Помоги проекту - поделись книгой:
Между империалистическими державами сложилось распределение обязанностей по обеспечению каждого из антисоветских фронтов. При этом расстановка сил определялась в значительной степени пресловутой политикой выделения «сфер интересов» держав Антанты в России. По взаимной договоренности каждая держава должна была оказывать помощь преимущественно той белогвардейской армии, которая действовала в «сфере интересов» данной державы. Такая система обеспечения белогвардейских армий открывала возможность для каждой из стран, участвовавших в интервенции, уже в процессе подготовки похода распространить влияние на свою предполагаемую «сферу интересов». Объективно это означало подготовку к расчленению территории России, наиболее явными сторонниками которого были правящие круги США и Англии.
Американские делегаты прибыли на конференцию в Париж с готовым планом расчленения России. Еще в конце 1918 года ближайший друг и советник президента США Вильсона полковник Хауз расшифровал истинный смысл политики США, сформулированной в «14 пунктах» Вильсона. В секретных комментариях к этим «14 пунктам» Хауз писал, что сущность русской проблемы в ближайшем будущем заключается в следующем:
«1. Признание временных правительств (белогвардейских. — Ред.).
2. Предоставление помощи этим правительствам и через эти правительства.
Кавказ придется, вероятно, рассматривать как часть проблемы Турецкой империи. Нет никакой информации, которая позволила бы составить мнение о правильной политике по отношению к мусульманской России, т. е., коротко говоря, к Средней Азии. Весьма возможно, что придется предоставить какой-нибудь державе ограниченный мандат для управления на основе протектората» [12].
Комментарии Хауза были одобрены Вильсоном и фигурировали на Парижской конференции в качестве официального документа.
21 января 1919 года государственный департамент США передал американской делегации в Париже географическую карту, озаглавленную: «Предполагаемые границы в России». Судя по этой карте, в намерения американских интервентов входило отторжение от России огромной территории. В документе, приложенном к карте, указывалось, что всю Россию можно было бы разделить на большие естественные области, каждая из которых обладала бы своей особой экономической жизнью, но не являлась бы достаточно самостоятельной для образования сильного государства. По мысли составителей карты, часть этих областей можно было бы в будущем, после уничтожения Советской власти, воссоединить с Россией на федеральной основе.
«С другой стороны, — говорилось в документе, — если большевистское правительство останется у власти и будет продолжать проводить свой теперешний курс политики, в то время как территориальные вопросы России получат свое разрешение на мирной конференции, не останется другого выхода, как признать независимость всех национальностей нерусского происхождения и установить между ними границы» [13].
Правящие круги США претендовали на то, чтобы американскую «сферу интересов» составляли Сибирь и Дальний Восток. Поэтому и основная масса американских поставок предназначалась для войск Колчака, которые опирались именно на эти районы.
Так, заместитель государственного секретаря США Филлипс сообщал американскому консулу во Владивостоке Колдуэллу:
«Правительство официально приняло на себя обязательство помогать Колчаку снаряжением и продовольствием и заключило контракты с представителями местных русских властей на поставку винтовок» [14].
Взяв на себя снабжение колчаковской армии, американские империалисты надеялись оказывать через Колчака влияние и на все остальные белогвардейские войска. Имело значение также и то, что правящие круги США с особым доверием относились к самому Колчаку, считая его надежным проводником американской политики в России. Они продолжали держаться за Колчака даже в конце 1919 года, когда колчаковская армия была разбита. В ноябре государственный секретарь США Лансинг писал американскому послу в Токио Р. Моррису:
«… Чрезвычайно желательно, чтобы Колчак остался главой какого-нибудь сибирского правительства. Его присутствие обеспечит возможность продолжения нашей политики… Он занимает благосклонную позицию по отношению к Соединенным Штатам…» [15].
Однако своеобразное распределение обязанностей между интервентами нисколько не означало, что каждая из держав Антанты осуществляла помощь только тем белогвардейским армиям, которые действовали в ее «сфере интересов». Колчак получал помощь не только от США, но и от Англии и Франции, правда, в меньшей степени. Равным образом США принимали значительное участие в снабжении и Деникина, и Юденича, и буржуазно-помещичьего правительства Пилсудского — Падеревского в Польше.
Наибольшее внимание империалистов Антанты в первой половине 1919 года, естественно, было обращено на оснащение армии Колчака. В ноте Верховного совета Антанты Колчаку от 26 мая говорилось, что Вильсон, Ллойд-Джордж, Клемансо, Орландо (премьер-министр Италии) и Саиондзи (глава японской делегации на Парижской конференции) согласились «оказать помощь правительству адмирала Колчака и его союзникам оружием, военным снаряжением и продовольствием для превращения его правительства в правительство всей России…» [16].
Армия Колчака не случайно была выбрана в качестве главной ударной силы похода против Советской России, обширные территории Урала, Сибири и Дальнего Востока, занятые колчаковцами, предоставляли огромные возможности для маневрирования. Значительная прослойка зажиточного крестьянства и контрреволюционного казачества могла послужить основой для формирования большой белогвардейской армии. К тому же Сибирь являлась зерновой и сырьевой базой, а на Урале находились крупные промышленные предприятия. Русский Дальний Восток был связан морским путем с портами Америки, Англии, Японии, что давало интервентам возможность беспрепятственно доставлять Колчаку вооружение, боеприпасы, обмундирование, военно-техническое имущество.
При колчаковском штабе постоянно находились военные миссии держав Антанты. Политическое и военное руководство силами контрреволюции в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке осуществляли в разное время и в различной степени следующие представители империалистических государств: от США — американский посол в Японии Р. Моррис, генеральный консул в Иркутске Гаррис, командующий американским экспедиционным корпусом генерал-майор Грэвс, адмирал Найт, начальник отдела военной разведки США в Сибири подполковник Барроус, бригадный генерал Стивенс, руководитель миссии американского Красного Креста полковник Эмерсон; от Великобритании — генерал Нокс, член английского парламента, лейборист, полковник Уорд; от Франции — генерал Жанен, французский посол в Японии Репьо, главный советник при чехословацком корпусе генерал Перис; от Японии — главнокомандующий союзными войсками на Дальнем Востоке генерал Отани и начальник политического, отдела японского генерального штаба Мацудайра.
При помощи Антанты к весне 1919 года Колчаку удалось сформировать и вооружить более чем трехсоттысячную армию. Кроме того, в тылу у него находилось не менее 150 тысяч солдат и офицеров США, Англии, Японии, Франции, Италии и других держав, участвовавших в интервенции.
16 января 1919 года между Колчаком и представителями Антанты было заключено соглашение о координации военных действий белогвардейских и иностранных войск. Главнокомандующим всеми войсками интервентов, «действующими в Восточной России и в Сибири на восток от Байкала», был назначен генерал Жанен. В соглашении указывалось:
«В интересах обеспечения единства действий на всем фронте русское верховное командование (то есть Колчак — Ред.) будет согласовывать свою оперативную тактику с общими директивами, сообщенными генералом Жаненом, представителем междусоюзнического верховного командования» [17].
Характерно, что соглашение было подписано в тот самый день, когда Вильсон и Ллойд-Джордж выступили в Париже с лицемерным предложением созвать конференцию с участием советских представителей якобы для мирного разрешения «русского вопроса».
Верховный совет Антанты возложил на Жанена функции оперативного комиссара при Колчаке. Все операции, разрабатываемые главным колчаковским штабом, должны были санкционироваться Жаненом. Он имел «право осуществлять общий контроль на фронте и в тылу… иметь своих офицеров в штабах, частях и учреждениях» [18].
Большую роль в организации и подготовке армии Колчака сыграл и другой представитель Антанты — глава британской военной миссии в Сибири бригадный генерал Нокс. Он слыл крупным знатоком России: с 1911 по 1918 год Нокс был военным атташе в Петрограде и вместе с другими иностранными дипломатами участвовал в первых антисоветских заговорах. В качестве союзнического представителя в Сибири Нокс наблюдал за снабжением белогвардейских и интервенционистских войск и помогал колчаковцам формировать новые части. Под руководством Нокса в Сибири и на Дальнем Востоке были созданы офицерские школы.
Американские империалисты дали Колчаку возможность пользоваться кредитами, предоставленными в свое время царскому правительству, а затем Временному буржуазному правительству. Еще в 1917 году министерство финансов США установило для России кредит в 450 миллионов долларов. Из этой суммы Временное правительство успело разместить заказы на 187 729 750 долларов [19].
Остаток, отданный Колчаку, составил свыше 262 миллионов долларов. В счет этих кредитов еще в конце 1918 года в адрес омского «правительства» было направлено из США более 200 тысяч винтовок, несколько миллионов патронов, большое количество пулеметов и орудий, сотни тысяч артиллерийских снарядов, обмундирование и снаряжение. Вооружение по заказам, размещенным в США еще царским и Временным правительствами, но не полученное ими, тоже направлялось во Владивосток для армии Колчака. Оружие это оценивалось в 109 260 тысяч долларов [20].
В первой половине 1919 года США послали Колчаку более 250 тысяч винтовок, сотни миллионов патронов, сотни орудий, тысячи пулеметов.
Помимо всевозможного вооружения и боеприпасов колчаковская армия обильно снабжалась интендантским имуществом: одеждой, обувью и пр. 27 июня 1919 года колчаковский представитель в США Угет сообщал, что из Нью-Йорка отправлено 241 400 пар обуви, 1000 кип кожи и другие товары.
По указанию правительства США значительную помощь оказывала Колчаку Американская торговая палата, взявшая на себя доставку из США вооружения, боеприпасов и обмундирования. Министр иностранных дел омского «правительства» Сазонов сообщал из Парижа Колчаку о том, что «представляется возможность льготно и дешево, без немедленной затраты наличных денег, приобрести в собственность на 5 миллионов долларов американских автомобилей, несколько сортов танков и тракторов с большими запасами газолина и запасных частей… Банки предлагают необходимый аванс в 30 миллионов франков для задатка… Организацию этого дела по нашим указаниям берет на себя Американская торговая палата, которая обещает тоннаж для доставки куда вы укажете» [21].
Представители колчаковского правительства в США Угет и Бахметьев в своих докладах в Омск не раз выражали восхищение вниманием и доброжелательством, проявляемым к ним американскими государственными деятелями.
В снабжении колчаковцев принимали участие не только правительственные учреждения США, но и многие частные фирмы. Так, в мае 1919 года фирма «Ремингтон» заключила соглашение о поставке Колчаку 150 тысяч винтовок [22]. В июле той же фирмой был заключен договор на поставку еще 112 945 винтовок.
Кроме доставки вооружения, частные фирмы США оказывали Колчаку и денежную помощь. В июле 1919 года группа финансистов Нью-Йорка начала переговоры с Колчаком о предоставлении ему займа в 5 миллионов долларов. Вскоре после этого группа нью-йоркских банков, в которую входили фирмы «Киддер Пибоди энд К°», «Гаранти Трест Компани» и «Нейшнл Сити Бэнк оф Нью-Йорк», совместно с английской фирмой «Беринг Брадерс оф Ландан» согласилась предоставить колчаковскому правительству заем в 38 миллионов долларов. В обеспечение его правительство Колчака внесло в Гонконгский банк золото на сумму 40 миллионов долларов [23].
Белогвардейским эсеро-меньшевистским кооперативным организациям Сибири был открыт американский кредит в размере 126 миллионов долларов. Эти средства так или иначе были использованы на обслуживание тыла и фронта колчаковских войск.
Американские империалисты предоставляли в распоряжение Колчака все необходимое для борьбы против Советской власти.
Однако нарастающее движение трудящихся масс в капиталистических странах против интервенции вынуждало американских империалистов скрывать, насколько это было возможно, размеры своего участия в снабжении белогвардейских войск. В качестве ширмы использовалось американское общество Красного Креста. Под видом имущества Красного Креста во Владивосток непрерывно прибывали из США всевозможные военные грузы. По признанию Грэвса, «американский Красный Крест был использован для обслуживания колчаковских военных сил» [24]. Красный Крест США передал правительству Колчака в первой половине 1919 года до 300 тысяч комплектов белья и большое количество другого имущества.
Значительной участие в оказании помощи Колчаку приняла Англия. Американские монополисты не желали делить богатства Сибири со своими английскими партнёрами по интервенции, но они были не против того, чтобы англичане содействовали вооружению колчаковцев.
Английские империалисты так же, как и американские, посылали Колчаку оружие, боеприпасы, снаряжение. К июлю 1919 года армия Колчака получила из Англии 200 тысяч комплектов обмундирования. Кроме того, англичане передали белогвардейцам 500 миллионов патронов, 2 тысячи пулеметов. По признанию Ллойд-Джорджа, Великобритания отправила в Россию различного военного имущества приблизительно на 50 миллионов фунтов стерлингов [25]. Белогвардейский представитель в Лондоне Набоков писал Колчаку о том, что военная помощь оказывается Англией в размерах, превосходящих все ожидания. Признательность английскому правительству за помощь не раз высказывал и «верховный правитель» — Колчак. В одной из телеграмм британскому военному министру Черчиллю Колчак писал:
«Я хочу выразить вашему превосходительству мою глубокую признательность за ту помощь, которую оказывает Великобритания России…» [26].
Большие средства на поддержку колчаковщины затратили и французские империалисты. По официальным данным французского министерства финансов, помощь только одному Колчаку обошлась Франции в 210 миллионов франков. Немалую поддержку белогвардейцы получали также от Японии. Правда, основная часть японских военных поставок в армию Колчака была сделана во второй половине 1919 года. В первом полугодии японские империалисты снабжали главным образом своего ставленника на Дальнем Востоке атамана Семенова, соперничавшего с Колчаком. Все же помощь, полученная колчаковцами из Японии в течение всего 1919 года, была весьма значительна. По официальным данным правительства Колчака, японцы ассигновали на поддержку сибирской контрреволюции 16 миллионов иен и отправили на вооружение белой армии 30 орудий с 50 тысячами снарядов, 70 тысяч винтовок с 40 миллионами патронов, 100 пулеметов с 2 миллионами патронов, 120 тысяч комплектов обмундирования и другое военное имущество.
Английские и французские империалисты не жалели миллионов на организацию антисоветского похода. Но миллионы эти были в основном американские. Из первой мировой войны английские и французские «победители» вышли с колоссальным внешним долгом.
«Англия и Франция победили, — говорил В. И. Ленин в ноябре 1919 года, — но они в долгу, как в шелку, у Америки, которая решила, что сколько бы французы и англичане ни считали себя победителями, она будет снимать сливки и получать проценты с лихвой за свою помощь во время войны, а в обеспечение этого должен служить американский флот, который сейчас строится и обгоняет своими размерами английский» [27].
Если США до первой мировой войны были должником главных европейских стран, то к исходу войны они стали их крупнейшим кредитором. Империалисты Англии и Франции не могли воевать против Советской республики без финансовой поддержки США. Американские миллиардеры с готовностью шли им на помощь. Только с 1 декабря 1918 года по 30 июня 1919 года монополисты Америки предоставили Англии займов на сумму почти в полмиллиарда долларов [28], значительная часть которых была израсходована на интервенцию и снабжение русских белогвардейцев, буржуазно-националистических правительств Закавказья, а также сил контрреволюции в Прибалтике, Финляндии и Польше.
Американские империалисты широко предоставляли кредиты Франции, которая была опутана долгами особенно сильно.
«Америка обнаглела так, — говорил в ноябре 1919 года В. И. Ленин, — что начинает порабощать «великую свободную победительницу» Францию, которая являлась прежде страной ростовщиков, а теперь стала сплошь задолженной Америке, так как у нее не стало экономических сил, и она не может обойтись ни своим хлебом, ни своим углем, не может в широких размерах развивать свои материальные силы, а Америка требует, чтобы вся дань была неукоснительно уплачена… Французский народ, который был обманут тем, что должен был давать все силы во имя свободы и демократии против Германии, получил теперь в награду бесконечную задолженность, издевательство хищных американских империалистов, а затем клерикальное большинство из представителей самой дикой реакции» [29].
Должниками монополий США являлись также малые государства, как участвовавшие в мировой войне на стороне Антанты, так и образовавшиеся после войны. Касаясь их положения, В. И. Ленин говорил, что хищнический американский империализм выступает в этих странах особенно грубо.
Пользуясь положением главного кредитора, — американское правительство взяло под свой контроль расходование отпущенных займов и ссуд Англии, Франции и другим странам, участвовавшим в интервенции. Таким образом, помощь Англии и Франции Колчаку в значительной мере зависела от размеров и условий той помощи, которую оказывали этим государствам США.
Наряду с подготовкой войск Колчака Антанта расходовала огромные средства и на снабжение армии Деникина, действовавшей на юге России. С начала 1919 года в порт Новороссийска начали прибывать один за другим иностранные военные транспорты с самолетами, танками, оружием, боеприпасами и обмундированием.
Белогвардейские газеты, выходившие на юге, в начале 1919 года часто сообщали о военных кораблях и транспортах, прибывавших в Новороссийск из-за границы с грузами для деникинской армии. Так, белогвардейская газета «Свободная речь» 16 февраля и 8 марта писала о прибытии двух больших транспортов с военными грузами. Другая газета, издававшаяся белогвардейцами, — «Возрождение» — в марте сообщала о прибытии парохода «Дмитрий» и транспортных судов «Сциланд», «Михаил», «Черномор» с танками, самолетами, автомобилями, пулеметами, патронами и интендантским имуществом.
Помощь держав Антанты Деникину оплачивалась белогвардейцами не только золотом через колчаковское министерство финансов, но и в значительной мере железной рудой, марганцем, хлебом и другими богатствами юга России. 19 мая 1919 года английская газета «Таймс» писала о прибытии в Лондон из Новороссийска парохода «Астория» с грузом поташа, растительных жиров и марганцевой руды, отправленных деникинским ведомством торговли. В газете сообщалось о том, что на пути в Америку находится другой пароход — «Владимир», также груженный русским сырьем.
Одновременно с подготовкой белогвардейских армий на Восточном и Южном фронтах Антанта организовывала контрреволюционные силы на северо-западе Советской страны для нанесения вспомогательного удара на Петроград. Петроград представлял большой интерес для врагов Советской республики не только с точки зрения экономики и стратегии. Он был важен для них и как крупный политический центр, как бывшая столица Российского государства. Сюда они предполагали перевести в дальнейшем колчаковскую столицу из Омска, что должно было, по их мнению, поднять политический престиж «верховного правителя».
Оплотом контрреволюции на северо-западе были белогвардейские войска, главное командование которыми с согласия Колчака было поручено Юденичу. Силы белогвардейцев, действовавшие в этом районе, были объединены в так называемый Северный корпус, которым командовал полковник Родзянко. Летом 1919 года корпус Родзянко был преобразован в Северо-западную армию.
Начало формированию Северного корпуса было положено в Пскове в октябре 1918 года немецкими оккупантами, которые также предполагали использовать его для нападения на Петроград. Германское командование отпустило на эти цели 150 миллионов марок, вооружение на 50 тысяч человек, 500 пулеметов, 60 орудий. В городах Прибалтики были открыты специальные бюро, занимавшиеся вербовкой белогвардейцев.
Но под покровительством немецкой военщины белогвардейские части находились недолго. После ноябрьской революции в Германии, когда немецкие войска стали покидать пределы Советской России, белогвардейские формирования в Пскове оказались под ударом наступающей Красной Армии. Не выдержав натиска советских войск, белогвардейцы начали спешно отходить в глубь Прибалтики. Часть из них, не потерявшая еще веры в могущество немецких империалистов, ушла в Латвию под покровительство германских войск, которыми командовал фон дер Гольц. А другая часть формально перешла на службу буржуазной Эстонии. Фактически это означало, что хозяевами этих белогвардейских войск стала Антанта. Так на территории буржуазного эстонского государства возник Северный корпус, который активно участвовал в походах Антанты против Советской России в 1919 году.
Во время подготовки Северного корпуса к весенней кампании Юденич находился в Финляндии. Здесь он и окружавшие его белоэмигрантские «деятели», среди которых видную роль играл бывший нефтепромышленник Лианозов, вели переговоры с представителями Антанты, а также с правящими кругами Финляндии, Эстонии и других прибалтийских буржуазных государств. Целью этих переговоров было сколотить как можно больше сил для похода на Петроград.
14 декабря 1918 года Юденич встретился с американским послом в Швеции А. Моррисом. Юденич вручил ему меморандум, в котором был изложен план наступления на Петроград. В тот же день Моррис по телеграфу передал план Юденича в Вашингтон на имя Лансинга. Моррис писал, что наилучшим местом для военных действий против большевиков являются Прибалтика и Финляндия. В пользу операций именно в этом районе говорило наличие морских и сухопутных коммуникаций и близость к Петрограду, который должен был стать непосредственной и ближайшей целью наступления.
В докладе Колчаку 21 января 1919 года Юденич писал, что для него «открылась возможность образования нового фронта для действий против большевиков, базируясь на Финляндию и Балтийские губернии; удобство сообщения с Entente (Антантой. — Ред.), краткость расстояния до Петербурга и Москвы, двух очагов большевизма, при хорошо развитой сети путей сообщения, составляют выгоды этого направления» [30].
Юденич выдвигал два главных условия, необходимых для захвата Петрограда: получение от Антанты вооружения, снаряжения, технических средств, финансов и продовольствия и участие Финляндии, Эстонии и Латвии в антисоветском походе.
Империалисты Антанты оказали Юденичу значительную поддержку. Особенно большую материальную помощь белогвардейский Северный корпус получил от США. В июле 1919 года между представителем белых генералом Гермониусом и главой созданной в феврале Американской администрации помощи (АРА) Гувером было подписано соглашение о предоставлении войскам Юденича запасов продовольствия: 18,5 тысячи тонн муки, более полутора тысяч тонн бекона и много других продуктов [31]. Спустя месяц государственный секретарь США Лансинг сообщал Гуверу, что в Ревель (Таллин) уже доставлено для армии Юденича 6 тысяч тонн муки. При этом Лансинг писал, что «государственный департамент будет рад узнать, какие соглашения могут быть заключены относительно снабжения генерала Юденича, чье движение рассматривается, как чрезвычайно важное» [32].
К концу года на складах в Ревеле и Выборге имелось более 30 тысяч тонн муки и много других продуктов, предназначенных для снабжения белогвардейцев [33]. Помимо продовольствия американцы поставляли белогвардейцам предметы военного снаряжения.
Крупную роль в подготовке армии Юденича к наступлению на Петроград сыграла Англия. Британская военная миссия в Прибалтике активно участвовала в организации и сплочении сил контрреволюции в северо-западном районе.
В период с 6 февраля по 14 мая 1919 года в Ревель прибыло семь пароходов, доставивших вооружение из Англии. Английское военно-морское командование взяло на себя поддержку с моря наступательных действий белогвардейцев. Еще в начале 1919 года в Балтийском море сосредоточились значительные военно-морские силы Англии. Английский флот на Балтике должен был обеспечивать блокаду Советской республики с моря, производить высадки десантов и вести боевые действия против советского флота на подступах к Петрограду. На английских подводных лодках и катерах интервенты перебрасывали в советский тыл шпионов и диверсантов.
В планах комбинированного похода против Советской России важное место Антанта отводила буржуазным государствам Прибалтики, а также Финляндии. Положение в Прибалтике не один раз обсуждалось на Парижской конференции, которая даже создала по предложению американской делегации специальную комиссию по «балтийскому вопросу».
«Значение Балтийских провинций… — писал в июне 1919 года глава американской миссии в Прибалтике подполковник Грин, — неизмеримо больше занимаемой ими территории и населения. Это значение они имеют вследствие своего географического положения, которое делает из них в настоящее время наиболее важный ключ с запада ко всей русской проблеме» [34].
Особое внимание Антанты было обращено на Финляндию и Эстонию. Организаторы антисоветского похода рассчитывали, что вооруженные силы этих двух буржуазных государств выступят в союзе с войсками Юденича. Финляндия обладала регулярной армией, которая насчитывала свыше 60 тысяч солдат и офицеров. Это было значительно больше того, что могли выставить Эстония, Латвия и Литва вместе взятые. В стратегическом отношении Финляндия представляла собой исключительно удобный плацдарм для наступления на Петроград.
«Кроме посылки объединенного союзного корпуса, — писал в июле 1919 года американский вице-консул в Выборге, Имбри заместителю государственного секретаря Полку, — имеется единственная возможность захвата Петрограда и последующего свержения большевиков. Эта возможность зависит от участия в кампании финской армии» [35].
Белогвардейские представители в Гельсингфорсе (Хельсинки), в частности сам Юденич, вели с президентом Финляндии Маннергеймом переговоры об участии финских регулярных войск в наступлении на Петроград. Империалисты Антанты оказали Маннергейму немедленную военную помощь. В апреле 1919 года, в один из финских портов прибыло 22 английских парохода с оружием и военным снаряжением. Транспортные суда эскортировались боевыми кораблями. В течение 1919 года, начиная с весны, такие караваны иностранных судов неоднократно доставляли военное имущество к берегам Финляндии. Многие портовые города страны были превращены в английские военно-морские базы, где находились корабли и гидроавиация интервентов.
Финская армия под руководством иностранных инструкторов срочно переформировывалась, готовясь к военным действиям.
Империалисты Антанты усиленно готовили к войне против Советской России и буржуазную Эстонию. Уже с декабря 1918 года американские и английские империалисты начинают снабжать оружием, снаряжением и продовольствием эстонских белогвардейцев.
США предоставили Эстонии для участия в походе на Петроград немалые средства: продовольствия на 7 212,1 тысячи долларов; одежды и обуви на 3 059,7 тысячи долларов; предметов технического снабжения на 379,9 тысячи долларов; автомобилей и мотоциклов на 349 тысяч долларов; медикаментов на 344,9 тысячи долларов. О размерах американских поставок Эстонии весной 1919 года можно судить по данным, сообщенным Лансингом 9 мая на заседании министров иностранных дел держав Антанты. Лансинг заявил, что США расходуют ежемесячно 400 тысяч фунтов стерлингов на поддержку Эстонии в борьбе с большевизмом [36]. Долг буржуазной Эстонии за американские поставки, сделанные главным образом в 1919 году, составил около 16,6 миллиона долларов [37].
Из Англии белоэстонское правительство также получило винтовки, пулеметы, орудия, боеприпасы и продовольствие на 372 862 фунта стерлингов. Кроме этой суммы, Англия предъявила впоследствии эстонскому правительству счет на 1 027 000 фунтов стерлингов, куда входила оплата и за так называемую полицейскую службу, выполненную флотом Великобритании. Общая сумма эстонского долга Англии достигала 1399 862 фунта стерлингов [38].
Значительную материальную поддержку Антанта оказала также буржуазным правительствам Латвии и Литвы. Она помогла буржуазии и помещикам этих стран установить свою диктатуру и требовала теперь их участия в интервенции против Советской России.
Буржуазия малых государств охотно вступала в союз с иностранными империалистами для борьбы против своего народа и Советской России.
Но как только ей удавалось несколько укрепить свое положение, противоречия между нею и империалистами Антанты всплывали наружу. Так дело обстояло, например, в Финляндии и Эстонии.
Правящие круги Финляндии и Эстонии не были уверены в том, что они получат право безраздельного господства в своих странах в случае, если в России власть захватят белогвардейцы. Поэтому буржуазные правительства Финляндии и Эстонии маневрировали и торговались с Колчаком и Юденичем. Они добивались от руководителей белогвардейщины официального и немедленного признания независимости, требовали от них территориальных уступок как плату за участие в походе на Петроград.
Стремясь втянуть прибалтийские страны в антисоветский поход, американские, английские и французские империалисты утверждали, что борьба против Советской России необходима якобы во имя независимости Эстонии, Финляндии и других стран Прибалтики. Но в действительности предоставление независимости этим странам не входило в расчеты правительств Антанты. В послевоенном мире Прибалтике отводилась роль европейской колонии великих держав.
Свое господство над прибалтийскими странами иностранные империалисты подготавливали той финансовой и военной помощью, которую они оказывали буржуазным правительствам Финляндии, Латвии, Эстонии и Литвы как соучастникам интервенции. Превращение малых прибалтийских стран в колонии западноевропейского и американского империализма готовилось также путем чисто политического вмешательства: формированием правительств, угодных Антанте, деятельностью союзнических миссий и пр.
Уже в комиссии по составлению устава Лиги наций на Парижской мирной конференции 8 февраля 1919 года, когда разбиралась статья о так называемых «мандатных территориях», Вильсон предложил новый параграф с целью расширить действие статьи на прибалтийские страны. Глава американской миссии в Прибалтике Грин в меморандуме, посланном 28 июня 1919 года американской делегации в Париж, также писал, что одним из лучших способов разрешения вопроса о прибалтийских странах является передача «Великобритании и Соединенным Штатам неограниченных мандатов на эти районы» [39].
Для нападения на Советскую страну с запада Антанта готовила буржуазно-помещичью Польшу. Реакционное, антинародное правительство Пилсудского — Падеревского охотно шло на активное участие в интервенции. Это, во-первых, открывало путь к захвату украинских, белорусских и литовских земель, а во-вторых, давало пилсудчикам возможность рассчитывать на помощь иностранных империалистов в подавлении революционного движения в самой Польше. Самостоятельно, без иностранной поддержки, Пилсудский и его клика не могли ни справиться с собственным народом, ни, тем более, вести войну против Советской России.
В начале 1919 года положение буржуазно-помещичьей власти в Польше было шатким. Польский рабочий класс вел упорную борьбу против реакционного режима Пилсудского — Падеревского. Связанный с рабочим классом России тесными узами дружбы, сложившейся еще в совместной борьбе против царизма, польский пролетариат решительно выступал против участия Польши в антисоветском походе. Организатором борьбы пролетариата была Коммунистическая рабочая партия Польши. Большую роль в руководстве выступлениями рабочих масс играли Советы рабочих делегатов, существовавшие в Варшаве, в Домбровском бассейне и во многих других промышленных районах страны.
Польские правители пытались сломить пролетариат террором. Массовым репрессиям подвергались коммунисты, революционные рабочие и крестьяне, особенно бывшие солдаты-фронтовики. Правящим кругам помогали правые вожди Польской социалистической партии (ППС), деятельность которых вела к расколу рабочего движения и была на руку буржуазии. Но самую большую помощь в борьбе против своего народа польские помещики и капиталисты получили от Антанты.
В начале 1919 года, когда Советская власть одерживала победу за победой в Прибалтике и Белоруссии, для империалистов Англии, Франции и США было особенно важно поддержать и укрепить реакционный режим в Польше. Только подавив революционное движение и упрочив в Польше буржуазно-помещичью военную диктатуру, Антанта могла рассчитывать на использование польских войск в антисоветской интервенции. Поэтому на заседаниях мирной конференции в Париже при обсуждении «польского вопроса» неизменно на первом плане стояли меры укрепления в Польше буржуазно-помещичьего режима.
Однако обсуждение «польского вопроса» обнажало серьезные противоречия в лагере Антанты, отражавшие скрытую борьбу между французскими и англо-американскими империалистами за господство над Восточной Европой. Так, при обсуждении плана продолжения интервенции в России, выдвинутого французским маршалом Фошем, возник вопрос об отправке из Франции в Польшу армии польского генерала Галлера. Эта армия была хорошо вооружена, обучена и насчитывала 70 тысяч человек. Представители США и Англии не высказали возражений против предложения Фоша максимально ускорить переброску войск Галлера. Но это влекло за собой усиление французского влияния в Польше. Поэтому, не оказывая явного сопротивления предложению Фоша, американские и английские представители в Париже в то же время тянули с организацией переброски войск Галлера. Они надеялись, что им удастся ограничиться созданием новых военных формирований на территории Польши. Однако в середине марта 1919 года англо-американским интервентам стало ясно, что тянуть далее с переброской армии Галлера нельзя. Поход против Советской России начался, и момент, когда белопольские войска должны были выступить, приближался, а тыл пилсудчиков был по-прежнему непрочен, формирование польской армии на территории Польши шло недостаточно быстро. Только тогда решился окончательно вопрос о переброске армии Галлера в Польшу.
Материальная помощь, которую оказала Антанта польской правящей клике, была весьма значительна. Размеры и характер этой помощи определялись специальной межсоюзной военной комиссией, посланной из Парижа в Варшаву. В эту комиссию входили: в качестве председателя — Нуланс (Франция), а также генерал Виар (Англия), д-р Лорд (США) и другие.
В течение семи месяцев, начиная с февраля 1919 года, только американские империалисты передали буржуазно-помещичьей Польше различного вооружения на 60 миллионов долларов и продовольствия на 51,6 миллиона долларов. Всего с 1 декабря 1918 года по 1 августа 1919 года Польша получила американских поставок на 122 089061 доллар [40]. Американские кредиты и поставки составляли немалую часть материальной помощи, которую оказала Антанта польской реакции. Вряд ли преувеличивал значение американской помощи начальник миссии США в Польше полковник Гроув, когда писал, что она явилась «важнейшим условием для перехода польской армии к действиям» [41].
В течение зимы 1918–1919 года с помощью США, Англии, Франции численность польской армии была доведена до 170 тысяч солдат и офицеров. Летом 1919 года польская армия насчитывала уже 545 тысяч человек. Ее обучали иностранные инструкторы, главным образом французские.
«Польша могла бы жить мирно, а вопрос о ее восточных границах можно было разрешить без единого выстрела, — пишут английские историки Коутс в своей книге «Вооруженная интервенция в России (1918–1922)». Но подстрекаемая Францией, и в меньшей степени США, Англией и Италией, предостерегаемая Парижской мирной конференцией от установления каких-либо взаимоотношений с Москвой, обильно снабжаемая союзными державами военным снаряжением, она подготавливала войну против Советского Союза» [42].
В подготовке Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы и Польши к походу против Советской республики активное участие приняла Американская администрация помощи (АРА). Под видом помощи населению, пострадавшему от первой мировой войны, АРА снабжала продовольствием контрреволюционные силы и содействовала созданию агрессивного так называемого «санитарного» кордона вокруг страны Советов.
В феврале 1919 года Гувер писал:
«Вся проблема строительства крепости против большевизма, надвигающегося из России, сосредоточивается вокруг поставки все большего количества продовольствия прилегающим к ней странам…» [43].
Организуя антисоветские силы на востоке, юге и западе Советской России, интервенты одновременно укрепляли и свои собственные войска на севере — в районе Архангельска и Мурманска. Неудачи зимней кампании 1918–1919 года, протесты трудящихся Европы и Америки против пребывания английских, американских и французских войск в России, недовольство и усталость войск, солдатские и матросские восстания — все это делало положение интервентов в Северном крае шатким и ненадежным. Но интервенты еще думали удержать за собой позиции, захваченные ими в этом районе. Английские, французские, американские и белогвардейские войска, действовавшие на Севере, должны были сыграть активную роль в задуманном Антантой военном походе против Советской республики. Архангельская группировка интервенционистских сил нацеливалась на соединение с армией Колчака, а мурманская — должна была принять участие в наступлении на Петроград.
Правительства Антанты не раз в печати и в официальных выступлениях заявляли о своей готовности вывести войска с севера России, как только «позволит погода». Подобные заявления были рассчитаны исключительно на то, чтобы успокоить общественность Европы и Америки, требовавшую вывода войск из Архангельска и Мурманска. На деле же туда под всякими предлогами направлялись все новые военные отряды и транспорты с военными грузами.
Американский поверенный в делах при белогвардейском «Временном правительстве Северной области» Д. Пуль 2 апреля 1919 года сообщал генералу Миллеру, возглавлявшему белогвардейские войска на Севере, о предполагающемся увеличении американских морских сил в северных водах.
«… Первый отряд, — писал он, — будет заключаться по крайней мере в двух крейсерах и значительном числе более мелких судов» [44]. Пуль писал также о предстоящем прибытии в Мурманск первого американского железнодорожного отряда. Задача таких отрядов состояла якобы в обслуживании Архангельско-Вологодской и Мурманской железных дорог «в зависимости от военных надобностей» [45]. Со вторым железнодорожным отрядом, по сообщению Пуля, должен был прибыть генерал американской армии Ричардсон, назначенный на пост командующего войсками США на севере России.
Попытки усилить свои войска в Северном крае предпринимали также английские интервенты. Весной 1919 года по указанию Черчилля в Архангельск были направлены две английские бригады по 4 тысячи человек каждая, а также оружие и военные суда [46].
Значительную активность проявляли английские интервенты в начале 1919 года в Средней Азии. Интервенты стремились как можно быстрее ликвидировать Советскую власть в Туркестане, боясь ее революционного влияния на трудящихся Ирана, Афганистана и особенно Индии. Один из участников английской интервенции в Средней Азии полковник Тод впоследствии писал:
Поделиться книгой: