Олли: да!
Олли: скорее нет
Олли: отец заставил меня бросить это дело. он хотел чтобы я занимался чем-то более мужским вроде футбола
Олли: нет. он заставил меня бросить математический кружок, но не смог принудить тренера взять меня в команду в середине сезона. в конце концов смирился
Олли: сейчас меня немного сложнее запугать чем 2 года назад
Олли: я стал злее. и больше
Олли: ты еще не настолько хорошо меня знаешь
Олли: ага
Олли: и все же
Олли: она в порядке. это не первый раз. это не последний раз
Олли: ради бога не надо этих о олли
Олли: расскажи мне о чем-нибудь, о чем угодно. напиши что-нибудь смешное
Олли: почему?
Олли: господи. это несмешная шутка
Олли: ага
Олли: спасибо
Олли: похоже до начала учебного года мы с тобой так и не познакомимся очно
Олли: в смысле не ходишь в старшую школу в Сан-Фернандо? куда же ты ходишь?
Олли: почему?
Олли: да брось. ты должна дать мне какую-нибудь зацепку
Олли: просто скажи мне. мы все равно будем друзьями
Олли: насколько больна?
Олли: господи
Олли: ты умираешь?
Олли: скоро?
Олли: ок
Олли: мы друзья. я не испытываю к тебе жалости
Олли: как ты занимаешься?
Олли: да? круто
Олли: когда-нибудь замечала, что многие победители конкурсов на правописание учились на дому?
Олли: есть такое
Олли: жаль что мы не можем встретиться
Олли: тогда иди
Олли: ты еще там?
Олли: подойди к окну
Олли: накинь халат. подойди к окну, чтобы я мог на тебя посмотреть
Олли: спокойной ночи мэдди
Мороженое для космонавта
– МИСТЕР УОТЕРМАН УЖЕ ПОДНИМАЕТСЯ, – говорит Карла, стоя в двери.
Я наконец добавляю последние штрихи к своей модели по архитектуре. Чтобы доделать ее, мне два вечера подряд приходилось сокращать переписку с Олли. Я не хочу, чтобы мама снова забеспокоилась. Мне было задано сделать торговый центр с ресторанным двориком под открытым небом в стиле, который мне по душе. Я выбрала ар-деко, потому что выполненные в нем здания будто парят над землей, хотя на самом деле стоят неподвижно.
Центральная часть композиции – засаженная травой открытая зона, где стоят огромные стулья странных форм, раскрашенные яркими зигзагами. Я уже «посадила» миниатюрные пластиковые пальмы на траве и теперь в стратегических местах расставляю миниатюрных пластиковых человечков, которые держат в руках крошечные пакеты с покупками. Я делаю это для того, чтобы, как сказал бы мистер Уотерман, наполнить композицию жизненной энергией.
За два года обучения я видела мистера Уотермана в реальности всего дважды. Как правило, все мои занятия с преподавателями, включая архитектуру, проходят по скайпу. На этой неделе мама сделала исключение. Я думаю, она все еще испытывает угрызения совести из-за того визита Кары и Олли двухнедельной давности. Я сказала ей, что она ни в чем не виновата и не обязана приглашать мистера Уотермана, но она настояла. Допуск посетителей – целое событие, потому что они вынуждены согласиться на проверку анамнеза и тщательный медицинский осмотр. Им также приходится проходить процедуру дезинфекции. По сути, это все равно что около часа принимать высокоскоростной воздушный душ. Навестить меня – та еще задачка.
Мистер Уотерман врывается ко мне с веселым, но немного усталым видом, как Санта-Клаус перед большим путешествием в канун Рождества. В процессе дезинфекции он замерз, поэтому теперь потирает руки и дует на них, чтобы согреться.
– Мэделайн, – радостно говорит он, хлопая в ладоши.
Он – мой самый любимый преподаватель из всех. Он никогда не смотрит на меня с жалостью, а еще любит архитектуру так же, как люблю ее я. Если бы я собиралась кем-то стать, когда вырасту, то стала бы архитектором.
– Привет, мистер Уотерман.
Я неловко улыбаюсь. Обычно рядом со мной только Карла или мама, поэтому я не знаю, как вести себя с другими людьми.
– Так, что у нас тут? – спрашивает он с блеском в серых глазах.
Я помещаю последние две крошечные фигурки рядом с магазином игрушек и отступаю назад. Мистер Уотерман обходит мою модель, глядя на нее то с сияющим, то с нахмуренным видом и все это время издавая странные хмыкающие звуки.
– Ну, дорогая, ты превзошла саму себя. Это просто прелестно!
Он выпрямляется, явно собираясь похлопать меня по плечу, но одергивает себя. Прикосновения недопустимы. Учитель покачивает головой и снова наклоняется над моделью, чтобы посмотреть еще.
– Да-да, просто чудесно. Есть буквально пара деталей, которые нам нужно обсудить. Но погоди-ка! Где же прячется наш космонавт?
Каждый раз, когда я создаю очередную модель, я делаю фигурку космонавта из глины и прячу ее внутри композиции. Все фигурки разные. На сей раз космонавт в полном обмундировании, включая герметичный шлем и громоздкий кислородный баллон, сидит в закусочной, а перед ним – гора еды. Я сделала крошечное банановое мороженое, стопки блинов с черникой, яичницу, тост с маслом и мармеладом, бекон, молочные коктейли (клубничный, шоколадный и ванильный), чизбургеры и картошку фри. Хотела сделать волнистую фри, но мне не хватило времени и пришлось довольствоваться обычной.
– Вот он! – восклицает мистер Уотерман.
Несколько мгновений он разглядывает сцену, похмыкивая, а потом поворачивается ко мне. Его смешливые глаза задумчивее обычного.
– Просто замечательно, дорогая. Но как же он будет есть всю эту вкуснейшую еду в шлеме?
Я смотрю на космонавта. Мне и в голову не приходило, что ему захочется все это съесть.
Все рискованно
КАРЛА УЛЫБАЕТСЯ ТАК, будто у нее есть какой-то секрет. Она делает это весь день, когда думает, что я на нее не смотрю. А еще она напевает песню
Сейчас 12:30, и у меня есть полчаса, чтобы пообедать до начала урока истории. Я не голодна. Фактически я больше не испытываю голода. Видимо, организм способен функционировать на одной переписке в чате.
Карла не смотрит на меня, поэтому я открываю окошко Gmail. Тринадцать сообщений от Олли с прошлого вечера. Все они отправлены около трех часов ночи, и он, естественно, не указывает тему. Я качаю головой, тихо посмеиваясь.
Мне хочется прочитать их, я умираю от нетерпения, но мне нужно быть осторожной, пока рядом Карла.
Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она смотрит прямо на меня, приподняв брови. Она что-то знает?