Место во тьме

― Я не помню. Такого раньше не случалось.

― Вы здесь всего три дня.

Дин приоткрыл дверь и слегка толкнул ее к косяку. Раздался мягкий металлический щелчок, когда болт встретился с запорной планкой, но, когда мужчина потянул за ручку, защелка выскользнула из замка снова. Карли втянула воздух.

― Дерьмо.

Она посмотрела на Дина, затем на замок, и снова на копа.

― Я позволила ему войти?

У нее голова пошла кругом. Она была чертовой идиоткой.

― Иногда так случается. Преступники звонят в случайные квартиры по домофону, пока кто-нибудь их впустит, затем они бродят вокруг, пытаясь найти ту дверь, что смогут открыть. Вы не так далеко от лестницы, может быть он не стал заходить слишком далеко.

Карли потерла руками лицо. Она позволила ему войти, разрешила прикасаться к ней.

― Вы целы, Карли. Это главное.

Дин подал сигнал напарнику.

― Кто-либо, находящийся в квартире без вашего ведома – серьезное дело, неважно закрыли вы дверь или нет. Я зарегистрирую ваши данные и организую сбор отпечатков пальцев и проверку камер видеонаблюдения, прежде чем моя смена закончится.

Он замолчал и посмотрел на темноту, царившую за ее входной дверью.

― Может быть, опрошу ваших соседей. И я бы советовал поручить ваше дело детективам. Ждите сегодня звонка.

 Карли тоже выглянула в коридор.

― Что если он еще в здании?

― Здание обыскали, и здесь сегодня будет патруль. Обычно такие вещи отпугивают преступников.

Напарник Дина прошел между ними в спокойную темноту. Карли понизила голос.

― Что если он живет здесь?

Сомнение отразилось на лице Дина.

― Есть кто-либо, кому вы можете позвонить?

― Нет.

― Член семьи? Друг?

— Я никого не знаю в Нью-Кастле.

― Что насчет ваших соседей?

Она еще не встречалась с ними. Девушка едва говорила с кем-либо с тех пор, как въехала – знакомиться в четыре утра и спрашивать, не может ли она расположиться на их диване, было неуместно.

― Нет, не нужно будить кого-либо.

Дин протянул ей визитку.

― Это мой мобильный телефон. Звоните если что. Я работаю до девяти, но мой телефон включен весь день.

Он уже был в дверях и протянул ей руку для рукопожатия. Она была теплой, твердой и источала ауру спокойствия – все, чего Карли не хватало.

― Заприте двери и попытайтесь успокоиться, ладно?

Карли подергала засов взад и вперед, крепко закрыла и затем прижалась спиной к двери. Вытянула руки и увидела, как дрожат ее пальцы: прошлое было с ней.

Глава 3

Склад выглядел снаружи как развалюха: красный кирпич, плоский фасад, пики и спады пилотной крыши. Старый, промышленный, страшный. Но Карли он понравился именно изнутри. Проходя по темному и тихому фойе, она слышала, как ее кроссовки тихо шуршат по полированным полам. Девушка остановилась в потоке света и подняла голову к потолку. Вот, что подкупило ее даже раньше, чем она увидела апартаменты.

Пять этажей в старом восьмидесятилетнем строении: самобытные балки, полы, уложенные как слои в гигантском торте вокруг огромного квадрата открытого пространства. Ранее здание было складом, в котором хранились товары, как для импорта, так и для экспорта – все от карьерной техники до упакованной еды, грузы перемещались с помощью крана, их передвигали вниз и вверх в центре здания. Теперь же, когда технику увезли, пустая сердцевина стала обширным атриумом, который отражался в широких стеклянных панелях пилотного потолка, где просвечивало небо, заливая атриум естественным светом. Лестницы зигзагами уходили вверх, коридоры соединяли пролеты, и целый лес колонн из старых бревен все еще подпирал потолок на первом этаже. Стоя внизу, Карли ощущала себя, будто находится у основания лабиринта.

― Просто невероятное освещение, верно?

Голос раздался позади нее, и Карли повернулась, отбрасывая оцепенение и головную боль прочь, напоминая себе, что ее прошлому нет здесь места. Она может быть той, кем хочет. Старая женщина сидела на лавке около лифта. Она была там и вчера, с прямой спиной, хорошо одетая, наблюдая за теми, кто приходил и уходил, как страж ворот. Карли гадала, была ли эта женщина здесь тогда, когда склад только построили, и слышала ли она о том, что прошлой ночью приезжала полиция.

― Да, красиво, ― сказала Карли.

― Мне пришлось изрядно поругаться, чтобы установили это сидение, но это того стоило. Оно ведь не только для отдыха таких пожилых леди, как я.

Она неуклюже переместилась к краю лавки, осторожно переставляя ноги, уронив набитую продуктами сумку на пол. Карли метнулась на несколько шагов сквозь тень, чтобы помочь, и была остановлена решительно вытянутой рукой женщины.

― Спасибо тебе, но раз я все еще могу купить продукты без помощи, буду продолжать так делать.

Карли наблюдала как женщина болезненно поднималась, приметив удобные ботинки под симпатичными брюками, белую блузку и красный блейзер, у горла болтался темно-синий кулон. Когда она встала на ноги, Карли подошла к ней сбоку и нажала кнопку вызова лифта.

