Любовь – азартная игра

– Леди заказала завтрак в отдельную гостиную, милорд.

При этих словах глаза маркиза открылись.

– Леди? Какая леди? – резко спросил он.

– Та… та леди, которая сопровождает вашу светлость, – ответил трактирщик.

– О небо! – сказал маркиз и снова сжал руками голову. Повисла пауза. – О небо, что же я наделал? – произнёс маркиз. – Где она?

– Леди провела ночь в смежной спальне, милорд, и ожидает вашу светлость в гостиной… У вашей светлости… э... похоже, нет никаких сундуков или дорожной сумки.

– Да знаю я это, анафема! – сказал маркиз, сбрасывая одеяло и ставя ноги в чулках на пол. – Проклятие на мою голову! Помоги мне вылезти из этого сюртука, болван!

Трактирщик высвободил его, правда не без труда, и предположил, что его светлость, может быть, желает побриться.

– Ибо, милорд, у меня здесь имеется весьма надёжный паренёк, и я сочту за честь предоставить вашей светлости свои собственные бритвы.

Маркиз вылил кувшин горячей воды в умывальный таз.

– Пришли его, приятель, пришли его! – сказал он. Окунул голову в таз, но снова поднял её, чтобы сказать: – Мои поклоны леди, а сам я буду иметь честь присоединиться к ней через полчаса.

Внизу, в отдельной гостиной, мисс Морланд заказала завтрак на полдесятого. Когда наконец появился маркиз, она пила кофе и выглядела такой опрятной и свежей, словно с ней были её горничная и несколько сундуков с одеждой.

Маркиза выбрили, отутюжили заломы на его сюртуке, и он ухитрился уложить свой накрахмаленный, но мятый галстук приличными складками, однако выглядел не очень свежим. Был бледен, и бесшабашное выражение исчезло с лица, оставив его озабоченным и довольно суровым. Он вошёл в гостиную, закрыл за собой дверь и, всё ещё держась за дверную ручку, помедлил, глядя на мисс Морланд со смесью раскаяния и недоумения в своих красивых глазах.

Румянец мисс Морланд усилился, но она спокойно сказала:

– Доброе утро, сэр. Прекрасный день, не правда ли?

– Я не обратил внимания, прекрасен он или нет, – ответил Карлайон. – Я должен попросить у вас прощения, мэм. У меня нет отчётливых воспоминаний о том, что случилось прошлой ночью. Я был пьян.

– Да, – сказала мисс Морланд, задержав ломтик хлеба с маслом на полпути ко рту. – Вы объяснили это в своё время. Налить вам кофе?

Он подошёл к столу и встал, глядя на неё сверху вниз в ещё большем недоумении.

– Мисс Морланд, пьяным я быть мог, но неужели был настолько пьян, что заставил вас сопровождать меня вот сюда?

– Я поехала с вами вполне добровольно, – заверила она его.

Он схватился за спинку стула, стоявшего перед ним.

– Во имя неба, что побудило вас совершить столь неблагоразумный поступок?

– Вы меня выиграли, – объяснила она. – Я была поставлена на кон моим братом.

– Припоминаю, – сказал он. – Должно быть, я обезумел, а он… – Маркиз оборвал себя на полуслове. – Святые небеса, мэм, как можно было подвергнуть вас такому унижению!

– Это было не очень приятно, – согласилась она. – Казалось предпочтительнее уйти с вами, чем остаться под той крышей ещё хотя бы на час. – Она помедлила и подняла глаза к его лицу. – Вы всегда обращались со мной с учтивостью, которой мой брат ко мне не проявляет. Кроме того, – добавила она, – вы заверили меня, что ваши намерения благородны.

– Мои намерения! – воскликнул он.

– Конечно, сэр, – сказала мисс Морланд, опустив глаза, чтобы скрыть озорной проблеск. – Вы сообщили моему брату, что отвезёте меня в Гретна-Грин. Мы сейчас как раз на пути туда.

Маркиз вытащил стул из-за стола и осел на него.

– Гретна-Грин! – сказал он. – Дорогая моя девочка, вы не знаете... Это ужасно!

Мисс Морланд слегка вздрогнула, но сказала рассудительным тоном:

– Несколько неправильно, может быть. Но если я против этого не возражаю, то уверена, что и вам нужды нет. В конце концов, в вашей репутации совершать странные поступки.

Он положил ладонь на стол.

– Если у меня такая репутация, тем больше для вас причин было отказаться поехать со мной в это безрассудное путешествие! Вы обезумели, мисс Морланд?

– О, ни в коем случае! – отвечала она, разрезая свой хлеб с маслом на узкие полоски. – Конечно, это не совсем то, что я бы выбрала для себя, но вы предложили мне способ бегства из дома, в котором я решила не проводить больше ни одной ночи.

– У вас должны быть родственники... кто-нибудь, к кому...

– К несчастью, у меня никого нет, – сдержанно сказала мисс Морланд.

Маркиз опёрся головой на руку и сказал:

– Моя бедная девочка, вы, похоже, не представляете себе скандала, который вызовет эта эскапада! Я должен доставить вас в какое-нибудь место, где вы будете в безопасности от него.

Мисс Морланд откусила от одной из своих полосок хлеба с маслом.

– В качестве вашей жены, сэр. Я ожидаю, что вы защитите меня от злых языков, – мягко сказала она.

Маркиз поднял голову и со стоном выговорил:

– Хелен, сообщение о моей помолвке появится в сегодняшней "Газетт"!

На какое-то мгновение повисла пауза. Слабый трепет пробежал по руке мисс Морланд, и она несколько побледнела. Но когда заговорила, то в тоне кроткого интереса.

– Вот как, тогда что же вас заставило принять ставку моего брата?

Он посмотрел на неё с непонятным голодом в глазах и ответил:

– Я же сказал вам, что был пьян. Пьян. Я осознавал только то, чего хотел, а не то, чего не должен делать. – Он встал и начал ходить по комнате. – Бесполезно говорить об этом. Мы в чертовски затруднительном положении, девочка моя.

– Могу я спросить, – поинтересовалась мисс Морланд, – кто та леди, с которой вы так недавно обручились?

– Мисс Фанни Уайз, – ответил он. – Это давнишний уговор. Я не могу по чести отступить от него. И это злополучное сообщение в "Газетт" – для меня невозможно его опровергнуть.

Она смотрела на него с непроницаемым выражением.

– Вы привязаны к мисс Уайз, сэр?

– Речь не о том! – сказал он нетерпеливо. – Наши родители устроили этот брак для нас, когда мы были ещё в колыбелях. Вполне понятная вещь. Вчера я официально предложил руку мисс Уайз, и она приняла её.

– Полагаю, – задумчиво заметила мисс Морланд, – что ваши выходки прошлой ночью были по сути празднованием?

Он издал короткий неприятный смешок.

– Мои выходки, мэм, были слишком кратковременным бегством от реальности!

Мисс Морланд раздумчиво созерцала кофейник.

– Если вам безразлична мисс Уайз, милорд, почему вы сделали ей предложение?

– Вы не понимаете! – сказал он. – Она была воспитана в представлении, что ей суждено стать моей женой! Я не мог поступить иначе, нежели сделать ей предложение.

– О! – сказала мисс Морланд. – Она очень любит вас?

Он чуть покраснел.

– Не мне говорить об этом. Думаю... предполагаю, что она хочет выйти за меня замуж. – Немного насмешливая улыбка скользнула по его губам. Он добавил: – И Господь да поможет нам обоим, если слух об этом приключении когда-нибудь достигнет её ушей!

Мисс Морланд налила себе ещё кофе.

– Вы намерены покинуть меня, сэр? – спросила она.

– Конечно, нет, – ответил его светлость. – Я поручу вас попечению почтенной женщины и заставлю вашего брата позаботиться о вас.

Она подняла брови.

– Но вы сказали моему брату, что женитесь на мне, – указала она.

Он перестал шагать туда-сюда и сказал:

– Я не могу жениться на вас! Господь знает, что я женился бы, но я не могу сбежать с вами в тот самый день, когда объявляется моя помолвка с Фанни!

Она улыбнулась на это, но не очень весело, и встала из-за стола.

– Успокойтесь, милорд. Я только... немного наказывала вас. Я уехала с вами, потому что была слишком сильно рассержена, чтобы рассуждать о том, что происходит вокруг. Чего я действительно хочу, чтобы вы сделали, – это доставили меня в Лондон, где я найду пристанище у своей старой гувернантки. – Она взяла свою шляпку и добавила: – Думаю... уверена... что она весьма охотно наймёт меня, чтобы я преподавала музыку и, может быть, рисование в её школе.

Он шагнул к окну и, стоя спиной к ней, сказал:

– Пансион на Квин-сквер… Хелен, Хелен… – Он оборвал себя, кусая губы, и невидящим взглядом уставился на карету, которая только что подъехала к гостинице.

Дверца кареты открылась, молодая леди выглянула наружу, и маркиз отпрянул от окна с удивлённым проклятием.

Мисс Морланд завязывала шнурки своего плаща и только вопросительно посмотрела.

– Фанни! – воскликнул маркиз. – Святые небеса, что же делать?

Мисс Морланд, моргнув, поглядела на него.

– Вы наверняка ошиблись!

– Ошибся… Думаете, я не знаю свою суженую?! – спросил его светлость взбешённо. – Говорю вам, что это она! Кто-то, должно быть, послал ей весточку... этот надоедливый болван Форт, подозреваю!

– Но мисс Уайз наверняка не стала бы преследовать вас, – сказала несколько ошеломлённая мисс Морланд.

– Не стала бы? – сказал Карлайон мрачно. – Вы её не знаете! Если у неё нет истерических приступов, мы можем считать себя счастливыми! – Он оглядел комнату, увидел дверь в противоположном конце и поспешил к ней, чтобы открыть. Был отперт вместительный чулан. – Идите туда, моя дорогая, – скомандовал Карлайон. – Я должен перехватить трактирщика и предупредить его, чтобы он держал рот на замке. – С этим он втолкнул мисс Морланд в чулан, закрыл за ней дверь и быстро направился к другой двери, ведущей в общую столовую.

Однако не успел предупредить трактирщика. Когда он выходил из гостиной, достопочтенный хозяин как раз сопровождал мисс Уайз в столовую.

Карлайон, понимая, что теперь было бы бесполезно отрицать своё странное бегство, приветствовал наречённую с едкой любезностью.

– Доброе утро, Фанни, – сказал он. – Неожиданное удовольствие.

Мисс Уайз была пухленькой маленькой леди всего девятнадцати лет от роду, с огромными мечтательными карими глазами и буйными тёмными локонами. Когда она увидела Карлайона, то выронила очень миленькую муфту из тафты и сжала руки на груди.

– Ты, – выдохнула она с явным признаком отвращения в голосе. – Карлайон!

Маркиз схватил её запястье несколько бесцеремонным образом и сердито сказал:

– Избавь меня от излияний, будь так любезна. Зайди в гостиную.

Мисс Уайз издала дрожащий стон.

– Как ты мог, Чарльз? О, лучше бы я умерла.

Маркиз практически втащил её в гостиную и закрыл дверь перед трактирщиком, едва скрывающим своё любопытство.

– Ты не тратишь много времени зря, Фанни, – сказал он. – Неужели это образчик того, чего мне ожидать в будущем? В самый день объявления о нашей помолвке.

– Не выговаривай мне, – задрожала мисс Уайз, которая, казалось, имела склонность к драматизации. – Я так подавлена, так...

– Знаю-знаю, – перебил он. – Но ты бы сделала лучше, если бы осталась дома.

Мисс Уайз, которая готова была упасть на ближайший стул, при этом снова выпрямилась и сказала:

– Нет! Никогда! Ты слышишь меня, Карлайон? Никогда!

– Я слышу тебя, – ответил он. – Точно так же, предполагаю, может слышать и любой другой в этом доме. Я многое должен сказать тебе, но это неподходящий момент. Теперь моя основная цель – предотвратить скандал. Объяснения – о да, их будет довольно трудно привести, – могут последовать попозже.

– Мне наплевать на скандал, – запальчиво заявила мисс Уайз. – Люди могут говорить что хотят – для меня это ничего не значит. Но чтобы встретить тебя здесь... чтобы ты... о, это жестоко с твоей стороны, Карлайон.

– Мне жаль, Фанни, – сказал он. – Ты сочтёшь правду неимоверной, но я обещаю, что ты услышишь от меня правду. Прошу тебя, успокойся. Я сам сопровожу тебя обратно в город…