Помоги проекту - поделись книгой:
Но через три дня этот броневик стоял неподалёку от загородной резиденции «Второго Лица Государства» с бумажкой на ветровом стекле: «Мы просто пошутили!»
Начальник нервно почесал затылок и продолжил:
– Они уже работают. Задействованы все силы, включая Интерпол, а все его потенциальные жертвы, о которых он всё время твердил, уже находятся под государственной защитой.
Мартинсон не унимался:
– И даже эта курва мамаша?
Начальник глянул на него с явным неудовольствием:
– А она – в первую очередь, и уже в течение долгого времени!
Тут он понял, что сказал что-то лишнее, но стал излагать далее:
– Шансов у нашего управления действительно мало, но тем не менее, они существуют. Убийца не мог действовать в одиночку. Есть ещё один факт, о котором пока не знают журналисты: на месте второго убийства осталась угнанная машина, а неподалёку от дома Александра – ещё одна. Даже Джеймсу Бонду такое не снилось: две машины, с интервалом в один час, в разных районах! Потрясите всех своих агентов, даже самых захудалых: вдруг что-нибудь всплывёт! За поимку убийцы объявлена награда: сто тысяч евро!
Неугомонный Мартинсон опять съехидничал:
– А это за живого или мёртвого?
Начальник не сразу понял его сарказма.
– В любом виде! Что ты имеешь в виду?
– Кто назначил эту премию, даже ёжику понятно: господин Александр. Он в этом «списке» упоминался третьим номером. Только почему-то честь свою он оценил в миллион «евриков», а жизнь – в какой-то стольник! Обидно как-то: мы ему выложим живой подарок, с которого он собирается выдавить «лимончик», а нам, грешным, отстегнёт всего десять процентов!
Все опять расхохотались.
Начальник опять попытался навести порядок:
– Всё, хватит смеяться! Позор на всю Европу: мелкий бизнесмен, и дилетант в этом деле, среди бела дня отстреливает двух «законников» и благополучно скрывается!
Он повернулся к «Мартину-пересмешнику»:
– Между прочим, тебя это непосредственно касается: он угнал две машины. Это плевок в твою сторону!
Мартин Мартинсон моментально спрятал улыбку:
– А я уже успел связаться с хозяевами обеих машин, по телефону. Они признают свою беспечность: оставили их возле домов с ключами в замке. Но после того, как они узнали, кто их угнал, и для чего, наотрез отказались писать заявления. Один из них мне даже так сказал: «Дай бог этому угонщику удачи!»
Совещание закончилось, и все разошлись по своим кабинетам.
Cпрятав все незаконченные дела в сейф, Андерс достал табельное оружие и положил его в карман.
Сегодня он решил пройтись домой пешком.
В октябре пробки на улицах всегда просто невозможные, а сегодня они, в чём он был абсолютно уверен, будут ещё ужаснее.
И он не ошибся: на всём его пути полицейские останавливали почти каждую машину и внимательно разглядывали лица всех находившихся там людей.
В воздухе до сих пор барражировали несколько вертолётов, а по улицам туда и сюда сновали полицейские патрули.
Оба убийства были совершены ещё до обеда, но уже в шесть часов вечера об этом знала вся страна.
На круглых тумбах, где всегда развешивали рекламу, люди в полицейской форме расклеивали огромные фотографии Мода:
«Разыскивается особо опасный преступник!»
Но стоило полицейской машине отъехать от такой тумбы, к ней тут же подходили прохожие.
Руками, ключами или зонтиками они срывали все эти плакаты.
Это были не уличные вандалы, и так поступали даже престарелые пенсионеры.
Кое-где полицейские листовки находились под толстыми стёклами, разбивать которые считалось серьёзным правонарушением.
Но к ним тут же подкатывали рокеры и доставали баллончики с краской.
Они закрашивали надписи «Преступник», и поверху писали: «Герой».
Все патрульные машины останавливались рядом с такими тумбами, и все старшие экипажей явно докладывали «наверх» обо всём происходящем, но для задержания этих хулиганов никто из полицейских автомобилей не выходил.
Глава 6
Пульс жизни родного города каждый специалист определяет по-своему.
Если в травмпунктах резко увеличивается число пациентов с черепно-мозговыми травмами, любой хирург знает: сегодня состоялся матч по футболу, а если в магазинах массово скупают всё спиртное – значит, вечером гастроли какой-то знаменитости.
В такие дни количество украденных бумажников просто зашкаливало, но ничего подобного сегодня не происходило, и это позволило Андерсу в полной мере насладиться вечерним семейным уютом возле экрана телевизора.
Огромный рыжий кот тут же прыгнул ему на колени и замурлыкал.
На экране красивая женщина в норковой шубе с бриллиантовым колье громко плакала перед камерой:
– Каким он был замечательным человеком, мой Конрад! Каким он был ласковым, нежным и щедрым!
Андерс Петерсен откровенно недоумевал: зачем, имея такую шикарную любовницу, этому судье захотелось искать приключений «на стороне»?
Другие каналы показывали ретроспективу событий и отрывки из передач, где Мод выдвигал обвинения против целого клана «судей-педофилов».
Одна программа пошла дальше всех, и её ведущий объявил в прямом эфире:
– В течение всего этого года Мод Расмуссен публично требовал наказания для целой группы извращенцев, но все его заявления постоянно игнорировались. Так кто он, этот Мод: преступник или герой? Голосуйте! Номера телефонов вы видите в бегущей строке.
Через час были объявлены результаты опроса: «за героя» высказались 9 872 человека, «за преступника» – 210.
На следующее утро три полицейских машины с мигалками и спецавтобус подъехали к воротам детского садика в том поселке, где жила семья Расмуссенов.
Шесть вооружённых спецназовцев ворвались на его территорию, грубо отпихнув с дороги воспитателей и перепуганных детей.
Найдя там Ингу, они схватили плачущую малышку и потащили её с собой.
За успешное выполнение этой операции начальник группы захвата получил денежную премию и медаль «За заслуги перед Отечеством 2-й степени».
А ещё через день «Первое Лицо Государства» вызвало к себе «на ковёр» Генерального Прокурора и Министра Внутренних Дел, где в ультимативной форме им объявило:
– Если не поймаете этого убийцу в течение недели – будете подметать улицы!
Шансы Мода выйти из окружения были ничтожными: его фотографии раздали всем полицейским, все вокзалы и аэропорты были перекрыты, а дороги прочёсывались усиленными нарядами полиции.
К этому делу решили подключить даже экстрасенсов.
Шестеро из девяти демонстративно отказались, заявив: «Это дело – не моей сферы!»
Двое всё-таки выслушали посланцев из «этого мира», но вскоре развели руками:
– Фазы Марса и Юпитера сегодня неблагоприятны для таких предсказаний!
А девятый всё-таки взял фотографию Мода.
Он долго её рассматривал, и, в конце концов, изрёк:
– Вы его всё-таки найдёте: через пол-луны после дня весеннего равноденствия. Он будет лежать лицом вниз, на песке. Это всё, что я могу вам сказать!
Ранее большинство граждан охотно помогало правоохранительным органам, и стоило им объявить о розыске какого-нибудь преступника – в полицию моментально звонили десятки свидетелей: «такого-то видели там-то и там-то».
Иногда видели не того человека, иногда не там, но звонков всегда было много.
А в этот раз «телефон доверия» молчал.
Туда позвонили всего четыре раза: один респондент божился, что только что видел его в Праге, откуда сейчас и звонит, а другой, не менее клятвенно, утверждал, что Мод сейчас сидит на Площади Святого Петра в Риме, пьяный в стельку, и требует «продолжения банкета».
Двое других назвали уже более близкие места, но в совершенно противоположных местах.
Следующий день принёс новые сюрпризы.
Один из интернет-порталов провёл среди своих подписчиков опрос: «Как вы оцениваете поступок Мода?»
95 процентов заявили, что полностью одобряют его действия, и если бы повстречали его где-нибудь, то не только бы не сдали полиции, но и всеми возможными действиями помогли бы ему.
Даже посол одного сопредельного государства сделал официальное заявление:
– Правительство моей страны внимательно следит за этими событиями, и в случае необходимости мы готовы предоставить этому человеку политическое убежище!
Такой пощёчины глава государства уже давно не получало!
Ингу привезли в столичную психиатрическую клинику, где её должен был обследовать целый сонм специалистов по детской психологии.
На следующий день, несмотря на промозглую погоду, на улицу вышли сотни людей, которые несли плюшевые игрушки и свечи.
Подойдя к зданию прокуратуры, они выложили из этих медведей и зайцев одно слово: «Позор!», а затем выстроились напротив шикарного подъезда и взялись за руки.
Они ни к чему не призывали, а просто пели народные песни.
И опять к ним подъезжали автомобили с мигалками, и опять, выйдя из машин, полицейские не решались разогнать протестующих.
Какой-то седовласый старик на костылях кинул им в ноги свой паспорт, и его примеру последовали ещё несколько человек.
Проходящие мимо туристы аккуратно обходили эту толпу, а сограждане, тихо осведомившись о причине собрания, молча присоединялись.
Какая-то женщина поставила свечку, и от её пламени остальные люди стали зажигать свои.
Один из полицейских, паренёк лет двадцати, внимательно смотрел на этих «протестантов» и о чём-то думал.
Минут через пять он отделился от своего экипажа и подошёл поближе к поющим «бунтовщикам».
За спиной он слышал голос командира:
– Сержант Йесперсен! Немедленно вернитесь!
Для недавнего жителя захудалой деревеньки служба в столичной полиции – это пойманная за хвост «синяя птица удачи»: хорошее жалование, все социальные гарантии и другие сопутствующие блага, и оттуда просто так не уходят!
Но он вернулся, положил на капот машины своё табельное оружие, резиновую дубинку и удостоверение, и опять возвратился к этой толпе.
Завтра ему предстояла невероятно унизительная процедура увольнения без выходного пособия, но для себя этот парень решил: его место – с этими людьми!
Первоначально этот тихий митинг организовали всего полсотни человек.
Когда догорела последняя свеча, их было уже триста.
Глава 7
Андерс с трудом дожидался конца рабочего дня.
Он не находил себе места: всего несколько месяцев назад этот самый Мод сидел здесь, напротив его кресла, просил у него помощи, а он просто перекинул его трагедию в другую службу!
Поделиться книгой: