Помоги проекту - поделись книгой:
— О, им вдруг стало не до нас. В Дисе появилась новая «угроза» А-класса. Подобной еще никогда не было! Естественно, что они встали на уши, и теперь роют землю, чтобы найти ее! — мама засмеялась.
— Может, потому они и не стали настаивать на возврате аванса. У них там срочный сбор всех «превентивов», и им точно стало не до нас…
— Сбор? Зачем, мам? Они ведь, обычно, стараются найти «угрозу» первыми, чтобы не делить награды.
— После ликвидации «угрозы» D-класса никому не известный клан из восьмой тысячи топа вошел в тройку лучших. Как думаешь, Алекс, эти ребята знают, что могут получить за «угрозу» тремя уровнями выше, за класс А? Там ведь награды чуть ли не в геометрической прогрессии растут с каждым уровнем! Так что из того, что мне удалось подслушать, они собираются создать Альянс «превентивов».
Только в этот момент до меня дошло во всей красе, с чем мне придется столкнуться. Один против сего мира, если не считать неведомый Чумной мор и кучку протоплазмы, называющую себя Спящим богом.
Ева… С ней все сложно, и, боюсь, если я не отвечу на ее чувства, они могут кардинально измениться.
А «Дементоры» рядом — это как привязанная к тебе пороховая бочка. Ее можно перепутать с пивной, но ровно до момента, пока они не поймут, с кем связались. Если уже не поняли…
Завтрашняя встреча с ними позволит мне на многое открыть глаза.
Думаю, будет алкоголь, и будут развязанные языки. Надеюсь, это позволит мне понять, как с ними вести себя в дальнейшем.
— Мам… — я запнулся, формирую мысль помягче. — А вы с папой…
— Что, Алекс?
— Вы с папой не пробовали помириться? Вы же столько лет вместе!
Мой вопрос застал ее врасплох. Она долго не отвечала, делая вид, что занята приготовлением чая, и когда она все-таки села напротив, поставив передо мной чашку, в ванной стихла вода — папа закончил мыться. Мы молча сидели, слушая, как отец по старинке бреется электробритвой, вместо того, чтобы раз и навсегда удалить щетину кремом (он считал, что она придает ему мужественности), я повторять вопрос не решался, а она отвечать на него нет хотела.
Но все-таки ответила, уже тогда, когда папа зашелестел полотенцем, вытирая лицо:
— Я не люблю твоего отца, сынок. Я не люблю Марка. У меня есть другой.
Я догадывался об этом, но такое подтверждение вдарило под дых сильнее Молота. В горле застрял комок, мое лицо перекосило, как у маленького, и я просто закрыл его ладонями, сдерживая слезы. Это был окончательный приговор.
Всю прошедшую неделю я все еще на что-то надеялся, где-то подсознательно рассчитывал, что они все-таки перебесятся и изменят свое решение, но теперь все было кончено. Папа не будет жить с ней, зная, что у нее есть любовник. Мама тем более ждет не дождется свободы, чтобы поскорее перебраться к своему…
Я посмотрел на нее другими глазами — ей тридцать шесть, она все еще привлекательна и у нее сногсшибательная фигура. И теперь ее обнимает не папа?
Чувствуя бешеный приступ ненависти к какому-то похотливому придурку, заморочившему маме голову, я ушел к себе, не став допивать мамин порошковый чай. Старик Фуртадо был прав, то, что сделала мама, не имело никакого отношения к благородному напитку.
Чтобы отвлечься, я попробовал связаться с Евой, но ее комм был недоступен. Тогда я с головой ушел в учебник физики. «Квантовая теория систем с бесконечным числом степеней свободы…»
Захватывающее чтиво.
***
— Шеппард, задержись, — сказал мистер Ковач, не отрывая глаз от панели с моей успеваемостью.
— Да, Грег? — я остановился рядом с учителем. Он удивленно вскинул глаза, хотя сам на прошлой неделе позволил называть себя по имени, и я поправился: — Мистер Ковач.
— Мы подождем, — кивнул мне Эд, и задержавшиеся «дементоры» вышли из класса.
— Лучше присядь, — мистер Ковач указал мне на стул рядом с его столом. — У нас будет долгий и серьезный разговор, Шеппард.
Подобное на моей памяти было впервые. Никогда раньше он не говорил со мной таким серьезным, сухим и официальным тоном, называя меня по фамилии. Обычно он, напротив, всегда играл в равенство между собой и учениками.
Ковач встал, закрыл дверь и вернулся. Потарабанил пальцами по поверхности стола, и резко сказал:
— У меня мало времени, Шеппард, поэтому буду немногословен.
Посещаемость последнего блока — восемьдесят процентов.
Комплексный показатель успеваемости — семьдесят девять процентов. Еще не фатально, но очень близко к этому. Допустить этого я не могу. Поэтому я связался утром с твоими родителями, чтобы выяснить причину происходящего, и, знаешь, что они мне сказали?
— Что они разводятся?
— Что? — удивился мистер Ковач. — А они разводятся? Тогда многое проясняется… — Он снова забарабанил пальцами по столу.
— Так-так… Что ж, я чувствую, что несу еще большую ответственность за твое будущее, Алекс. — Его тон смягчился. — Я назначаю тебе два дополнительных урока каждый день до полного исправления комплексного показателя успеваемости. Начиная с сегодня. Учебное место в лабе на тебя уже оформлено, так что сразу после нашего разговора можешь идти туда и приступать.
Я ничего не ответил и просто кивнул. Как он говорил, не смертельно, переживу. Да я и сам понимал, что надо подтянуть учебу.
Прослушать в обычном VR-шлеме пропущенные уроки и повторно сдать по ним тесты — ничего страшного.
— Это не всё. Твоя мама, миссис Шеппард, сообщила мне о твоем нездоровом увлечении «Дисгардиумом».
— Что? Нездоровом? Вы хотите сказать, что весь мир страдает нездоровой фигней?
— Возможно, я неправильно выразился. Впрочем, я лишь передал эпитет твоей мамы. Скорее всего, она имела в виду твой резко выросший интерес к Дису. Ты знаешь, я не сторонник конкретно этой рекомендации Департамента образования… Как бы помягче…
Мне кажется, они перегибают палку с этим обязательным временем в игре. Понимаешь? Это могло бы сгодиться низшим гражданским статусам, потому что им действительно после школы идти некуда, и Дис отлично снимает социальную напряженность в этом плане… — он пожевал губами и почесал нос. — Но ведь ты из благополучной семьи, Алекс! Статус F! Тебе прямая дорога в полноценные члены общества!
— Вы забыли? Они разводятся!
— Но еще не развелись! — Грег треснул ладонью по столу и привстал. В его глазах плескалась ярость, и от неожиданности я откинулся к спинке стула. — И если они достаточно разумны, то не станут это делать как минимум до твоих гражданских тестов!
Он был прав. Высокий гражданский статус родителей может дать в глазах комиссии дополнительные баллы. А может и не дать, это лишь слухи, но упорные, и статистика это подтверждает.
Хотя, может, всё дело просто в том, что у высокостатусных семей больше возможностей дать отпрыскам лучшее здоровье, социальные навыки и обучение с самого детства, если не сказать, с момента зачатия. Генетические корректировки стоят больших денег, но они возможны и доступны почти всем желающим, только плати.
Мистер Ковач долго буравил меня взглядом, но, наконец, морщинка, залегшая между его бровями, разгладилась, ноздри перестали грозно раздуваться, а сам он нашел под собой стул и сел. Говорить он продолжил своим обычным тоном, словно и не было той вспышки:
— Час назад я подал прошение в Департамент образования о временном бане твоего персонажа в «Дисгардиуме». Привел все формальные обоснования, в том числе, учитывая твою потенциальную ценность для общества… этого мира, а не Диса.
Прошение удовлетворили. Твой персонаж забанен на две недели. Надеюсь, тебе хватит этого времени, чтобы наверстать упущенную программу.
— Что? Вы, наверное, шутите? Вы не можете! Мистер Ковач… — я чуть было не рассказал о своем обязательстве, как «угрозы», проводить в игре не менее восьми часов в день, но он меня, к счастью, перебил.
— По-твоему, я похож на шутника? Еще как могу! — он снова разъярился. — Встать, Шеппард! В VR-лабораторию на дополнительные уроки! Немедленно!
Захлопывая за собой дверь, я подумал, что слухи о боевом прошлом нашего школьного учителя имеют под собой основания. В коридоре я увидел изумленные лица подслушивавших «дементоров» и шутовски вытянувшегося по стойке «смирно» Ханга.
— Сэр, да, сэр! — заорал он, выпучив глаза.
— Ханг Ли! — донесся из класса голос Ковача. — Два дополнительных урока вместе с Шеппардом! Выполнять!
Глава 3. Запрет на погружение
Письмо от «Сноусторма» пришло, когда я ещё проводил время с «дементорами» у Эда. Как бы я не затуманил себе мозги крепким алкоголем, мне хватило ума не читать письмо сразу.
Приоткрыв ладонь, я глянул уведомление в коммуникаторе: из плывущего текста я вычленил название корпорации и тут же сжал кулак, пока не вчиталась любопытствующая Тисса. Она сидела между мной и Эдом, периодически касаясь меня то плечом, то волосами, а пару раз клала руку мне на колено. Справедливости ради, другая рука в то же время лежала на колене Эда — как будто наши ноги заменили ей отсутствующие ручки кресла.
Почувствовав, что поплыл, и у меня вот-вот окончательно развяжется язык, и даже не сколько от непривычного алкоголя, сколько от душевности посиделок и чувства дружелюбного тепла от окружавших ребят, я скомкано распрощался, но они не дали мне уйти одному. Вышли всей компанией проводить до флаера, потом Ханг убедился, что я назвал точку назначения верно, потом они долго обнимали меня, хлопая по спине, а Эд заплетающимся языком говорил, что они проведут ревизию налутанного в данже и начнут неспешно распродавать всё ненужное, и я обязательно получу свою долю за весь инст, а не только за последнего босса, и только потом они меня отпустили…
Дорогу до дома я продремал, и не знаю, сколько проспал, сидя в приземлившемся на крыше нашего дома флаере — может, минуту, а может час. Потом я, врезаясь плечами в косяки и протирая стены, доковылял до дома, дотащил себя до кровати и провалился в густой дремучий сон.
Проснулся я от раздирающей нутро жажды только под утро, причем раздетый и накрытый одеялом — кто-то из родителей позаботился о своем впервые в жизни напившемся сыне. Свидетельствуя об этом, на прикроватной тумбочке стояли бутылка воды и стакан, а рядом белел диск шипучей таблетки, хорошо знакомый мне по отцовским похмельям.
Утолив жажду пузырящейся жидкостью с анальгетиком, я поднялся с кровати. Эйты лежал рядом, опустив голову на лапы. Заметив мое пробуждение, он поднял ухо, но считав моё настроение, подходить не стал.
С раскалывающейся башкой я бесцельно побродил по комнате, собираясь с мыслями. До школы было еще много времени, и начать я решил с самого простого — забрался в душевую кабину и долго стоял под оживляющими тело и разум потоками. Боюсь даже представить, сколько денег скрутил счетчик потребления воды.
Но мне стало легче. Решив проверить реальность угроз Грега, я залез в капсулу, но ожидаемо услышал сообщение о временном запрете на погружение во все игровые миры. Тогда-то я и вспомнил о письме от корпорации. Короткое письмо от Марианны, всё той же сотрудницы «Сноусторма»:
Удовлетворённо хмыкнув, я собрался в школу и выбрался из своей комнаты. Под сочувственным взглядом отца я выслушал мамины нотации, позавтракал и полетел на учёбу.
Уроки пролетели незаметно. Впервые за последнее время я почти не думал о Дисе, внимательно слушая преподавателей и добросовестно выполняя задания. На переменах мы болтали с «дементорами». Они предвкушали, как доберутся до Тристада и сдадут квест первому советнику Уайтекеру — всем нам выпал скорпионий глаз с финального босса, ставший квест-стартером.
В честь грядущего Дня благодарения Грег не стал настаивать на моих дополнительных уроках, но я их всё равно отсидел, изучая пропущенные уроки.
Четыре выходных праздничных дня пронеслись как один. В четверг к нам пришли гости и смели со стола всё, что наготовила мама. Хотя, «наготовила» звучит слишком громко, это заняло у неё не больше часа: она просто «развернула» в кухонном комбайне премиальный кулинарный набор «День благодарения» на восемь-десять человек стоимостью всего девяносто девять фениксов. Стол украсили запечённая индейка, картофельное пюре, сырная запеканка с кукурузой и тыквенный пирог, не считая прочего.
В пятницу по гостям пошли уже мы. Родители тщательно скрывали свой будущий развод и искусно разыгрывали счастливую семью. Подыгрывать им было легко, тем более они почти обманули и меня, и я бы поверил, не признай мама до этого, что больше не любит отца.
В субботу и воскресенье я занимался своими обычными делами — учился, смотрел кино и видеоматериалы марсианской экспедиции Лемана, а ещё безуспешно пытался вытащить на свиданиеТиссу. Она долго не отвечала, зависая в Дисе, но когда ответила, её сообщение прозвучало сухо: «Не
могу. Не до этого». Я ещё подумал, стоит ли обижаться, но решил, что абсолютно точно — нет.
Со скуки я даже пытался связаться с Евой, но вместо неё ответила её мать, сказав, что процесс восстановления затягивается, так как «дочка вошла во вкус».
В общем, за выходные я успел подустать от отдыха, а в понедельник полетел в школу с радостью.
Там-то всё и выяснилось.
***
Убитые горем. Мрачные. Опустошённые и сокрушённые. Именно такими я нашёл «дементоров» в школьном дворе. И хотя с безоблачного неба ослепительно светило солнце, вокруг ребят царили холод и уныние, будто «дементоры» стали именно теми, в честь кого и назвали клан.
На первом уроке их не было, на второй они явились с опозданием, на перемене меня задержал Грег, и только после мне удалось найти их. Они сидели на скамейке, нахохлившись, как замерзшие воробьи.
— Привет… — осторожно протянул я. — Как дела?
— Привет, — хмуро ответила Тисса и отвернулась, но я успел заметить, что у неё глаза на мокром месте.
Остальные промолчали. Их ощутимо напрягало моё присутствие: похоже, я прервал их разговор, а продолжать при мне они не хотели.
— К чёрту, — выплюнул Ханг. — Его это тоже касается.
Эд смерил меня пустым взглядом и опустил голову, закрывшись руками.
— Что случилось? Кто-то умер?
— Да мы все умерли! — нервно рассмеялся Малик. — И очень много раз!
— Ладно… — пробормотал Эд, что-то решив для себя. Он поднял голову и воскликнул: — Алекс, мы в полной заднице!
— Это я уже понял, — я сел рядом, распихав Ханга и Малика. — А подробнее?
— Аксиома… — начал было пояснить Малик, но Эд его остановил и заговорил сам.
— В прошлый четверг Большой По занёс нас всех в КОС-лист и объявил награду: пятьдесят золотых за каждое убийство любого из нас.
— И меня?
— Насчёт тебя мы не в уверены, но можешь посмотреть форумы, — ответил Эд. — Там пока только четыре имени: я, Тисса, Бомбовоз и Инфект. Что касается тебя, то у них есть к тебе вопросы, но если что, мы сказали, что тебя с нами не было.
— Вы хоть лут донесли?
Поделиться книгой: