Помоги проекту - поделись книгой:
По лицу Сталина пробежала легкая досада, но он тут же взял себя в руки:
– Я обязательно это учту, когда буду дарить сыну другой клинок, – спокойно сказал Вождь. – Спасибо вам, товарищ Новиков, за хороший совет. Очень метко сказал о таких советах знаменитый узбекский поэт Омар Хайям: «Яд, мудрецом предложенный, прими. Брать от глупца не стоит и бальзама». Очень верно сказано. И русский народ говорит верно: «Век живи – век учись!»
Он с шутливым сокрушением покачал головой:
– А вот когда вы в следующий раз придете к нам в гости, товарищ Новиков, я вас попрошу показать моему Васе ваш собственный нож.
– Я и сейчас могу, – сказал Новиков спокойно. – Если, конечно, у меня есть еще пара свободных минут.
При этих словах в его руке словно бы из ниоткуда возник нож – типичный «Ка-Бар», и запорхал в пальцах. Власик, увидев этот из воздуха взявшийся клинок – черный, матовый, хищный, даже на взгляд! – чуть не подавился и схватился за сердце. Лишь через две минуты он сумел выдавить из себя каркающе:
– Как?.. Как?.. Как?..
В этот момент он был так похож на встрепанную ворону, что Берия и Молотов не сумели сдержать улыбки, а Ворошилов просто расхохотался. Не удержался и Сам. Сталин смеялся негромко, словно стесняясь своего смеха, но веселые искорки в глазах явственно свидетельствовали: Вождь откровенно веселится.
– Как же это так вышло, товарищ Власик? Товарища Новикова ваши подчиненные досматривали-досматривали, а нож просмотрели?
Николай Сидорович, явно не ожидавший такой «подлости» от Новикова, наконец пришел в себя и с укоризной спросил Кирилла:
– Зачем же вы так, товарищ Новиков? Ну зачем?
Тот пожал плечами:
– Да вот, видите ли, товарищ Власик, я за столько лет с оружием, можно сказать, сроднился. Я без него себя точно голый чувствую. Ну не мог же я в гости голым пойти?
Чем вызвал новый приступ веселья.
– Вот видишь, Василий, ручка – из специального каучука, и в руках она не скользит. А прочность хвата – определяющая для точности наносимого удара.
Младший Сталин кивнул, крепче ухватил нож и тут же нарвался на новое замечание:
– А вот так сильно давить не надо. Знаешь, один умный человек сказал как-то: «Шпага – это птица. Будешь держать ее слишком крепко – задушишь, слишком слабо – она улетит»[28]. Специфика ножевого боя в том, что нужно быстро нанести резаную рану противнику и не нарваться на контратаку. Примерно вот так. – Двигаясь словно в замедленной съемке, Кирилл показал несколько базовых связок и, остановившись, внимательно посмотрел, как пацаны усердно машут руками в попытке повторить движения Новикова.
После двадцатиминутной тренировки Кирилл решительно поднял руку:
– Так, на первый раз достаточно, а не то завтра с постелей не встанете. Мышцы ныть будут. – И увидев огорченные физиономии ребят, усмехнулся: – Переходим к культурной программе. А ну, брат Василий, показывай: где у вас тут гитары водятся. Бойцы, вперед!
Светланы откровенно скучали. Оба кукленка-голыша уже были выкупаны, одеты, накормлены «кашей» из песочницы, снова раздеты и уложены спать. Большая французская кукла с фарфоровой головой и настоящими волосами, которую подарил дядя Паша[29], уже восемь раз причесана, семь раз переменяла платье и шесть раз – туфли. Щенок Кутька вырвался и убежал к охранникам, которые фальшивыми голосами утверждали, что не видели своего любимца, а серый котенок Мурзик, насмотревшись на страдания Кутьки, залез на высокую березу и отказывался слезать, даже когда ему предложили кусок колбасы. Было ужасно скучно и даже хотелось подраться, но девочки точно знали, что вот уж в этом случае им перепадет по первое число. И, может быть, даже березовой каши. А потому, когда совсем рядом раздался рокот гитарных струн, девочки подхватились и опрометью бросились туда, откуда раздалась музыка.
– Давным-давно на белом свете жили не только глупые короли, – распевно, но как-то очень задушевно говорил незнакомый командир с тремя шпалами в петлице, – прекрасные принцессы и страшные лесные разбойники, но и веселые трубадуры. Трубадуры бродили по дорогам, пели песни, и народ их очень любил.
Новиков поудобнее перехватил гитару и запел песенку с грампластинки, которую в детстве умудрился выучить наизусть:
Внезапно он заметил две любопытные детские мордашки, осторожно выглянувшие из-за угла. Он прервал припев и махнул им рукой:
– Красавицы, давайте к нам! – И уже ребятам: – А ну, бойцы, потеснись!
Светланы осторожно подошли и уселись на край скамейки, на которой уже разместились Василий, Серго и Тимур. Кирилл старался, как мог. Не умея играть на гитаре как один из авторов «Бременских музыкантов», он выжимал максимум из своего голоса, старательно подражая Олегу Анофриеву. И заразил весельем мультяшной истории не только ребят. Полина Жемчужина подошла, послушала, села к стоявшему в зале роялю и подхватила мелодию, а Нино Берия вдруг присоединилась к песне своим сильным и чистым голосом. Даже Власик, обычно невозмутимый и сосредоточенный точно изваяние языческого божка, внезапно пошептался о чем-то с младшим лейтенантом госбезопасности, и тот приволок гармошку. Николай Сидорович взял гармонь, пробежал пальцами по клавишам.
– выдал, улыбаясь, Новиков, прервав на мгновение историю бродячих артистов. Власик хмыкнул, чуть улыбнулся:
– Ты, дорогой товарищ Новиков, давай не рассусоливай, а продолжай. Видишь, публика нервничает!
Ах, как же ошибся товарищ Власик, как ошибся! Тимур, Серго и в первую очередь Василий так и покатились со смеху, когда услышали:
Слова про муху подхватили уже все хором, подталкивая друг дружку и исподтишка косясь на обиженное лицо Николая Сидоровича. И громче всех пел и смеялся Сам. А уж когда дело дошло до разбойников, то Иосиф Виссарионович вдруг сунул под усы четыре пальца и…
От молодецкого посвиста задребезжали рюмки и бокалы в горке, и даже люстра, кажется, пару раз качнулась. А Сталин сорвал с ковра кабардинский кинжал и, стряхнув с него ножны, пошел каким-то странным танцем, выкрикивая:
Новиков смотрел и не верил своим глазам. Он привык воспринимать Сталина как уравновешенного, рассудительного хладнокровного человека, хотя и не чуждого юмору, но постоянно спокойного. И разговор за столом, под легкое вино и замечательно вкусные блюда русской кухни, лишь утверждал Кирилла в этом мнении. А вот теперь он увидел, как Вождь умеет отдыхать и веселиться.
Когда смолк последний аккорд ещё не написанной сказки, все присутствующие разразились громкими аплодисментами, словно присутствовали на премьере в Большом театре.
Кирилл с улыбкой поклонился и уже хотел отставить гитару в сторону, когда Сталин, слегка улыбнувшись в усы, произнёс:
– А может, вы споёте что-нибудь ещё? Из того, что я ещё не слышал?
– Конечно, товарищ Сталин, – Кирилл кивнул и, мгновенно перебрав по памяти свой репертуар, мягко тронул гитарные струны.
Мальчишки сидели, приоткрыв рты. Им казалось, что этот, еще вчера совершенно незнакомый капитан госбезопасности просто читает их мысли и негромким проникновенным голосом рассказывает им об их мечтах, чаяниях и надеждах.
Неожиданно для себя Василий вдруг тихонько подхватил:
и легко подстроился под продолжение. Вместе с ним запели и Тимур с младшим Берия:
При этих словах Тимур взглянул на приемного отца, Серго сжал кулаки, а Василий внезапно поднялся, подошел к отцу и прижался к его плечу.
Этой песне не аплодировали. Когда отзвучала гитара, все продолжали сидеть тихо-тихо, словно ожидая, что умолкшие струны вот-вот зазвучат снова. Казалось, что каждый боится даже пошевелиться или вздохнуть, чтобы не разрушить магию этой простой, но такой серьезной и сильной песни…
Сталин бросил быстрый, короткий взгляд на Ворошилова, тот все понял и слегка тронул за плечо жену. Екатерина Давидовна встала, взяла со стола поднос, поставила на него хрустальную рюмку с водкой и положила рядом черную горбушку, круто посыпанную крупной солью. Чуть покачивая бедрами, она подошла к Кириллу и с поклоном протянула ему нехитрое угощение. Новиков растерялся. Слышал он когда-то о традициях русских деревень, когда подносящей водку женщине полагалось положить на поднос «отдарок», но что он может дать? У него ведь и нет ничего.
– Это от всех нас, – тихонько, на грани слышимости, произнес Сталин. – Прими, товарищ Новиков.
Он помолчал, подергал себя за ус.
– Если бы только эту песню принес с собой, – продолжил Вождь так же тихо, – и тогда был бы тебе низкий поклон от всех нас, от всей нашей Советской страны. Гаихарэ. Каи каци хар[30].
9
По мощам – и елей.
«Уже свыше десяти лет тому назад оппозиция заявляла в своей платформе: “Со времени смерти Ленина создан целый ряд новых теорий, смысл которых единственно в том, что они должны теоретически оправдать сползание сталинской группы с пути международной пролетарской революции”. Совсем на днях американский социалист Листон Оак, принимавший близкое участие в испанской революции, писал: “На деле сталинцы теперь самые крайние ревизионисты Маркса и Ленина, – Бернштейн не смел и на половину идти так далеко, как Сталин в ревизии Маркса”… Сталинская же бюрократия не только не имеет ничего общего с марксизмом, но и вообще чужда какой бы то ни было доктрины или системы. Алча абсолютной неконтролируемой власти, она готова идти на любые преступления и извращения ленинского учения. “Идеология” сталинской системы проникнута насквозь полицейским субъективизмом, ее практика – эмпиризмом голого насилия. Один факт восстановления Московского патриархата и попытки заигрывать с церковью уже говорят о многом. По самому существу своих интересов каста узурпаторов враждебна теории: ни себе, ни другим она не может отдавать отчета в своей социальной роли. И вот теперь, тщась найти поддержку у самого антисоциального слоя – у церковников, – Сталин лишний раз показывает всему пролетариату, что ревизует Маркса и Ленина не пером теоретиков, а сапогами ГПУ…»
Когда далеко за полночь гости разъехались, счастливые и довольные, на даче остались лишь самые верные: Берия, Ворошилов и Молотов. Сталин прошелся перед ними, сидящими на потертом кожаном диване, и произнёс:
– Товарищи, вы знаете, что капитан государственной безопасности Новиков – крупный учёный, уже принесший огромную пользу нашей стране. Его изобретения – прибор ночного видения, миниатюрная полевая радиостанция и детектор лжи – уже используются и помогают нам строить Советскую Республику. Но вы, вероятно, не знаете, что у него есть ряд других талантов.
Кроме того, что товарищ Новиков легко входит в любой коллектив и находит общий язык с любыми возрастными и социальными группами… – Он снова прошелся по комнате и вперился во всех троих острым, колючим взглядом. – Он обладает навыками скрытного проникновения на защищённые объекты, а также ликвидации. И возникает вопрос: где и как для Союза ССР, для советского народа, советской партии будет лучше использовать именно эти выдающиеся таланты товарища Новикова?
Пронзительный ветер со стороны моря дул резкими порывами, хлеща по улочкам норвежской деревушки Сторсанд мелкими ледяными брызгами. Редкие прохожие невольно поднимали воротники и, придерживая шляпы, торопились скорее свернуть за спасительный угол, чтобы хоть как-то укрыться от неласковых приветов Северного моря. Не был исключением и высокий человек, кутающийся в непродуваемый кожаный плащ. Он быстро шагал по главной улице, держа направление на кирху, однако, не доходя до нее какой-то сотни шагов, неожиданно свернул к деревенскому трактиру. Войдя в пустой зал, он спросил себе горячего ромового пунша, затем уселся за грубый, почерневший от времени стол и предался размышлениям.
Объект находится под постоянным надзором полиции, фактически – на положении интернированного. Насильно выселенный из Осло, он сидит в этой дыре под неусыпном оком аж тринадцати полицейских! К тому же собранных с бору по сосенке из сельских жандармов окрестных деревушек, разве чуть больших, чем эта богом забытая дыра, в которой едва-едва пятьдесят дворов, кирха, одна лавчонка и единственный трактир. Нет, разумеется, эта чертова дюжина блюстителей закона, навербованных из бывших рыбаков или списанных матросов, была для него препятствием совершенно несерьезным, но, перефразируя известное выражение средневекового монаха[31], Кирилл полагал, что не следует множить трупы без необходимости. А подобраться к маленькой гостинице «Сандби», не вступая в конфликт с полицией, было практически невозможно. «А вот и они – легки на помине, – подумал Новиков, глядя на двух краснорожих троккери[32], входящих в трактир. – Вспомни черта – вот и он…» Здоровенные бугаи с обветренными лицами и пудовыми кулачищами заказали себе по рюмке акевитта[33] и по большой чашке кофе, чем привели Кирилла в состояние веселого недоумения: водка с кофе? Ну, до такого только отмороженные викинги могут додуматься!
– Hei, fyren! Gjør det noe?[34] – и с этими словами один из жандармов опустил на стол свою чашку с кофе.
Он уставился на Новикова, ожидая ответа, но тот улыбнулся и виновато развел руками:
– Jeg beklager, jeg snakker ikke norske…[35]
– Нvor er du fra?[36] – поинтересовался второй полицейский, подойдя поближе.
Новиков наморщил лоб, словно бы пытаясь понять смысл вопроса, а затем улыбнулся еще шире:
– Американец я, ребята… – выдал он с хорошо поставленным акцентом южных штатов. – Джонни-мятежник, если уж вам так интересно.
Полицейские переглянулись, и один из них поинтересовался на неплохом английском:
– А сюда каким ветром занесло? Наверное, коммунист?
– Чего?! – Кирилл подскочил на месте в картинном негодовании. – Чего?! Может, ты еще скажешь, что я, первый помощник «Одинокой звезды» – большевик?!! Дерьмо бычачье, парни, да если б вы не были копами, ох, и посчитал бы я вам ребра вместе с зубами! Сверху вниз и справа налево!
– Первый помощник? – недоверчиво ухмыльнулся жандарм постарше с капральскими нашивками на рукаве. – А не слишком ли ты молод для «старика»[37]?
– Первый помощник? – протянул второй и почесал нос. – А чего это ты, oldman[38], забыл в добрых тридцати километрах от моря?
– Километры, дерьмометры… – Новиков сплюнул. – Ни черта я в этих ваших курвометрах не понимаю, а то, что до Большой соленой воды – двадцать миль, так это да… Только до моей красавицы – «Одинокой звезды» – еще дальше, да…
Он отхлебнул пунш и, словно бы в расстройстве, махнул рукой:
– До нее – цельных полтора месяца, парни. Придет в Осло только через полтора месяца, так-то вот.
Тут жандарм-капрал вдруг задумался, а потом спросил:
– Слушай-ка, fyr[39], а это не тебе в Осло переломали ребра в «Kutten huset»[40]? Что-то я про это слыхал.
Лицо Кирилла отобразило крайнюю степень раздражения:
– А посмотрел бы я на тебя, фараон, как бы тебе удалось унести потроха целыми, если ты один, а против тебя – целая дюжина этих вонючих бриттов!
– Верно-верно, – ухмыльнулся капрал. – Только я слыхал, что американский моряк был настолько пьян, что в участке все удивлялся: как это его смогли так избить трое англичан. А сам при этом исхитрился только голов разбить целых восемь штук!
Он протянул руку и обменялся с Новиковым крепким рукопожатием. Потом взмахом подозвал трактирщика:
– Akvett på tre og være rask![41] – после чего повернулся к Кириллу: – Давай-ка выпьем с тобой, fyr. Арне Вермандсон уважает человека, который сбил спесь с этих «морских королей»! Да и столичным лежебокам ты тоже правильно дал! Ты не смотри на эти мундиры: нам тоже довелось походить под разными звездами…
Новиков пил с жандармами и аккуратно подводил разговор к объекту. Откровенно говоря, он несколько лукавил, когда мысленно ругал пришедших полицейских: именно ради этой встречи он и приехал сегодня в Сторсанд. Да и в трактир зашел за пару минут до смены караула не случайно.
После встречи на даче прошло всего две недели, когда Кирилла вызвали в Кремль к Самому. Сталин встретил «попаданца» радушно, предложил чаю, поинтересовался, как идут дела в Осинфбюро, особенно – в его технических отделах. Выслушав ответ, что все нормально и часть образцов уже внедряется в серийное производство, Иосиф Виссарионович спросил Новикова, может ли майор государственной безопасности Вольский быть рекомендован к самостоятельной работе. А потом…
– Товарищ Новиков, есть мнение, что международный шпион и предатель Троцкий не должен жить. Больше не должен жить этот иуда.
Сталин бесшумно прошелся по кабинету, затем резко повернулся и вперился взором прямо в глаза Кириллу. Тот невольно поежился: от Вождя исходила какая-то могучая, давящая все на своем пути волна силы, и хотя Новиков точно знал, что может в любой момент сактировать этого уже очень немолодого горца, даже особо не напрягаясь, но по спине все-таки пробежал предательский холодок.
Должно быть, Сталин заметил состояние Кирилла, потому что чуть заметно усмехнулся в усы и принялся набивать трубку. Не торопясь закурил, снова метнул в Новикова пронзительный взгляд и продолжал:
– Однако многие товарищи полагают, что казнь предателя должна быть показательной. Так вот: есть мнение, что эти товарищи ошибаются. Очень ошибаются эти товарищи. Как бы нам ни хотелось показательной казни, у вражеского окружения не должно быть никаких оснований обвинить Советский Союз и Коммунистическую партию в том, что предатель Троцкий был нами уничтожен на чужой территории, в чужом государстве. Во враждебном окружении находится Советское государство, и потому мы не можем позволить себе свести на нет усилия наших советских дипломатов, наших полпредов, которые показали всему миру, что с Союзом ССР можно вести дела. Вести дела, а не воевать. Я думаю, это понятно, товарищ Новиков?
Поделиться книгой: