— Ага, — кивнула она и пошла умываться. А я включила чайник, достала из сумочки плитку шоколада и уселась ждать.

Сабрина вышла из душевой умытая и успокоенная. Ее косички немного порастрепались, но в целом она производила приятное впечатление — такая Маруся в дерюжке.

— Ой, шоколад, — обрадовалась она, — это вы принесли? А то у меня сил не было сходить и купить что-нибудь.

— Вот и подкрепишься. Садись, — я налила чай в стаканы. — Рассказывай про злодея Валентина. Как это он охмурил такую славную девушку?

— Я шла из больницы, — начала она свой рассказ и отпила глоток, — у меня подруга рожала, так я ходила ее навещать. Дело было в пятницу вечером, автобусы не ходили, и я шла пешком. Вдруг около меня останавливается машина и приятный голос говорит: «Девушка, вы из больницы идете, давайте я вас подвезу».

— Откуда он знал, что ты из больницы? — удивилась я. — Он что, следил за тобой?

— Да нет же, просто я шла по больничному двору, его пока пройдешь… А он там ехал.

— Ну хорошо, и ты села?

— Сначала поколебалась немного, но идти было далеко, да и Валентин производил приятное впечатление — светлый, с усами, голос интеллигентный.

— Да, — вздохнула я, — это успокаивает…

— Он мне сказал, что он врач и даже показал наклейку на стекле больница. Вот я и согласилась.

— А где этот врач работает?

— Как где? — удивилась Сабрина. — В «Барзилае». Где же еще?

— В каком отделении?

— А-а, ты это имеешь в виду. Он сказал, что он врач — бане…, нет, бальнеолог. Вот.

— Понятно. Бальнеолог так бальнеолог. И что дальше было?

Сабрина посмотрела на меня огромными глазами и набравшись воздуху, выпалила:

— А потом я пригласила его к себе и он остался.

— Как? Вот так сразу и пригласила? — удивилась я.

— Валерия, мне двадцать три года. Я в Израиле уже полгода, а у меня все это время никого не было. Валентин оказался таким милым. Интересовался мною, расспрашивал. Я ему рассказала, что я — харамитка. Ему это жутко понравилось, и он попросил меня пригласить его на наши встречи. Там они и познакомились…

— Кто они?

— Валентин и Илья. Ты знаешь, я с Ильей была знакома еще в Москве. И с его женой, Ликой. В принципе это Илья устроил мне учебу в Израиле и грант достал. Я ему всю жизнь благодарна буду.

— А Валентин?

— Что Валентин… После того, как я его с Ильей познакомила, он только о нем меня и расспрашивал: «А где Илья? А над чем он сейчас работает? Знаю ли я его адрес?» А как Илью убили, так он и пропал. Не звонил, не приходил… — Сабрина вздохнула. — Я даже к гадалке ходила. Фантом вызывать.

— Что? — я от неожиданности поперхнулась чаем. — Зачем фантом? Он тебе, наверное, телефон оставил?

— Нет никого по этому телефону, — со злостью в голосе ответила она. — И бальнеологического отделения в больнице «Барзилай» нет. И врача по имени Валентин Левкович…

— Ладно, не горюй, смотри на это просто: у тебя ничего из дома не пропало?

— Нет… Ну что ты говоришь, Валерия?!

— Я знаю, что я говорю. Удовольствие получила?

Сабрина пожала плечами и утвердительно кивнула.

— Ну и радуйся. Ничего плохого в твоей жизни не произошло. Так, эпизод. Довольно-таки неплохой. Не видела его после этого, ну и не надо. Еще найдешь.

— Как не видела, видела. Проезжал он на своей машине с красными занавесочками, а внутри брюнетка сидела.

— Что-что? Ты говоришь, красные занавески? А машина какая?

— Черная, японская, «Мицубиси-Галант». Я даже спросила его однажды, что за машина.

В моей голове завертелся калейдоскоп. Машина, расспросы про Илью, выстрелы. Да этого Валентина надо было срочно брать за жабры и вести в кутузку на допрос к Борнштейну! Я нутром чуяла, что не зря был произведен тотальный охмуреж девушки Сабрины с целью выхода на Илью. Нет, решено, завтра с утра — к Михаэлю!

* * *

Но назавтра была пятница, а по пятницам все магазины работают до обеда, а потом открываются аж в воскресенье утром. В холодильнике было шаром покати, и я направилась в супермаркет «Битон», который назывался еще «желтые пакеты», потому что все покупки в нем заворачивали в именно в них.

В супере было столпотворение. Нагрузившись по самую макушку, я вышла из магазина, жалея, что я не осьминог — лучше бы распределились покупки. Надо было дойти до машины и погрузить все в багажник.

Неожиданно моя правая нога подкосилась, и я брякнулась на землю, подминая под себя пакет с йогуртами. Лодыжку обхватила дикая боль.

Мне с детства не везет. У меня привычное растяжение щиколоток. Я могу упасть на ровном месте и встать с опухшей ногой. Ничего не поделаешь. Поэтому я не спешила изображать из себя героиню и преодолевать трудности, памятуя, что сказала моя любимая Раневская: «Поднимите же меня, народные артистки на земле не валяются!». Хоть я не была народной артисткой, но в Израиле недостатка в кавалерах не ощущается.

Какая-то женщина закричала: «Помогите ей!» Ко мне бросились несколько человек, подняли (я мыслила верно), уложили желтые пакеты на ближайшую скамейку. Стоя на одной ноге, я механически счищала с себя остатки земляничного йогурта. Голова кружилась, нога разламывалась от нестерпимой боли и раздувалась на глазах.

— Разрешите, я вам помогу, — услышала я за спиной приятный мужской баритон. Не было сил даже обернуться. Я ухватилась за протянутую соломинку.

— Да, пожалуйста, я чувствую, что не смогу идти.

— Ничего страшного, обопритесь на меня, моя машина тут, за углом.

— Но и моя недалеко, — пыталась я протестовать.

— Ваша дальше, — мягко пресек мои возражения незнакомец, и я запрыгала, держась за его плечо.

Честно говоря, мне было нелегко. Росту он небольшого, телосложения хлипкого, поэтому я старалась опираться лишь частично, чтобы не случилась двойной катастрофы — не хватало, чтобы он упал под моей тяжестью. Кроме того, добрый самаритянин еще тащил все мои желтые пакеты.

Кое-как мы доплелись до угла. Он открыл дверцу своей большой машины (интересно, почему низенькие мужчины любят большие машины и высоких женщин? Надо заглянуть во Фрейда…) и, уложив мои покупки на заднее сиденье, осторожно помог мне сесть впереди.

— Вам куда? — спросил он.

— В старый город.

— Поехали, — кивнул он и вывел машину со стоянки.

По своей природе я — рефлексирующий интеллигент. Терпеть не могу быть кому-либо в тягость, а уж если для меня кто-то что-либо совершает — это вносит в мою душу разлад и панику. Вместо того, чтобы расслабиться и получить удовольствие, я начинаю судорожно размышлять, чем же отплатить за такую доброту. Видимо, это борение четко отразилось у меня на лице, поэтому незнакомец спросил:

— Вам удобно,… — запнулся он, и чтобы скрыть смущение, включил магнитофон. Аллегрова запела одну из бесконечных песен Крутого.

— Валерия, меня зовут Валерия, — поняла я его затруднение.

— Очень приятно, а меня Валентин… — при этих словах что-то в голове моей щелкнуло, и я заставила себя обернуться. Увидев на задних боковых стеклах красные занавески, я откинулась на спинку сидения и застонала.

— Вам плохо, Валерия? — всполошился Валентин. — Все-все, мы уже подъезжаем.

Он помог мне выйти из машины, дотянул меня до дому и сбегал за пакетами. Мне оставалось только сидеть в кресле и охать.

— Сейчас посмотрим ваша ножку, — сказал он, положив покупки на стол.

— Может не надо… — я пробовала протестовать.

— Ну что вы, я же врач.

Он занялся моей ногой. Задрал штанину джинсов, стянул с меня носок и присвистнул — нога напоминала пузырь.

— Лед в доме есть?

— В морозилке.

Умело сообразив тугую повязку, Валентин приложил к ней лед, и уложив меня, подсунул под ногу пару подушек.

— Давайте ключи, — потребовал он.

— Какие ключи?

— Пригоню вашу машину. Где она находится?

Уже не протестуя, я протянула ему ключи и рассказала, где припаркована моя «Сузуки». Он вышел, а я закрыла глаза. Сил уже ни на что не оставалось.

Когда он вернулся, я не заметила, видимо задремала.

— Все в порядке, машина у дома, — весело сказал он и положил ключи на журнальный столик. — Как нога?

— Спасибо, Валентин, вы так добры… Не стоит.

— Ну что вы, мамочка моя, — отмахнулся он, — мне только завтра в ночь на дежурство. Так что сегодня я вполне свободен. И выручить такую красивую женщину? Что может быть приятнее?

«Вот оно самое, — подумала я, — начинается…». Но вслух спросила:

— Вы доктор?

— Да, — кивнул он, — бальнеолог.

— Странно, — я сделала вид, будто что-то пытаюсь припомнить. — В нашей больнице есть отделение бальнеологии? Не слыхала.

— Это отделение открыли совсем недавно, и не все об этом знают.

— И чем вы там занимаетесь? Возвращаете людям молодость, пользуя их скипидарными ваннами?

— Ну, мы не боги… — деланно рассмеялся он. И тут же перевел разговор на другое. — Вы одна живете?

— С дочкой. Она через пару часов вернется из школы.

— Замечательно! Хотите чаю?

— Хочу.

Он пошел хлопотать на кухню, а я лежала и размышляла. В голове крутилось два вопроса: первый, как такой человечек с залысинами и животиком мог влюбить в себя девушку Сабрину? Может полгода вынужденного воздержания сыграли свою роль? И второе: как он подойдет к интересующей его теме? А именно, когда он начнет расспрашивать об Илье? Хотя, как он догадается, что я имею к этому хоть какое-то отношение. В случайности я не верю. Может быть он следил за мной, а мое падение только облегчило ему путь к знакомству?

— Пейте, Валерия, я заварил свежий.

— Спасибо, с удовольствием, — я взяла протянутую мне чашку.

Он сидел напротив меня, в кресле и, как мне казалось, совершенно не тяготился тем, что находится в чужом доме. На правой руке у него сверкал огромный до неприличия перстень, усеянный бриллиантиками (почти наверняка фальшивыми), а мизинец оканчивался длинным ногтем. Я даже поругала себя: «Вот, Валерия, мерзкая ты все-таки баба. Неважно, исходя из каких мотивов тебя выручили, подвезли до дому, а ты лежишь тут и критикуешь. Нехорошо…»

— Чем вы занимаетесь, Лера? — спросил Валентин.

— Археологическими раскопками, — неожиданно для самой себя ответила я.

— Да что вы говорите? — встрепенулся он и даже отложил свою чашку. — И где?

— Здесь, в Ашкелоне. То есть, не копаю — этим занимаются другие, а я обрабатываю находки, каталогизирую их, составляю отчеты.

— О, как интересно! — воскликнул он. — Я всю жизнь мечтал участвовать в раскопках!

— А что тут мечтать? — удивилась я. — Приходите в Национальный парк, присоединяйтесь к группе и копайте на здоровье. Им люди нужны.

Это предложение не вызвало энтузиазма у моего собеседника. Тем более что открылась дверь и в квартиру вошла Дарья.

— Привет, мам, — сказала она и бросила рюкзак, — ты чего лежишь?

— Ну ладно, мне пора, — Валентин поднялся и направился к выходу. — Я позвоню, если вы не возражаете.

— Спасибо вам за все. Очень признательна, — сказала я и протянула ему бумажку с номером телефона.

— Мам, кто это? — спросила Дашка, когда за доктором от бальнеологии закрылась дверь.

— Фантом… — глубокомысленно ответила я.

Дашка хмыкнула и пошла к компьютеру.

* * *