Помоги проекту - поделись книгой:
Доминик удивлено смотрел на меня, мужчина был просто растерян от такого вопроса. Он усмехнулся и подошел ближе ко мне, а затем, с ехидством спросил:
— Ну и как спалось на новом месте? Бока не отлежала?
Вот тут, я уже окончательно проснулась и, поставив ладони в худые бока, сидя в его кровати, грубо ответила принцу:
— Как я спала? Прекрасно ваше высочество, просто прекрасно. Что можно еще ожидать от человека, который дорожит своей честью, но может вмиг разрушить чужую. В своих мягких подушках, вы уже растеряли, часть своих мозгов…
В дверь постучали и уже вошли, я подумала, что это Марта, поэтому злобно крикнула:
— Марта, а ну закрой дверь, я не все сказала, этому идиоту про свою честь.
В место ответа служанки, я услышала совсем другой женский голосок и громкий смех молодого принца.
— Это что еще такое? Доминик, почему, эта девица сидит в твоей постели и позволяет себя так вести?
Я взглянула на жгучую брюнетку, кажется, ее звали Эмилия, кузина братьев и, вскочив с кровати, сделала низкий поклон. Отсмеявшись, Доминик обратился к троюродной сестре:
— Эмилия, доброе утро. Задержись милая. Я хочу услышать, что же хочет сказать мне эта девушка про свою честь. Знаешь, это так интересно.
Эмилия при мне поцеловала принца в щеку, и они оба заинтересованно уставились на меня. Я собрала всю волю в кулак, вспомнила нашу ночь, боль и обида закралась внутри, я открыла рот и бросила прямо принцу, смотря в его глаза:
— Продолжайте говорить гадости ваше высочество, когда — нибудь вам удастся сказать мне что-нибудь разумное. А теперь, с вашего позволения, я уйду, мое же дежурство же закончилось, не так ли?
Я резко развернулась и открыла дверь наотмашь, в коридоре меня ждала испуганная служанка. Я обняла ее и тихо шепнула:
— Все хорошо, он не тронул меня. Пойдем, хочу отмыться от ночной грязи.
После сытного обеда, я хотела выйти в город, но неожиданно пришло приглашение от старшего брата Германа. В нем говорилось, чтобы я пришла в кабинет его величества. Ничего не оставалось делать, как пойти и уточнить, что от меня все — таки хотят. Зайдя, в уже знакомое помещение ничего не удивило. Герман был одет, изыскано по-королевски и достаточно очень элегантно. Его волосы убраны назад и перевязаны в небольшой хвост, а королевское платье украшала косая широкая, изумрудная лента. Он всю оглядел меня и строго сказал:
— Лолита, ты можешь мне помочь?
— Да ваше высочество, слушаю вас, — неуверенно пролепетала я, склоняясь в низком поклоне.
Молодой мужчина, взял какие-то бумаги и упаковал в небольшой тканевый мешочек, тяжело вздохнул и спросил:
— Послушай красавица, насколько я знаю, ты острая на язык, но мертва, как рыба. Ты выполнишь одно поручение, и я замолвлю за тебя перед королем. Это нужно доставить, как можно быстрее вот по этому адресу. Поняла?
— А что это? — поинтересовалась я у старшего принца.
Но вместо этого, он снова спросил уже более серьезно:
— Ты хорошо держишься в седле?
Я кивнула головой и уже ближе подошла к принцу. Герман заглянул в мои глаза и осторожно сказал:
— Это очень важные бумаги. Для человека, это цена его жизни, понимаешь? Поспеши Лолита, пожалуйста. Я не могу, у нас важные гости.
Я схватила бумаги и, откланявшись, выскочила из кабинета и поспешила к себе в комнату. Быстро надев прогулочный костюм, понеслась до конюшни.
Наскоро объяснив Гаю, чтобы тот выделил мне самую спокойную, но быструю лошадку. Вскочив на нее, я понеслась до нужного адреса. Как ни странно, мелькая мимо торговых рядов, я быстро нашла нужный дом и, отдав лошадку лакею, я постучала в тяжелую дверь огромного каменного дома. Несколько минут, я стояла в ожидании. Потом открылась тяжелая дверь странного дома и меня пустили вовнутрь. Миловидная служанка повела меня наверх второго этажа и постучала в какую-то дверь, потом низко поклонившись мне, она ушла.
Я стояла подле двери и осматривала весь приглушенный светом темный коридор. Немного пахло сыростью, но убранство говорило далеко не о бедности. Канделябры висели на каждом углу, но видимо зажигали свечи не так часто, поэтому, в некоторых местах, они были еще целыми. От полумрака зарезало глаза, и тут меня позвал властный женский голос. Мое дальнейшее разглядывание коридора, тут же и закончилось.
Я вошла в просторную светлую комнату и низко поклонилась довольно моложавой женщине. Она непринужденно улыбнулась и что-то пролепетала, так тихо, что я не расслышала. Она протянула руку и потребовала тканевый мешочек с документами. Я отдала ей, что она просила, женщина сделала жест рукой, приглашая меня в глубокое кресло. Пока она увлеклась чтением бумаг, я осматривала ее и комнату, в которой находилась. И так, вся комната залита дневным светом с трех окон, что шли подряд. Плотные коричневые шторы растворялись с бежевыми обоями стен. Вся мебель была белого цвета, диван и кресла плотно обтянуты тканью, расшитую золотой ниткой некого узора, такой же, как и шторы. Сама хозяйка комнаты, была почти ровесницей старшего принца. Светлые русые волосы, высоко подобраны и убраны в красивую прическу.
Ее лицо имело некую бледность, похоже, женщина от природы являлась обладателем светлой кожи и не пользовалась порошком для румян. Недлинные ресницы, совсем не портили крупность ее разреза глаз. Она несколько раз прикусила свои тонкие губы и серьезно посмотрела на меня, а затем, грубо спросила:
— И это все, на что он способен? Как такое может быть? Скажи ему, что до осени, я ждать не буду. Он может умереть, он еще не понял разве?
Я вообще не понимала о чем речь, только пожала плечами и тупо моргала глазами. Женщина глубоко вздохнула и строго спросила:
— Вы вообще кто? Новенькая посыльная?
Я кивнула головой и еще раз низко поклонилась, а женщина снова поинтересовалась:
— Тогда понятно. Прошу прощения. Но, мои слова передайте тому, кто вам дал эти бумаги. Хорошо? Можете идти. Хотя… подождите.
Она полезла в большой деревянный стол, покрытый сверху плотной тканью, на котором стояли: чернильница, стакан с канцелярией и лежала кипа бумаг, а так же большое гусиное перо. Женщина блондинка достала чистый лист бумаги и принялась что-то писать. Она свернула вчетверо исписанный лист, заверив его вязкой печатью с инициалами, и вложила в тканевый мешочек. Потом достала мелкий черный мешок с монетами и протянула все это мне. Низко поклонившись, я быстро вышла и понеслась вдоль по коридору. Моя лошадка приветливо фыркнула при виде меня. Я погладила лошадь по белой мордочке и лихо, взобравшись на нее, поскакала обратно во дворец. К счастью меня никто не остановил, и я спокойно добралась до конюшен.
А уже в помещении, быстро передвигалась по коридору, мелкая среди слуг. В кабинете его величества, я встала у окна и старалась спокойно дышать. Неожиданно, услышала голоса и быстро оглядела всю комнату. Спрятаться негде, придется под стол, благо один конец скатерти низко свисал на пол. Нырнув туда, я затаила дыхание. Шуршание платьев прекратилось, и я услышала приглушенные женские голоса. Я узнала их без проблем. Это молодая королева и моя ненавистная «подруга» Эмилия.
Королева спросила девушку:
— Как продвигаются дела в обольщении младшего принца?
— Ваше величество, вовсе никак. Приехали молодые господа, друзья принца и они пропадают в кабаках и игральных домах. Что мне делать тетя?
«Тетя»? подумала я, тихо сидевшая, как мышь «Ничего себе, однако!»
А женщины продолжали, ведя себя, как заядлые заговорщицы.
— Пока я плачу этой нахалке, ты должна опередить ее и лечь с принцем в постель, — властно сказала королева.
Эмилия запищав что-то про свою честь и наложенный позор, на что королева, уверенно произнесла:
— Пока ты будешь медлить, эта дрянь успеет переспать с ним. И если еще хуже, понесет наследника. Понимаешь, какая судьба нас ждет? До не давнего времени, я не знала, что пронырливая девица, ночует у нашего принца. Будущему королю не будет интересно происхождение, ему интересен наследник. А ты сможешь девочка, я уверена в этом, так что действуй дорогая.
— Ваше величество, а если он не захочет меня, как женщину. Что тогда? — почти хныкала сестрица братьев, Эмилия.
«Вот стерва, что королева, что эта сестрица» злилась я, сидя под столом.
— Ничего детка, ничего. Тогда, просто опоим его зельем, обязательно захочет тебя, — сказала утвердительно Констанция.
Шуршание платьев удалилось из комнаты, включая и голоса женщин. Через минут десять, вылезая из-под стола, я больно стукнулась о его верхнюю часть. Вскрикнув от боли, я растирала больное место, но вновь пришлось нырнуть под тот, же спасительный стол. Голос принца заставил меня напрячься и прислушаться. Второй мужчина явно был зол, потому, как барабанил пальцами по тому верху стола, где я уже пряталась.
С полминуты, стояла тишина, а затем, мужской голос сказал:
— Послушай, Герман, я знаю правила дворца. Жениться я не собираюсь на ней так скоро, тем более… она бедная и безродная. К тому же вздорная, как коза.
«Сам ты козел, хм, безродная, можно подумать, ты прямо мне нужен» узнала я голос говорившего принца.
Два брата явно вели беседу, как — будто зная, что я здесь прячусь. Хмыкнув про себя, прислушалась снова. Видимо, теперь говорил старший, Герман:
— Доминик, но ведь девушка не дает тебе покоя, и ты изрядно достаешь ее. А что если, она была бы из знати? Что тогда?
— А ничего! Я же сказал, это девчонка принадлежит только мне, как моя забава, — бросил ему младший брат.
«Вот ведь зараза, забаву нашел. Уф и покажу тебе, идиот!» не унимаясь, злилась я.
— А ты, я вижу и, правда, влюблен в эту девушку и не отрицай. Она забавная ведь, правда? И пусть, она безродная, но влюбиться в нее можно запросто, — констатировал старший брат и глубоко вздохнул.
— Эх! Ты прав Герман, видел бы ты ее, когда она спала в моей постели. Так бы и смотрел на нее. Ее шикарные волосы, глаза, как сапфировые блюдца, ты бы только знал, как дрожат ее алые губы. Хочется впиться в них и не отпускать. Ох! Эта чертовка, с ума меня сводит, я не знаю, что мне делать, помоги мне, не отпускай ее из дворца, — умоляюще попросил брата Доминик.
Вскоре, все стихло, и наступила секундная тишина. Я сидела в полном ступоре и не знала, что мне делать дальше с такими внезапными новостями. «Вот точно кот, а я мышка. Ее глаза, волосы и губы, вот так бы и впился в них. Чертовка я или нет? Да кто, тебе больше такое позволит!?» перекорежила про себя слова младшего принца Доминика.
Наконец, мой ступор прервали и, постучав по крышке стола, меня не громко позвали:
— Лолита, прелесть моя выходи уже. Он ушел.
Я опять стукнулась головой и потихоньку выползла из-под стола. Отряхнув свой костюм, поклонилась старшему принцу, смущенно смотря на него, отдала ему важную бумагу с ответом. Принц сначала оглядел меня и, улыбаясь, спросил толи у меня, толи у себя:
— И что в тебе нашел мой брат? Странные вы оба, то миритесь, то ругаетесь. А кстати, ты спала с моим братом?
Я ошалело сотрясая руками, почти прокричала:
— Ваше высочество, ваше высочество, нет и нет. Как вы могли подумать, это… просто дежурство.
— Что!? Дежурство, как это? Ты рассказываешь брату ночные сказки? — засмеялся Герман и, присаживаясь на угол стола, сквозь смех сказал:
— Ну-ну. Ух, вы даете, дежурство… Может и ты, мне расскажешь, когда — нибудь сказки? Ну, надо же, дежурство.
Герман хохоча, достал большой кулек с монетами и кинул мне прямо в руки. Я широко улыбнулась и, поблагодарив старшего принца, поспешила к себе. О том, что слышала разговор, похожий на некий заговор, решила просто утаить и забыть на время.
В голове крутились слова младшего принца, потому что сегодня, мне снова, предстояло пойти, на это заклятое «ночное дежурство»…
7 Глава
Ничего не значащая ревность
Обед состоялся с моими друзьями на любимой конюшне и конной прогулкой на наше старое место, в тенистый небольшой пролесок. Мы уселись на знакомый бугорок, и повели дружескую беседу. Гай потрепал мои волосы и весело спросил:
— Ну и как прошло твое «дежурство»? Прости, я не должен это спрашивать, но, а вдруг ты станешь нашей королевой?
Марта косо поглядела на него и перевела взгляд на меня и внимательно ждала ответа. А я, в очередной раз сделала вид дурочки, и умело врала парню:
— Гай, рыжик ты наш, ничегошеньки не было. Этот прохвост, просто издевался надо мной, заставляя рассказывать ему сказки. Он ведь, еще в детстве, страдал от недостатка внимания. Представляешь, рядом ни папы, ни мамы, одни слуги, да няньки. Знаешь, пришлось, столько вспомнить, просто ужас!
Марта, тут же уткнулась к себе в плечо и, прикрыв глаза, тихо смеялась. Гай, пораженный моему рассказу, раскрыв рот, внимательно вникал во все это. Мне надоело врать и стало жалко парня, которому стольким была обязана. Я похлопала ему по плечу и сказала, глядя прямо ему в лицо:
— Гай, да расслабься. Ну, серьезно, ничего не было и не будет. Доминик он просто идиот. Если бы серьезно любил, то давно бы сделал своей невестой, а так…
Я задумалась и уставилась в природное пространство, думая о тех словах, что сказал принц своему брату. Марта поведала, что завтра у короля застолье, по — поводу важного подписания договора. А это значит, есть возможность, прошуршать в поисках бумаг по многим комнатам. Такая радость придала мне очередных сил, и я обняла, сидящего рядом Гая. Тот напрягся и тоже обнял меня, посмотрев прямо в глаза, захлопав густыми не длинными ресницами.
— Ты чего? Лолита, твои обнимания серьезны? Или…
Я перебила парня жестом руки, ударяя его дружески по плечу. Потом вскочила с зеленого бугорка, взобралась на лошадку и крикнула друзьям:
— А вот кто вперед, до того дуба, а?
И бросилась вперед, весело бросая слова в попутный ветер, а он разносил их по чистому полю.
— А …я… лю-ю-юб-лю… лю-б-лю-ю… этого иди-ота-а…
Марта и Гай переглянулись. Рыжий парень недоуменно спросил мою служанку:
— Ты слышала что-нибудь? Что она крикнула?
Служанка пожала плечами и взобралась на свою лошадь.
— Вроде, что любит кого-то. Может родителей? Я не разобрала, как и ты, — слукавила Марта.
Гай почесал свою рыжую макушку и с досадой проговорил:
— А шут ее разберешь. То обниматься лезет, то убегает и орет в пустоту, что, чего, не поймешь! Вот им, вместе, точно сойтись надо, оба чудные.
— Ты про кого это? — осторожно спросила конюшенного служанка.
Гай взобрался на коня и, разворачивая поводьями морду лошади, быстро ответил:
— Про кого, про кого, про младшего принца конечно. Тот, тоже чудной ходит, все ему не так, да ни это. Придет и смотрит, а затем спрашивает, не приходила ли юная леди. Тебе не кажется это странным?
Накатавшись на лошадках, мы вернулись во дворец, а там, застали странную сцену. В парковой зоне, на открытом поле, стоял младший принц, держа за поводья своего коня. К нему, быстрым шагом подошла сестрица Эмилия. При виде нас, она резко протянула руки к верху и, обнимая шею принца, впилась в его губы страстным поцелуем. Мои ресницы дрогнули, и демон ревности когтем резанул в самую середину души. Мужчина не принадлежит мне и я ему тоже, но возникшее чувство собственности преобразовалось в горечь, что подступила к горлу «Почему, эта юбка вертится у моего мужчины?»
Глубоко вздохнув, стукнув свою лошадь в бока, я пустилась в быстрый галоп. Проскакав мимо них, оставляя позади себя клуб легких песчинок пыли, пошла на второй круг. Еще раз, стукнув в бока своей лошадке, та, неожиданно ускорила свою прыть, что я не на шутку испугалась. Громко крича Гаю, чтобы спас меня, но парень сидел в седле и тупо смотрел в мою сторону. Доминик среагировал молниеносно. Последнее, что я увидела, как молодой мужчина, отбросил руки Эмилии и, вскочив на своего коня, рванул наперерез ко мне. Моя лошадь пустилась в обратный путь на знакомое поле, а я кричала не своим голосом, чувствуя, что сейчас упаду. Слезы градом прыснули от испуга и отчаяния, ни о какой ревности не было и речи. Вцепившись в поводья, я, сотрясаясь, орала от ужаса.
Принц быстро поравнялся со мной и серьезно кричал мне:
— Лолита! Прекрати орать. Ты просто пугаешь лошадь, успокойся и сильно натяни поводья.
Наши лошадки мчались рядом, и принц пытался ухватить меня за талию, но ничего не выходило. Животное, промчавшись еще ни один круг, кое — как успокоилось, я с силой натянула свои поводья. Лошадка, чуть привстала на дыбы, я отпустила свои руки и начала падать. Но меня поймал мной принц, он долго смотрел мне в глаза, а я крепко обнимала его за шею, хлюпа носом, дрожала всем телом и прижималась к мужчине. Он был зол, это мягко сказать, принц был просто в бешенстве. Скулы четко выделились, и желваки быстро гуляли по его посеревшему лицу. Я дрожащими губами поцеловала его в щеку и тихо, почти заикаясь, сказала:
— Спасибо, ваше высочество.
Доминик прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а затем, строго сказал:
— Еще раз убеждаюсь, что ты глупая девчонка. Ты могла погибнуть, черт тебя дери! Что на тебя нашло, дурочка моя?
Я смотрела на него умиротворено — опьяненным взглядом и моя дрожь переходила в расслабленное состояние, такое, что мои ноги перестали меня слушаться. С силой обхватив его шею, несколько минут, мы стояли в полной тишине, я слушала стук его сердца. Доминик опять вздохнул и уже спокойно спросил:
— Сама передвигаться сможешь?
Поделиться книгой: