На этом закончился земной путь Елены Петровны Блаватской но мы ещё вспомним о ней когда придёт время поговорить о тех кто захотел возродить величие арийской корневой расы.

* * *

Помимо теософии в начале XX-го века появлялись учения близкие ей по духу но базирующиеся на других эзотерических источниках. Таких учений было превеликое множество но перечислять их все не входит в мою задачу поэтому я остановлюсь только на одном учении непосредственно связанном с темой настоящего исследования. Речь идёт об школе Георгия Гурджиева.

1.1.4. Георгий Гурджиев — философ и мистик.

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 декабря 1877-го года в Александрополе Кавказ. Отец его был грек, а мать — армянка. Несмотря на такую пестроту крови, семейство Гурджиевых состояло в родстве с древним византийским родом Палеологов и, как это ни удивительно, с самим Иваном Грозным.

Когда Георгий был ещё мальчиком, его семья переехала в Карс, где он становится учеником Декан Борша, настоятеля русского кафедрального собора, который вместе с отцом Гурджиева оказал огромное влияние на его развитие. Согласно воспоминаниям самого Гурджиева, эти два человека отличались неукротимым старанием понять ясно точное значение всеобщего жизненного процесса на земле, все внешние формы дышащих созданий и, в особенности, цель человеческой жизни в свете этого объяснения.

Юность Гурджиева прошла в местности, история и дух которой сами собой подталкивали мальчика к поиску ответов на извечные вопросы бытия Карс и окружающие его области, находящиеся между Чёрным и Каспийским морями, были плацдармом большого количества войн здесь перемешались религии и традиции великого множества народов.

Гурджиев многое вобрал в себя, особенно — из христианских монашеских источников. Он узнал о древнем символизме, литургии, о технике ритмичного дыхания и мысленных молитвах. Однако, несмотря на богатства его родной земли и религиозные традиции, в которых он рос, Георгий не был удовлетворен своими познаниями и вскоре оставил отчий дом чтобы пополнить их.

Гурджиеву ещё не исполнилось и двадцати а он уже отправился в путешествие через Азию и в такие далекие области, как Эфиопия и Соломоновы острова. В течение этих путешествий он, возможно, вступал в контакт с эзотерическими кругами некоторых исламских орденов, потому что именно суфийские труды являются источниками, с которыми соотносят многие положения его собственного учения. Так центральный символ гурджиевской работы — эннеаграмма — суфийского происхождения. Помимо суфийских эзотерических доктрин Гурджиев освоил и учение школы Ваджраяна, тибетского буддизма.

Луи Повель в своей книге «Гурджиев» утверждает что Георгий Иванович целых десять лет был тайным агентом России в Тибете. Он якобы занимал важные финансовые должности при тибетских властях и осуществлял контроль над снабжением тибетской армии 47. Однако в действительности мы мало что знаем о том периоде жизни Гурджиева который он провёл в Тибете и Центральной Азии от середины 1890-х годов и до, возможно, 1910-го или 1912-го года. Со слов самого Гурджиева известно только что он занимался археологическими и религиозными изысканиями изучал практику ламаизма в тайных монастырях и даже проявлял интерес к сибирскому шаманизму, рассматривая его как источник из которого развились существующие религии. Очевидно, что во время этих поездок Гурджиев выработал определённый взгляд на мир, на основе которого сформировал впоследствии своё учение.

В начале 1916-го года Гурджиев появляется в Петербурге уже как Учитель и носитель высшего знания. Там он познакомился с Петром Успенским, который становится для него тем же, кем был Платон для Сократа. Успенский описывает свою первую встречу с Гурджиевым в книге «В поисках чудесного» следующим образом:

«Я очень хорошо помню эту встречу. Мы пришли в небольшое кафе на шумной, хотя и не центральной улице. Я увидел человека восточного типа с чёрными усиками и пронзительными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что… он совершенно не гармонировал с местом и атмосферой. Я был ещё полон впечатлений о Востоке, а этот человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, которого легко было представить в белом бурнусе или в позолоченном тюрбане, сидел здесь… в чёрном пальто с вельветовым воротником и чёрном котелке, и производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление, как человек, неудачно переодетый, вид которого стесняет вас, потому что вы видите, что он не тот, кем он хочет казаться, и вы должны говорить и вести себя так, как будто вы не видите этого. Он говорил по-русски неправильно, с сильным кавказским акцентом, и этот акцент, с которым мы привыкли ассоциировать нечто отличное от философских идей, ещё более усиливал странность и неожиданность впечатления» 47.

Гурджиев высказывал идеи, по-новому освещавшие вопросы о взаимоотношении человека со вселенной, об уровнях сознания, смерти и бессмертия, и о возможностях самореализации. Проникшись его теорией Успенский собрал группу последователей Гурджиева, которые стали тайно встречаться в Москве до самой революции.

После установления диктатуры пролетариата ученики во главе с Гурджиевым покинули Россию, совершив запутанное путешествие по горам, к Ессентукам на Кавказ, и затем, когда и туда добралась волна революции и гражданской войны, — в Тифлис. Но и Тифлис вскоре пришлось покинуть и лишь через несколько лет скитаний Гурджиев поселился в Париже. Здесь Георгий Иванович основал Институт гармонического развития человека, для чего им был куплен замок близ Фонтенбло.

Десятилетие, с 1923-й по 1933-й годы, было потрачено на напряженную работу с учениками в Институте. В течение этих лет Гурджиев испытывал и проверял систему обучения, самонаблюдения, упражнений, направленных на примирение трёх основных функций человека: мышления, чувств и физической деятельности.

Гурджиев любил демонстрировать достижения своих учеников устраивая публичные представления — самые настоящие балеты. Вот краткое описание одного из таких балетов проведённого в 1924-ом году в Нью-Йорке.

«Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм… Гурджиев дирижировал танцорам давая сигнал к началу движения а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали как статуи. Казалось они находятся под гипнозом. Нам было сказано что такой танец может привести к высокой степени концентрации и по этой причине практиковался восточными мистиками… Этот танец помогает понять назначение всех функций организма в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез с такой же лёгкостью, как махать рукой или болтать ногой» 12.

Впрочем в системе Гурджиева присутствовал и менее привлекательный элемент Луи Повель один из самых последовательных учеников Гурджиева признаётся что в результате длительных тренировок по этой системе практически ослеп на один глаз и был настолько измотан что обратился в госпиталь за медицинской помощью. Описывает он и двух американских девушек довёдших себя до схожего состояния. «Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том что чувствует как вибрируют сжимаясь вокруг горла и сердца её вены. Кровь казалось еле бежала в этих телах. Их лица были серыми а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними очарованными ею».

Помимо работы с учениками Гурджиев занимался чтением лекций в Европе и Америке. Благодаря этим поездкам ему удалось сформировать ещё несколько групп последователей.

Умер Георгий Гурджиев в Париже 29-го октября 1949-го года Годовщину его смерти до сих пор отмечают заупокойной службой в русской православной церкви.

Гурджиев оставил очень мало работ поэтому его влияние на европейскую мысль и культуру было, в сущности, равно нулю. Однако в связи с тем что его имя очень часто увязывают с оккультными системами получившими развитие и в СССР, и в Третьем Рейхе попробуем разобраться что же проповедовал этот человек с лицом индийского раджи.

* * *

Согласно Гурджиеву, человек с точки зрения возможностей своей эволюции живёт в очень ничтожном месте Вселенной. Самореализация человека максимально трудна благодаря жёсткости физических законов, управляющих нашей планетой. Так что, хотя человек и спроектирован с потенцией к повышению уровня своего бытия, шанс, что какой-то конкретный индивидуум будет иметь на этом поприще успех, чрезвычайно мал.

«Вы не понимаете вашей собственной ситуации. Вы в тюрьме. Всё, что вы можете хотеть для себя, если вы здравомыслящий человек — это освободиться. Но как освободиться? Необходимо прорыть туннель под стеной. Один человек не может сделать ничего. Но если, предположим, там десять или двадцать человек, если они работают по очереди и один охраняет другого, они могут закончить туннель и освободиться. Кроме того, никто не может освободиться из тюрьмы без помощи тех, кто освободился прежде. Только они могут сказать о том, какой способ побега возможен, и могут достать инструменты, напильники, всё, что может быть необходимо. Но один-единственный пленник не может найти этих людей или придти в контакт с ними. Ничто не может быть достигнуто без организации» 47.

Одним из препятствий, стоящих перед теми, кто хочет освободиться, является то, что человечество существует на этой планете для определенной цели и эта цель не будет достигнута, если более, чем несколько процентов людей, доберутся до высших уровней бытия — течение субстанции с высшего уровня к низшему резко нарушится.

Главную движущую силу мироздания Гурджиев называл Абсолютом. Из Абсолюта происходит бесконечное число лучей творчества. Один из этих лучей породил все планетарные системы все звёзды и галактики. Ступени в луче творчества отличаются числом законов. На уровне Абсолюта существует только один закон — единство воли к творению; на следующем — три закона; на следующем — шесть и так далее. Нашей Землёй управляют сорок восемь законов. Единственное место в луче творчества, в котором было бы ещё труднее бороться за освобождение — это Луна, которая управляется девяноста шестью законами.

Так как мы живём под сорока восемью законами, мы очень удалены от воли Абсолюта. Если мы освободимся от половины этих законов, мы будем на один круг ближе. И так далее. Двигаясь к Абсолюту, освобождая себя шаг за шагом от механических законов, стесняющих нас, мы идём по пути самореализации.

Из этих законов Вселенной главнейшим потому как он касается всех событий, безотносительно к тому, где они происходят является закон, названный Гурджиевым Законом Трёх. Этот закон гласит, что каждый феномен бытия — это результат действия трёх сил, которые могут быть названы активной, пассивной и нейтрализующей. Эти силы присутствуют везде, даже в самой первой ступени луча творчества, где они объединяются, что отражено во многих мировых религиях Брахма-Вишну-Шива или Отец, Сын и Дух Святой. Творение зависит от соединения этих сил: ничто не может существовать, если в нём не присутствуют все три.

Следующий закон — Закон Семи. Этот закон управляет последовательностью событий. Он утверждает, что любой акт творчества происходит нелинейно. Закон Семи объясняет, почему, когда что-либо начинается, оно не может продолжаться до бесконечности: почему ливень раньше или позже ослабевает, а зима сменяется летом. Символом этого Закона являются семь нот. Единство Закона Трёх и Закона Семи представлено диаграммой, которая является центральной в учении Гурджиева, — эннеаграммой 47.

Теперь о том как представлял себе Гурджиев психологию человека.

Состояние человека, в котором находится почти каждый из нас, в значительной степени отличается от нашего обычного представления о нём. Разница между тем, что о себе думает человек, и тем, чем он является на самом деле, наиболее явно проявляется в представлениях человека о своей личности, ответственности за свои действия и свободе воли, хотя это относится в равной степени и к другим значительным человеческим качествам. Когда человек говорит "я", он обращается к себе в целом. И каждый человек, который говорит "я", уверяет, что он говорит о себе, как о целом, как о существующем час за часом, день за днём. «Иллюзия единства или неизменяемости создаётся в человеке в первую очередь ощущением собственного тела, собственным именем, которое в нормальных случаях остаётся одним и тем же, и в-третьих, множеством привычек, которые внушаются ему воспитанием или приобретаются подражанием. Имея всегда те же самые физические ощущения, слыша всегда то же самое имя и замечая в себе те же самые привычки и склонности, которые он имел прежде, он верит, что он всегда остаётся одним и тем же».

В действительности, однако, психологическая структура и функция человека лучше объясняется при взгляде на его поведение в терминах многих "я", чем как одно "я". Эти "я" очень многочисленны взрослый человек может иметь их до нескольких тысяч. В один момент присутствует одно "я", а в другой — другое "я", которое может быть, а может и не быть в хорошем отношении с предыдущим "я", так как между этими "я" часто существует непроницаемая стена, называемая буфером. Некоторые "я" образуют группы. Есть подличности, состоящие из "я" по профессиональным функциям, и другие — составленные из "я" для обслуживания себя, и третьи — для родственных и семейных ситуаций.

Согласно Гурджиеву, необходимо постепенно ослаблять действия буферов и знакомить "я" друг с другом.

Гурджиев также сравнивает современного человека — его мысли, чувства и психологию — с наёмным экипажем, лошадью и кучером. Экипаж аналогичен физическому телу, лошадь — эмоциям, кучер — уму, а в коляске едет также пассажир, которого мы называем "я". Этот экипаж должен управляться кучером, который никогда не понимал его устройства и который поэтому не промывает его части керосином и не смазывает их маслом надлежащим образом. Лошадь, говорит Гурджиев, никогда не получала никакого специального образования, но сформировалась исключительно под влиянием постоянных палочных ударов и ругательств. Она чувствует себя всегда усталой, а вместо пищи — овса и сена — ей дают только солому, которая совершенно бесполезна для её действительных потребностей. Никогда не видя к себе ни малейших проявлений любви или дружелюбия, лошадь готова подчиниться любому, кто хоть немного приласкает её. Кучер, сонный, сидит на сиденье, готовый ехать куда угодно, если его не заставляют слишком сильно напрягаться со всяким, кто дает ему на чай, и совсем уж куда угодно, если ему хорошо заплатят.

Рассматривая эту аналогию с точки зрения того, чем человек может стать, экипаж соответствует физическому телу, лошадь — астральному телу, кучер — ментальному телу, а пассажир — Учителю, который, в отличие от случайного прохожего, который может нанять экипаж, действительно владеет им, содержит в исправности и направляет этот экипаж. Обычный человек является программируемым устройством при совершении этих действий причём закладываемая в него программа подчинена вышеупомянутым физическим законам. Развитие же всех четырёх тел меняет направление контроля; настоящее, постоянное "я" или Учитель отдает приказание уму или эмоциям, а тело — в свою очередь, подчиняется мыслям и чувствам.

Бессмертие говорил Гурджиев имеет несколько относительных уровней, которые зависят от проделанной индивидуумом психологической работы. Отсюда следует знакомая нам идея реинкарнации или возвращения. «Идея возвращения не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах… Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди — целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берёт только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла, без стремления к самоизменению» 47.

На основании всего вышеизложенного делался вывод, что человеческая душа рождается для того, чтобы завоевать себе особое почётное, место во Вселенской иерархии. Тот, кому это удавалось в течение нескольких возвращений, достоин Вечности, остальные же заслуживают только забвения. Весьма волюнтаристская философия не правда ли.

* * *

Можно ещё долго говорить об особенностях учения которое предложил миру Георгий Гурджиев. Однако и этого материала вполне достаточно чтобы заметить определённое сходство между тем что говорила Блаватская и тем чему учил Гурджиев. Снова попытка объединить западные мировоззренческие концепции с восточными снова обращение к Тибету как духовному центру снова требование самосовершенствования под руководством вышестоящего авторитета в лице Учителя. Это легко объяснимо если вспомнить что оба наставника — и Блаватская и Гурджиев — выполняли своего рода социальный заказ. Причём один и тот же Заказ на создание мировоззренческой системы которая бы примиряла одно с другим давала ответы на основополагающие вопросы бытия «Кто создал этот мир» «Зачем этот мир был создан» «В чём смысл существования» и «Куда мы идём». Однако принципиальное значение для нас имеет то что в учениях Блаватской и Гурджиева впервые были сформулированы доктрины оккультной идеологии которая в скором времени взорвёт мир.

Сейчас мы вернёмся к истории российского масонства и вы увидите как постепенно шаг за шагом новая оккультная идеология проникала в традиционные эзотерические школы серьёзно видоизменяя их. Вы увидите как масоны становятся теософами а теософы масонами как мартинисты ищут контактов с Гурджиевым а новые розенкрейцеры разглагольствуют о Шамбале. Различия между оккультными школами сотрутся и новая религия начнёт своё победное шествие подчиняя народы и целые страны.

1.1.5. «Великий Восток народов России».

Первой попыткой легализации масонства в России после его запрета явилось посвящение в 1866-ом году в Копенгагене цесаревича Александра Александровича — будущего царя Александра III. Руководил процедурой посвящения тесть цесаревича — датский король Кристиан IX. Впрочем какого-то особенного впечатления на воспитанного в национальном духе наследника российского престола масонская церемония не произвела.

— Да, всё это интересно, — заявил он, — но боюсь, что преждевременно в России вводить.

Несмотря на столь скептическое высказывание члены Братства вольных каменщиков развернули кипучую деятельность по распространению идей масонства в России. Первоначально это ограничивалось созданием спиритических кружков.

Спиритизм как учение возник в Соединённых Штатах Америки. Основателем этого его считается Эндрю Дэвис. Когда Дэвису было 17 лет, через их городок проезжал магнетизер Левингстон. Он открыл у мальчика способности медиума. Тот бросил лавку, в которой служил приказчиком, и погрузился в исследование мира духов.

Открыв для себя этот мир, Дэвис разработал целую теорию общения с духами. Все души, считал Дэвис, и живые и мертвые, движутся по пути самоусовершенствования. Физическая смерть облегчает и ускоряют этот процесс, поэтому души умерших знают и умеют больше, чем живые. Общения между этими двумя мирами не происходит, потому что «ни духи, ни люди ещё не умеют пользоваться» самой возможностью общения. Однако, считал он, «настало время, когда два мира, духовный и естественный, подготовлены к тому, чтобы встретиться и обняться на почве духовной свободы и прогресса». Его учение пало на добрую почву протестантского мистицизма и нашло немало последователей. Американские спириты активно использовали медиумов и сомнамбул, изобрели «столоверчение» и «блюдцеверчение», а Дэвиса провозгласили «Сведенборгом Нового Света» и присвоили ему степень доктора медицины и антропологии.

Большинство сведений спиритов о мире духов в основном совпадают с буддийскими и йогическими представлениями и соответственно с теориями Блаватской и Гурджиева. Однако здесь следует учесть один очень важный момент. Так называемые спиритические сеансы представляют собой просто коллективную медитацию, во время которой медиум находился в состоянии транса. Таким образом, информацию спириты получали чаще всего не от духов, а либо от самого медиума, либо же из собственного подсознания 1.

В России первые спиритические сеансы были устроены в 1853-ом году и сразу же вызвали большой интерес. Дело дошло до того что в 1875-ом году по предложению профессора Дмитрия Менделеева того самого который придумал периодическую таблицу и водку крепостью в сорок градусов была образована комиссия для изучения спиритических явлений. Членам её были представлены три медиума из Англии братья Петти и женщина-медиум Кляйер. Результаты спиритического сеанса устроенного ими оказались плачевными, и комиссия пришла к выводу, что спиритизм есть не что иное, как обман и суеверие. Это заключение, однако, нисколько не охладило энтузиазм приверженцев нового учения.

К 1910-му году число спиритических кружков перевалило за три с половиной тысячи, из которых не менее тысячи функционировали только в Петербурге. Основной контингент последователей учения составлял разумеется служебный и чиновный люд — 53%, в меньшей степени сельские жители — 27%, лица свободных профессий — 12% и духовенство — 8% 15.

Повальное увлечение российской интеллигенции спиритизмом и столоверчением во многом облегчило восприятие ею более сложных религиозно-мистических учений. В частности большой популярностью пользовались теософские и антропософские общества возникшие в России на рубеже XIX-го и XX-го веков.

Об идеологии теософов я рассказывал выше. Очень схожие доктрины проповедовало и Антропософское Общество основанное в январе 1913-го года Рудольфом Штайнером одним из самых известных мистиков XX-го века. Штайнер, не удовлетворенный теософской палеофантастикой то есть всеми этими рассказами о гиперборейцах лемурианцах и атлантах создал своё собственное общество целью которого полагал пробуждение в человеке его скрытых духовных сил. Считается, что антропософия — это теософия более высокого порядка, предназначенная для тех, кто хочет внести в неё дух научного знания. «Она увлекала, — как писал Николай Бердяев, — более культурных людей» 1.

Русское Антропософское Общество в Москве было открыто уже 20 сентября 1913-го года в день положения краеугольного камня антропософского храма Гётеанума в Дорнахе. А 10 октября 1913-го года было зарегистрировано и петербургское отделение общества.

Активно подвизались на русской почве и духовно-мистические ордена откровенно масонского толка: мартинисты и розенкрейцеры. Особого внимания заслуживают связи этих оккультных обществ с другими масонскими группами, в том числе и заграничными. Например посвящение в Итальянское политическое масонство «Великий Восток Италии» в своё время прошли такие видные деятели московского мартинизма как Пётр Михайлович Казначеев, его сын Дмитрий, Леон Гольторп, Юрий Константинович Терапиано и другие. К «Великому Востоку Италии» принадлежали один из руководителей петербургских мартинистов в 1918-1919-х годах — Борис Кириченко Астромов.

Теософы, розенкрейцеры, мартинисты не скрывали своего резко отрицательного отношения к православию. Сложнее обстоит дело с софианством «неоправославием».

* * *

Основоположником учения о Святой Софии был Владимир Сергеевич Соловьёв российский религиозный философ, поэт и публицист сын знаменитого историка Сергея Михайловича Соловьёва. Суть идей Соловьёва сводится к своего рода модернизации православия в сплаве с пропагандой объединения всех церквей под общее руководство. У него нашлось много поклонников которых не смутило даже появление рядом с отцом-основателем некоей Анны Шмидт, объявившей себя в 1900-ом году тварным воплощением Святой Софии, а Владимира Соловьева — земным воплощением Иисуса Христа, чего тот, правда, не признал.

31 июля 1900-го года Владимир Соловьёв умер. Вскоре после его смерти формируется небольшой кружок софианцев, члены которого видели свою задачу в развитии и популяризации учения о Святой Софии. Собирались они в Москве в доме брата философа, Михаила Сергеевича Соловьёва. Среди членов кружка были поэт Андрей Белый, Борис Бугаев, писатели Василий Иванов, Валерий Брюсов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус и другие видные деятели культуры начала века. На базе этого кружка впоследствии было создано «Братство Аргонавтов». Круг творческой интеллигенции охваченный этим новым обществом заметно расширился. Собрания «Аргонавтов» посещали поэт Константин Бальмонт, философы Михаил Гершензон, Николай Бердяев, Сергей Булгаков.

Говоря об «Аргонавтах», нужно отметить, что это была свободная ассоциация людей искусства, литературы и науки, не связанных каким-либо уставом. А отсюда — непрочность, недолговечность этого объединения. В 1910-ом году кружок «Аргонавтов» прекратил существование. Впрочем эстафету немедленно подхватил аналогичное объединение в Санкт-Петербурге. Остались люди а значит остались и идеи. Вскоре к софианцам примыкает Александр Блок.

Несмотря на вполне религиозную окраску учения софианцев сами они предпочитали развлекаться эпатажем почтенной публики. На собраниях помимо чтения религиозно-философских рефератов случались частенько и оргии, проводимые по образцу так называемого «Дионисова действия».

«Мы были свидетелями, когда самые выдающиеся представители нашей интеллигенции, пресловутый „мозг страны“, устраивали мистерии с музыкой, песнями, плясками и вином, причащались кровью, выпущенной из музыканта-еврея, и посвящали восторженные стихи дьяволу», — писал впоследствии Василий Иванов.

Кроме того члены кружка можно сказать изнемогали от трудов праведных по внедрению в общественное сознание идеи «свободной любви» предпочитая демонстрировать её преимущества на личном примере.

Впрочем искренне верующих среди них тоже хватало. Так поэт Андрей Белый активнейший софианец, всю свою сознательную жизнь оставался глубоким и законченным мистиком.

«Человек начинается там, — писал он, — где кончается слово, где слово свивается — там начинается оккультизм; и все мы — оккультисты… Оккультизм — это воздух, которым мы дышим; и изучение оккультистов без овладения жестами, без уменья их видеть, читать — есть дурная привычка. Назвавши себя оккультистом, не думаю что я оккультист в полном смысле: тот смысл постигается в десятилетиях подвига упражнений, в конкретности и не лежит путь смысла в сентенциях об оккультизме». Воображение поэта рисовало впечатляющие картины некоей вселенской мистерии, участники которой «строятся в им одним открытые знаки и образуют фигуры как в танцах; танцуют треугольники из людей, пересекаются в гексаграммы… если знак пентаграммы есть пять, то вхождение шестого в обряд пентаграммы обогащает в шесть раз возникающие возможности встречи… Но этого не поймут, о чём, собственно, говорю; обрываю слова» 7.

Впоследствии Андрей Белый увлёкся антропософией и вместе с женой уехал в Швейцарию чтобы слушать лекции Рудольфа Штайнера.

К этому времени в Петербурге и Москве уже вовсю действовала новая софианская организация — Религиозно-философское общество (РФО). Возникло оно в 1907-ом году и состояло в основном из последователей учения Владимира Соловьева.

Возглавлял петербургское отделение общества Вячеслав Иванов, которого в 1917-ом году сменил профессор Духовной академии, масон Антон Владимирович Карташев.

После революции деятели РФО организовывают «Вольную философскую ассоциацию» Вольфила, 1919 год, основным направлением деятельности которой стала борьба против ортодоксального православия. Однако должного взаимопонимания с большевистским правительством софианцы не нашли и в 1921-ом году в полном составе были высланы за границу.

* * *

Значительной угрозы для устоев Российской империи деятельность доморощенных оккультистов, конечно же, не представляла. Тем не менее, в порядке профилактики чиновники Департамента полиции как впоследствии и ВЧК-ОГПУ, вели работу в этой области. В тайные общества и кружки засылались агенты вербовались действительные члены при случае Департамент оказывал прямое давление высылая из страны наиболее одиозных деятелей от оккультизма.

Так в 1908-ом году руководитель зарубежной агентуры в Европе Гартинг сумел внедрить во французскую ложу «Жюстис» Великого Востока Франции своего агента — некоего Биттара-Моненана, который сумел продержаться в этом качестве аж целых пять лет, прежде чем его разоблачили.

Благодаря донесениям Биттара, Департаменту полиции стало известно о приезде в Россию в мае 1908-го года двух масонских эмиссаров из Парижа — Сеншоля и Буле — с целью формального открытия ими в Петербурге и Москве двух масонских лож: «Полярная звезда» и «Возрождение». Это сообщение произвело сенсацию, поскольку до этого момента русские мартинисты и розенкрейцеры, заявлявшие о своей принадлежности к Братству формально масонами не являлись. Да и политикой в те годы они интересовались мало. Совсем другое дело — «Великий Восток Франции», чисто масонская организация, огромная роль которой в политической жизни Европы того времени трудно переоценить. Не скрывали французские масоны и своего отрицательного отношения к русскому самодержавию, которое они называли стыдом цивилизованного мира. Понятно что стоило двум эмиссарам только ещё появиться на горизонте как охранка немедленно бросила все свои резервы на решение этой новой проблемы.

Заметной личностью среди русских братьев был в эти годы бывший профессор Московского университета, социолог Максим Максимович Ковалевский. Он долгие годы с 1887-го по 1906-й провёл за границей, встречался и переписывался с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Именно Ковалевский этот старый член французской ложи «Верные друзья», возвратившись в 1906-м году в Россию, не только основал здесь прогрессистскую партию, но и, победив на выборах, прошёл в депутаты I Государственной думы. Ему же принадлежит инициатива организации в России первых временных «кадетских» масонских лож «Возрождение» (Москва) и «Полярная звезда» (Санкт-Петербург). Мастером-наместником московской ложи был выбран врач-психиатр Николай Баженов. «Полярную звезду» возглавил сам Ковалевский.

Большинство масонов как в Москве, так и в Петербурге высказывалось за то, чтобы принадлежать к влиятельному «Великому Востоку Франции». Ковалевский, однако, возражал и настаивал на том, чтобы присоединиться к «Национальной ложе Франции» стоящей за шотландский ритуал. В начале февраля 1908-го года на квартире Максима Максимовича состоялось общее собрание русских масонов, на котором он заявил о своём выходе из «Полярной звезды». Никто из братьев не возражал. Новым мастером-наставником был выбран граф Орлов-Давыдов. Секретарем-казначеем назначили князя Давида Иосифовича Бебутова. Заседания ложи с этого момента проводились на квартире Бебутова.

В феврале 1908-го года Бебутов и Баженов выехали в Париж просить мастеров «Великого Востока Франции» об официальном открытии масонских лож в России. Встретили их там хорошо.

«Заявление наше, — вспоминал Бебутов, — было принято с большим вниманием, и Верховным Советом решено было командировать двух членов Верховного Совета гг. Буле и Сэншоль Boulet, Sincholl. Расходы по поездке мы обязались уплатить, по тысяче франков каждому. Одну тысячу принял на себя граф Орлов-Давыдов, а другую тысячу петербургская и московская ложи взяли на себя. Мы были представлены Верховному Совету. Гроссмейстером в то время был депутат Лафер — лидер радикалов в парламенте. Баженова и меня сразу возвели в 18-ю степень и очень с нами носились. Все поздравляли нас и желали успеха в наших начинаниях. Мы имели случай присутствовать на масонской свадьбе и видеть весь обряд венчания. Надо сказать, что самый церемониал и весь обряд чрезвычайно интересен и торжественен. Приезд французов в Россию был назначен на 8 мая того же 1908 года. Мы торжествующе вернулись: я в Петербург, а Баженов в Москву. По моем возвращении снова начались регулярные заседания и приём новых братьев» 5.

Наконец точно в назначенное время прибыли долгожданные посланцы «Великого Востока Франции» — Сеншоль и Буле. Встречавшие их на вокзале Бебутов и Орлов-Давыдов отвезли французов в гостиницу «Англетер». Вскоре состоялось заседание ложи на котором было объявлено о её признании «Великим Востоком Франции».

Заседание проходило на квартире одного из членов ложи — депутата Маклакова. Масоны собрались к двум часам дня. Бебутов расставил столы и стулья, разложил все необходимые масонские предметы приведя квартиру в надлежащий вид. В три часа приехали французы с Орловым-Давыдовым и Баженовым. Тут по рассеянности Баженова случилось недоразумение, которое могло иметь очень печальные последствия для всей ложи Баженов забыл в автомобиле масонские книги, и шофёр увёз их в гараж. Пришлось всё бросить и ехать за книгами. Наконец когда приготовления были завершены, и французы облачились в церемониальные наряды долгожданная процедура началась. Буле занял место мастера-наместника, Сэншоль место первого наблюдателя, вторым наблюдателем был поставлен Баженов, а Бебутов выполнял обязанности секретаря. Именно этот последний согласно ритуалу зачитал грамоту, привезённую французами от Верховного Совета. Ложа получила название «Полярная звезда». После этого все присутствующие подписали клятвенное обещание в двух экземплярах, один из которых французы должны были вернуть в Париж.

Но это ещё не всё. По окончании общей церемонии большая часть присутствующих была удалена. С французами остались только Орлов-Давыдов, Кедрин, Баженов, Маклаков барон Майдель и секретарь Бебутов. Всех их возвели в 18-ю степень, чтобы в присутствии имелось нужное количество человек для шапитра так назывался совет этой степени. Сам же совет необходим для решения вопросов, которые могут быть известны лишь ограниченному кругу лиц внутри ложи. Когда с формальностями было покончено вся компания отправилась обедать в ресторан «Медведь».

Впоследствии секретарь «Полярной звезды» Бебутов хвастливо заявит: «Таким образом, почти на глазах Столыпина и его многочисленной охраны, при всех строгостях всяких собраний, было организовано по всем правилам, с полным ритуалом масонство. Масоны… устраивали ложи в двух столицах, а правительство со Столыпиным ничего не подозревало» 5. Он ошибается. Правительство много чего подозревало — только времена тогда были гуманные нравы мягкие а будущие чекисты ещё только сидели за школьными партами.

Однако и при этом тепличном режиме у масонов не обошлось без инцидентов. Неосторожное поведение некоторых братьев привело к тому, что сведения о их принадлежности к масонству просочились в прессу. Воспользовавшись этим обстоятельством как поводом, наиболее радикальная часть братьев во главе с левым кадетом Николаем Некрасовым добилась того, что на специальном совещании масонов в феврале 1910-го года ими было принято формальное решение о прекращении своей деятельности. Сделано это было с одной целью — устранить из руководства Верховного совета Бебутова и его ближайших друзей.

Очистив свои ряды от ненадежных лиц, инициативная группа во главе с Некрасовым тут же развернула работу по воссозданию масонской подпольной организации.

* * *

Обряд посвящения в «кадетское масонство» того времени подробно описал депутат Государственной думы Чхеидзе.

Как-то раз — это было в 1910-ом году — к Чхеидзе подошёл его коллега и левый кадет Степанов и спросил его, не находит ли он возможным вступить в организацию, которая стоит вне партий и национальностей, но преследует политические задачи и ставит своей целью объединение всех прогрессивных элементов. Кроме того Степанов намекнул что для вступления необходимо принятие присяги и что вообще это связано с некоторым ритуалом. Чхеидзе сразу догадался что речь идёт о масонах и недолго думая согласился на это предложение.

Степанов сказал, куда Чхеидзе должен придти, и в назначенное время тот явился по указанному адресу. Чхеидзе ввели в отдельную комнату, где Степанов дал ему анкетный листок с рядом вопросов, на которые неофит должен был ответить. Согласно воспоминаниям самого Чхеидзе вопросы были следующие:

«Как вы относитесь к семье?»

«Признаю её как ячейку, имеющую воспитательный и объединяющий характер» — ответил Чхеидзе.

«Как Вы относитесь к человеческому прогрессу?»

«Признаю, что человечество идет к тому, чтобы стать одной семьей, к этому ведут объективные условия развития человечества, и считаю необходимым всеми силами работать над этим».

«Ваш взгляд на религию?»

«Считаю, что нужно быть терпимым ко взглядам каждого».

«Какие пути и методы международных отношений Вы признаете?»

«Считаю, что только пути мирного сотрудничества, что только общечеловеческая солидарность и стремление к взаимному пониманию являются основами, на которых должны складываться международные отношения».

«Как вы относитесь к войне?»

«Считаю, что метод решения международных споров путем войн должен быть навсегда и совершенно исключен из списка допущенных».

«Какую форму правления Вы считаете наиболее приемлемой для России?»

«Республиканскую».

Других вопросов и своих ответов Чхеидзе не запомнил но утверждал впоследствии, что вопросов, имевших то или иное отношение к социализму и классовой борьбе, среди них не было.

Когда Чхеидзе написал ответы, в комнату вошёл Степанов, взял их и удалился, оставив его ждать решения ложи. Решение это оказалось положительным и неофит был допущен к ритуалу посвящения. Ему туго завязали мне глаза и провёли в соседнее помещение, где усадили на стул. Здесь Чхеидзе был задан новый вопрос:

— Знаете ли вы, где сейчас находитесь?