― Ты ждешь лифта? ― спросила женщина. ― Или решила, что я не могу нажать кнопку сама?

В ее словах было снисхождении в сочетании с высокомерием старой женщины, что Карли не могла сказать, была ли та и в самом деле возмущена или это было привычной манерой общения. Но девушка увидела, как старушка сморщила свое испещренное морщинами лицо, когда облокотилась о клюшку и решила, что той это простительно.

― Я поеду с вами, если позволите, ― сказала Карли.

Женщина некоторое мгновение оценивала ее, прежде чем заковылять в кабину, заняв место у панели с кнопками, будто доказывая тем самым свою точку зрения. Она нажала кнопку второго этажа, а затем посмотрела на Карли.

― Четвертый, пожалуйста.

― Так, значит, ты наш новый жилец?

Ее уже обсуждают?

― Да. Я переехала в понедельник.

― У восточной стены, думаю.

― Верно.

― Из твоей квартиры открывается вид на гавань.

Может она и не слышала о полиции.

― На кусочек. И я даже могу увидеть верхушки некоторых яхт.

― Морской пейзаж. У меня нет такой радости, я живу у северной стены, где мы наслаждаемся солнечным светом зимой.

Женщина склонила голову и посмотрела на Карли из-за верха очков.

― Так откуда ты родом?

― Я с запада.

― У тебя здесь семья?

― Нет. Я никого здесь не знаю.

― По работе?

Она что пишет репортаж?

― Нет, меня внесли в списки в кампус технологического курса. Я начинаю на следующей неделе.

― Ясно.

Лифт приехал.

― Ты читаешь?

Карли поняла, что та не спрашивает грамотная ли она.

― Художественную литературу, да.

Выйдя из лифта, женщина потянула скрюченную руку, чтобы открыть дверь.

― Я держу небольшой книжный клуб для резидентов. Членам клубам надлежит прочитать заданную книгу, но в июле мы отдаем должное творчеству Чарльза Диккенса. Наша следующая встреча состоится вечером во вторник. Если ты прочитаешь что-либо из Диккенса, то мы будем рады твоему обществу.

Часть Карли желала глуповато улыбнуться, но она осталась осторожной и вежливой.

― Спасибо. С удовольствием.

Она не читала Диккенса со школы, но у нее была неделя, чтобы исправить это упущение.

― Квартира сто девять. Я ожидаю тебя ровно в семь пятнадцать. Меня зовут Элизабет Дженнингс.

Она протянула свою костлявую руку для рукопожатия.

― Приятно познакомиться с вами Элизабет. Я Карли Таунсенд из квартиры четыреста девятнадцать.

Если она может быть той, кем хочет, то будет Карли.

Когда двери закрылись, и все, что Карли могла видеть, было ее отражением в листах из нержавеющей стали, она сказала:

― Третий день ее новой жизни, и Шарлотт решает стать Карли, которая встречает соседку и получает приглашение в гости, ― затем она улыбнулась. ― И Карли смеется над собой, пока едет в лифте в свои новые апартаменты.

Ее радость улетучилась, когда лифт остановился на четвертом этаже. На другой стороне атриума, у ее входной двери, стоял мужчина. Он держал ладонь прижатой к стене, а голову наклонил, будто прислушивался.

Она заколебалась, выйдя из лифта, ее охватило беспокойство. Он, должно быть, слышал, как открылись двери лифта, и повернулся, и она сразу поняла, что это был ее сосед. Они не встречались, но Карли видела, как он выходил из своей квартиры однажды, а вчера прошел мимо нее на вершине лестницы, бросив молчаливый кивок. Прошлой ночью, когда она стояла на балконе с бокалом вина, заметила его потертую кожаную куртку, когда мужчина заворачивал за угол в конце улицы. С засунутыми в карманы джинсов руками, он слегка хромал, но шел пружинистой походкой.

Теперь, он начал идти по коридору по направлению к ней, его размашистая походка пробудила в девушке желание вызвать лифт обратно. Она стояла на месте по мере его приближения, сравнивая его фигуру с мужчиной, стоявшего у кровати.

Достаточно высокий, не полный, мужская фигура. Он подходил по всем пунктам. И такой была четверть населения в мире.

― Я видел вчера ночью в твоей квартире копов, ― были его первые слова.

Это была жалоба? Может, это был он, и ему не понравилось, что она их вызвала?

― Ты в порядке? ― спросил он.

Было ли это беспокойством?

― Ко мне кто-то вломился. Я в порядке, спасибо.

Он пробежался глазами по ее фигуре, будто пытался в этом убедиться, затем, казалось, расслабился. Мужчина был не так уж и страшен. Если бы он был лет на тридцать постарше, то может она даже назвала бы его ворчливым.

― Мы соседи, верно? ― спросила Карли.

― Да, извини. Я Нейт.

Он сказал это так, будто до него только дошло, что стремительный полет через коридор был несколько нелепым. Нейт протянул руку.

Она ощутила шероховатость загрубевшей от работы руки.

― Карли.

― Кто-то вломился? И они добрались сюда только к трем часам ночи?

― О, нет, это произошло ночью. Они были здесь уже через несколько минут.

― Кто-то вломился, пока ты была внутри?

― Да.