Волшебники на каникулах

— Хорошо, — сказала Нита, выпрямившись. — Оставайся там, где ты есть… Дайрин скоро вернется.

Она села за стол и снова призвала свой Учебник к себе. Две недели свободы, подумала она. О, да! Не менее сотни дел ожидало того, что она ими займется во время школьных каникул: проекты, над которыми стоило поработать вместе с Китом, а также дела, которыми она хотела бы заняться для собственного удовольствия, и которым наконец-то могла уделить время. Она открыла Учебник на разделе, где сохраняла заклинания "в разработке", неспешно пролистывая страницы, пока не добралась до листа примерно до середины заполненного изящными символами Речи. Но последняя строка мигала, потухая и загораясь снова, напоминая ей, что она не дописана. Да, подумала девушка. Лучше мне закончить ее, пока материал еще свежий.

Нита уселась поудобнее и посмотрела на страницу, жуя бутерброд. С тех пор как она стала волшебницей, Нита стала обращать внимание на свои сны, и эти сновидения впоследствии оказывались небесполезными — они не были точными предсказаниями, но зачастую это были сцены из ее жизни и жизни других людей, фрагменты будущих историй. Как говорится, тот, кто не знает истории, вынужден повторять ее, а так как Нита ненавидела повторяться, она начала искать способы наилучшего использования информации из своих сновидений, а не просто вспоминать о них после, когда события происходили на самом деле.

Старший Советник дал Ните несколько практических советов по применению "осознанных" сновидений, и, в конечном счете, предложил ей завести журнал снов, чтобы возвращаться к ним позднее по мере необходимости. Нита начала записывать сны и обнаружила, что так их легче запомнить. И вот теперь она взглянула на страничку и ознакомилась с заметками этого утра.

Пока она читала их, в голове снова закрутились полузабытые события и изображения.

Этой ночью сон начался со смеха, прозвучавшего где-то на краю сознания.

Сначала Ните показалось, что это смех Одинокой Силы, ее давнего врага, но голос был другим. Этот смех, несомненно, звучал довольно зловеще, но не столь страшно, как тот, который Ните доводилось слышать, и был куда неуверенней. Голос, несомненно, принадлежал женщине. А потом раздался чистый мужской голос. Он говорил: " Я давно жду тебя". Голос был дружелюбным. По тембру можно предположить — это голос юноши, 7 но на заднем плане слышны отголоски древности и жизненного опыта. Нита закрыла глаза, пытаясь вспомнить что-нибудь еще. Свет! Было ощущение, что он освещает все вокруг, так ярко, что границы вещей размывались, как если бы картина просто выходила за поле зрения Ниты.

И лай, довольно громкий лай. Нита не могла не улыбнуться, поскольку он был ей отлично знаком. Лаял пес Кита, Понч, возбужденно, взахлеб, но это не было самым странным. Странность заключалась в неограниченной мощи звука во тьме.

Темнота, подумала Нита и вздрогнула, когда картина, которую она не могла проявить этим утром, внезапно предстала перед ней совершенно ясно.

— Запись, — сказала Нита Учебнику и откинулась на спинку стула, закрывая глаза.

Космос и бесчисленные звезды. Казалось бы, стоило ожидать, что в космосе будет более темно. Но постепенно некоторые звезды начинали светить тусклее, как будто кто-то натягивал пленку между ней и ими, словно наползающий туман…

Эта темная дымка неторопливо расширялась у Ниты перед глазами, поглощая сияние звезд. Теперь, когда она проснулась, от этой картины ее бросило в дрожь. Во сне почему-то этого не случилось. Нита смотрела на происходящее совершенно без какого-либо удивления. Во сне она знала, что это означает, и под его влиянием в ней возникала невероятная злость.

Теперь она распахнула глаза, слегка покраснев при воспоминании о том гневе.

Нита посмотрела на страницу в Учебнике, где мигала последняя строчка Речи, ожидая, что она добавит что-нибудь еще.

Нита напрягла память, затем встряхнула головой. Ничего нового не приходило в голову.

— Конец записи, — сказала она, и последняя строчка перестала мигать.

Нита закрыла Учебник, потянулась за своим бутербродом и откусила еще кусочек.

Крайне неприятно было вспомнить эти фрагменты сна и не понять, что они значат, но, со временем, когда она соберет все вместе, они начнут приобретать некоторый смысл. Лишь бы это случилось вовремя, и их можно было как-то использовать.

Уверена, что-то начнет происходить в самое ближайшее время. Темнота не "ощущалась" очень далеко на данный момент. Я расскажу об этом Тому при первой же возможности.

Между тем, есть много других вещей, о которых стоит подумать. Например, вспомнила она, покончив с бутербродом, о том марсианском проекте. Она встала и направилась на кухню, чтобы отнести тарелку. Вот теперь повеселимя!

Снаружи дома раздался всплеск и шипение, будто кто-то проехал по луже, которая всегда собиралась в конце подъездной дорожки в дождливую погоду. Нита выглянула сквозь кухонное окно наружу и увидела подъехавшую машину. Папа сегодня рано, подумала Нита. Должно быть, в магазине сегодня днем совсем тихо. Но где же Дайрин?

Думаю, ей пора бы уже вернуться…

Нита побежала набрать немного холодной воды из-под крана в мерный стакан, налила ее в емкость для воды в кофеварке рядом с раковиной, засыпала в фильтр такое количество кофе, чтобы сделать папин любимый кофе, и нажала на кнопку. Кофеварка стала издавать привычные хрипяще-булькающие звуки. Снаружи хлопнула дверца машины, пару минут спустя вошел папа Ниты, стряхивая капли дождя с волос — высокий, седовласый, широкоплечий и чуток раздавшийся в талии; он набрал немного в весе за эти несколько месяцев. Его плечи намокли от дождя, а в руках он нес длинный бумажный пакет.

— Привет, милая.

— Привет, пап.

Нита принюхалась.

— Хризантемы? — спросила она.

Нита узнала этот запах, напоминающий запах сырости, еще до того, как увидела торчащие из пакета золотисто-ржавые цветы.

Папа кивнул:

— У нас немного осталось сегодня… Нет смысла оставлять их в магазине. Я поищу для них вазу.

Он положил цветы рядом с раковиной и заглянул в нее.

— Боже мой, что это?

— Салат, — ответила Нита. — Вернее, то, что им когда-то было.

— Да, я понимаю, о чем ты, — заметил папа Ниты. — Что ж, это моя вина. Я хотел сделать салат в прошлые выходные, но не успел. Как быстро он испортился, однако…

— Ты должен класть овощи в специальный ящик, папа. В общем отделении холодильника, вероятно, слишком сухо и холодно, — вздохнула Нита. — Кстати, я разговаривала с ним недавно…

Папа смешно скосил глаза. Нита прыснула со смеху.

— Ты хочешь сказать мне, что с холодильником какие-то проблемы? Я имею в виду, не технического характера.

— Ой, нет.

Папа облокотился на кухонный стол, устало потирая лицо.

— Я все еще не свыкся с мыслью, что неодушевленные предметы могут думать и чувствовать.

— Нет, они не испытывают чувств в нашем понимании, — сказала Нита, — они просто выражают свои желания… и нежелания. И поскольку они неодушевленные… То они просто живут не так как мы, — Нита пожала плечами. — Просто назовем это "неизвестной формой жизни", если это поможет.

— Но тебе эта форма жизни понятна.

— Я просто лучше ее обнаруживаю, — объяснила Нита. — Я говорю, и мне отвечают. Было бы грубо не ответить, когда к тебе обращаются. В любом случае, папа, странно слышать, что ты к этому не привык! Ты все время разговариваешь со своими растениями. В магазине и дома. Послушал бы ты себя в саду.

Эти слова вызвали у папы некоторое замешательство.

— Но даже ученые считают, что разговоры полезны для растений. Частота звуковых волн или еще что.

— Это все равно что утверждать, что говорить кому-то, как ты его любишь, хорошо только из-за звуковых волн, — сказала Нита. — Если бы ты был с Марса и не знал, как важно знание, что люди любят тебя, ты бы тоже мог подумать, что дело в звуковых волнах. Разве ты не замечаешь, что растениям нравится, когда ты говоришь с ними?

— Они лучше растут, — ответил ее папа через минуту. — Как бы… Я не знаю. Дай мне время привыкнуть к этой мысли. Так какие проблемы с холодильником?

— Он не любит оставаться пустым. По сути, холодильник создан для того, чтобы хранить еду для людей! Но когда дела обстоят так, как обычно во второй половине недели, то это очень его огорчает.

Нита строго посмотрела на отца:

— Не говоря уже о том, что это очень огорчает меня, когда я возвращаюсь домой из школы. Нам необходимо закупать больше продуктов по пятницам!

— Ну, хорошо. По крайней мере…

— Ух-ох, — раздался тоненький голосок.

Папа Ниты посмотрел вверх, и они стали оглядываться по сторонам.

— Что это? — спросил папа.

— Это Спот, — ответила Нита.

— Что это с ним?

— Не знаю, — сказала Нита. — Он время от времени так делает с тех пор, как я пришла домой.

— Где он?

— Не знаю. Я искала его, но похоже, не могу его увидеть. Дайрин наверняка сможет, она скажет нам, когда вернется. Итак, папа, что с покупками…

— Хорошо, — сказал папа. — Твоя мама была знатоком в оценке того, что нам потребуется, чтобы продержаться до пятницы. Возможно, я не уделял этому достаточно внимания.

Хотя ты, вероятно, уделяла.

— Э-э, нет, — ответила Нита, — но я достаточно часто видела, как она это делала, так что могу повторять ее действия, пока не начну понимать эти правила.

— Отлично, — сказал папа. — Тогда теперь это твоя задача. Дай мне сменить рабочую одежду, и мы отправимся сразу, как только Дайрин вернется.

— Ух-ох, — снова повторил тот же тоненький голосок. — Ух-ох. Ух-ох!

— Что с ним такое? — спросил папа, в растерянности оглядываясь вокруг. — Звучит так, будто он испытывает чувство вины. Где бы он ни был…

Ух-охи прекратились.

Папа заглянул в столовую и кое-что заметил.

— Эй, погоди-ка, я нашел его, — сказал он и направился в угол комнаты за обеденным столом. Там стоял небольшой шкаф со встроенными полками для хранения продуктов, и его нижняя дверца была приоткрыта. Папа заглянул внутрь.

— Что это с тобой, дружок?

— Ух-ох, — раздался голос Спота, чуть тише прежнего.

— Дай-ка, — сказал папа, — дай я на тебя погляжу.

Он наклонился к нижней полке шкафа и достал маленький ноутбук, затерявшийся среди матовой серебряной посуды и больших сервировочных тарелок. Он снова претерпел некоторые изменения, которые Дайрин обычно именовала "апгрейдом". На этот раз, в результате апгрейда он стал меньше по размерам и выглядеть круче. Если раньше ноутбук был довольно большим, то теперь — не намного больше книги в мягком переплете, только в темно-серебристом корпусе.

Спот, однако, был оснащен как никакой другой компьютер, и насколько Ните было известно, он не только обладал разумом, но и при случае обзаводился ногами. Эти ноги — все десять, серебряные и на каждой из них два соединительных шарика-шарнирчика — появились, и заболтались в воздухе, активно шевелясь, и, пока папа пытался поднять ноутбук, стряхнули пыль из шкафа прямо на него.

— Некоторые вещи в шкафу, похоже, нуждаются в чистке, — сказал папа Ниты. — Все грязное. Ладно уж. У тебя проблемы, приятель?

Удивительно, как много может выразить закрытый компьютер, по крайней мере Спот выглядел очень взволновано. Он сумел передать не только беспокойство, но и смущение.

— Не у меня, — ответил Спот.

— У кого тогда?

— Ух-ох, — снова вздохнул Спот.

Ните мгновенно пришла в голову только одна причина, почему Спот не хотел ничего рассказывать. Но она вынуждена была промолчать: не в ее стиле было подставлять свою младшую сестру под неприятности. С другой стороны, Дайрин всегда прекрасно справлялась с этим сама.

— Хорошо. А что Дайрин сейчас делает? — спросил папа Ниты, сменив тему.

Несмотря на свои лучшие намерения, Нита не смогла сдержать усмешку, немного отвернувшись, чтобы это не было так очевидно.

— Ну, давай, приятель, — сказал папа. — Ты же знаешь, что мы на ее стороне. Выкладывай.

Маленькие ножки Спота завращались все быстрее и быстрее на своих шарнирах, как будто он пытался достичь скорости взлета.

— Спот, — повторил папа. — давай же, все в порядке. Ты не обязан рассказывать все…

С негромким хлопком, вызвавшим ударную волну, от которой закачались кухонные занавески, Спот исчез.

Отец Ниты ошарашенно посмотрел на свои пустые руки, затем перевел взгляд на Ниту, отряхнув ладони.

— Куда он делся?

Нита помотала головой.

— Без понятия.

— Никогда раньше не видел, чтобы он так делал.

— Обычно я не вижу, как он появляется или исчезает, — сказала Нита. — Но он может делать и так, если захочет. У него много разных приспособлений; волшебство в основе его операционной системы, и Спот может использовать его для функций, о которых я даже понятия не имею.

Она сходила на кухню, забрала свой рюкзак, и, вернувшись в гостиную, положила его на стол.

— Обычно они с Дайрин недалеко друг от друга. Когда вернется она, вернется и он.

— У нее сегодня дополнительные уроки? — спросил папа.

— Практика по хору, я думаю, — ответила Нита. — Хотя нет, подожди, это было вчера. Она уже должна прийти домой с минуты на минуту.

Папа кивнул.

— Утренний кофе еще остался?

— Я вылила его, прежде чем пойти в школу, — сказала Нита. — Ты же знаешь какой у него вкус, когда ты оставляешь его на весь день. Я просто сделала тебе свежий.

— Спасибо.

Ее папа направился на кухню. Когда он уже зашел туда, раздался звонок в дверь.