Пиво у толстого дракона

— Уверен, что готов, лживая бочка с салом? — крикнул он.

Онг опустил полог и развернулся.

— Почему ты думаешь, что я лгал?

Великан сделал шаг вперед — стопа, оторвавшаяся от земли, принадлежала мужчине, но когда она опустилась, то была уже нечеловеческой.

— Блаженная Ллиира, — выдохнул Тайко.

— Пёсья мать! — выругался Ли.

Пальцы ног вдвое длиннее пальцев Тайко, соединенные перепонками и оканчивающиеся толстым когтем, вонзились в твердую землю. Лапы и суставы создания были короткими, как у крокодила, но тело было длинным и гибким. Оно опёрлось на свой хвост, похожий на хлыст, и шея, такая же длинная и тонкая, изогнулась в ночном небе. На спине поблескивала сине-зеленая чешуя, а толстый живот лоснился жёлтым — такой же объёмный, как пузо Онга.

«Думаешь знакомство с драконом, — спросил Онг Ибаку. — Защитит тебя от его гнева?»

Обтекаемая клиновидная голова несла жемчужно-белые рога и красные с золотым усы; гневные глаза Онга уставились на них сверху вниз.

— Возможно, — произнес он глубоким раскатистым голосом, — вы не понимаете не так много, как думаете.

Его огромная грудь раздалась на вдохе.

Свист воздуха поразил Тайко страхом словно сталь меча. С воплем он бросился в сторону — как раз туда, где стоял Ли, и они вместе повалились на землю. Бард успел развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть широко зияющие массивные челюсти. «Огонь? Лёд? Яд?», — промелькнуло в его голове, и он зажмурился, ожидая агонии от дыхания дракона. Однако, вместо агонии его дыхание принесло с собой приятную прохладу. Он открыл глаза в густом тумане, чувствуя, как на лицо падают крупные капли.

— Дождь? — выдохнул он.

Рука Ли зажала его рот, и бард посмотрел на своего друга: тот разглядывал серую тьму над головой. Где-то наверху было заметно движение. Бард мельком увидел длинное, извивающееся в воздухе тело — у Онга не было крыльев, но летел он так же ловко, как змея ползает по земле, а потом исчез, растворился в тумане.

— Почтенные предки следят за нами, — тяжело сказал Ли, отпуская Тайко.

Тайко стёр воду с лица. Дождь усиливался.

— Летает без крыльев, выдыхает дождевые облака, — сдавленно произнес Тайко. — Это что за дракон такой?

— Это — Чен Лунь, дракон востока, Страж рек, — сказал Ли, продолжая всматриваться во тьму наверху и прикрываясь одной рукой от дождя. — Онг и правда дух воды, Тайко!

— Как по мне, так он не похож на духа.

— Драконы Шу Лунь не такие как драконы Фаэруна. Они — главы Небесной Канцелярии. Их назначают владыки мира духов.

— Так он что, обыкновенный чиновник? — прыснул Тайко.

— Злобный чиновник, который убил бы нас одним прикосновением, — осадил его Ли, и посмотрел на небо. — Куда он подевался?

Сквозь туман из оазиса, слышались приглушенные крики; кричали караванщики — похоже, удивляясь дождю, нежели из-за страха перед драконом, парящем в ночном небе. Тайко догадался, что Онг скрывался где-то в своих дождевых облаках, и люди его не видят. Они с Ли были единственными, кто знал о грозящей им опасности.

— Да он играет с нами! — негодовал Тайко, — Ли, надо срочно добраться до каравана! Там хватит сил защититься и дать отпор.

Бард развернулся и стал на ощупь искать брошенный стриллин. Его пальцы дотронулись до мокрого дерева именно в тот момент, когда Ли прокричал ему: «Ложись!» Краем глаза он заметил огромную тень, пикирующую с неба, и бросился плашмя прямо в грязь. Порыв ветра ожёг холодом его спину, а хвост дракона хлестнул его словно плетью, швырнув как игрушку. Он приземлился на спину, хватая ртом воздух.

Дракон взмывал вверх, набирая высоту перед тем как сделать очередной заход. Ощущая внутри ярость вперемежку со страхом, Тайко смог пропеть в отчаянии несколько неуверенных нот вдогонку исчезающему дракону. Звуки волшебной музыки, способные сбить человека с ног, прорвались сквозь облака и дождь. Онг всего лишь мрачно рассмеялся в ответ — для него это было не более чем забава. Дождь хлынул сплошной стеной. У Тайко внутри всё переворачивалось. Его магии оказалось недостаточно для того чтобы хотя бы задеть дракона!

Однако, звуки заклинания барда подействовали на невидимый в тумане караван — послышались тревожные крики. Люди догадались: что-то происходит. Тайко то карабкался, то полз по мокрой земле в направлении Ли, который был также покрыт грязью.

— Караван! — прокричал бард своему другу сквозь шум дождя. — В какой стороне карван?

— Сюда! — крикнул Тайко, разворачиваясь. Он увидел маячивших впереди людей и подавил вскрик удивления.

— Что ты наделал, фарун? — раздался недовольный голос Чотан.

Показался спрятанный фонарь, чей свет превращал мутные облака в светящийся туман, и Тайко смог разглядеть Чаку, Ибаку и остальных женщин оазиса. У многих в руках были ножи.

— Уберите фонарь, пока Онг не увидел свет! — лихорадочно призвал он. — Онг — это дракон!

— Конечно, дракон! — прошипела Ибака.

— Придержи свой язык! — взвизгнула Чотан.

Тайко вместе с Ли уставились на них, но Ибака стояла гордо с высоко поднятой головой. Стоявшая рядом с ней морщинистая старуха закатила глаза. Чотан свирепо посмотрела на неё и выпалила:

— Куи!

Куи ответила ей испытующим взглядом:

— Хватит ревности, Чотан! — пожилая женщина произнесла это так спокойно, как будто они сидели у костра — Каждая из нас рано или поздно должна уступить.

Язык шу, на котором она говорила, был безупречным, чище, чем говорили Чотан или Чака. У барда отвисла челюсть.

— Так вы… — пролепетал он, и женщины повернули лица к нему. — Но…

— Ты действительно ничего не понимаешь, Тайко Арисанн.

Ночной воздух пришёл в движение: ветер подул сверху, разгоняя дождевые облака от того места, где стоял павильон, несмотря на то, что остальная часть оазиса была всё ещё затянута туманом. Тайко и Ли смотрели, как Онг плавно опускает свою огромную тушу, медленно паря в воздухе над женщинами, как будто охраняя их. Свет фонаря смешивался с лунным светом и отражался на его чешуйчатой шкуре.

— Вы стоите на пороге восточных земель, но думаете, что находитесь на западе, — продолжил Онг. — Здесь уже не Фаэрун!

Ли испустил сдавленный стон. Дракон опустил голову, пока она не оказалась на одном уровне с головой шу.

— Ты, сын Куана, осмелился осудить меня! — проревел Онг.

Его голова подалась вперед, и Тайко почувствовал его дыхание — пахло влажной землёй, туманом и зелёной листвой.

— Сегодня я вам не лгал! Я — изгнанник, три сотни лет назад обречённый принять назначение Небесной Канцелярии на самом западе. Принуждённый силами настолько могущественными, что вы даже себе не сможете представить. Когда-то я был духом великой реки. Теперь я страж этого мелкого пруда, и моё могущество не простирается за пределы оазиса.

Тайко сглотнул:

— Что ж, — слабо сказал он, сдерживая внутри себя страх, — полагаю, это объясняет почему вы так знатно растолстели.

Дракон запрокинул голову и взревел. Его рёв прокатился по оазису словно раскаты грома. После этого в наступившей тишине послышались другие звуки: заблеяли перепуганные животные, в панике закричали люди из каравана.

— Онг! — одёрнула дракона Куи. — Они узнают, что ты здесь!

Ибака испуганно ахнула, даже Чотан выглядела обеспокоенной. Дракон захлопнул свою огромную пасть.

— Триста лет! — огрызнулся Онг сквозь стиснутые зубы. — Триста лет прячусь словно животное, скрывая свою сущность. Любовь моих туйганских красавиц поддерживала меня. А таверна, которую ты так презираешь, Куан Ли Чен, — моя связь с внешним миром. Потеря что того, что другого означает окончательный приговор для меня. Я не позволю вам отнять их ни в шутку, ни всерьёз!

«Триста лет прячусь, скрывая свою сущность.»

Слова Онга порхающими бабочками преодолевали завесу страха Тайко. То, что дракон может быть обнаружен, пугало грозных туйганских женщин. Даже на пике своей ярости Онг старался прятаться в облаках, не показываясь разозлившим его мужчинам.

Глаза Тайко округлились, когда Ли развёл руками и горячо произнёс:

— О великий! Никто из нас даже и не помышлял о таком! Клянусь честью моих предков!

— Приношу извинения твоим предкам! — проревел дракон. — Но я не могу рисковать.

Распахнув челюсти, он устремился вперёд.

Тайко схватил Ли за рубашку и дернул его сквозь дверной проем в таверну как раз в тот момент, когда челюсти дракона захлопнулись, словно сотня кинжалов, на расстоянии вытянутой руки от них. Друзья с размаху влетели в перепачканные ковры на полу, дверной полог запахнулся за их спинами; ткань сотрясалась от гнева Онга. Ли смотрел на стены с побледневшим лицом. Бард пытался поставить друга на ноги.

— Ли, он не сможет покинуть оазис!

Ли моргнул и сфокусировал взгляд на друге.

— Какие бы силы ни изгнали сюда Онга, они же не позволяют ему покинуть это место! — затараторил Тайко. — Вот почему он боится быть обнаруженным. Караваны будут обходить оазис стороной, если узнают, что здесь есть дракон, а воины будут приходить сразиться, пока он наконец не будет мёртв. Держу пари, туйганцы поэтому и придумали запрет на магию в оазисе. Именно она может помочь выследить дракона.

Ли взмахнул рукой и прокричал:

— Тайко, мы всё ещё в палатке! И она не сможет защитить нас!

— Но хотя бы задержит его ненадолго!

Снаружи громыхал Онг. Его голос менялся, превращаясь из драконьего рева в человеческую речь. Женщины тоже что-то кричали. Бард постарался выкинуть из головы мысль об их острых ножах. Он вытащил кинжал из-за пояса и сунул в руки Ли:

— Иди к задней стене палатки и будь готов сделать ещё одну дверь в этой таверне.

Ли сглотнул и побежал в конец зала. Бард пробормотал отчаянную молитву всем богам, кто мог бы её услышать, и схватился за железную ногу ближайшей жаровни. Горячий метал обжигал ладонь. Не обращая на это внимание, Тайко скидывал угли на ближайшую кучу подушек. Не дожидаясь, пока угли займутся, Тайко побежал вслед за Ли, опрокидывая по пути каждую встречавшуюся жаровню.

— Тайко! — взревел Онг.

Бард обернулся и увидел, что толстый дракон стоит в дверях, в очередной раз облачившись в тело человека, зажав в руке дверной лоскут, а женщины столпились за ним. Все они на мгновение остановились при виде разгорающегося в шатре пламени. Онг сказал, что потеря женщин или таверны — это приговор для него.

Пусть музыка барда не смогла нанести вред дракону напрямую, но она могла подействовать на него и другим способом.

— Как насчет последней песни, Онг? — выкрикнул Тайко.

Сконцентрировавшись, он запел, и мелодия слегка запульсировала, создавая шипение и треск в воздухе. Он пел огню.

Изнутри пламени ему что-то ответило. Раскалённые угли изменялись и обретали форму глаз, которые уставились на барда, а затем на Онга. Языки пламени собирались вместе и обретали форму размером с ребёнка, распространяя в стороны огненные завитки. Глаза Онга вспыхнули гневом.

— Элементаль огня? Ты хочешь навредить повелителю воды этой огненной игрушкой?

Пламенные завитки элементаля лизнули стены, и их поглотил огонь. Затем он пошёл по коврам, поджигая их тоже.

— С чего ты взял, что я собираюсь навредить тебе? — отозвался Тайко.

Он развернулся и бросился сквозь проём в заднюю часть таверны.

— Давай, Ли!

Сквозь треск пламени и рёв дракона Тайко услышал, как рвётся ткань — Ли прорезал стену палатки. Огонь позволял видеть в темноте, и бард нырнул прямиком сквозь отверстие в ткани, а затем побежал по пятам за Ли.

— Ты уверен, что нам хватит времени? — задыхаясь спросил Ли, пока они мчались сквозь дождь.

— Спроси меня, когда убежим!

Сзади слышались крики женщин и рёв Онга. Необычный булькающий звук раздался в ночи, сменившись звуком шипения затухающего пламени. Тайко опустил голову и побежал сильнее.

Караван, растянувшийся по Золотому пути в утреннем свете, выглядел куда более смирным, чем вечером, когда он только въехал в оазис. Все взоры — настороженные, а то и откровенно испуганные — были обращены к двум фигурам, что ожидали в скудной тени камня-указателя. Ли толкнул Тайко, когда караван приблизился:

— Пёсья мать! — выдохнул он.

Бард посмотрел куда указывал друг. Чотан и Ибака ехали рядом с караваном на лошадях Ли и Тайко. Подъехав ближе, обе женщины спрыгнули с лошадей и уставились на мужчин.

— У нас есть сообщение для вас, — прорычала Ибака и швырнула туйганский нож в землю рядом с ногой Тайко. — Следуйте с осторожностью через Пустоши.

Сглотнув, бард спросил:

— Это сообщение от Онга?

— Нет, — ответила Чотан, — это предупреждение от туйганцев.

— А что Онг? — спросил Ли.

— Он уважает ваше благоразумие и напоминает, что даже у изгнанников есть друзья, — ухмылка, подаренная ею, была полна злобного предвкушения. — Наслаждайся пребыванием в Шу Луне, фарун. Ты привлёк к себе внимание дракона.

Они развернулись и направились по тропе к оазису, оставив Тайко и Ли смотреть им вслед.