Помоги проекту - поделись книгой:
Прошу тренера 10 раз повторить упражнения «для тупых», чем зарабатываю уважительный «мазок» взгляда. В отличие от остальных, я «смотрю» не на результат, а на закономерности процесса. И замечаю, что у тренера мышечные волокна, которые нужно задействовать, в момент удара имеют единую частоту — «резонанс». А у всех новичков частоты разных мышц не согласованы, и глушат друг друга. Отсюда и внешняя корявость, и погрешности, за которые каждого периодически дёргают.
Теперь понятно, зачем в зале бокса зеркало.
Не глядя на других, очень медленно повторяю движения тренера. Несколько десятков раз. Постепенно добиваясь резонанса во всех задействованных мышцах. Добиваясь, чтоб волновая проекция моего движения не отличалась от тренерской.
Далее постепенно увеличиваю скорость и амплитуду. В конце занятия ловлю себя на том, что ко мне тренер ни разу не подошёл, глядя со стороны; а другие уже закончили и уходят.
— Сергей Сергеевич, Вы ко мне не подходили сегодня, пожалуйста, посмотрите, всё ли правильно?
— Потому и не подходил, что всё было правильно. Не хочу хвалить (плохая примета), но усваиваешь не просто быстро — молниеносно. Раньше каким спортом занимался?
— Я и сейчас занимаюсь. Плаванье.
— О. Как там успехи?
— Там — плаваю за область. В основном составе. Включая эстафету.
— А чего тогда сюда пришёл?
— Сюда пришёл для саморазвития, я говорил Вам утром.
Не знаю, как ему объяснить, что есть два базовых пути Развития, и по обоим нужно идти параллельно: тело быстрее всего развивается через мозг — я только что это ещё раз подтвердил. Но и мозг тоже развивается через тело. Тут есть даже целые школы на эту тему, правда, изначально корнями не в Европе, а на Дальнем Востоке.
У меня к этому телу масса вопросов и ожиданий; и чем больше [усилий] я в него вложу, тем точнее будет итоговый результат.
___________
С утра в слезах вваливается бабушка. Дед заболел воспалением лёгких на фоне сердечной недостаточности. Госпитализировали ещё 3 дня назад. Мне пыталась дозвониться — но вначале не смогла (это когда я трубку пару дней не брал), а потом рассудила — какой с меня толк.
В больнице, куда его уложили, выкатили такой список лекарств (ежесуточно), что даже мой отец ТАМ удивлённо присвистнул, поглядев на суточный счёт из стационара (бабушка подсуетилась и разобралась наконец, как звонить через скайп — за обычный звонок её давила жаба даже в этой ситуации). Плюсуем сюда стоимость 24 часов медсестры в сутки — отходить от деда было нельзя. В реанимации, куда упекли деда, главврач неотложки откровенно сказал, что шансов менее 25 из сотни.
Несусь в больницу и сталкиваюсь с тем, что ничего не могу из-за возраста. Меня никто не воспринимает всерьёз. Бабушка отмахивалась, искренне считая меня ещё маленьким. Зав. отделением, он же и.о. главврача, вообще сослался на запрет посещений в реанимации. А я понимаю, что мне нужно срочно увидеть деда, если я хочу хоть как-то контролировать ситуацию.
Вызываю заведующего в укромный угол вестибюля, чтоб никто не видел, и откровенно говорю:
— Дайте хотя бы попрощаться, если не можете вылечить. Я из-за деда с бабушкой заграницу не переехал жить, а вы сейчас инструкцией охраняете свой покой, а не его. Вы сами говорите, что 75% за то, что не выкарабкается. Но при этом не пускаете даже попрощаться.
Действие подкрепил, протягивая банкноту 50 евро, оставшуюся от суточных с соревнований в Литве.
Справедливости ради, врач денег не берёт. Говорит, чтоб я пришёл в 2 часа и что у меня будет 3 или 5 минут.
В 2 часа я, одетый в белый халат, стоя возле деда, сразу закрываю глаза и, настроившись, тут же озвучиваю свои вопросы врачу, стоящему рядом:
— Доктор, а почему Вы думаете, что он на 75% вероятности не выкарабкается? Вижу 3 проблемы. Они настолько критичны?
Зав. отделением, не ожидавший такого поворота событий, тем не менее никак не показывает своего удивления (участившийся пульс «вижу» только я):
— Я, как врач, вижу больше 3 проблем, но объясню, как выйдем.
Ситуация не та, чтоб миндальничать, потому говорю максимально откровенно:
— Лишняя микрофлора в дыхательных путях, которой быть не должно — раз. Даёт интоксикацию. Второе — жидкости в лёгких и вокруг них непропорционально больше, чем должно быть на этот объём. И это не кровь — частота колебаний другая. Эта «лишняя» жидкость имеет ту же частоту колебаний, что и микрофлора. Что категорически не правильно. Эти частоты никак не могут быть согласованными в здоровом организме (про протокол биологической безопасности молчу, тут его кажется еще не знают: организм жив, пока работает на своей частоте. Если частота организма синхронизировалась с каким-то другим организмом — это грубое нарушение протокола безопасности, не знаю как это сказать по-медицински: чужой организм, при синхронизации частот, будет гасить родную амплитуду и рассогласовывать фазу). И третье: маленькие трубочки, по которым жидкость из лёгких откачивается куда-то (не могу разобрать, нужно время), не успевают убирать всю жидкость, которая поступает. По-простому говоря, насос не успевает откачивать поступающую воду. Такое впечатление, что из-за этого сокращается рабочая поверхность, диффузирующая воздух, и снижается поступление кислорода в кровь. Это — то, что вижу я. Могу сравнить с Вашим мнением?.
Он хорошо владеет собой, если говорить о выражении лица, но я «вижу», все стандартные элементы его удивления и стресса (пульс, прилив крови и т.д.). Хм, вроде просто говорим… на рабочую тему… Это я сейчас должен сходить с ума от стресса из-за деда, а не он…
Врач отмирает:
— Ну, можно и так сказать. Но вот с этими проблемами, говоря твоим языком, мы и не можем справиться. Из-за них, в его возрасте, при его клинической картине, это обычно и заканчивается…, — мужик заминается.
— Доктор, так давайте попробуем откорректировать Систему. Его Систему дыхания заливает жидкостью. Эта жидкость — попытка удалить интоксикацию как продукт флоры, которой «в системе» быть не должно — видно, что частота колебаний чуждая, генерация колебаний автономная. Канал откачки жидкостей — тоже можно усилить. Ненадолго, как минимум. Кажется, это лимфатическая система, — осеняет меня воспоминание уроков анатомии.
— Мы всё это время пытаемся «откорректировать систему», — холодно бросает врач. — поверь, мы не курим сигары сутками, не зная, чем бы себя занять.
— Пожалуйста, скажите, вы все эти 3 дня сражаетесь с этим результатом?
— Да. И то, что он жив, это очень хороший результат.
— Ясно… Пожалуйста, дайте минуту.
Пока мужик пребывает в прострации, делаю замеры. Вот скорость генерации шлаков микрофлорой — настроившись, я чётко вижу, эти чуждые организмы. Вот скорость поступления «воды» из организма «в систему». Вот скорость откачки «воды из системы». Систему просто «заливает».
Я не был ни врачом, ни биологом
Первое, что надо сделать — погасить паразитные колебания. Только в роли универсальной аптечки сейчас буду выступать сам.
Дед — мой кровный родственник. Частоты его лимфы должны быть близкими к моим, но никак не к «вирусным». Это же очевидно. Тупо подаю на колонию флоры, не разбираясь в её деталях, свою частоту, деду она точно не повредит (кровные родственники). Усиливаю амплитуду. И вижу, как генерация колебаний «примеси» прекращается. Почти моментально. Эти маленькие хреновины — крайне нестойкие при подаче им на мембраны, или что там у них снаружи, чужой частоты. Я давно не страдаю от инфекций. Надо было просто убить эту патогенную флору, или как там оно называется.
Озвучиваю:
— Лишнюю флору санировал. Сейчас верну частоту в лёгкие. Дайте ещё три минуты.
Лёгкие, что характерно, в разрезе тоже слоистые. У деда каждый слой — на своей частоте. Что, судя по всему, не правильно: и у главврача, и у меня — это единый колебательный контур с единой частотой. А не сумма автономных, как у деда.
Подаю частоту крови деда на эту «систему». Фиксирую. Есть контакт, синхронизировано, всё-таки хорошо быть кровным родственником.
Что характерно, новая частота здорово отличается от «принудительной», которая была минуту назад.
Вижу, что диффузия кислорода скачкообразно усилилась.
Опа! Дед делает несколько глубоких вдохов — чуть не зевание — и лицо сразу меняет цвет, даже невооруженным глазом видно насыщение кислородом.
Последний момент: замеряю скорость оттока «воды» из «системы» и сравниваю со скоростью поступления её же. Ура. Отток превышает.
Сверяю частоты. Частоты в норме. Соответствуют частотам крови деда. Согласованные. Паразитных частот нет. Автономная генерация исчезла.
Говорю врачу:
— Флору санировал (генерация чужих частот отсутствует). Частоты в тканях стабилизировал, не знаю, как объяснить, чтоб понял кто-то ещё. Та жидкость, что «заливала» ему лёгкие, сейчас откачивается из них быстрее, чем поступает — отёк спадает. Диффузия кислорода в кровь выросла, сейчас почти на том уровне, как у Вас — почти та же скорость объёма за единицу времени, не знаю, как сказать иначе. Ну или может процентов на десять пониже, чем у Вас, но для Системы это не критично. Доктор, по
Зав. отделением, высоко подняв брови, какое-то время беззвучно ими шевелит, то поднимая, то опуская:
— Да, это и нужно было сделать. Так, выходим отсюда, и дай свой телефон — нам нужно поговорить.
Выходя первым, слышу, как он что-то бормочет, думая, что его не слышно.
4
Плавать мне понравилось. Непередаваемые ощущения. Был не прав, когда думал, что тело рахитичное: нормальное тело, если оценивать с позиции плавания в воде.
Более того, у меня-
Пытался применить тот же метод, что в зале бокса. Чуть не пошёл ко дну. Прекратил экспериментировать, когда тренер с бортика стал кричать грубости, хе-хе. Тогда вместо своих
А таких дистанций и режимов — несколько за тренировку.
Причём, уровень физподготовки в воде не помог — очень специфический режим и дыхания, и усвоения кислорода. «Техника» рулит.
_____
Деда из реанимации перевели в нормальную палату буквально через сутки, и его стало можно проведывать. Я ходил к нему каждый день после обеда (разрешённые часы с 14.00 до 18.00). С главврачом не пересекался, хотя и оставил ему свой мобил, как он просил. Выписали деда через неделю, я приехал забрал его на такси, и уже в машине мне позвонил тот зав. отделением:
— Добрый день, это Сергей Владимирович.
— Да, я узнал (не стал говорить, что голоса индивидуальны, и его частоты я ни с кем не перепутаю). Слушаю Вас.
— Ты бы не мог, после того, как отвезёшь дедушку, выйти на улицу на полчаса? Я знаю ваш адрес из карточки твоего дедушки. Мне очень нужно с тобой поговорить по профессиональным причинам. По ряду причин, я не счёл возможным общаться в больнице.
— Да, конечно. Буду готов примерно через 30 минут.
— Я в парке по Гоголя, у вашего дома, на единственной короткой аллее с лавочками.
День солнечный, потому через полчаса я присоединяюсь к нему на лавочке. Он ест мороженое и запивает каким-то лимонадом. Увидев меня, встаёт, выбрасывает обёртку и бутылку в урну и протягивает руку, второй рукой указывая на лавочку.
— Тебя же зовут Саша?
— Да.
— Я спросил твоё имя у медсестёр, они всегда знают всех родственников. Телефон твой ты мне давал, но я тебя записал как «ВНУК РЕАНИМАЦИЯ»… — никак не может перейти к делу, чувствуя неловкость, — Саша, не буду ходить кругами. То, что ты сделал со своим дедом, ты можешь повторить с любым человеком?
— Давайте вначале согласуем, как мы оба видим, что я сделал. Очень может быть, что мы с Вами будем понимать совсем разный комплекс действий.
— Логично… Давай с самого начала. Диагностика — можешь так же на других людях?
— Я могу видеть сигналы узких участков нервной системы (чем больше охват — тем ниже точность, физика). Если у меня получается их интерпретировать, то — да. Могу. Сигналы нервной системы есть у всех.
— А методики терапии? Что ты можешь? — видно, что его просто захлёстывает интерес, но он не учитывает разницу в уровнях образования, — с точки зрения патологий и результата?
— Я не оперирую понятиями «методика терапии» и «патология», — развожу руками, — в моём понимании, всё выглядит так: в организме есть системы, например, нервная или мочеполовая. В системах есть программы — например, расщепление жиров при пищеварении или — рост волос и ногтей. Эти программы записаны в виде колебаний, как на компьютере. Эти программы бывают либо повреждены — например артроз, псориаз; либо бывают устаревшими, либо не соответствующими текущим требованиям организма.
Мимо проходят люди, и я на минуту замолкаю.
— Я могу стирать, дописывать и корректировать эти программы либо их участки. Но об аппаратной части тоже не забываем: я не могу улучшить ногти вам на руках, если руки вам год назад отрубили. Плюс, у этих программ есть уровень приоритетности: клеточный, межклеточный, системный, межсистемный, единый — но я пока не разобрался с уровнями. Нет опыта и статистики. Бывает, что по отдельности программы в порядке, но сбой в организме идёт из-за конфликта приоритетности.
Отпиваю воды из своей бутылки.
— Далее. Колебания имеют фазу, частоту и амплитуду. Колебания одного органа обязательно согласованы с соседними — как в музыке аккорды. Если организм здоров — «мелодия» (как сумма колебаний) гармонична, не знаю, как объяснить. Больные «системы» рассогласованы в первую очередь по частотам, далее — по фазам. Все системы организма управляются изнутри самим организмом. Кажется, вы это называете «процессы центрального генеза». Вследствие нарушений как метаболизма, так и механической функции органов (например, переломы костей), их частоты выходят из резонанса — рассогласовываются. Вот я чётко вижу, что в некоторых случаях процессами организма можно управлять не только изнутри — но и снаружи. Примеры — мой дед или пастеризация молока. Молоко можно не только нагреть. Ещё можно выделить в нём все действующие генераторы излучений — живые микроорганизмы — подать на них колебания на частоте, «рвущей» их внутренний резонанс — и они просто погибнут. Вот в случае с дедом, мы аналогичным образом справились с микрофлорой.
— Было бы интересно попробовать в инфекционном…
Я серьёзно думал об этом после посещения поликлиники за справкой для бокса, потому знаю, что ответить:
— Сергей Владимирович, Вы в армии служили?
— Офицер запаса, как всякий врач, — удивляется он.
— Вы сможете застрелить человека, как офицер? Не морально, а технически?
— Это зависит. Какая дистанция, какая видимость, какое оружие, как он защищён, двигается или нет и масса переменных.
— Вот именно. Тут — то же самое. Я понятия не имею, какие бывают вирусы и бактерии. Не знаю о совместимости своих частот с другими людьми, только с кровными родственниками. Я — 16-летний пацан. Я не изучал микробиологию. Потому не знаю, какие виды микроорганизмов гибнут при смене частоты колебания
— Логично, — рассеянно говорит он.
— То же самое относится и к Вашим методикам терапии. Вернуть Систему или часть организма обратно в ресурсное состояние — это не процесс, а проект. Для меня, по крайней мере. И ответить, что я могу, до анализа конкретного случая, невозможно. Этот вопрос не имеет ответа в таком формате. Нужны все слагаемые данного уравнения. Вы же не можете поставить диагноз больному, если его нет в больнице?
— Логично, — и он снова погружается в какие-то мысли.
Я наводил о нём справки перед тем, как пойти в больницу первый раз. 45-лет, при этом не до конца зачерствел и не пропитался цинизмом на своей работе. В городе — я прошерстил форумы в интернете — он пользуется репутацией неравнодушного неплохого специалиста. Не боящегося ни ответственности, ни работы. По крайней мере, благодарности ему на форумах встречаются регулярно. И на форуме неотложки, и на форумах пациентов, и на форумах поиска врачей.
Разведён, живёт один, практически не употребляет алкоголь, пашет, как все в неотложке. То есть каторжно. При этом, местами излучает какую-то непосредственность, которую не ожидаешь от мужика среднего возраста. Похоже, он действительно искренне живёт работой. Такое бывает. Я в свои 16 искренне хочу верить, что не все главврачи — функционеры и барыги.
Потому частично нарушаю собственные намерения и «делаю шаг навстречу»:
— Вы прикидывали, как можно использовать меня для улучшения качества Вашей работы? И для решения задач типа моего деда, когда Ваших традиционных медицинских ресурсов не достаточно?
— Была такая мысль, чего уж, — выдыхает он, — но скорее даже не это. Я хотел понять физику и химию процесса, говоря твоим языком. Сейчас объясню. Что ты любишь делать больше всего?
— Плавать. Под водой.
— Ты хорошо плаваешь?
— Кандидат в члены сборной, — он об этом не мог знать.
— Даже так… Ну вот представь, что ты встретил человека, который дышит под водой и при плавании не делает разницы — вода или воздух. Ты бы заинтересовался?
— Кажется, я Вас понял. Заинтересовался бы, я же ЛЮБЛЮ плавать. При отсутствии барьеров, я бы из нормального духа творческой неудовлетворённости попытался бы выяснить об этом человеке всё. Единственный момент — насколько б у меня возникло желание свой академический интерес трансформировать в прикладные моменты. В нашем с Вами случае — насколько меня можно использовать практически. Боюсь, что такая идея — автомобиль без мотора. По целому ряду причин.
Поделиться книгой: