Некромант для рыжей шельмы

— Мюррей, как зовут девчонку?

— Билли Фоули. Двадцать шесть лет, тёмная, в документах значится магистром. При этом знаков Гильдии на ней нет, что странно…

— Билли…

Макс мог припомнить только одно женское имя, которое сокращалось бы подобным идиотским образом.

— Вильгельмина?

Френсис снова засмеялся, прижав к груди тихо урчащего котенка.

— Да, точно. Вильгельмина! Ну это ж надо было обозвать! У нашего мудилы Себастьяна имечко ещё туда-сюда, оказывается… А что, ты её знаешь?

Макс не ответил. Ни к чему, да и смысла нет: Френсис ещё в академии учился, когда Джерард Фоули служил в синтарийском некроотделе. Чересчур добрый малый как для некроманта, но хороший полицейский, офицерских нашивок добившийся потом и кровью, невзирая на не слишком выдающиеся способности. До получения должности капитана отряда Джерри оставалась какая-то неделя, когда с Эрмегаром случилась Элрисса. Пока поехавшая сучка, восставшая из мертвых, веселилась в Иленгарде, туда согнали чуть ли не всех некромантов Империи, в том числе и синтарийский некроотдел. Тогда погибло много людей, и Джерард Фоули оказался в их числе. Его разорвал вендиго — жуткая тварь, кровожадная, сильная и злая, выскочившая на них у самого детского приюта. Макс должен был убить чудище, но силы к тому времени были почти на исходе, а зомби, лезущим из всех щелей, не было числа. Джерри разорвали на его глазах прежде, чем он успел сотворить заклинание. Если бы он был тогда чуть быстрее, устал чуть меньше…

— Её отец был героем, — наконец отозвался он.

— Девица явно не в него, — протянул Френсис, согнав ухмылку с лица.

— Зато проживет дольше.

Хитромордая шельма тем временем вовсю ездила по ушам капитанам.

— …говорю же вам, знать не знала этого Саймона! — уверяла она, прижав ладонь к пышной груди и картинно выпучив без того огромные глаза. — Найджел не даст соврать, мы с ним вместе… э-э… предавались культурному отдыху.

— Опаньки! Ну-ка, Бёрк, чему-чему вы там предавались? — с издевкой переспросил Бэйли, повернувшись к Найджелу. — И с чего тебя вообще в этот гадюшник занесло?

— Я там инфу поискать решил по делу… ну, ты сам знаешь, по какому, — отмахнулся тот. — Без толку: нынче только и разговоров, как кустарную заклинательницу Билли-шельму бросил парень…

Девчонка так и подскочила на месте.

— Гнусные наветы завистников! — гневно воскликнула она, бросив карандаш. — Это я, я его бросила!

Некроманты, столпившиеся вокруг, снова грохнули хохотом. Макс не удержался и спрятал лицо в ладонях. Нет, это представление пора кончать.

Но как, спрашивается, из застенчивой и невзрачной девчушки выросла такая до неприличия красивая оторва? Его бестолковый сынок с тех пор вымахал на две головы да чуть раздался, и на этом все перемены кончились. Интересно даже — это у всех по-разному, или же только отцам девочек положены такие ужасы, как напрочь незнакомое лицо и невесть откуда взявшаяся грудь третьего размера?

«Четвертого», — как мог деловито поправился Макс, окинув «ужасы» оценивающим взглядом. И ещё одним. Нет, он честно старался быть взрослым и воспитанным некромантом, но сильно разодранный — вот же трёханые ублюдки, правильно она их прирезала! — вырез светленькой рубашки то и дело распахивался чересчур широко. Ну как же тут удержаться и… не провести независимую экспертизу?

— Слушай, ты… Билли. Давай уже наконец разберемся, что там у вас с теми ребятами произошло, — и по домам.

Очевидно, Эндрю представление допекло не меньше, чем его шефа. И косоглазие он явно почти заработал — что вообще немудрено, когда роковой четвертый размер маячит перед самым носом, но в открытую глазеть неприлично. Найджел, вон, пялится в столешницу так старательно, будто от этого зависит его жизнь. И правильно делает.

— А чего там разбираться? — Билли изящно пожала хрупкими плечами, снова берясь за карандашик. — Саймону Мэл должен был. Этот брехливый кусок говна вечно кому-то должен: золото он любит, а работу нет… И все знают, что я платила по счетам Мэла… несколько раз. Вот этот тупица Саймон и решил, что деньжат проще стрясти с меня. Само собой, я его послала. Ну а он нагнал меня в подворотне со своими дружками, пока я кота разыскивала. Дали мне по башке кастетом, — она пропустила волосы сквозь пальцы, демонстрируя слипшиеся от крови пряди, — но увы и ах! Башка у меня очень крепкая.

— А почему ты не использовала магию?

— А замер резерва мне тут кто делал, богиня Пресветлая? Ребят, я на ноль уработалась. Пришлось по старинке. Или надо было истошно орать и звать на помощь доблестную полицию? Нет, весельчак, это не мой стиль.

— Вырубила бы их, а там и полиция бы подоспела, — предложил Эндрю. — Твой стиль мне что-то не по вкусу. Ты убиваешь всякого, кто тебя ударит?

Билли одарила капитана прохладной улыбкой.

— Я убиваю всякого, кто собирается меня ограбить, трахнуть и убить (притом я не уверена насчет последовательности). Сразу видно, что тебе, хмурая морда, ни разу не угрожали ни первым, ни вторым, ни третьим.

— Они именно угрожали? — въедливо уточнил Бэйли.

— Помимо того, что врезали по голове? Они обыскивали меня, они лапали меня, у них было оружие, — проговорила Билли, кротко потупившись. — Если этого недостаточно, они все свои планы на вечер проговорили вслух. Повезло, что я была в сознании, да? — она гаденько ухмыльнулась и склонила голову набок. — Ибо на доблестную полицию рассчитывать не приходится.

Капитаны оглянулись на менталистку; Макс последовал их примеру. Та молча кивнула, уже не веселясь и глядя на кривляку Фоули с откровенной жалостью. Кажется, той не было так весело, как она хотела показать. Сам же Макс глянул на девчонку с уважением — убийство насильников он за преступление не считал. (Будучи некромантом, к чужим смертям он вообще относился философски.) Скорее чем-то вроде помощи в очищении Империи от всякой скверны, благо Эрмегарские законотворцы его мнение полностью разделяют вот уже пару веков. С тех пор как люди осознали наконец, что ни глубокое декольте, ни короткая юбка, ни смазливая мордашка не являются поводом для домогательств, жить стало не в пример веселее. Кровожданые маньяки, расчленяющие трупы и развешивающие органы на бельевых веревках, и то честнее — они обычно делают это для собственного удовольствия, без присказки вроде «меня спровоцировали».

Другое дело, что до самого факта убийства доблестным следователям Бёрку и Бэйли уже и дела нет — первый вовсю пялится на свою Билли-шельму; второй тоже пялится, но менее явно — Эндрю парень сдержанный, как и положено образцовому некросу. Оба подобных дел перевидали немало и уже сейчас знают, чем всё это кончится. Фоули продержат максимум до утра, укоризненно погрозят пальцем и напомнят, что в Эрмегаре делают с душегубами. После чего отпустят на все четыре стороны вместе со всем барахлом, ну и вон, с котенком. А девочка, меж тем, знает много интересного, судя по её кругу общения. Кто бы ещё заметил.

Макс глянул на часы — время двигалось к десяти, в бардак мадам Селины уже наверняка начал стягиваться народ. А значит, самые лучшие девочки будут заняты еще как минимум по паре часов.

«Плакало мое свидание», — вздохнул он. И шагнул к двери допросной.

— Шеф? — послышался недоуменный голос Френсиса. Коммандеры редко участвуют в допросах напрямую — то обязанность сержантов и капитанов. Исключение делалось разве что для важных шишек или в случае чего-то совсем из ряда вон выходящего.

— Пойду поработаю, Мюррей, — сообщил Макс и выразительно оглядел всех присутствующих. — Чего и вам советую. Причём «советую» в данном случае стоит понимать не в прямом смысле.

Некроотделу в сообразительности не откажешь — мигом смекнули, что «совет» может запросто сказаться как на премии, так и на будущем времяпрепровождении. Хитрый приемчик в виде инвентаризации морга при любом удобном случае Макс подсмотрел у своего иленгардского коллеги Дальгора. И полезно, и бесит всех без исключения.

— Френсис, тебе отдельное приглашение нужно?

— А котенок? — он кивнул на пушистый комок в своих руках.

— Найджел присмотрит, ему ж зазнобу клеить, — Макс открыл дверь в комнату за стеклом. — Бёрк, Бэйли, на выход.

Капитаны недоуменно переглянулись, но послушно поднялись со своих мест и пошли на выход. На физиономии Эндрю можно прочесть явное облегчение — похоже, трепливая заклинательница уже достала его до печенок; Найджел же, напротив, был обескуражен и чуть ли не расстроен. Герой-любовничек. Отчего-то захотелось сказать ему что-нибудь эдакое, однако отвлек голос менталистки:

— Я тебе тут ещё нужна, Макс?

— Нет, спасибо, Лора, — невозмутимо откликнулся он. — Ступай, дальше я сам разберусь.

— Слыхали? — донесся из холла ехидный смешок поганца Френсиса. — Он сам разберется! Вот облом, да, Найдж?..

Не без раздражения Макс хлопнул дверью допросной, отсекая чересчур довольные голоса и идиотское хихиканье подчиненных.

3

— Макс Эгертон, — на ходу представился он, прежде чем сесть на стул напротив Фоули. Призвал пепельницу и достал сигариллу. — Позволишь?

— Эгертон как лорд Эгертон? — снова склонив голову набок, полюбопытствовала Билли. Вблизи её лицо всё-таки казалось смутно знакомым и очень усталым; непростительно юная, чтобы думать о ней всякие пошлости… и несусветно хорошенькая, ну как тут не думать-то? Под тонкой сахарно-белой кожей разливался нежный румянец; соблазнительно пухлые губы кривились в нахальной усмешке, но большие серые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц смотрели холодно и подозрительно. Враждебно даже.

Да уж, и впрямь оторва выросла. Из тех, кто никому не даст спуску, но зато любому даст сдачи.

Судя по вопросу, она его не помнила, да и немудрено — с Джерардом они хоть и дружили, но редко ходили друг к другу в гости. Женат на работе — короткая, но ёмкая характеристика любого хорошего полицейского. А Макс был хорош, впрочем, как и Джерри.

— Эгертон как коммандер Эгертон, — отрезал Макс и закурил, сочтя отсутствие кивка за ответ.

— Целый коммандер? Ну, я типа трепещу. И с чего бы такая честь?..

Девчонка вытянула из кармана пиджака изящный серебряный портсигар. Заглянула внутрь, состроила скорбную мину. Затем шустро зыркнула на Макса из-за завесы густых рыжеватых волос и расплылась в коварной улыбке, снова демонстрируя эти свои проклятущие ямочки.

— А, так вы пришли угостить меня сигареткой! Ну, я готова, можете угощать.

— Быть может, виски или аэльбранских омаров? — невозмутимо поинтересовался Макс.

Наглых юнцов в его жизни было предостаточно. Начать хотя бы с собственного сына, унаследовавшего самомнение в двойном объеме — и от него, и от Эвы. Но сигариллу он протянул, неторопливо перед этим подкурив и выпустив легкое облачко дыма. Не предлагать же огоньку убийце? Даже если та якобы пострадавшая.

— Благодарю, ваше некромантство, — пропела девчонка томным голоском. И, поднеся сигарету к пухлым губам, с явным наслаждением затянулась. Едва заметно поперхнулась, наморщила чуть присыпанный веснушками вздернутый нос — видно, не привыкла к крепкому табаку; выдохнула дым и облегченно прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула. Лицо у неё сделалось такое, словно ей не закурить дали, а хорошенько оттрахали вот прямо здесь и вот прямо сейчас.

В допросной вдруг стало немного жарковато. Макс дернул пуговицы на вороте кителя, так опрометчиво застегнутые, и невольно покосился на непроницаемую зеркальную перегородку.

— Они ушли, — меланхолично поведала Билли, снова затянувшись. — Ну, большая часть. Оставшиеся ржут как ненормальные и тискают моего нового кота.

Макс снова оглянулся, на сей раз недоверчиво.

— Ты что, зараза, уже и сеть поломала?

— Не поломала, а внедрилась, — деловито ответствовали ему. — Это ж Лоуренс заклинал, да? Он моим ментором был, пока я с Гильдией вконец не разосралась. Всё пытался заставить меня колдовать на его манер… — на один краткий миг нежное курносое личико сделалось пугающе стервозным. — Бездна, этот мудила Лори прям как та старая собака, которую новым трюкам не научишь!

Определенно, ситуация становилась всё занятнее. И столь же определенно следует расспросить бывшую женушку, что это за шельма такая отбилась от дружной семейки синтарийских заклинателей.

Когда Билли докурила, Макс незаметно выдохнул. Зрелище в виде пухлых губ, обхватывающих сигарету, было на грани; даже утонченная красотка Эва делала это не настолько эротично. Девчонка умела подавать себя — и при таких данных спуталась с местной швалью. Благо хоть одумалась вовремя.

Кто бы только знал, какое ему вообще дело до её личной жизни.

— Итак, Вильгельмина, — протянул он, с подспудным злорадством отмечая, как недовольно она скрипнула зубами, — что интересного расскажешь про своих… жертв? Кто такие, с кем водились? И этот… Мэл. Давай-ка поподробнее.

Билли от такого требования в восторг не пришла.

— О, мой чёрный властелин! Я что-то никак не возьму в толк своим скудненьким умишком, — начала она, шелестя страницами записной книжки, — какое отношение это имеет к делу?

— Для тебя — никакого. Но вот в чём дело — по закону мы можем задержать тебя до полного выяснения обстоятельств. Мои ребята заняты, дело твое не первостепенной важности, и кто знает, когда доберутся до твоих мертвых дружков? А это значит, ближайшие два-три дня никакого курева и сон на соломенной подстилке по соседству с выпивохами, попрошайками и городскими сумасшедшими. Вместо теплой постельки, в которой ты, как я думаю, очень хочешь оказаться.

— Уже представляете меня в постельке? А может, даже и в своей? Ах, как это лестно, — ухмыльнулась Билли, зыркнув искоса и снова склоняясь над своей книжицей. Полы рубашки распахнулись, обнажая аппетитную грудь в инфантильных ярко-розовых кружавчиках. (Боги, это вообще законно? Быть не может, чтобы да!) — Придержите коней, господин коммандер. Меня быстренько начнут искать — шибко дорого стою… Но так и быть, давайте поболтаем, — его удостоили очередного многозначительного взгляда, — вы же такой обаяшка, где уж мне устоять-то?

И не поймешь, то ли мелкая негодяйка и впрямь взялась с ним флиртовать, то ли просто издевается.

Одно точно ясно: Билли-шельма — та ещё грёбаная полевая ромашечка. Вертя в руках огрызок карандаша и изредка кидая на Макса томные взгляды, она поведала и о неудачливых грабителях, и о проходимце с кретинским имечком Мельхиор.

«Как вообще можно на полном серьезе трахаться с парнем, у которого имя как у десертной ложечки?» — изумился Макс с невесть откуда взявшейся неприязнью.

По словам Билли, погибший Саймон Маккой и его дружки ходили в шестерках у Найри-ши, Принца Теней. Синтар, конечно, не Аэльбран, однако и тут имелись свои преступные боссы, с которыми непросто дружить, но враждовать ещё хлопотнее. Принц Теней, в отличие от Принцессы Ассасинов, славился чистоплюйством, и бизнес у него по обе стороны закона был довольно мирный: бордели, игорные дома… артефактные лавки, алхимические лаборатории. Но никакой преступный бизнес не удержать без грубой силы: как водится, работали на Найри сплошь отморозки.

«Этот Мэл» и вовсе не представлял из себя ничего интересного: мелкий жулик без особых талантов, но с огромными амбициями. Такие вечно в долгах как в шелках. Оставалось только подивиться, как на это сокровище вообще мог польститься хоть кто-нибудь.

Однако Билли польстилась и отхватила на свою симпатичную голову проблем в виде чужих долгов, чужих же не самых приятных знакомств и тройного убийства в личное дело. С пометкой «самозащита», но всё же.

Проверив записи на кристаллах, Макс поднялся.

— Что ж, Вильгельмина, на сегодня информации достаточно. Можешь быть свободна, явишься в участок через два дня, в пять часов пополудни. Настоятельно рекомендую Синтар не покидать.

— Что, прямо так и отпустишь? — насмешливо прищурилась Билли и тоже поднялась, позволяя с нового ракурса оценить шикарные ноги, стройную фигурку и прочие непотребства. Тоненькая, но высокая, она была ничуть не ниже его ростом… но это, конечно, благодаря туфлям на каблуках.

И вот уж явно не стоило так ярко и живенько представлять, как больно эти каблуки впиваются ему в поясницу и как крепко обхватывают его эти треклятые ноги…

Нет, ну а что он мог с собой поделать? Хороша же, зараза.

И ранена, о чём подумать Макс должен был в первую очередь. Он задумался ровно на мгновение, прежде чем выдать:

— Не прямо так. Тебя есть кому забрать?

Она призадумалась.

— Ну как тебе сказать…

— Ясно. Собирайся, провожу тебя.

Билли явно опешила от такого поворота. (Да Макс и сам опешил, чего уж там.)

— Н-не надо меня провожать! — возмутилась она, шустро упрятав в карман книжку и принимаясь нервно поправлять волосы. — Это дофига любезно и всё такое, но я вообще-то большая девочка, до дома сама доползти могу.

Насчет «доползти» вообще-то верно — девчонка бледна как простыня, тени под глазами уже можно принять за модный когда-то некромантский макияж, да и ведёт её заметно. Вот и оправдание: Макс просто не хочет, чтобы дочка Фоули загнулась в какой-нибудь подворотне.

— Это был не вопрос, Вильгельмина. Прослежу, чтобы ты ещё кого-нибудь не убила по дороге.

Вышло вполне убедительно, как на взгляд Макса. Хотя Билли всё равно покосилась на него недоверчиво, явно в чём-то подозревая.

— Если хотел узнать мой адресок, то так бы и сказал, — наконец фыркнула она и потянула на себя дверь допросной. — О-о, Найджел, детка, ты меня ждешь?..

Макс, глядя на всё это (восхищенного Бёрка и перепуганного котенка) только и смог, что закатить глаза. Потому как Найджел действительно ждал, чуть ли с объятиями не накинулся… На пару с Мюреем. Ну конечно, этого никакими угрозами не выгнать оттуда, где ему интересно — будь то хоть допросная со смазливой девицей, хоть морг с «любопытно вскрытым трупом».

— Мюррей! — рявкнул он, отчего Френсис аж подскочил. — Почему я вижу тебя здесь до сих пор? Не знаешь, чем заняться? Так сразу бы сказал, я найду. Полы, вон, в отделе не мыты…

— Ну какие полы, шеф? — Френсис предсказуемо сверкнул своей улыбочкой во все тридцать два. — Тут такая шельма, а ты меня в уборщицы записать хочешь?

И плевать же придурку, что «шельма» стоит прямо тут, наглаживает котенка и тоже хоть и лыбится, но от такого комплимента явно опешила. Вон как замерла и даже отошла подальше от Мюррея, любо-дорого посмотреть.

 Интересно, кто из них задолбал бы другого раньше? Учитывая, что у обоих рот не закрывается.

— На сегодня это моя шельма, — отрезал Макс. — Верните задержанной всё её барахло и возьмите расписку. Вильгельмина, через десять минут жду внизу.