Ковачев с безразличным видом прошел мимо урны, свернул в узкую аллею, ведущую к маленькой даче с буйно разросшимся виноградником, и скрылся в кустах. Надо было что-то решать. Допустим, это капкан, поставленный Ноуменом. А если нет? Если он что-то задумал передать сообщнику? Стоит ли упускать шанс проверить содержимое пакета?..
Полковник обрадовался, когда в сторону урны прошествовала пожилая пара. Полускрытый ею, он наклонился, схватил пакет, сунул его под пиджак. Нет, это не кирпич!..
Удобнее всего было разглядеть содержимое в туалете возле закусочной. Ковачев так и поступил. Выходя оттуда, он был предельно осторожен, старался ни к кому не приближаться. Пакет он снова опустил в урну, опять же не заметив ничего подозрительного, и вскоре сидел в машине рядом с Марковым.
– В газете то, что украшало Маман, прежде чем исчезнуть из ее номера, – сказал полковник.
– Гляди-ка…
– Правда, лишь половина. Я не вспарывал, но на ощупь – это бриллианты. Правильно ли я поступил, не взяв их с собою?
– Разумеется. Посмотрим, кто за ними явится.
Несмотря на выходной день, в окружном управлении было многолюдно и шумно. Марков с Ковачевым просматривали оперативные донесения.
Вскоре после того, как Еремей Ноумен столь легкомысленно оставил бриллианты в урне и возвратился к себе, его посетили мужчина и женщина. Он был темноволосый, кудрявый, плотно сбитый, с квадратной челюстью, смахивал на боксера. Она – светло-русая синеглазая красавица лет около тридцати.
– Еще одна красотка. На сей раз с гориллоподобным компаньоном? – спросил Марков, разглядывая их фотографии.
– Из той же самой мафии. По-моему, явились за сокровищами посланцы дона Бонифацио.
– Но сокровища были брошены в урну.
– Лишь половина, товарищ генерал!
– Пусть половина. Заметьте, Ноумен избавился от этой половины сокровищ перед самым приходом гостей. Видимо, опасался, чтобы их не нашли именно у него.
– Но почему он не спрятал бриллианты так, чтобы потом снова их забрать, почему выбросил?.. – Ковачев задумался. – Помнится, у Эдгара По есть рассказ, где один политикан прячет необычайно важное письмо на самом видном месте, прямо на письменном столе. Может, и Ноумен следовал подобной логике? А потом что-то ему помешало взять пакет. Или приход гостей его перепугал.
– Кто гости?
– Вирджиния Ли. Из Штатов. Прибыла вчера из Турции. В одной машине с Джеком Джексоном. Расположились в гостинице «Мимоза»… А не Динго ли это и Мэри… вспоминаете?
– Чего тут вспоминать. «Динго и Мэри через Турцию. Маман». Может, и они.
Ковачев открыл сейф, достал вчерашний пакет. Никто им ни вчера, ни сегодня утром не заинтересовался. Но когда уборщица ссыпала несколько урн в контейнер и уже подошел грузовик, чтобы отвезти его на свалку, пришлось двум оперативникам выскакивать из кустов, показывать удостоверения, рыться в контейнере, добывая пакет.
– Они были в полном замешательстве при виде грузовика, – сказал Ковачев. – Ищи-свищи потом сокровища на свалке. И по радио не с кем было посоветоваться…
– Правильно поступили, – отрезал Марков. – Показывайте ваши стеклышки.
– Пожалуйста, любуйтесь. – Ковачев высыпал на стол бриллианты. – Стекла здесь примерно на десять миллионов. Признаться, для служебного сейфа многовато…
– Вы правы. Надо вызвать представителя банка, кого-то из здешних ювелиров. Сделайте официальную опись ценностей и передайте их кому следует. – Генерал заглянул в записную книжицу. – Кстати, как вам нравится история с таинственным нападением?
…Вчера вечером один из оперативников, приставленных к Ноуменам, заметил, как из гостиницы вышел молодой человек с чемоданом. Оперативнику показалось, что это тот самый неизвестный, который несколько дней назад входил в номер Мишель. Но тогда не удалось установить, каким образом он оттуда исчез. Теперь представилась возможность познакомиться с ним поближе.
Любовник Мишель двинулся по аллее между небольшими корпусами. Было достаточно поздно, но кое-кто еще гулял. Держался он необычно: то сядет внезапно на скамейку, будто основательно нагрузился и ему плохо (хотя походка у него была как у трезвого), то скроется ненадолго в кустах. Оперативник не без оснований подумал, что парень хочет проверить, нет ли за ним слежки, и начал действовать с предельным вниманием. Так, пытаясь перехитрить друг друга, они крались по пустеющим аллеям. Преследуемый направился было к летнему ресторану, но у входа резко вильнул в сторону дощатого забора, за которым были свалены в кучу ящики из-под фруктов. Не раздумывая, оперативник тоже перемахнул через забор, огляделся. И в тот же миг его свалили на землю два сильных удара в живот и один в челюсть. И нападавший сбежал.
Сейчас этому оперативнику, лейтенанту Крыстеву, предстояло лично доложить о происшедшем самому генералу. Лейтенант вошел, отрапортовал и остался стоять возле двери, виновато опустив глаза. Марков оглядел его с ног до головы и, не здороваясь, спросил:
– Вы уверены, что это тот самый?
– Так точно, товарищ генерал, абсолютно уверен. Я и тогда дежурил. Он зашел в номер к Мишель после полуночи, любовник он ее… Он самый… Я хороший физиономист.
– Куда уж лучше. Мало того, что засветился сам, но еще и брюхо подставил под чужие кулаки.
– Виноват, товарищ генерал.
– Выпороть вас мало. Упустили его из-за вас! И где теперь искать? Правильно он вам врезал. Заслужили! Можете быть свободны.
Лейтенанта как ветром сдуло.
– Жалко, – сказал Ковачев. – Этот любовник, может быть, и убил Маман. А то и Морти… По описанию Крыстева я объявил всеобщий поиск. Но в такой суматохе где уж…
Генерал не успел ответить – зазвонил телефон.
– Что? Подождите… – Закрыв ладонью трубку, он сказал Ковачеву: – Наш Еремей заявил администрации, что исчезла его дочь. Он просит содействия болгарской милиции. Отправляйтесь туда.
XII. ЖЕЛЕЗНЫЙ ВОЛК
Без пятнадцати девять полковник Ковачев в сопровождении двух оперативников и эксперта технического отдела поднялся в номер к Ноумену.
– Спасибо, что вы так отзывчивы, – сказал старик после взаимного представления. – Я встревожен. Возможно, все обойдется, но… Одним словом, моя дочь вдруг исчезла… ночью. Ее зовут Мишель. Утром она мне не позвонила, как обычно, я зашел к ней в номер и понял, что там она не ночевала. Ее номер здесь, рядом.
– Но что вам дало повод для беспокойства? Может быть, она с компанией… или, извините, с каким-нибудь приятелем?
– Нет. Она обязательно позвонила бы, предупредила. Что-то с ней случилось.
– Какие у вас на сей счет предположения, догадки?
– Увы! – Ноумен пожал плечами. – Никаких.
– Хорошо. Мы сделаем все, что в наших силах. Но потребуется осмотреть ее номер.
– Разумеется. Я вас провожу.
После методичного осмотра гардероба, чемоданов, ванной Ковачев обнаружил комплекты мужского белья и несколько пар мужских носков.
– Вам знакомы эти вещи? – спросил он у Еремея.
– Да, конечно, это мои. – Он взял вещи. – Они попали сюда случайно.
– А сейчас, – сказал Ковачев, – вернемся в ваш номер. Вы, Петев, останетесь здесь.
– Но что вас может заинтересовать у меня? – спросил Ноумен. – Последнее время она ко мне даже не заходила…
– Уверяю вас, так положено. Прежде чем начать следствие, мы должны везде проверить, нет ли наводящих следов.
Ковачев занялся гардеробом. Внутри, в одном из выдвижных ящиков, обнаружилась большая коробка с мылом. Ноумен навис над Ковачевым и так следил за всеми его движениями, будто тот его обокрасть собирался. Тем временем дверь распахнулась, хотя никто не стучал. Ковачев задвинул ящик, захлопнул гардероб. Оказывается, к Ноумену опять пожаловали вчерашние гости – Вирджиния Ли и Джек Джексон. Они даже попятились при виде стольких людей.
– Это кто такие? – спросила Ли.
– Из болгарской полиции, – отвечал ей Ноумен. – Ночью исчезла Мишель.
Заслышав о «болгарской полиции», Джексон дернулся, словно хотел выхватить пистолет, но вовремя овладел собою и засунул руки в карманы.
– Исчезла?! – продолжала Ли, не обращая внимания на окружающих, точно их не существовало. – Что за комедия?
От помощников Ковачева не укрылось агрессивное поведение незваных гостей, особенно гориллоподобного Джексона, и они незаметно заняли удобную позицию на случай непредвиденных событий, став полукругом в центре комнаты. Джексон заметил маневр и весь сжался, как бы готовясь ринуться в атаку. Ковачев приблизился к женщине. Общее напряжение возросло.
На какую дерзость мог решиться горилла, притом без всякого повода с их стороны? Открыть пальбу? Ударить Ковачева? Неужто он позволил бы себе такое в своей стране, по отношению к своей полиции? Или он вообразил, что здесь сплошь молокососы?
– А вы, миссис, кто такая и что здесь ищете?
– Мы еще вернемся, – сказала красавица Ноумену, будто не слыша Ковачева. – Идем, Джек!
Ковачев приблизился к ней вплотную.
– Вас спрашивают!
Подскочил Джексон и ручищей грубо отстранил Ковачева.
– Занимайся своим делом!
Готовые вмешаться оперативники тоже приблизились, но полковник остановил их выразительным жестом. Ли и Джексон исчезли.
День прошел в страшной суете. Особенно Ковачев измучился с бриллиантами – не так-то просто найти ювелиров и банковских работников в такой прекрасный воскресный день. Вконец вымотанный дневной беготней, лишь вечером смог он явиться к Маркову. Тот командовал сразу по двум телефонам, и вид у него тоже был усталым.
– Как сквозь землю провалилась эта Мишель. Я буквально всех поднял на ноги, но пока что бесполезно. Хотя машина Ноуменов по-прежнему на стоянке. Хорошо, что старик официально обратился к нам, можно задержать его дочь на законном основании. Как на ваш взгляд, когда мы ее упустили?
– Ее упустил Крыстев, когда крался за любовником. Около десяти минут номер Мишель оставался без наблюдателя.
– Похоже. А вы чем похвалитесь?
Ковачев усмехнулся не без лукавства, достал из кармана белый мешочек, высыпал на стол множество бриллиантов.
– Все они фальшивые, – сказал Ковачев. – Все до одного. Искусная подделка из стекла с примесью олова. Так называемые дубликаты. На Западе такие в ходу.
– Значит, вот почему он столь легкомысленно бросил их в урну?.. А настоящие? Впрочем, их может и не быть. Ларри мог нарочно затеять с нами эту игру, чтобы отвлечь внимание.
– Не забывайте, что, кроме Ларри, есть еще и их газеты. Не могли же они специально в нашу честь поднять такую тревогу. А может, это агенты ЦРУ выкрали бриллианты, пытаясь ввести нас в заблуждение?
– Ладно, не острите. Но что им мешает воспользоваться действительным ограблением банка, маскируя операцию у нас? Там ведь тоже есть мыслящие граждане.
– А два трупа? И заметьте, это их трупы, не наши. Нет, товарищ генерал, наконец-то у меня возникли подозрения, где могут находиться бриллианты. Я имею в виду – настоящие.
– Выкладывайте!
– Э-э… разрешите, я еще поразмышляю. Хочу поставить один эксперимент…
– У вас завелись от меня секреты? Знаете, я не поклонник такого рода служебных игр.
– Знаю, знаю… И все же прошу отсрочку. Да, еще: я приготовил вам небольшой сюрприз. Знаете, как зовут директора гостиницы, где проживали Ноумены?
– Где уж мне знать такие тонкости! – угрюмо сказал генерал.
– Желязко Волков.
– Железный волк! И вы предполагаете…
– Нет, я узнал это случайно, когда мы были у Ноумена. Звезд с неба он, может, и не хватает, но наш человек, проверенный. Его имя навело меня на мысль, нет ли на курорте других «железных волков»…
– Браво, железная логика!
– Их оказалось два: мсье Луфер из Лиона и герр Айзенвольф из Гамбурга. Лу – это волк, фер – железо. И другой: Айзен – железо, вольф – волк.
– Какой же из них в нашей стае?
– Гамбургский. Я успел посмотреть на обоих. Французик весь как из оперетты: старый волокита, дамский угодник, несмотря на подагру и болезнь печени. А вот немец настоящий эсэсовец, из недобитых. Крикни ему: «Хайль Гитлер!» – он тут же вскочит и вытянется во фрунт.
– Внешний вид часто обманывает, особенно в нашей профессии.
– Вы правы, для меня это лишь косвенное доказательство. Но Айзенвольф появился здесь в один день с господином Ноуменом и его дочкой. В тот самый день, когда была послана телеграмма.
– Что удалось о нем узнать?
– Живет один в гостинице «Виктория». Номерной знак его «мерседеса» свидетельствует, что машина из Гамбурга. На время с восьми часов вчерашнего вечера и до двух ночи у него нет алиби.
– Подробнее, пожалуйста.
– В восемь он сел в свою машину и уехал неизвестно куда. Пока еще за ним не присматривают всерьез.
– Естественно. А во время катастрофы с Морти?
– Товарищ генерал, это выше моих возможностей. Слишком много воды утекло, чтобы кто-то мог такое припомнить. Хотя я интересовался…
– Значит, объявился Железный Волк, но пропала Мишель. Природа, как известно, восполняет потери… По-моему, самое время поговорить с лодочником, который прогуливал Мишель. Его зовут Чиба, кажется?
– Но что можно выжать из этого наемного ухажера?
– Что-нибудь можно. Ведь они были в одной лодке. Даже дважды. Мы ничем не рискуем. Скажите Петеву, пусть повидается с Чибой.
– Вам не кажется, что важнее было бы повидаться с Пешо, шофером такси? С ним можно побеседовать об очень интересных вещах.
Поделиться книгой: