— Михаэль, добрый день! Это Валерия.

— Добрый день! Слушаю вас.

— Я звоню вам из дома Розенталей. Профессору только что подключили интернет, и он попросил меня разобрать его почту.

— Почему? — удивился Михаэль. — Вы с ним настолько дружны?

— Просто Розентали торопились к Миллерам, а я сказала Алону, что Ципи собралась перед моим уходом писать ему письмо. И он посадил меня за компьютер. Вот я и подумала, что вам будет интересно узнать, что я нашла.

— Мне интересно, Валерия, — серьезно ответил Борнштейн.

— Тогда слушайте. Письмо пришло, и я вам его сейчас прочитаю.

Михаэль выслушал меня не перебивая. Потом попросил:

— Будьте любезны, перешлите мне это письмо на мою электронную почту. Я продиктую вам адрес. Нужно сверить время отправки со временем смерти Ципи Миллер.

— Мне вот еще что подумалось, Михаэль: надо узнать, был ли кто-либо из грузчиков этой фирмы в Египте в то же время, что и Ципи.

— Толково, — одобрил он. — Я проверю.

В кабинет заглянула Мириам:

— Есть новости?

— Да, — кивнула я. — Я позвонила следователю. Он найдет убийцу Ципи, даже не сомневайтесь.

— Да хранит тебя Господь, моя дорогая, — прошептала она, вытирая слезы фартуком.

Снова зазвонил телефон:

— Лера, это я, Ирина. Ты где?

— Я в городе по делам.

— У нас сейчас похороны. Ты придешь?

— Боюсь, что не успею.

— Тогда приходи на поминки.

— Ирина, я бы с радостью… — тут я прикусила язык, поняв, что сморозила глупость. — Я не могу, честное слово. Тут такие дела закрутились.

— Очень тебя прошу, Валерия…

В ее голосе было столько мольбы, что я против воли согласилась.

— Хорошо, я приду. Но ненадолго.

Мне пришло в голову, что неплохо бы съездить в «Перевозки Когана», благо до поминок есть время. И еще домой, Дашку накормить. Ведь если ей не подать, она до вечера не будет ничего есть — забудет. Взрослая девица, а со своим компьютером обо всем на свете забывает!

В «Перевозках Когана» было настоящее столпотворение. Словно всех граждан нашего старого города обуяла охота к перемене мест, и обязательно с собственной мебелью. С трудом дождавшись своей очереди, я спросила:

— Скажите, ваша фирма выполняла заказ профессора Розенталя из Барнеа? Мне сказали, что профессор звонил именно вам.

Пожилая женщина с завитыми кудряшками, сидящая за столом, уставилась на меня с подозрением:

— А в чем дело?

— Послушайте, не отвечайте вопросом на вопрос. Просто мне так понравилась работа, что я тоже хочу нанять ваших грузчиков. Но я не уверена, что именно фирма «Перевозки Когана» выполнила этот заказ. Вы можете посмотреть по своим записям?

— Так заказывайте и дело с концом! Раз вы пришли по рекомендации, я сделаю вам скидку.

— Ну, нет! — возразила я. — Я хочу, чтобы мои вещи укладывала в машину именно та бригада, что была у Розенталей. Уж сильно мне хвалили ваших парней.

— Хорошо, хорошо, посмотрим, — проворчала она, хотя было заметно, что мой неуклюжий комплимент пролил ей бальзам на душу. — Как вы сказали, Розенталь? Когда это было?

— Три дня назад.

— У нас несколько бригад, поэтому надо посмотреть, кому был передан заказ. Одну минутку… Вот. Нашла. К Розенталю ездила бригада Реувена Хацора.

— Дайте мне его телефон, — я изображала надменную капризную дамочку, привыкшую получать все, что хочется.

— Так оформлять заказ или нет?

— Сначала я поговорю с ним.

— Зачем?

— Это мое дело. Ваши рабочие подневольные? Вы их прячете?

— Хорошо, я дам вам телефон. Но знайте, наши работники не принимают заказы в обход конторы, даже и не надейтесь.

— Не волнуйтесь, я обязательно к вам вернусь. У меня и в мыслях не было договариваться с Реувеном за вашей спиной. Я все оформлю официально, мне документы нужны для налогового управления.

Получив бумажку с номером телефона я поблагодарила даму в кудряшках и вышла из конторы. Вдохнув на улице свежего воздуха, я позвонила Реувену и из разговора с ним выяснилось, что к нему подошел человек, предложил денег в два раза больше за заказ и уплатил на месте. Как выглядел человек и как он был одет Реувен не ответил — ему, видимо, неудобно было сознаваться в том, что он сделал и поэтому он хотел побыстрее прекратить разговор. Ну что ж, это уже след. Я была довольна и поехала домой, чтобы передохнуть перед тем, как отправиться на поминки.

Дашка ждала меня и была в сильном возбуждении.

— Мамуль, я решила, какой я хочу подарок на день рождения!

— Только не лабрадора. Этого я не вынесу! — моя дочь в прошлом году захотела щенка и ныла несколько месяцев, пока породистая сука наших друзей не заболела. Дочь с ужасом слушала их рассказы, как хозяева вытирали по всей квартире собачье дерьмо и возили Блюху на промывку желудка, и решила с собакой повременить.

Теперь новая идея:

— Я полечу на самолете.

— Куда?

— Не куда, а как. Сама!

— Как сама? За границу? Ничего не понимаю, ты можешь толком объяснить.

— Мы с Даниэлем решили взять урок полета на самолете. Недорого, всего по 75 долларов.

— Дочь моя, ты меня с ума сведешь когда-нибудь! Никаких полетов, это опасно! А ты у меня единственная.

— О чем ты говоришь? Это же урок с инструктором. Как на машине. Сначала научат, потом полечу.

— А что родители Дани говорят?

— То же самое! Вас, предков, пока уговоришь, поседеешь. Не волнуйся, мамуля, Даниэль меня сфотографирует. Я карточки принесу.

Я без сил упала в кресло и задрала ноги на подлокотник.

— Сделай мне чаю, пожалуйста. Я попью и поеду на поминки.

— Какие поминки, мам? Я не собираюсь падать с самолета. И евреи же не делают поминок.

— Типун тебе на язык, дочка!.. — махнула я рукой. — Это неважно. Сказали поминки, я и еду…

— И отвертеться не можешь?

— Нет, я обещала прийти.

— Тогда езжай, а я к Даньке пойду заниматься. У нас завтра контрольная по графике.

Дочь собрала сумку и умчалась, а я полчаса полежала в блаженной тишине.

* * *

Судя по пустым бутылкам из-под водки «Кеглевич», поминки были в самом разгаре. Я бочком протиснулась на свободное место, кляня себя на чем свет стоит за свое любопытство, неумение отказать и прочие комплексы, и оказалась между двумя бравыми парнями, Робиком и Гришей.

— О! Девушка! — воззрился на меня Григорий. — Пей за упокой души Вадьки. Какой был мужик! Герой! Двух жен содержал и ни одной спуску не давал…

— Мне бы так, — вздохнул худощавый Робик. — Ух, я бы…

— Что ты бы? — удивился Гриша. — Ты сможешь заработать на двух жен? Чтобы их кормить, одевать, за границу посылать путешествовать?

Меня увидела Ирина и поспешила навстречу. На ней в обтяжку сидело тесное черное платье, явно с чужого плеча.

— Валерия, спасибо, что зашла. Ты уже помянула моего мужа?

— Да, вместе с ребятами.

— Пойдем, поговорить надо, — она потащила меня в другую комнату и усадила на диван.

— А где Лена? — спросила я.

— В конторе, — махнула рукой Ирина. — Сказала, что дела не ждут, а поминки — варварский обычай. Ну, разве ж так можно? Мы там к этому привыкли. Да и покойнику приятнее…

Чтобы не рассмеяться в голос, я пошарила рукой по сторонам и наткнулась на фотоальбом. Прикрылась им и шумно выдохнула воздух.

— Ира, о чем ты хотела меня спросить?

— Я все насчет завещания. Что теперь будет?

— А что будет? Завещане подписано? Заверено у нотариуса?

— Вроде бы нет. Вадик не успел…

— Тогда чего ты беспокоишься? Хотя, если полиция прознает об этих бумагах, ты становишься главной подозреваемой: убила сожителя, чтобы сопернице не досталось наследство, — мне почему-то Ира стала неприятна, несмотря на то, что я понимала ее беспокойство за собственное будущее.

— Ой, ведь верно! Так я их спрячу от греха подальше!

Она подбежала к комоду, а я принялась машинально перелистывать альбом: Ира с букетом, Ира на пляже в открытом купальнике, Вадим с девочкой… А что это?

На меня, щурясь, смотрела Елена. Она стояла на солнце, в белой полотняной шляпе, а за ее спиной возвышались пирамиды. Вот это новость!

— Ира, скажи, — произнесла я, стараясь не выдать заинтересованности в голосе, — это кто?

— Ленка. Не узнаешь? Это она в Египте, возле пирамид сфотографировалась.

— Давно?

— Еще до приезда сюда. Подожди, дай вспомнить. В Израиль она приехала в мае, а в апреле была в Египте. Еще смеялась, что с израильским паспортом ее в Египет не пустят.

— Ира, мне надо уйти, извини, — заторопилась я.

— Как? Так сразу? А что мне делать с этим? — она показала на бумаги.

— Съешь их, так будет вернее.

И я ретировалась.

На улице я позвонила Борнштейну:

— Добрый вечер, Михаэль! Не помешала?

— Приветствую, Валерия, вы, как я догадываюсь, с новостями.

— Михаэль, что я сейчас узнала! Оказывается, Елена Гуревич была в Египте в апреле этого года, еще до приезда в Израиль!

— Интересная информация. Ее в наших компьютерах не было.

— А я думала, что кто-то из бригады грузчиков был там. Ошиблась.

— Действительно, мы проверили работников Воловика, да и его самого тоже. Никто из них в Египет не летал и в Эйлате границу не переходил.