Место во тьме

Лицо Карли покраснело, когда она прочитала это. Она просила Говарда напомнить людям, чтобы они были более осторожны, а не указывать ее имя и номер квартиры. Создавалось такое ощущение, что она винит всех в произошедшем. Не удивительно, что голос отца Алисы звучал оборонительно. Карли Таунсенд здесь неделю, а уже указывает на всех пальцем. Как будто у нее было такое право.

Она скользнула под стекло и вырвала лист из-под кнопки, гадая, что Говард написал в письме. Сочные сплетни о новом жильце? Что-нибудь, о чем они будут думать, проходя мимо нее в фойе, для пересудов в лифте и гараже? Она была только рада, что не использовала свое девичье имя; никто не найдет заголовков о Карли Таунсенд в интернете.

Карли постучала в дверь Говарда, но либо его не было дома, либо он не отвечал. Она нашла его номер в своем мобильном и написала:

Я не давала разрешение публично указывать мое имя и номер квартиры. Убрала ваш постер из фойе. Почему я не получила письма? Пожалуйста, ответьте скорее.

Затем она покинула здание, быстро идя вниз по улице, пытаясь заблокировать воспоминания, которые ее мучили. Взгляды украдкой, повернутые к ней спины, разговоры, что замирали при ее приближении. Прошло более десяти лет, после тех смертей и полицейского расследования, после обвинений и отверженности, но люди все еще помнили; это было в их глазах, их сдержанности, в дистанции, которую они держали. Даже, когда эта дистанция не соблюдалась, она видела обвинение на лице маленького мальчика, который никогда не узнает своего отца, тогда еще молодого человека, когда Карли в последний раз видела его и держала его за руку холодной длинной ночью, после которой он никогда больше не проснется.

Карли смахнула слезу с ресниц. Не делай этого, сказала она себе. Она была здесь, и ее соседи не могут ничего об этом знать. Говард сделал из нее требовательного нового жильца, вероятно тупого, который оставляет свои двери открытыми. Это не делало ее беспокойной, дважды разведенной, бездетной женщиной, которая повергла весь город в траур.

Глава 6

Ярмарки на школьной территории были многолюдными и пестрели фруктовыми и овощными прилавками, растениями и футболками, едой, готовящейся на небольших газовых плитках и в котелках, тут выступали группы, исполняющие джаз, а женщина в балетной пачке разрисовывала детям лица. Тут вкусно пахло, и звучала хорошая музыка.

Карли побродила вокруг, купила пучок базилика и авоську мандаринов, поискала Диккенса на столе с книгами секонд-хенд. Она наблюдала за тем, как женщина превращает симпатичные зеленые бисеринки в висячие серьги, стоимостью в пять долларов.

Кто-то натолкнулся на нее, когда она двинулась назад; они слегка запутались сумками, прежде чем она взглянула вверх и узнала лицо со склада. Мужчина, который только кивнул ей и продолжил идти, так что она последовала его примеру, не желая заводить друзей с жильцами этим утром.

― Привет, ― он остановился у нее на пути. ― Ты новенькая на складе.

― Да.

Та, про которую написали в письме.

― Мы пересекались в лифте.

― Несколько раз в действительности.

― Верно.

Он показал пальцем, Молодец.

― Я не сразу тебя узнал. Немного рассеян, когда прихожу и ухожу. Есть много, о чем стоит подумать.

Он постучал себя по виску, будто там происходило невесть что.

― Наверное.

― Я работаю в университете и всегда курирую несколько проектов одновременно, ― сказал он, покачав головой, тем самым как бы говоря, что это сложно, но он справляется.

― Ох.

Карли гадала, должна ли она быть впечатленной. Она была просто рада, что он не связывал ее с письмом.

― Я Карли.

― Я Стюарт.

Ему было лет двадцать пять, предположила она. Худощавый, немного сутулый, бледный и ну, выглядящий как ботаник.

― Приятно знать, что у этого лица есть имя.

― Взаимно. Я извиняюсь заранее, если забуду.

Он снова постучал себя по виску, подождав, что она спросит.

Вероятно, это было очаровательно, возможно, интересно, что она почувствовала зависть, что не училась в университете.

― Увидимся в лифте тогда.

Она купила кофе и присматривала овощи, растущие в горшках, когда заметила мужчину, направляющегося к ней.

― Хотите испачкать руки?

Его лицо и плечи были в тени огромных полей соломенной шляпы.

Она отступила на шаг.

― Простите?

― Общественные сады. Мы продаем эти растения, чтобы собрать немного денег.

Карли оглянулась вокруг, только сейчас до нее дошло, что она стоит у прилавка общественных садов.

― Когда-нибудь что-либо сажали? ― спросил он. ― Нам всегда пригодятся дополнительные руки.

Ему было лет тридцать, теперь она видела, что мужчина был худощав, одет в старые джинсы и светился садоводческим энтузиазмом, а она провела большую часть жизни в маленьком городке, где задние дворики были размером с загон для лошадей, и у всех были огороды. Ей было не нужно напоминание.

― Я въехала сюда только несколько дней назад. Записалась на курсы, не уверена, что у меня будет свободное время.

Он пожал плечами.

― Если вы передумаете…

Он вручил ей флайер.

― Так это вы въехали на прошлый уикенд? Меня зовут Дамиен, к слову. Южная стена, третий этаж.

Карли заколебалась. Она приехала сюда, потому что здесь никто ее не знал, теперь же она гадала, что о ней знают ее соседи.

― Я Карли. Восточная стена, четвертый этаж.

Он щелкнул пальцами.

― Так это к вам вломились?

― Да. Ко мне.

― О, эх. Мне жаль, что так вышло с домофоном.

― Вы пустили кого-то внутрь?

― Нет-нет, мне просто жаль, что так вышло. Думаю, нет смысла спрашивать, нравится ли вам тут у нас?

― На самом деле, квартира замечательная, только вот незваные гости портят впечатление.

― Можно понять. Вам стоит прийти в сады, немного работы лопатой и тяпкой помогут избавиться от стресса.

― Или же я могу выпить чего покрепче.

― Тоже вариант. Дайте мне знать, если вам в этом понадобится кампания.

Он взял назад флайер, который дал ей, и перевернул его.

― Мой номер телефона указан внизу.

* * *

Забыл добавить вас в список. Послал вам емейл. Не стесняйтесь вешать свои собственные объявления на доску. Говард.

Карли прочитала смс на телефоне, пока ждала лифт. Это было то же самое сообщение лишь с небольшими улучшениями: дверь Карли не была закрыта как следует, Карли была в постели, пока кто-то проник в квартиру, Карли переехала сюда, надеясь, что тут будет безопасно, и разочарована, что это не так. Подтекст: Карли не хочет брать на себя ответственность за свою ошибку. Какого черта он о себе думает?

Голос разнесся по фойе.

― Придержите лифт!

Карли удержала дверь, в то время как Кристина поспешила сквозь свет и тени атриума.

― Спасибо, спасибо. Я выпила две чашки этого вкуснейшего кофе на ярмарке и теперь мне срочно нужно в ванную комнату.

Она прошла мимо Карли, держа руку на груди и пыхтя.

― Вы бежали? ― спросила Карли.

― Нет-нет. Я приехала сюда. Просто мне нездоровится.

Она показала пальцем на сумки с покупками Карли.

― Так значит, вы нашли нашу маленькую драгоценность.

― Ярмарку? Да. Она потрясающая. Что вы купили? ― спросила она, надеясь увести разговор подальше от письма Говарда.

― Ох, Карли, ― Кристина неожиданно резко вдохнула. ― Я прочитала о вашем маленьком инциденте.

Лучше и быть не может.

― Ужасно. Просто ужасно, ― сказала Кристина. ― Такое случалось со мной однажды, когда мы еще жили на ферме. Те два кретина обворовали дом. Просто вошли и, ох…

Она фыркнула в восклицании, гневе и ужасе.

― Они ударили меня по голове черепицей от крыши и связали меня. Бедный Бернард пришел на ужин и нашел меня, покрытую кровью, а его хорошее вино исчезло. Смехотворно, конечно же, учитывая всю ситуацию. В доме не было ничего ценного, все было в загоне.

Она остановилась и потрясла головой.

― Ох, но ты. Говард сказал, что ты не пострадала. Никаких швов и сломанных костей, верно?

Нет. Она некоторое время пыталась избавиться от видения окровавленной Кристины.

― Это должно было быть ужасно. Вам нанесли серьезные травмы?

― Понадобилось всего несколько швов. Бернард всегда говорил, что у меня твердая голова. Конечно же, меня это расстроило. Отвратительное дельце. ― Она крепко похлопала Карли по руке. ― Лучше на этом не зацикливаться.

Карли всегда думала, что такие чувства были частью ее наказания.

― Спасибо.

― Ох, и Карли, ― позвала Кристина, перемещаясь поближе к центру, и сказала ей, пока лифт приближался, ― не была уверена, был ли у меня верный номер квартиры, но я оставила тебе…

Последние слова были отрезаны. Вероятно, такое часто случалось с Кристиной.

У двери Карли была посылка. Три книги, перевязанные веревкой, а сверху коричневый бумажный пакет. «История двух городов», «Оливер Твист» и «Великие ожидания». Подходящая подборка, подумала Карли. В пакете оказался маффин и записка, приписанная сбоку.

Белый шоколад и черника. Приятного чтения. Кристина.

Карли взглянула назад на лифт. Кристина не только говорила.

* * *

Прошло довольно много времени с тех пор, как Карли сидела в классе. Этот не был залом лекций, здесь не было профессоров, и никто не говорил о теории социума, но три дня тут обещали быть многообещающими.

Почти пятнадцать лет назад, она начала учиться в университете в Сиднее. Она планировала забыть маленький городок Нью-Сауф-Уэйлс, получить образование, исследовать мир, создать карьеру и прожить замечательную жизнь. На полпути к цели, она приехала домой на холодный июньский уикенд и так и не уехала оттуда.

Тогда она изучала социологию с наклоном на антропологию. Ее это невероятно захватывало, хоть и было бесполезной специальностью на рынке труда, вот почему она потратила десятилетие в желании закончить образование, и теперь, когда у нее была такая возможность учиться снова, она записалась на годичные курсы, после окончания которых получила бы сертификат на малый бизнес от института ТПО Институт технического и дополнительного образования.

.

Дом, которым они владели с Адрианом, был продан еще до того, как они поговорили с адвокатом по разводам. Карли потратила большую часть своей доли, чтобы купить квартиру на складе и у нее осталось еще достаточно денег, чтобы продержаться полгода, если она будет экономить. После ей понадобится работа с частичной занятостью, но пока она была студенткой очницей.

Она была одной из двадцати четырех студентов. Старшим был пятидесятилетний с хвостиком парень, который оставил офисную работу, чтобы открыть кафе. А самым молодым ― прыщавый водопроводчик. Карли была единственной студенткой, не планировавшей открывать бизнес. Она работала в почтовом отделении ее родителей большую часть жизни, и считала, что весь этот опыт укажет ей путь, когда она закончит учиться. Учитель предупреждал, что отсутствие концепции, может сделать некоторые задания сложными. И что? Так думала Карли. Она будет выполнять задания, и становиться новой собой.

Она провела полдень, сидя рядом с парнем в спецодежде с флуоресцентными вставками, который пах так, как будто копался в канализации, прежде чем прийти на занятие.

― Ты Карли, верно? ― спросила девушка по другую сторону от нее, когда класс стал расходиться. У нее были синие пряди в угольно-черных волосах, и отец, который спонсировал ее парикмахерский салон при обещании, что она закончит курсы.

― Да. Извини, я забыла твое имя, ― сказала Карли.