Сердце под прицелом

– Можно задать тебе один вопрос? – спросила она, наблюдая за тем, как здания Нью-Йорка становятся все более и более современными от окраин к центру Манхэттена. – Ты когда-нибудь любил?

Ей нужно было знать, впускал ли он когда-нибудь женщину в свое сердце, но то, как напряглись мышцы его рук, означало, что она зашла слишком далеко.

– Нет. – Резко произнесенное слово говорило само за себя. – Ты знаешь, что случилось, когда я был ребенком. Ты сама говорила мне, что не веришь в такую бессмыслицу, как любовь.

– Да, говорила. – Эмма была разочарована.

Если его мать обрела счастье после долгих лет ужаса и насилия, значит, любовь существует. Ее сердце теперь открыто, но мог ли Николай открыть свое?

– Надеюсь, это не значит, что ты поменяла свое мнение.

Категоричность его слов оборвала связь между ними, и Эмма похолодела, словно внезапно настала зима. Ее сердце упало, и она сосредоточилась на горизонте, решив не показывать, что комментарии Николая причинили ей боль. Но это была чистая правда. Эмма действительно передумала. Это случилось из-за ее глубоких чувств к Николаю. Теперь она не сомневалась в том, что это любовь.

– Конечно нет, – быстро ответила Эмма, понимая, что признаться ему сейчас в своих чувствах было бы крайне неразумно. Она должна помнить, почему находится здесь в качестве его невесты. Она носит его ребенка, и Николай просто заключил с ней выгодную сделку, сделку, которая давала ребенку все, чего не было в детстве Эммы. – Мы делаем это ради нашего ребенка.

– И твоей сестры, – заметил Николай. – И мое намерение выделить средства для реализации ее мечты стало решающим фактором при принятии тобой решения, не правда ли?

Теперь у Эммы исчезли последние сомнения в том, что для него это просто сделка.

Николай разомкнул объятия, встал рядом с ней и устремил свой взгляд вперед. Эмма думала, что она слишком близко подобралась к барьерам, воздвигнутым вокруг его сердца, но теперь родник надежды, бивший где-то в глубине ее души, иссяк. Ей показалось, что Николай не сможет обнаружить в своем сердце чувства к ней.

В ту ночь во Владимире, в ночь их страсти, они с Николаем зачали ребенка, который навсегда свяжет их. Эмма хотела любить и быть любимой. Каждая ночь на этой неделе была полна нежности и страсти, и ее чувства к Николаю лишь выросли.

Но для него это был всего лишь секс.

Эмма подвела саму себя, сделав то, чего зарекалась не делать. Было больно признаться, но она любила Николая. Она пыталась отвлечь себя мыслями о сестре, но так чувствовала себя еще более одинокой. Несколько раз, когда она звонила ей, Джесс не могла говорить, и Эмма получала от нее только короткие сообщения.

– Интересно, сможет ли Джесс приехать на свадьбу? – Эмма решила сменить тему.

– А у нас уже назначена дата? – Николай рассмеялся. – Тебе так не терпится стать моей женой или просто хочешь поменять тему?

– Зачем нам ждать, если мы обо всем договорились?

– Тогда я обрадую тебя: наша свадьба состоится в субботу.

– В субботу? – Эмма повернулась к нему лицом, не заботясь о том, что пропускает прекрасные виды. Суббота – это слишком скоро. К тому времени Джесс не сможет приехать из России. Неужели Николай сознательно пытается оградить ее от всего, что ей дорого? – Но Джесс не успеет приехать до субботы! Она все, что у меня есть, Николай.

Прежде чем он успел ответить, у Эммы зазвонил телефон. Она оставила кучу сообщений Джесс, наверняка это была она. Эмма посмотрела на экран. Звонил Ричард. Николай взглянул на экран ее мобильного, пока она раздумывала, отвечать ей или нет. Несмотря на ее хорошее отношение к Ричарду, сейчас был самый неподходящий момент для его звонка.

– Ответь ему, – раздраженно бросил Николай и отошел на несколько шагов.

– Привет, Ричард! Как я рада тебя слышать.

Николаю не нравилось, как Эмма улыбалась, разговаривая с Ричардом. Он вспомнил, что это за человек. Фотограф, тот самый, который помог получить Эмме контракт в журнале «Мир в фотографиях». Но теперь Николаю стало интересно, что Эмма на самом деле думает о Ричарде и что за отношения их связывали.

– Статью опубликовали? – услышал он радостный возглас Эммы. – Это прекрасно! Спасибо, Ричард, что позвонил и сказал мне об этом.

Челюсти Николая сжались еще сильнее. Почему он злится из-за того, что Эмма разговаривает с другим мужчиной? Была ли это ревность? Тогда это означало, что он испытывает к Эмме чувства, которых Николай не желал испытывать.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Эмму. Ее длинные шелковистые волосы были собраны в хвост, но ветер не переставал играть с ними. Всю эту неделю она проводила каждую ночь в его постели, и каждую ночь они сплетались в безумном танце желания. Она всегда спала рядом с ним, и он непрестанно наслаждался ее близостью.

Ее смех во время разговора с Ричардом раздражал Николая, и он отвернулся, решив, что не должен на это реагировать. Их брак будет заключен ради ребенка. И Николай должен не забывать, как быстро Эмма согласилась на него, когда он пообещал платить за обучение ее сестры.

До того как позвонил Ричард, Николай хотел сказать Эмме, что уже организовал приезд Джесс к их свадьбе. Он хотел, чтобы родной Эмме человек присутствовал на таком важном для нее событии. На свадьбе будут только семья и самые близкие друзья. Но теперь ему не хотелось ничего рассказывать ей.

– Это был Ричард, – сказала Эмма, подходя к Николаю. – Статью опубликовали, и он сказал, что она очень удачная.

– Если это то, что я уже успел прочитать, тогда я очень рад за тебя, – ответил он, стараясь, чтобы его голос не выражал никаких эмоций.

– А почему она должна отличаться? – нахмурилась Эмма. – Ты мне не доверяешь?

Конечно, Николай не доверял ей. Благодаря его минутной слабости она узнала все о его семье. Она все еще могла разрушить счастливую жизнь его матери. Но Николай никогда не позволит этому случиться. Ради этого он даже отправился в Россию.

– Ричард твой близкий друг? – спросил Николай, не в силах сдерживать любопытство и одновременно злобу оттого, что общение Эммы и Ричарда вызывало в нем такие эмоции.

– Почему ты спрашиваешь?

Ее осторожный вопрос был ожидаем, но этого Николай и боялся. Она что-то скрывает от него.

Несмотря на свои подозрения, он не хотел, чтобы Эмма поняла, что он чувствует.

– Количество гостей на свадьбе ограничено, придут только члены семьи и близкие друзья. И я хочу знать, насколько вы близки.

Эмма опустила глаза, не в силах встретить его взгляд. Когда она снова посмотрела на Николая, в них появилось выражение разочарования и печали, но он отказался чувствовать себя виноватым.

– Он мне очень помог, и, понимая, о чем ты на самом деле спрашиваешь, отвечу – да, когда-то я надеялась, что у нас с ним что-то получится. Однако я уверена, и в твоем прошлом были женщины.

Николай не ожидал от нее подобной честности, и это обескуражило его.

– Да, кое-кто был.

– Ты любил ее?

– Нет, я не мог любить ее, но ей была нужна моя любовь. Но я не мог или не хотел любить ее. В любом случае помолвка была расторгнута.

– Ты был помолвлен?

– Да. – Николаю не хотелось говорить об этом.

Эмма отвернулась от него и посмотрела в сторону.

– Я всегда хотела увидеть статую Свободы. Спасибо тебе.

Шокированный резкой переменой темы разговора, он взглянул в том же направлении – они действительно проплывали недалеко от памятника. Мысли Николая были настолько заняты Эммой, что он не заметил, как они туда добрались.

– Я не жду от тебя любви, Николай. – Ее голос был чист, как горный ручей.

– Чего же тогда ты ждешь?

– Ничего. В самом начале ты ясно дал мне понять, что мы заключаем брак только ради ребенка. – Эмма накрыла его руку своей рукой, но он убрал ее, не желая такой близости.

– Мы оба будем в выигрыше от этой свадьбы.

– Все, что я хочу, – спокойно растить моего ребенка, Николай. Пообещай, что не лишишь меня этого права, даже если мы с тобой разойдемся.

Эмма не хотела ему говорить всей правды, которая скрывалась за ее словами. Но Николаю необходимо понять, насколько это важно для нее. Она должна сделать все, чтобы донести это до него.

Эмма хотела, чтобы ребенок знал ее и рос вместе с нею, а не думал о ней как о тени прошлого, которой стала для нее ее мать. Ей до сих пор было больно оттого, что мать так легко отказалась от них с сестрой. Она всегда убеждала себя и говорила Джесс, что их мать была больна и не понимала, что делает. Но в связи с собственной беременностью она стала в этом очень сильно сомневаться.

Более того, теперь ей начинало казаться, что на самом деле мать не хотела ни ее, ни Джесс.

Николай искал ее взгляд, но Эмма боялась поднять на него глаза, не желая, чтобы он увидел в них всю ту боль, которую она испытывала.

Катер развернулся и направился обратно к пристани, от которой они отчалили.

– С чего ты взяла, что такая проблема может возникнуть?

– Я говорила, что мы с сестрой жили в детских домах?

Николай нахмурился, и его губы недовольно изогнулись. Эмма прекрасно знала, что он не любит разговоры на личные темы. Темы, от которых между говорящими устанавливается эмоциональная связь. Да и зачем ей все это ему рассказывать? Она хотела, чтобы он посочувствовал ей? Однако вместо того, чтобы сменить тему, как она это делала раньше, Эмма решила продолжить.

Как бы ни возражал, ему нужно это услышать.

Она не могла провести жизнь с Николаем или в одиночестве, думая, что она никудышная мать, и позволить отнять у нее ребенка.

– Мы были отправлены в детский дом, потому что мама не могла заботиться о нас. Она предпочитала держать в руке бутылку чего-то крепкого, чем качать Джесс. Ей было плевать на нас.

– Неужели ты думаешь, что я могу разлучить мать и дитя?

– Твои условия были таковы, что я не могла отказаться от свадьбы.

– А ты слишком быстро приняла их из-за денег для твоей сестры.

– Но это было не предложение, это было требование. Больше даже похожее на шантаж.

Эмме следовало рассказать Николаю о своем отце, о страхе быть отвергнутой. Тогда бы он понял ее.

– Это было не требование и уж точно не шантаж. За кого ты меня принимаешь?

Сердце Эммы бешено билось. Она не хотела выходить замуж за Николая, не решив эти вопросы. Она не могла жить в вечной неуверенности.

– Я не знаю, Николай. Ты говорил, женитьба – это не то, что ты выбрал бы добровольно. Но в то же время ты настаиваешь на том, чтобы твоя мать жила в иллюзии и верила в нашу с тобой любовь. Кто ты после этого?

– Я желаю только лучшего своему ребенку. Вот кто я.

Катер причалил к пристани, и Николай выжидательно посмотрел на Эмму. Судя по выражению ее лица, она, наверное, думает, что он настоящий монстр. Но как она могла решить, что он разлучит ее и ребенка после того, как он рассказал ей про свое детство?

Николай отвернулся. Он не мог больше на нее смотреть, не мог терпеть выражение обвинения в ее взгляде.

Совершил ли он ошибку, настояв на свадьбе? Он не мог бросить своего ребенка. Но все это было как-то неправильно.

Однако это был единственный способ доказать, что он не такой, как его отец. Несмотря на гены, Николай унаследовал доброту от своей матери, а значит, он сможет стать хорошим отцом.

Николай хотел, чтобы детство его ребенка было не таким, как у него или Эммы.

– Ты действительно веришь, что брак без любви поможет достичь этого?

– Да, потому что мы не будем обременены такой глупостью, как любовь.

– А вдруг один из нас влюбится?

– Если то, что ты рассказала мне, – правда, этого не случится. Мы не верим в любовь, только если ты не успела влюбиться в другого мужчину. – Чувство ревности снова комом подкатило к его горлу.

– Как я могу полюбить другого, если ты единственный мужчина, которого я знала?

Боль в ее голосе стала слишком явной, но Николай по-прежнему ревновал ее к человеку, которого она еще даже не встретила. Человеку, который мог зажечь улыбку на ее лице и заставить ее глаза светиться от счастья.

А может, она его уже встретила?

– Ты любишь Ричарда?

– Ты думаешь, что я люблю его?

– Почему ты так удивляешься?

– Потому что он просто друг. Если быть до конца честной, очень больно испытывать чувства к человеку, которому ты безразличен. Но тебе этого никогда не узнать, да, Николай?

Прежде чем он успел задать Эмме очередной вопрос, она ушла, оставив его одного на пристани. Что это все значило?

Глава 10

Эмма пыталась продолжать верить в то, что после вечеринки между ними все изменилось. Николай избегал болезненной темы, которую они затронули в ту ночь, но идеально справлялся с ролью любящего жениха.

Однако вчера, во время речной прогулки, эта надежда погасла, а постоянная тошнота портила Эмме настроение и только все усложняла.

– Я освободил сегодняшний день для тебя.

– Ты делал это вчера. Ты не обязан делать это снова.

Тошнота снова подкатила к горлу Эммы. Сильный приступ боли пронзил ее тело. Она слишком плохо себя чувствовала для того, чтобы что-то делать сегодня, особенно для того, чтобы изображать с Николаем идеальную пару.

Было ли это следствием напряжения из-за того, как он манипулировал брачной сделкой? Эмма почувствовала приближение нового приступа. Очевидно, с ней что-то не так. Внезапно Эмма запаниковала. Она очень хотела этого ребенка: не важно, будут они с Николаем или нет.

– Николай, что-то не так с ребенком.