-Пока, - ответил Джим, и они обменялись затянувшимися рукопожатиями. Руки их горели, и каждый ощущал учащенный пульс другого.

* * *

- Сто семнадцатый! Сто семнадцатый!

Джим очнулся.

- Сто семнадцатый слушает. - Джим отбросил все лишние мысли.

- Готовность один. Удачи! - продолжал голос.

Джим включил кнопку загрузки компьютера, и в то же мгновение кабина истребителя закрылась.

"Как в банке", - подумал Джим.

Центральный монитор засветился, и какой-то тип уставился оттуда на Джима.

- Я главный администратор маршевого похода, - представился тип, - в процессе полета в звездолете-носителе вы обязаны освоить управление звездным истребителем и в точности знать свое боевое задание.

Джим расслабился и откинул голову.

- Истребитель класса "В" модель LX 807, в котором вы сейчас находитесь, усовершенствован в двух секциях: секции обслуживания двигателя и секции ведения боя. Но прежде чем я начну излагать информацию, вы должны ответить на один вопрос.

На экране появился вопрос: "На какой модели истребителя вы отстаивали интересы Лантастика в последний раз?" И снизу три пронумерованных ответа: "1. Модель FJ 101 - 507. 2. Модель КБ 05. 3. Не участвовал".

Джим ткнул пальцем в цифру "три" на миниатюрной клавиатуре, встроенной в монитор.

- Отлично, - продолжил администратор. - Чем избавляться от вредных привычек, лучше их не иметь.

Вибрация исчезла бесследно. Джим облегченно вздохнул. Ноги уже начинали зудеть.

- Под креслом пилота находится инструментальный контейнер. Там же упакован миниатюрный робот-манипулятор.

Джим включил кондиционер, и кабинка заполнилась свежим воздухом.

- Вы должны провести тренировочный бой. Для полного уничтожения противника вам дается пять минут. - Администратор отключился, и на мониторе появились звезды

Джима почти сразу атаковали, и его хорошенько тряхнуло. Он включил левый передний двигатель и развернулся. Прямо на него скользила точка мнимого врага. Бой завершился, и Джим расслабился.

- Вы допускаетесь к маршевой атаке. Ваше местонахождение: сектор ГХ 72 во втором измерении по Файклу, в области траектории восьмой планеты Конопуса. Ваша задача: снизиться над планетой, с высоты трехсот метров совершая полет по спирали, найти пункт, обозначенный на электронной карте, и нанести бомбовый удар.

- Вас понял, - ответил Джим.

- Приступайте к выполнению задачи. - Изображение на экране померкло, и боевая машина ожила.

Джим был восхищен. С левой стороны от него, на маленьких электронных картах, ярко выступили его координаты и местоположение в пространстве. Чуть выше светящихся цифр проецировалось изображение космоса. С правой стороны мерцали функциональные клавиши управления "пространственным" двигателем, системы жизнеобеспечения и медицинской помощи.

Джим взялся за штурвал с тремя разноцветными кнопками и опустил гермошлем.

- Сто семнадцатый к старту готов.

- Включите защитный экран! - скомандовал голос.

Джим ничего не почувствовал, настолько мягко его выплюнули в космос из звездолета носителя. На центральном мониторе он увидел только что покинутый корабль-носитель.

Но что-то Джиму не понравилось в его облике, или это от новизны ощущений? Джим включил автопилот и через пару минут оказался над восьмой планетой. Смутный осадок, переходящий в ноющее беспокойство, не оставлял Джима с того момента, как он покинул звездолет. Что-то было не так.

Джим перевел истребитель на заранее рассчитанную орбиту и почувствовал, как машина вздрогнула. Цифры бежали по экрану с бешеной скоростью. Скорость все возрастала.

Температурный режим вышел из нормы. И тут Джим все понял и ужаснулся. После выброса из корабля-носителя он должен был оказаться от него не далее километра, а на экране отчетливо сияла цифра пятнадцать. Джим понял: приборы вышли из строя или специально испорчены. Он также понял, что это конец. Джим Грей всем телом ощущал, как его маленький кораблик прожигает атмосферу и горит куском расплавленного метеорита.

Джим вслепую пытался посадить истребитель, уверенный, что это ему не удастся.

Когда машина столкнулась с землей, Джим катапультировался.

* * *

На губах запеклась кровь, и Джим облизал их сухим, шершавым языком. Чудо и бесконечное везение спасло ему жизнь.

Кто-то недвусмысленно хотел его убить. Джим осмотрелся. Он был зарыт в песок или во что-то подобное вместе с креслом пилота. Сыпучий материал сковал его движения, заточив заживо в грунт.

- Спокойно, спокойно, - говорил себе Джим. - Я просто поменял одну смерть на другую. Умереть в песке - это, знаете ли, не каждому дано. Как все-таки тесно! Надо попробовать выбраться, а то становится жарко.

Первым делом Джим хотел отстегнуть страховочные ремни, но вовремя остановился. Да даже если бы и попытался, у него бы это не вышло. Воздуха становилось все меньше, и Джим судорожно вдохнул.

"Где же был кислородный баллон? Ага..." - обрадовался Джим, нащупав левой рукой на подлокотнике маленький блок управления креслом. Он подключил новый баллон и не почувствовал прохладного тока воздуха.

"Видимо, второй баллон тоже поврежден, - мрачно подумал Грей. - А-аа, чтоб его!"

Джим нажал на все кнопки сразу.

Кресло дернулось, и заработали гравитационные двигатели. Медленно, неуверенно кресло стало высвобождаться из песка. Наконец последние песочные струйки стекли, и Джим огляделся. Воздуха не хватало, и он рискнул отстегнуть гермошлем. Горячий воздух дохнул в легкие и обжег. Джим расстегнул страховочные ремни и блаженно потянулся. "Это уже кое-что".

Мириады звезд мерцали в черном небе, безлико рассматривая Джима. Джим нашел кнопку "Стоп", и кресло плавно опустилось. Креслу не суждено было подняться, и Джим только зря провозился с ним почти сутки.

Планета, где он находился сейчас, была ему знакома. Он это знал наверняка.

Она была столь знакомой и столь чужой, что Джим уже думал о ней как о своей родине.

Настал час, когда он понял, что если не уйдет от кресла - последнего предмета цивилизации в этой обожженной, обезвоженной пустыне, то умрет от жажды. Джим снарядил целый контейнер и взвалил себе на плечи.

Два меча, которые ему разрешено было взять с собой, он пристегнул к поясу, а пистолет вложил в кобуру на ноге.

Солнце палило нещадно.

* * *

Подземный город альбенаретцев был настолько огромным, что, если бы не пневматические дорожки, Розуелу пришлось бы долго добираться. Он ехал в свою новую квартиру, где его ждала любящая жена. День был насыщенным и трудным. Он, Карл, Блинд, Иунахес и еще несколько людей и альбенаретцев пытались проникнуть в тайну хуастонского феномена, в тайну этих ужасных, прозрачных, амебообразных созданий. Некоторые результаты экспериментов обнадеживали.

Их научная группа стояла на грани открытия. Оставалось всего несколько шагов.

Розуел сошел с дорожки и прошел через контрольный щит. После того как он покинул базу, военные неоднократно пытались проникнуть в подземный город. Попытки их не увенчались успехом, но контрольный щит, придуманный Карлом, все-таки поставили на пограничных коридорах.

* * *

Мерзкие твари копошились всюду. Они даже ползали по Джиму, но не причиняли вреда. Какое бы отвращение ни испытывал Джим к этим полупрозрачным амебам, он воздержался от стрельбы. Он удивился и содрогнулся, когда под утро почувствовал влажное прикосновение теплой слизи. Джим сел, вытер лицо рукой и понял: на этот раз твари его не тронут. В глубине его чувств зародилась даже некая привязанность к этим созданиям. Да, они были врагами, но врагами бездушными и беззащитными. Джим с ужасом понял, что его психика где-то дала сбой. Где-то он надломился.

Как может он так спокойно сидеть и смотреть на этих слизней?! Джим отыскал что-то новое внутри себя. Он смутно догадывался, что в случившемся виновна та самая связь с "чужаком", когда они допрашивали...

"Конечно! Допрашивали!" - вспомнил Джим. В памяти пронеслись жуткие, нереальные картины чужого мира. Джим осознал себя двояким, разделенным на два лагеря. Да, он теперь знал настоящего врага. Не этих слизней, а тех, кто стоит, или ползает, или летает за их спиной, хребтом, ну за ними. Джим приобрел чужое знание, чужой опыт, чужое умение. Он получил второе сознание, переданное ему в предсмертной агонии чужим существом.

Амебы исчезли так же быстро, как и появились. Теперь он знал, что это такое. Джим лег и с легкостью заснул.

Еще два дня он совершал длительные переходы. Ночью и утром шел, днем спал, а вечером "ковырялся" в "чужом" сознании. Джим открыл для себя НЕВЕДОМОЕ и рьяно вгрызался в "чужую" память. Джим понял, что амебы не смогли войти в него, так как он был хозяином. А хозяином он стал благодаря оплошности Свежего Шелеста. Амебообразные слизни были выведены сеньял для ведения борьбы на планетах в далеком космосе. Амебы не только поражали вражеское животное, но и подготавливали его для пищеварения сеньял. Управлялись амебы на нервном уровне.

Все это Джим сумел раскопать в своей голове во время вечерних размышлений.

На третий день он увидел стартующий звездолет, который почти вертикально ушел в небо. Джим закричал и побежал туда, где, ему казалось, он сможет найти спасение от этого нескончаемого солнца. Джим бежал до тех пор, пока не почувствовал ужасную боль в висках. Вены вздулись от напряжения и были готовы лопнуть, как перетянутые струны.

Грей упал на колени, и пот тяжелыми каплями стал падать на потрескавшуюся, иссушенную почву.

- Подождите, - прошептал Джим и уткнулся лицом в землю.

Пульс стал слабеть, дыхание приходило в норму.

Где-то в области поясницы Джим почувствовал холодящий озноб. Холодок пробежал от копчика по всему позвоночнику и, перейдя в грудь, замер в легких. Стало легко, и Джиму захотелось повиснуть. Он почти не сознавал, что делает.

Он делал это чисто автоматически, как будто с детства умел это делать. Джим парил, парил на высоте двух метров, и два меча неуклюже болтались на его ремне.

Джим быстро смирился с полученным от Свежего Шелеста даром и поплыл туда, где взлетел звездолет.

То, что Джим увидел, заставило его отрезветь и шлепнуться на землю. В пятидесяти метрах от выжженной дюзами корабля земли лежали скорченные, сгоревшие тела его друзей. Суен, Нио, Гарри - все были здесь. Кроме Дмитрия и его самого.

Знакомой дорогой Джим Грей возвращался в Вечный город. Внутреннее страдание и бессильная ярость смешались, образуя душевный барьер. Джим механически шел по камням перехода, вспоминая старых друзей. Джим пытался отогнать эти мысли, заставлявшие его страдать. Знанием и умением Свежего Шелеста Джим не пользовался. Ему сейчас была ненавистна сама мысль об использовании чужой, вражеской памяти. Так без отдыха он прошел весь тоннель и столкнулся с людьми. Невидящим взглядом он посмотрел сам на себя и пошел дальше. Экспедиция, которую он встретил, направилась дальше. Джим знал, что это последняя их экспедиция и им не суждено вернуться. Джим вошел в первый попавшийся кабак в Вечном городе.

* * *

Сартос, уже достаточно проживший и сбившийся со счета своих лет, стоял возле полуразвалившегося кабака "Пивной погреб" и носком сандалии передвигал камень размером с кулак.

Джим был в кабаке, и Сартос это знал. Сартос стоял так уже полтора часа, не решаясь войти. Бесчисленное множество раз Сартос заходил в этот кабак и встречал Джима, а этот раз был особенный. Внутренняя тревога, давящая на Сартоса бог знает сколько лет, наконец-то уступила место ощущению покоя и благополучия. Сартос знал наверняка: этот Джим последний. Даже если будут другие такие же Джимы, они будут не те. Этот настоящий.

Сартос размахнулся ногой, пнул булыжник, и тот заскакал по мощеной улице. Старик вытер вспотевшие руки о холщовую тунику и вошел в кабак. Джим сидел за столиком, и голова его покоилась на сложенных руках. Джим поднял голову.

- Здравствуй, - нарушил молчание Сартос.

- Все кончено, - процедил Джим.

- Ты тоже это чувствуешь, - произнес старик.

- Да, Сартос. - Джим встал из-за стола. - Я помню бесчисленное множество "себя". Я знаю, что делал раньше, и, думаю, скоро узнаю, что буду делать теперь.

- Это последний раз. - Глаза старика заблестели.

Джим перестал бояться своего второго "я" и прекратил с ним внутреннюю борьбу. Его больше не тревожили мысли об измененной психике. Несколько дней Джим провел в доме Сартоса, и все это время старик ухаживал за ним, как за малым ребенком, пока ушедший в себя Грей не вернется. Джим копался в себе, как в сокровищнице. Интересные факты всплывали наружу, и Джим хватал их, пока те не ускользнули.

"Пирамида... пирамида. Вечный город? Пространственно-временной дисбаланс. Вечный город... Первый удар... Пирамида..." - проскакивало в голове у Джима, и он пытался найти связующую нить во всей этой чепухе.

* * *

Сартос плел корзину из ивовых прутьев, которые заготовил неделю назад. Над его головой висела масляная лампа и жутко коптила. Очередной прут лег в переплет, и старик прислушался. Сверху донесся скрип ступенек.

"Джим приходит в себя", - обрадовался Сартос.

Джим спускался по винтовой деревянной лестнице и кулаками тер заспанные глаза.

- Доброе утро, Сартос, - сказал Джим, увидев старика.

- Уже полночь. - Сартос встал, подошел к комоду старинной работы и, достав кусок материи, протянул Джиму. - Помойся.

- Куда мы идем? - спросил Сартос.

- К пирамиде.

- К пирамиде? - удивился старик.

- Да, к пирамиде, - продолжал Джим. - Это вовсе не архитектурное сооружение, а пространственно-временной аппарат.

- Что, что?!

- Ну, в общем, Вечный город и произошел оттого, что в эту долину опустилась ракета "чужаков" с пространственно-временным аппаратом, или бомбой, если хочешь.

Сартос понял только треть сказанного.

- Но ведь пирамида в запрете! Оттуда мы не вернемся!

- Ты туда не пойдешь, - сказал Джим.

- А ты?

- А мне не о чем беспокоиться.

Сартос шел следом за Джимом в явном недоумении.

- Джим, ну даже если это "пространственное", нам-то что?

- Ты ничего не понял. - Джим остановился.

- Нет.