Восстание Персеполиса

Он открыл глаза и повернулся в её сторону. Ее голова была наклонена так же, как тогда когда она пряталась за волосами, но теперь лицо было открыто. Её рот напрягся, она встретилась с ним взглядом.

— Помнишь, когда мы впервые заполучили "Роси"? — сказала она. — Мы были в бегах от... ох, я думаю, всех? Мы летели на украденном корабле. Ты ещё тогда спросил, не хотим ли мы продать его, чтобы поделить деньги, и всем нам досрочно выйти на пенсию.

Он усмехнулся. — Тогда он стоил больше.

— Тогда "выход на пенсию" означал ещё и больше лет, - сказала она. Она совсем не смеялась. — Что, если это решение, которое ты должен сделать для всех?

— В смысле?

— Мы оба знаем, что Алекс умрет в кресле пилота, а Бобби здесь как дома. Здоровье Клариссы не очень хорошее и я не знаю, но если она вдруг решит попробовать услуги квалифицированной медсестры на Церере или что-то в этом роде, я чувствую, что Амос может пойти за ней.

Холден погрузился в мысли. Он не понимал, что было в этих отношениях, которые продолжались годами, между Амосом и Клариссой, кроме того, что они были суровыми и платоническими. Если это была любовь, то это не было похоже ни на одну версию, которую он когда-либо испытывал, но это и не было похоже ни на что другое. Он задумался над тем, что будет если Амос останется на "Росинанте" без Клариссы. Он никогда не думал об этом раньше. Это была грустная перспектива.

— Да, может быть, - сказал Холден. Затем, мгновение спустя, — Да.

— Мы приближаемся к тому же возрасту, в котором был Фред, когда он угас на разгоне. К тому же ты ежедневно принимаешь противораковые препараты уже больше половины своей жизни. Неважно, насколько они хороши, это сказывается на твоем организме, делая тебя всё более хрупким. Так что же мы можем сделать? Продай Наши акции. Отправляйся на Титан, выбери себе курорт и наслаждайся отдыхом.

"Нет", подумал Холден. "Нет, я никогда не покину это место и этих людей. Это мой дом, и не важно, какие опасности, угрозы и драки ждут меня - я буду стоять на своем. Это то место, которому я принадлежу. Которому мы все принадлежим".

Только то, что прозвучало из его рта, было, — Боже, это звучит замечательно. Давайте так и сделаем.

Наоми наклонилась вперед, нахмурив брови. — Серьёзно? Потому что у меня есть полдюжины других аргументов, над которыми я думала, почему это не ужасная идея.

— О да, держись за них, — сказал Холден. — Я собираюсь обдумать этот вариант со всех сторон в течение нескольких недель. Но эта идея жить сейчас с тобой в одном из куполов на Титане, звучит как лучшее, что я когда-либо слышал.

— Ты не будешь чувствовать, что этот выбор делает тебя менее мужественным?

— Нетушки.

— Что ты подводишь вселенную, не принимая на себя каждый раз бой, который случится? Потому что я работала над этим аргументами некоторое время и разработала несколько хороших идей.

— Прибереги их, — сказал Холден. — Они понадобятся тебе позже. Но прямо сейчас - я уверен.

Ее лицо расслабилось. Он все еще мог видеть женщину, которой она была, когда то на Кентербери. Время и возраст, печаль и смех немного сгладили ее щеки, и кожа на ее шее стала уже неупругой. Они уже не были молоды. Может быть, вы могли только действительно видеть, что кто-то был красив, когда он взрослеет. Он двинулся, чтобы поцеловать ее...

...и слетел с койки-амортизатора.

Внезапный толчок тяги, сорвал его с места в том же положении котором он сидел в центр каюты. Он автоматически откинулся назад ногой, пытаясь зацепиться ею за один из поручней, но корабль развернулся, поэтому потребовалось несколько попыток. Наоми уже зацепилась к каркасу койки-амортизатору.

— Ну, - сказал Холден, — Думаю, Драммер поменяла своё решение насчет доставки Хьюстона на Медину. Это разочаровывает.

— Странно, что Алекс не сделал предупреждение перед манёвром, - сказала Наоми, а затем постучала по своей системной консоли. — Алекс? Все в порядке?

— Я собирался спросить у вас, - сказал пилот через громкоговоритель. — У нас есть изменения в плане?

Холден вытащил терминал из кармана. — Амос? Это ты только что сделал разворот и разгон?

— Эй, Кэп, — произнес реальный голос Амоса позади него, когда большой человек заплыл в дверной проем. — Это был не я. У нас что-то происходит?

Холод пробежал по спине Холдена, это не имело никакого отношения к температуре. Наоми уже была на месте, и опрашивала журналы "Роси" и системы управления, но тут из динамиков прозвучал голос Клариссы, прежде чем что-либо она могла найти.

— Я получила предупреждение от воздушной системы очистки, - сказала она пронзительным голосом сильнее, чем обычно. — Она получила ручную команду от инженерной системы сбросить кислород до нуля и заполнить азотом.

— Это нехорошо, - сказал Холден. — Мы не должны этого делать.

— У меня было послепродажное обслуживание. Никто не меняет мои условия окружающей среды без моего разрешения, — спокойно сказала Кларисса, как будто она не имела в виду, что моя паранойя просто только что спасла наши жизни. — Но я хотела бы знать, что происходит, тем не менее.

— Инженерный отсек, механический цех и реактор заблокированы, - сказала Наоми, прокручивая экраны системы быстрее, чем Холден мог уследить. — Я думаю, что у меня диск выключен, но я не могу...

Но Холден уже выбирался из комнаты. Пропуская его мимо, Амос прислонился к стене коридора и полетел за ним следом. Через галерею, влево, затем вниз на один уровень. Его сердце колотилось, пульс стучал по барабанным перепонкам, но это был просто адреналин. Просто страх. С воздухом все в порядке.

Он надеялся, что это правда.

Карцер на самом деле таковым не являлся, так как это была одна из не занятых кают экипажа, у которой дверные элементы управления были изолированы от системы и отключены внутри. За эти годы почти дюжина заключенных провели в нем дни, недели или месяцы. Теперь дверь стояла наполовину открытой, панель управления мерцала и выбрасывала коды ошибок. Холден осторожно потянулся к ней "двери и углы были там, где они вас застали", но когда он добрался до неё, он уже был уверен, что найдет.

В каюте, кроме плавающих обломков никого не было. Повсюду в воздухе висели клочья противоосколочной ткани и кусочки пуха от матраса, которые выглядели как февральские снежинки, но только не падали. Светлая полоса указывала, где ящик для хранения был буквально вырван с его направляющих. Настенный экран плавал рядом с койкой, и вскрытая электроника показывала, где дверные замки были закорочены.

Губернатора Фригольда нигде не было видно.

— Что ж,— сказал Амос. — Это что-то новенькое.

Глава седьмая

Бобби

Была определенная роскошь в тяговой гравитации при постоянном ускорении. Присасывание вашей нижней части к вакуумному унитазу было одним из унижений, которому вы подвергаетесь во время космических путешествий. В невесомости нельзя было просто смыть отходы, оставалось либо это, либо приходилось разделять жизненное пространство с летающими шариками мочи. Очень ценной была возможность расслабиться на мгновение, чтобы сделать свои дела, просто сидя на сиденье унитаза в головной части корабля. При внимательном рассмотрении не такая уж это была и роскошь

Бобби повернулась назад к дозатору обтирочного материала, установленному на переборке, когда внезапно без предупреждения исчезла гравитация. Резкий поворот ее торса заставил ее слететь с сиденья унитаза и повиснуть в воздухе с болтающимися вокруг коленей брюками. К счастью, Роси немедленно запустил вакуумную систему отсоса в туалет, что позволило ей уклониться от плавающих нечистот.

Болтаясь в воздухе, пристегнутая за пояс, она закричала: - Роси, дай мне мостик!

- Да, - почти сразу ответил Алекс. - Где ты-

- А где этот хренов предупреждающий сигнал? Я спускаюсь в голову, облегчиться, и вдруг я пытаюсь натащить штаны на лету.

- Я ничего не менял, - сказал Алекс. - Похоже ... Ах. Оставайся на линии.

По другому каналу послышался голос Наоми. - Алекс? Все хорошо?

- Я собирался спросить тебя, - сказал Алекс. - У нас есть смена плана? Наоми? Хм, Бобби? Думаю, у нас может быть сложная ситуация.

Достаточно было тона голоса Алекса. Бобби приложила одну ногу к переборке, зацепилась другой ногой за рукоятку и натянула штаны.

- Принято, - сказала она, - ее голос приобрел ровный, лишенный эмоций тон старого морского пехотинца. – Я пошла.

Приблизившись, она обнаружила Холдена и Амоса плавающих прямо в дверях временной тюрьмы. Они изучали настенный экран, который кто-то выдернул из стены. Заключенного там не было.

- Как давно он ушел? - спросила Бобби, ухватившись одной рукой за дверную раму.

- Роси начал выдавать ошибки от этой двери почти час назад, - сказал Амос поморщившись. - Это на мне, Кап. Должен был обратить внимание, но я ...

- Забудь об этом, сказал Холден. - Давайте просто попробуем избежать еще большего урона.

- Он в инженерном отсеке, если он смог остановить двигатель и развернуть корабль, - сказала Бобби.

- Он там, - сказал Холден. - Наоми работает над тем, чтобы удержать его от наведения слишком большого беспорядка, но она работает дистанционно, а этот парень продемонстрировал удивительные технические навыки.

- Варианты? - спросила Бобби. Текущая обстановка не была оптимальной. Если заключенный закрылся в инженерном отсеке, и ему также удалось запечатать машинный зал над ним, тогда, чтобы добраться до него, им нужно было бы разрезать или прорвать две двери. Даже если Наоми взломала системы управления, физическая близость к реактору давала Хьюстону возможности, которых у нее просто не было. И Бобби это не нравилось.

Холден на мгновение что-то пробарабанил пальцами по ноге, это движение придало ему почти незаметное вращение, когда он плавал в невесомости.

- Если он почувствует, что у него нет выхода, он может взорвать реактор от злости, - сказал Холден, выражая собственные мысли Бобби. - Поэтому стандартным нарушением должен стать последний выбор. Амос, ты в ответе за это. Попроси Кларису помочь тебе установить датчик на двери в машинный зал, чтобы вы могли так его отрезать, чтобы Хьюстон не узнал. Затем поставьте заряд на дверь в инженерный отсек и дождитесь моего сигнала.

- Понял, сказал Амос и отошел по коридору. У него уже был свой терминал, и он говорил: - Персик? Встречай меня у люка машинного зала ...

- Если я не взломаю, тогда ... - начала Бобби, но Холден оборвал ее, покачав головой.

- Я хочу, чтобы ты использовала кормовой технический люк. Ты можешь зайти сзади. Не подвергай нас очень рискованному урону.

- Ладно, - медленно произнесла Бобби. - Но этот доступ непригоден при работающем двигателе.

- Наоми обеспечит, чтобы он оставался выключенным.

- А если она этого не сделает.

— Тогда будь готова, - кивнув, сказал Холден. — Сейчас время играет против нас и мы не знаем, сколько у нас его осталось, пока Хьюстон не решит, что например смерть в огненном шаре более романтична, чем тюрьма.

- Бетси не впишется в этот трудный обход.

- Да, не впишется, - согласился Холден. - Уверен, вы все равно можете пнуть в задницу этого парня.

- Не сомневайся.

— Тогда готовься, Морпех. Ты выходишь наружу.

Бобби не очень разбиралась в корабельной механике, но она знала, как затянуть гайку или сделать продольный шов сварочной горелкой. За последние пару десятилетий, когда Росинант был домом, она провела немало времени за пределами корабля. Иногда с Амосом, по одному ему известным причинам называвшим ее Бабс, и который часто предполагал, что она знает, что делает, даже когда это было не так. Иногда с Клариссой, которая называла ее Робертой, и объясняла каждую процедуру с такими мельчайшими подробностями, какие разъясняют совсем новичкам.

И, даже если она всего этого не знала, они стали ее семьей. У нее все еще были братья, племянницы и племянники на Марсе, связанные с ней кровью, но она редко говорила с ними. Да и то это было всегда через записанные сообщения, отправленные через космос на конце лазера. Вместо этого у нее был Амос, грубый старший брат, который мог позволить ей напортачить на ремонтной работе и просто посмеяться над ней, а потом все исправить и больше не упоминать об этом. И у нее была Кларисса, маленькая сестренка, раздражающая всезнайка, которая спряталась в нормативы, формальности и списки процедур, как в раковину, защищающую свою хрупкую сердцевину.

А потом Холден и Наоми, которые не могли не стать родителями корабля. Алекс, лучший друг, которого она когда-либо имела, и тот, как она недавно поняла, с которым у нее были все шансы состариться вместе, несмотря на то, что она никогда не видела его обнаженным. Это была странная группа людей, в которую можно было влюбиться, принять как свою собственную родню и племя, но это так и было, и она никогда не покидала их.

И теперь Пейн Хьюстон угрожал им.

- Ты облажался, мужик, - сказала она себе, когда она остановилась над решеткой аварийного доступа к реактору. - Ты просто совсем облажался.

- Повтори? – в ее ухе послышался тихий голос Алекса. Бобби поняла, что она оставила канал открытым, а звук низким, когда она спустилась из шлюза, отделяющего заднюю часть корабля.

- Ничего, - сказала она, увеличивая громкость. - Я на позиции.

— Переключаю вас обратно в мастер-канал, — ответил Алекс, и тут внезапно в ее ухе задышало полдюжины голосов.

- Доложите, - сказал Холден.

- Мы нормально прошли через дверь машинного зала, и Персик говорит, что никаких предупреждений не было. Взрывчатка готова. Голос Амоса, спокойный и слегка удивленный. Так он мог бы сообщать о футбольных матчах.

