Суккуб поневоле [СИ]

Мужчина ее перехватил на полпути к полу, подтянул ближе к себе и обнял, прижав к груди. Ей ничего не оставалось, как положить голову на его плечо.

— Она не умерла, а отправилась к демону, обратившему ее. Вернется через сутки, никуда не денется.

— Правда?

— Правда. От нее не так-то просто избавиться, — хмыкнул он.

— Как она очутилась у тебя? — любопытство у девушки иногда брало верх даже над инстинктом самосохранения.

— Демон Раек сдавал ее в аренду, ну я и подсуетился.

— Сдавал в аренду? Она что, вещь? — возмутилась Кейт. Да, Джил ей не нравилась, но и все-таки так относиться к живому человеку — это свинство.

— Она не человек, — мужчина как будто прочитал ее мысли. — Черти принадлежат тем, кому продались когда-то, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Да, но ведь и ты знаешь, что демоны обманывают людей, вынуждая подписывать контракты.

— Не тот случай. Джил прекрасно знала, на что шла. И она уже дважды продляла договор.

— Как это? — Кейт удивилась совершенно искренне. О таком она не слышала, но ее и не особо посвящали. А Алиас, в свою очередь, радовался, что девушку удалось отвлечь, и она перестала дрожать.

— Ну, Джил продала свою мелкую душонку, — он хмыкнул пренебрежительно, — в тысяча семьсот девятнадцатом. Продала за красоту. Она хотела быть фавориткой императора Австрии Карла VI, а для этого не слишком родовитая и богатая дворянка должна была быть чрезвычайно привлекательна. Поскольку договор был стандартный, заключаемый на сто лет, то она его продлевала уже дважды. Через пару лет продлит третий и последний раз.

— И что с ней будет потом?

— Навсегда останется чертовкой, но из Ада самостоятельного хода на землю ей уже не будет.

— И она продлит?

— О да, уж можешь мне поверить.

— И что она получит?

— Власть. Готов ручаться, что быть прислугой ей надоело еще лет этак сто пятьдесят назад.

— Странные все-таки люди, — Кейт произнесла это вслух, хотя размышляла про себя. — Я бы многое отдала, чтобы остаться человеком.

— Мы не можем себя изменить. Кстати, я хотел тебя спросить, ты не чувствуешь в себе никаких изменений?

— Например? — девушка задумалась, и Алиас уже знал ответ на свой вопрос. Если бы изменения были, она не спрашивала бы.

— Зрение, слух не обострились? Какие неприятные ощущения, или наоборот приятные?

— Не-е-ет, — протянула Кейт, подняв голову и внимательно вглядываясь в его глаза. — Со мной что-то не так?

Он хотел соврать, очень хотел.

— Я не знаю, — мужчина ответил правду и рассказал, как впервые ощутил себя демоном.

— Алиас, — она впервые назвала его по имени, — ты меня запрешь?

От нее повеяло практически животным ужасом. Он видел бьющуюся на шее жилку, чувствовал напряжение в мышцах.

— Почему ты этого так боишься?

— Я не люблю закрытые пространства, у меня клаустрофобия, — он ожидал этого ответа, но это не то, что он на самом деле хотел знать.

— Отвечай, почему? — хлесткий приказ, от которого Кейт сжалась еще сильнее, пытаясь отодвинуться как можно дальше, но на этот раз он ее держал крепко и отползти не дал.

— Меня запирали, — просто констатировала она.

— Где запирали и кто?

— Нет, — девушка вся сжалась, но попыталась бороться с командой.

Сначала она подумала, о том, какой никчемной игрушкой станет, если проиграет. Любое слово инкуба закон? А вот и нет. Пусть не надеется. Кроме того, желание ничего не рассказывать, оставить все свое при себе было слишком велико. Оно вгрызалось в ее мозг сильнее, чем любые приказы.

— Нет, нет, нет, — она замотала головой, пытаясь вырвать руку с такой силой, что захрустел сустав. Но боли она не чувствовала, только обжигающее белое пламя, затапливающее разум из-за неисполнения приказа.

— Кейт, посмотри на меня, — сквозь шум в ушах пробивался не приказ, но очень настойчивая просьба. Кто-то взял ее за подбородок и заставил повернуть голову. — Открой глаза, девочка.

Она попыталась исполнить его просьбу, но даже слабый электрический свет, так резанул по зрению и по нервам, что тут же сомкнула веки, и слезы полись сами собой. Она не плакала, нет, просто тихо катились по щекам соленые капли, без всяких некрасивых всхлипов и подвываний.

Алиас провел по ее скуле пальцами, стирая сырость, но в то же время не позволяя ей отвернуться. Долго высматривал что-то на ее лице. Она чувствовала его тяжелый взгляд, но он молчал, и она молчала, а слезы продолжали катиться, уже порядком намочив обшивку дивана.

Простояв не шевелясь какое-то время над девушкой, мужчина легко поднял ее и понес на второй этаж.

Кейт опустили на гладкие простыни, и только тогда она поняла, что за все это время так и не открыла глаза. Сейчас же, чуть оглядевшись, поняла, что инкуб принес ее в спальню и положил на кровать.

Девушка уже собиралась повторить маневр с бегством, когда Алиас просто сел рядом и прижал ее скрюченное тело к своему боку.

— Ты смогла не подчиниться приказу, — то ли вопросительно, то ли удивленно сказал он. — Как ты это сделала?

— Я… — у нее саднило горло, как будто она долго кричала, но сейчас она не готова была сказать, так ли это на самом деле. — Я не знаю.

— Не делай так больше. Один раз повезло, но второй тебя может убить.

— Тогда не приказывай мне!

Алиас сейчас материл себя за то, что не подумал заранее об упрямстве девушки, но первые-то даже неприятные приказы она исполняла на «ура», кто же знал, что сейчас взбрыкнет и покажет характер? А надо было знать, надо.

— Я не могу обещать, что больше вообще не буду тебе приказывать, но постараюсь этого не делать, пока ты не обвыклась со своей ролью.

— Обвыклась с ролью? Это сейчас так красиво рабство называется? — мужчина поморщился, явно видя, что девчонка хочет поскандалить.

— Если ты думаешь, что я тебя прибью в припадке гнева, то не надейся, — отрезал он.

— Извини, — Кейт сбавила тон, — я не знаю, что со мной происходит.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожился инкуб.

— Помнишь, ты меня спросил, не чувствую ли я каких-то изменений? — он медленно кивнул. — Я только сейчас поняла… В общем, у меня какие-то странные перепады настроения. Я еще вчера не была такой стервой и ни за что не налетела на Джил, скорее всего, просто ушла от конфликта или не стала отвечать. Да и сейчас я сама понимаю, что задираюсь, и не знаю, почему так делаю. Понимаю, что это неправильно, но остановиться не могу.

Мужчина задумчиво почесал подбородок, взлохматил шевелюру и прижал девушку к себе покрепче.

— Перепады настроения, значит. Давай посмотрим, как будет после кормления, может быть твой организм из-за поздней инициации еще просто не адаптировался. Если в течение недели-двух, ситуация не улучшится или ухудшится, придется просить помощи у Сайласа.

— И что он сделает?

— Ну, у него есть доступ к древним манускриптам, может найдет что-то полезное.

— Я не хочу быть такой психованной, — Кейт обхватила себя руками, как будто ей стало вдруг холодно, и опять заплакала.

— Да, похоже, что ты права насчет перепадов. Кстати, — он провел рукой по ее щеке, — а что с питанием?

— Я пока не хочу, — она покачала головой и сильнее сжалась.

— Кейт, — его руки переместились и стали гладить и массировать ее плечи, — ты должна успокоиться и расслабиться.

— Не трогай меня, пожалуйста, — прошептала она.

— Скоро вечер, девочка, тебя нужно будет накормить, и ты знаешь, что это значит.

— Не хочу, нет, — она покачала головой. — Я лучше умру.

— Ты не умрешь, Кейт, ты кого-нибудь убьешь. Ты это понимаешь?

— Если я выйду из-под контроля, тебе придется меня убить, — у Кейт созрел новый план, как перестать быть суккубом. Но голова кружилась все сильнее, становилось жарко, она больше не могла сосредоточиться.

— Ты готова пожертвовать чье-то жизнью, чтобы у меня был повод тебя уничтожить? Отвечай, Кейт. Готова? Ты же не хотела никого убивать, помнишь, — он ее встряхнул и заметил, что с ней что-то происходит. Голова мотнулась, как у бессознательного тела, но это было не так. — Черт!

Ее голод звал его. Он неожиданно сильно почувствовал эти связующие нити, горящие огнем вожделения. Почувствовал так внезапно, что даже отшатнулся.

Это дало Кейт небольшой простор для маневра. Она резко отпрянула и начала отползать от мужчины. Стараясь, чтобы между ними было как можно больше пространства.

Алиас был почему-то уверен, что она тоже это почувствовала и испугалась. Одно ему было совершенно ясно, девушка не хотела с ним спать. Может у нее до инициации был любимый человек, поэтому она так реагирует?

— Кейт, — он в который раз позвал ее, протягивая открытую ладонь, как к испуганному зверьку. — Тебе все равно нужно питаться. Я не позволю тебе умереть. Слышишь?

Как было бы проще, если бы ей можно было приказывать, если бы она была психически стабильна, если бы хотела быть суккубом. И если бы не страдала клаустрофобией, потому что Алиас уже устал, и ему хотелось только ее оттрахать, запереть и пойти по своим делам. Ему тоже кормиться надо, если что. Он не может находиться с ней постоянно, но и одну ее тоже не оставишь.

Большее того, и опеке Джил ее доверять нельзя. Чертовке она явно приглянулась исключительно в гастрономическом смысле. А поскольку эмоции из девушки бьют ключом, то та просто будет ее провоцировать. Не то, чтобы это было совсем плохо, часть этого фонтана Джил поглотит, но во-первых, только часть, а во-вторых, раскачивать и без того нестабильное состояние Кейт Алиас считал вредным. В конце концов, все его знания человеческой психологии говорили именно об этом.

И что же делать?

Он немного отвлекся, и в этот момент девушка прыгнула на него. Она молотила своими крошечными кулачками, впрочем, не такие уж слабые удары получались, визжала фурией, пыталась пинаться и кусаться.

Вот только инкуб был силен и опытен — он скрутил девушку в мгновение ока и подмял под себя. Связывающие их нити тут же проявились и начали наполняться силой.

Глава 6

Мужчина и женщина, не двигаясь и не дыша, смотрели друг на друга. Алиас почти полностью лежал на Кейт, не решаясь отпустить свою добычу. Опасался, что она повредит себе. То, что вроде бы она внешне успокоилась, его вовсе не обманывало — жилка на шее билась все быстрее.

Он наклонился к ее губам и замер в нескольких миллиметрах.

— Отпусти меня, — тихо прошептала девушка.

— Уже вечер. Что ты чувствуешь?

— Ничего, — даже для Кейт это прозвучало слишком неуверенно. Она никогда не умела хорошо врать.

Чуть приподнявшись, инкуб провел пальцами, едва касаясь, по ее плечу, ключице, потом груди. Она прерывисто вздохнула.

— Не надо, пожалуйста! — на глаза девушки пять навернулись слезы. — Не трогай меня, лучше убей.

— Если бы я не знал точно, что ты меня хочешь, что я тебе нужен, то подумал бы, что противен.

Он, не прекращая гладить, коснулся ее губ. Это было как взрыв. Нити, связывающие их, загудели от напряжения, и Алиас почувствовал сжигающий ее голод.

Кейт резко распахнула глаза и помимо вожделения, там были удивление и испуг. Значит, она действительно не ощущала потребности подкормиться раньше, до его прикосновения.

Продолжая целовать и ласкать девушку, мужчина почувствовал, как начал уплотняться воздух вокруг них. Такое же ощущение появляется, если стоишь под мощной высоковольтной линией.

Ему почудилось какое-то движение в комнате и, оторвавшись от манящих губ, он увидел, что некоторые предметы чуть приподнялись в воздух. Во время сильного магического напряжения иногда возникает такой эффект. Энергия бурлила, грозя сжечь их обоих.

Кейт потянулась к нему губами, поскольку ее руки все еще были зафиксированы и придавлены его телом. Надо бы отпустить, но она ему нравилась именно такой — покорной и неподвижной.

— Ал, — от звучания имени хозяина, напряжение скакнуло еще на пару пунктов вверх.

Все же ему пришлось ее отпустить, чтобы освободить от таких ненужных сейчас вещей.

Когда мужчина ее раздевал, Кейт казалось, что на местах, где его руки касались обнаженной кожи, оставались ожоги. Все ее тело скручивало в спазмах, наполовину болезненных, наполовину приятных.

Она по мере сил помогала ему, но очень быстро поняла, что справиться с мелкими пуговицами на своей блузке или его рубашке не в состоянии. Но ей так хотелось прикоснуться к его груди, провести руками по рельефным мышцам, поэтому, она просто дернула ненужный сейчас кусок тряпки.

Никогда раньше у нее не получалось рвать ткань, сейчас же его рубашка и майка разлетелись на лоскуты. Кейт это немного отрезвило.

— Нет, подожди, — она уперлась в его грудь рукой, стараясь отодвинуть стальное мужское тело подальше. — Я не могу, прости.

Мужчина некоторое время смотрел на нее — разгоряченное лицо, лихорадочный блеск в глазах, но сейчас в них появилась осмысленность, которой не было еще минуту назад. В среднем, голодный суккуб может взять себя в руки во время секса только через несколько месяцев практически ежедневных тренировок. На вторую ночь — никогда.

— Кейт, это уже не вопрос твоего желания, как человека, это вопрос твоего голода, как суккуба. Тебе нужно получить энергию. И это не обсуждается. Я пока не могу тебе приказать, но будешь сопротивляться — свяжу, и ты получишь энергию насильно.

С этими словами, он спустил с ее плеч бретельки бюстгальтера, обнажая грудь. Не медля ни секунды, чтобы она не успела ничего сказать, впился в один сосок губами, а второй чуть сжал и начал перекатывать между пальцами. При этом ему удалось прижать одну ее руку к телу, не давая отбиваться.

Но она и не собиралась. Сначала он услышал прерывистый вздох, а потом тихий, придушенный стон. Инкуб оторвался от твердой и уже покрасневшей горошины и, повалив девушку на кровать, начал исследовать ее тело. Вчера при инициации у него не было на это ни времени, ни сил.

Начал он с поцелуя, яростного, страстного, глубокого, атакующего ее рот, исследующего каждый уголок. Она отвечала с не меньшим энтузиазмом и агрессией. Алиас с трудом оторвался от полных влажных губ и опустился ниже. Шея, ключицы, опять грудь, плоский животик — все это было покрыто поцелуями ровно до края джинсов. Дойдя до преграды он двинулся уже в обратном направлении, но не целуя, а прикусывая кожу, скользя языком по особенно интересным местам. Чуть потянул зубами за сосок, сначала за один, потом за второй, вырвав хрип из горла девушки.