Печенье с предсказаниями

   Мистер Донован поиграл желваками на скулах и признал нехотя:

   - Как видите, остается лишь сама Мэри.

   Взгляды скрестились на заплаканной девушке, которая вряд ли кого-то вообще замечала. Зато на защиту кузины ринулась Джинни.

   - Γлупости! - заявила она, шагнув вперед. - Человека нельзя обвинить в чем-то лишь на том основании, что больше никто не мог совершить преступление. У Мэри не былo ни возможности, ни даже мотива!

   - Она получила Стивена, - неприятным тоном напомнила миссис Донован. – Милая, ты, конечно, работаешь в юридической конторе, но адвокат из тебя так себе.

   Ох, не поздоровится девушке, которая станет ее невесткой!

   Джинни вскинула голову, от злости став почти хорошенькой.

   - Да, миссис Донован, я работаю секретарем в адвокатской конторе,и не стыжусь в этом признаться! - ее голосок звенел.

   Миссис Донован поҗала плечами и пробормотала что-то вроде: «Раз ты так говоришь, милая...»

   - Нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать себе на хлеб! - продолжила Джинни запальчиво. – А не быть неприспособленным к жизни красивым цветком вроде Мэри… Прости, дорогая. Но ведь Мэри на самом деле не приворожила Стивена! Будь это так, он бы сейчас рвался к ней, а не к… той, другой. Не так ли?

   После этого эффектного выступления она развернулась, села рядом со всхлипывающей кузиной и обняла ее за плечи.

   - Кхм, – мистер Донован громко прочистил горло и посмотрел на Оллсопа. – Хотите еще что-то узнать, старший инспектор?

   - Нет, благодарю, – чопорно ответил тот, поднимаясь. – Только, с вашего позволения, я хотел бы переговорить со Стивеном.

   Донован потемнел лицом.

   - Это исключено. Он не в состоянии принимать гостей.

   - Осмелюсь заметить, я не гость. И в случае необходимости вполне могу вызвать вашего сына повесткой.

   Донован и Оллсоп замерли напротив друг друга.

   - Стивен болен! - проскрежетал Донован. - Врач запретил ему волноваться. И выходить из дома тоже.

   Оллсоп почему-то предпочел уступить.

   - Какая жалость, – произнес он, протягивая руку Доновану. – Передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления!

   - Да. Обязательно.

   Донован явно с силой стиснул в своей лапище ладонь Оллсопа, но тот даже не поморщился. Раскланялся со всеми, подхватил меня под локоток и отбыл.

   Дворецкий захлопнул за нами дверь так поспешңо, словно опасался, что мы напоследок что-нибудь отчебучим. Например, арестуем для острастки кого-то из слуг.

   Такси ожидало у ворот, водитель тихо дремал на сoлнышке, заслонив лицо газетой.

   Мистер Оллсоп подал мне руку и помог спуститься по ступенькам. Интересно, зачем мы сюда приезжали? Просто посмотреть на всех? Я вообще тихо посидела в уголке, не перемолвившись и словом с остальными. Честно говоря, не очень-то и хотелось: мистер и миссис Донован - снобы, мистер и миссис Поуп тоже не особо симпатичны. Разве что Мэри жалко...

   Полицейский придержал меня за локоть и поинтересовался негромко:

   - Что вы об этом думаете, мисс Вирд?

   - О чем?

   Он неопределенңо повел рукой в воздухе.

   - О ситуации. О людях. Как они вам?

   Я ответила первое, что пришло в голову:

   - Можно испечь ей печенье? В смысле, как-то ей передать?

   - Кому? - он остpо на меня взглянул.

   - Мэри, конечно.

   Не миссис Донован же! Эту гордячку точно угощать не хотелось.

   Мистер Оллсоп в задумчивости пригладил бакенбарды.

   - Полагаю, это можно устроить. Поделитесь причинами?

   - Мне просто стало ее жалко, – созналась я откровенно. — Не похоже, что Поупам так нужны деньги,так что, наверное, она правда любила жениха.

   - Хм, - он покачал головой и усмехнулся. – Любопытная точка зрения. Α Стивена Донована вам не жаль? Ведь родители его заперли, чтобы удержать от опрометчивой женитьбы на мисс Фиш.

   Я прикусила губу.

   - Толку от этой моей магии, если они все равно несчастны? Все они - Николь, Стивен, Мэри?

   Он усмехнулся одними губами.

   - Магия не всесильна, мисс Вирд. Что-то должны делать и люди, верно?

***

Что-тo должны,тут с ним не поспоришь. Но что?

   Я рaзмышляла об этом всю дорогу домой, однако не надумала ничего путного. Мистер Оллсоп прямо в такси читал какие-то бумаги,и был настолько ими поглощен, что едва со мной попрощался.

   В растрепанных чувствах я отправилась на кухню, сочинять что-нибудь мудреное и трудоемкое, чтобы успокоить нервы…

   Сначала я на скорую руку состряпала слойки с творогом, потом затеяла медовик. Взбитый сметанный крем,тертый шоколад, орехи и горсть мороженой вишни ждали своего часа в вазочках. Вынув из духовки форму с медовиком, я дала ему немного остыть, потом перевернула форму на тарелку и ловко распластала толстенький корж на три. Осталось прослоить и выдержать ночь в холодильнике. К утру будет - пальчики оближешь! Понятное дело, самой мне целый торт не осилить, нo я и не для себя его пекла. Собиралась же навестить Мэри Поуп, будет для нее гостинец.

   Я заварила чай и умяла с ним три слойки - от беготни и нервотрепок разыгрался аппетит. На тарелке высилась еще целая горка румяной выпечки. Смазанные яйцом бока лаково блестели,из разрезов завлекательно выглядывала начинка, а запах… Пожалуй, я увлеклась - столько мне не съесть даже за два дня.

   Поначалу я хотела угостить старенькую соседку, мисс Донахью, но ее не оказалось дома. Подружек я здесь завести не успела, разве что… Хм, а это мысль!

   Не давало мне покоя выражение лица Николь, когда она твердила, что не любит Стивена Донована. И мистер Оллсоп тоже считал, что она наврала.

   Конечно, это нагло и беспардонно - врываться в гости без приглашения. С другой стороны, я ведь не с пустыми руками? В крайнем случае отдам ей слойки и сбегу.

   Я вытерла липкие от крема пальцы и потопала в прихожую.

   В телефонной книге оказался только один мистер Лерье,так что проблем не возникло. Быстро, не давая себе шанса передумать, я набрала номер. Вопреки ожиданиям, ответили почти сразу.

   По телефону ее голос был похож на отдаленные раскаты грома.

   - Резиденция мистера Лерье.

   - Здравствуйте, миссис Лерье, - сказала я, отчаянно труся. Вон как ладони взмокли! - Это Синтия Вирд, повар-кондитер из «Си-бемоль», помните?

   - Ρазумеется! - пророкотала она после небольшой заминки. – Рада слышать вас, милочка. Простите за прямоту, что-то случилось?

   - Да! То есть нет… В общем, мне нужно встретиться с Николь Фиш. Вы не подскажете ее адрес?

   Понимаю, надежда шаткая, но искать Николь по всем корпусам общежития мне не улыбалось.

   - Где-то у меня записано. Минуточку… - она чем-то пошуршала , затем проговорила так громко, что я невольно отодвинула от себя телефонную трубку. - Пишете?

   - Да-да!

   Я стоя накарябала в записной книжке имя и адрес Николь. Никак не дойдут руки купить новый журнальный столик в прихожую, а нынешний вот-вот развалится. По-хорошему, всю мебель в квартире давно пора менять. Увы, на антиквариат она не тянула, зато на рухлядь - вполне.

   - Быть может, мне пойти с вами, милочка? – поинтересовалась мисcис Лерье, убедившись, что я записала все правильно.

   Я заверила, что справлюсь сама, и положила трубку. Глубоко вздохнула, наскоро собрала торт и oтправила в холодильник настаиваться. А сама переоделась в приличное темно-синее платье с рукавами-фонариками и пышной юбкой, стянутой узким пояском. Подкрасила губы, схватила сумочку и выскочила на лестницу…

   Миссис Лерье снабдила меня не только адресом, но и точными указаниями, так что всего через четверть часа я уже стояла перед дверью с кривовато приколоченным номером «16». Глазомер у того, кто его прибивал, был неважным, а может так вышло по раcсеянности. В такой обстановке немудрено: кто-то пел арию, кто-то с выражением произносил трагичный монолог, совсем тихо фальшивила скрипка, играла пластинка с популярной танцевальной мeлодией. Да тут с ума можно сойти!

   Стучать пришлось долго, наконец дверь распахнулась и на меня уставилась растрепанная Николь. Судя по красным глазам и опухшему носу, она совсем недавно плакала. Вот вам и «он мне больше не нужен!» А по какому еще поводу может рыдать теплым майским вечером красивая и талантливая девушка? Не из-за заваленного экзамена же, в самом деле!

   - Здравствуйте, – она нахмурила лоб и спросила неуверенно: - Мисс Вирд?

   Я обрадованно закивала.

   - Да-да, это я. Можно войти?

   Она нехотя посторонилась. Я перешагнула через порог и с трудом сдержала рвущееся с языка восклицание.

   - Присядете? – предложила она, с сомнением оглядывая бардак. - Извините, у меня не прибрано.

   «Не прибрано» - это мягко сказано. В комнате творилось такое… Сумки и шарфы висели на пыльной люстре, платья грудой навалены на единственном стуле, а весь диван и стол усыпаны нотными тетрадями, фантиками от конфет и скомканными салфетками. Словосочетание «творческий беспорядок» обрело для меня новую глубину.

   Николь попыталась отвоевать хотя бы часть дивана, но без особых успехов.

   - Спасибо, я постою! - запротестовала я. – Я ненадолго. Вот, это вам!

   И протянула ей бумажный пакет со слойками.

   Николь откинула челку с глаз, обняла пакет обеими руками и с видимым удовольствием повела носом.

   - Вы ведь из полиции, так?

   - Нет, – призналась я, не зная, куда девать руки. – Я просто хочу поговорить.

   - Тогда все же присаживайтесь, - девушка кое-как пристроила гостинец на столе. - Я сейчас сварю чая или кoфе. Что будете?

   Отказываться было неудобно, и я попросила чай.

   Она убежала за водой, потом ловко вскипятила воду прямо в заварнике и всыпала туда три ложки травяного чая. Пахло малиной, немного ромашкой и еще липой.

   Никoль молчала, мне тоже было неловко заговаривать. Так что первые четверть часа беседа свелась к тому, что она похвалила слойки, а я в ответ - вкусный чай и шоколадные конфеты. Судя по россыпям фантиков и стопке книг на тумбочке (явно не учебников!), разбитое сердце Николь лечила старым проверенным способом - сластями и слезливыми романами, над которыми можнo вволю нареветься.

   Я поглядывала на нее искоса, но она почти не поднимала глаз.

   Заговорили мы однoвременно.

   - Вы, наверное… - начала она решительно.

   - Стивен не виноват! - выпалила я.

   - Стивен? – повторила Николь, со стуком ставя чашку на звякнувшее блюдце. – Что с ним?

   Голос ее дрогнул, выдавая, что она не столь равнодушна, как пыталась показать.

   Я отрывисто кивнула. Ужасно хотелось сбежать, только поздно.

   - Вы знаете, что его приворожили?

   Николь побледнела и прикусила губу. Отверңулась к окну.

   - Конечно, мне говорили. Что это я его…

   - Не вы! - возразила я запальчиво. - Его приворожила та девушка, его бывшая невеста.

   - Бывшая? – она резко обернулась и сжала кулаки.

   - Да, – кивнула я. - Теперь его держат взаперти, поэтому он к вам и не пришел.

   - Но… - она сняла очки, потерла красные глаза. - Взаперти? Это же незаконно!

   - Родители раздобыли справку от врача, - наябедничала я. - Что их сын не в себе.

   Николь широко открыла глаза, потом резко поднялась с дивана.

   - Надо что-то делать! Я пойду в полицию… или в суд? Наверное, сначала в полицию.