- У меня Роси находится в диагностическом режиме, поэтому она просит меня подтверждать любые приказы, поступающие с инженерной палубы, - сказал голос Наоми. - Но это не может продолжаться долго. Довольно скоро он может просто начать все крушить старым способом.

- Драпер здесь. Я за дверью аварийного доступа.

— Когда эта дверь откроется?

Бобби мысленно пробежалась по схеме в своей голове. Это была старая привычка, вбитая в нее годами обучения в самом сложном военном снаряжении, которое когда-либо создавало человечество. Запланируйте все, прежде чем вы войдете, потому что, как только начинают летать пули, время для размышлений закончится. Все, что вы можете сделать, это двигаться и реагировать.

- Пятнадцать секунд, чтобы закрыть люк. Несколько секунд, чтобы проскочить реакторный зал; это предел. Но добрых тридцать секунд, чтобы уравнять давление, так что это наше узкое место. Как только атмосферное давление в подвале выровняется, я могу пройти через этот внутренний люк менее чем за пять секунд.

- Наоми? Можешь ли ты не пускать нашего гостя к управлению в течение следующей минуты, чтобы мы не испекли нашего единственного хорошего марсианина?

- Эй, Кап, это подло, - сказал Алекс со смехом. Бобби обнаружила, что то, что они могут шутить в такое время, одновременно и успокаивает и ужасает.

- Бобби, - сказал голос Наоми, мягкий, но твердый. – Он ни за что не получит этот реактор, пока я жива.

— Принято. Драпер идет по твоей команде.

Холден просто сказал: - Хорошо.

Люк впереди нее вибрировал под перчаткой ее вакуумного костюма, когда Наоми сдвинула его. Тонкое облачко пара поднялось, когда люк открылся. Бобби втянулась внутрь, втискиваясь в изогнутое пространство между внутренней обшивкой корабля и внешней защитой сердечника реактора Роси. Люк начал закрываться за ней.

- Губернатор Хьюстон, - передал Холден по радио. - Я посылаю это сообщение на канале 1МС, и я знаю что Вы можете меня услышать. - Это не скомпрометирует Ваше место расположение в общем, по крайней мере откроем диалог.

Бобби потянулась вдоль кривой поверхности реактора к внутреннему люку. Дверная панель светилась красным цветом с символом замка, а состояние читалось, NEG ATMOSPHERE. Таймер в ее наручнике показал, что прошло всего десять секунд, поэтому наружная дверь еще даже не закончила закрываться. Таким образом, почти сорок секунд, прежде чем она смогла вытащить внутренний люк и отправиться чтобы пнуть задницу Хьюстона с одной стороны корабля на другую. Она вытащила тяжелый безоткатный пистолет из отделения на груди и дважды проверила счетчик боеприпасов. Десять самоходных взрывоопасных противопехотных мин. Если Хьюстон заставил бы ее застрелить его, они бы очищали красные пятна в течение месяца.

Бобби служила на кораблях большую часть своей жизни. Она не боялась небольшой уборки.

- Давай, мужик, - сказал Холден. - В данный момент мы можем не позволить вам ничего сделать. Рано или поздно вам понадобится закуска.

К ее удивлению, голос Хьюстона ответил. – Что ж. Найди пивной холодильник своего механика. В нем был большой мешок кунжутных палочек. Со вкусом халапеньо. Не слишком пряный для меня, но все же вкусный.

- Лучше не пей мое чертово пиво, - сказал Амос тем же беспечным голосом.

- В любом случае, - вмешался Холден, - мы все еще владеем ситуацией. Вы не сможете захватить корабль, и я бы очень хотел начать пользоваться им снова. Как мы можем прийти к какому-нибудь соглашению?

Бобби услышала первое шипение системы атмосферы вне ее костюма. Давление уже почти завершено. Она держала пистолет в правой руке и схватилась за дверь левой. Через секунду, на панели двери загорится зеленый цвет, и она будет в комнате с этим придурком.

Придурок сказал: - Я не знаю, что мы делаем. Ты прав. Я не могу пройти эту диагностическую блокировку. И все-таки это была изящная работа. Но я полагаю, что я, вероятно, смогу вернуть реактор по сети отсюда, а затем я полагаю, что смогу взорвать судно, если я просто найду нужные провода. Вы так же думаете?

- Хорошо, - начал Холден, но знак на внутреннем люке мигнул зеленым, и Бобби дернула его.

Когда она вошла в отсек, главная консоль для реактора была бы слева от нее. Вероятно, Хьюстон использовал эту рабочую станцию, так что это была ее первая цель. Если она сильно оттолкнется, она вылетит из маленького люка, как ракета, быстро перевернется, чтобы приземлиться на противоположную переборку. Оттуда она будет видна с любой точки инженерной палубы. Никуда от Хьюстона не скроешься.