В тот же миг ялик вновь рухнул на воду. Сайрик упал назад, неловко ударился головой и затих. Нимфа закричала от боли. «Прошу вас!» — жалобно завопило существо. «Не трогайте мой платок!»
«Я думала, что ты хочешь поиграть», — холодно произнесла Миднайт.
На какой-то миг единственным звуком доносившимся до слуха Миднайт и Адона, было легкое бурление воды. Внезапно их обволок густой туман. Жрец повернулся и увидел как ближайший из двойников нимфы искривил свое лицо в жуткой гримасе и угрожающе зашипел.
«Отзови своих слуг!» — потребовала Миднайт, надавив кинжалом на платок. «Отпусти нас с миром!»
Водные двойники издали несколько булькающих стонов и разлетелись кучей брызг. Нимфа прищурила свои золотые глаза и, внезапно, ялик вновь обрел свободу движения.
«Адон, садись на весла!» — закричала Миднайт, когда поток реки развернул лодку и потащил вниз по течению. Жрец схватил весла и попытался взять лодку под контроль.
В этот момент Сайрик пришел в себя и сел на корточки. Внезапно нимфа метнулась к вору, схватила его за руки и попыталась вытолкнуть из лодки. Однако прежде, чем существу удалось выполнить свой план, Адон крепко схватил Сайрика за правую лодыжку.
В этот момент Миднайт погрузила кинжал в платок.
Нимфа тотчас замерла на месте, ее тело сотрясла неистовая, болезненная дрожь. Наконец существо издало пронзительный, жалобный вздох и рухнуло в воду.
Адон затащил Сайрика назад в ялик. Пока жрец, улыбаясь, стоял над ним, Сайрик потирал свою голову и ошеломленно оглядывался вокруг, пытаясь вспомнить, что же произошло с ним после появления нимфы.
Прекрасный белый платок в руках Миднайт постепенно стал черным и начал крошиться. Чародейка посмотрела в воду, но нимфы там уже не было, она вернулась на Элементальный План Воды. Покачав головой, Миднайт выбросила разлагающийся в ее руках платок в Ашабу и еще долго наблюдала, как быстрый поток уносит его прочь.
Полумертвый Фзул Шембрил лежал на разодранном матрасе и, сквозь полуразрушенную крышу заброшенной фермы, расположенной на оккупированной Зентиларом территории Даггердейла, наблюдал за угасающим отблеском послеполуденного неба. Несмотря на поражение армии Бэйна при Битве у Шедоудейла, жители долин не стали прогонять своих противников из ближайшего поселения к западу. На какое-то время Фзул мог чувствовать себя в безопасности.
Неужели эта жалкая лачуга станет моим последним пристанищем? — подумал он. Я, могущественный жрец Бога Раздора, лидер Зентарима, второй по старшинству после Маншуна, должен умереть в этом вонючем, выжженном сарае на захваченной территории. На какой-то миг Фзул представил, что Зентарим, могущественная, секретная организация преданная Богу Раздора, могла послать кого-нибудь на его поиски. Однако, при этой мысли жрец лишь мрачно улыбнулся и отбросил ее, уверенный, что многие в Зентариме были бы рады видеть его мертвым.
«Во всем виновата наша самоуверенность!» — произнес вслух рыжеволосый жрец, хотя поблизости никого не было. «И твоя жадность, Бэйн. Твое безумие и твоя жадность…»
Фзул попытался пошевелиться, но не смог. Каждый раз, когда он пытался забыть о ране полученной при атаке на Шедоудейл, боль в груди вновь и вновь набрасывалась на него словно огромная, жестокая сторожевая собака.
Высший жрец Бэйна впал в бред, как это часто происходило с ним в последние несколько дней, и в его разуме вновь всплыли события минувших дней. Внезапно Фзул вспомнил, что Темпус Блэкторн, бывший помощник Бэйна, погиб, став жертвой нестабильной магии. Тогда Бэйн разделил обязанности Блэкторна между Фзулом и его соперником, Семеммоном из Даркхолда.
Переполненный планами о том, какую выгоду может принести его новое назначение и как он сможет укрепить свое влияние, Фзул принял новую должность с таким энтузиазмом, которого не испытывал уже в течение многих лет. Но его энтузиазм иссяк очень быстро, едва он выяснил секреты бога во плоти. Черный Повелитель был вынужден есть, пить и спать, как и все остальные люди. Рань бога и он будет истекать кровью, как и обычный человек. Фзул же, к своему разочарованию, должен был исполнять все человеческие потребности его хозяина и ценой своей жизни защищать секреты Черного Повелителя.
Мысли Фзула беспорядочно метались по всем уголкам его разума. Внезапно всплыли воспоминания о подготовке к Битве у Шедоудейла, и Семеммон был избран в помощники Повелителя Бэйна во время перехода через Вунлар. Фзулу было поручено возглавить отряд из пяти сотен людей. С ними он должен был пересечь мост через Ашабу и захватить Спиральную Башню.
Однако защитники Шедоудейла уничтожили мост, не позволив отряду Фзула насладиться легкой победой. Что еще хуже, когда мост рухнул, жрец оказался в ловушке на западной стороне, отрезанным от большинства своих сил. Затем худощавый, крючконосый, темноволосый лидер защитников моста послал в грудь Фзула стрелу. Высший жрец рухнул с моста в воду, где его, вместе с горсткой остальных выживших, подхватил необычный поток. Небольшой отряд солдат находился вместе, пока они не выбрались на берег и не обнаружили группу Зентилара, которая была выставлена наблюдать за подъездными путями.
Раны рыжеволосого жреца сделали его путешествие назад в Зентил Кип невозможным; Фзул знал, что ни за что не выживет в столь длительной поездке. Ферма была ближайшим убежищем, которое зентильские солдаты смогли найти.
«Во имя тебя я проливал свою собственную кровь, и ты бросил меня!» — закричал Фзул. «Будь ты проклят, Бэйн!»
Сейчас, вынужденный вверить свою жизнь в руки своих подчиненных, Фзул лежал на куче грязной соломы и пытался прогнать мысли о приближающейся смерти. Всматриваясь сквозь полуразрушенную крышу в янтарное небо, высший жрец внезапно понял, что свет стал более ярким и сильным. Наконец цвет неба приобрел кроваво-красный оттенок, и темноту фермы разрезали лучи света, словно кто-то распахнул до того запертое окно.
«Приди ко мне!» — закричал Фзул, пытаясь встать, несмотря на дикую боль в груди. Внезапно на грудь Фзула опустилась иссохшаяся рука и мягко опустила его назад. Высший жрец обнаружил, что смотрит в лицо, которое скорее могло принадлежать трупу оставшемуся на поле битвы, нежели живому существу.
«Зентилар! Ко мне!» — закричал Фзул, пытаясь отползти от ужасного, разлагающегося создания, положившего свою руку на его грудь. От крика у жреца наступил приступ сильнейшей боли.
Ссохшаяся фигура зловеще улыбнулась. «Увы, Фзул Шембрил, Высший Жрец Бэйна, силы Зентилара, стоявшие неподалеку от этой лачуги… исчезли». Он убрал свою руку с груди жреца. «Я думаю, что ты знаешь кто я?»
«Наконец-то ты пришел за мной», — прошептал Фзул и закрыл глаза.
«Нет нужды быть столь мелодраматичным», — произнес Миркул. «Рано или поздно все люди ощущают мое прикосновение. Но твое время ступить в мое царство еще не пришло».
Фзул попытался скрыть свой страх. «Что ты хочешь мне предложить?» Бог Смерти поднял свою костлявую руку и постучал по своей бледной белой коже. Звук был высоким и резким. «Ты должен рассмотреть не мое предложение», — вздохнул Миркул. «Я здесь, ну скажем в качестве представителя твоего повелителя и божества, бессмертного Бога Раздора».
Высший жрец выдавил короткий смешок. «Посмотри на меня — я едва не испускаю дух», — произнес Фзул. «Что может хотеть от меня Повелитель Бэйн?»
«Во время Битвы у Шедоудейла, в Храме Латандера был уничтожен аватар Повелителя Бэйна», — спокойно произнес Миркул. «Ты был избран в качестве новой оболочки сущности Повелителя Бэйна». Бог Смерти обвел взглядом разрушенную лачугу и вновь улыбнулся.
«Но мои раны…», — начал Фзул.
«Они для бога ничто. Тебя могут вылечить и ты будешь жить в славе, о которой мечтал всю свою жизнь», — вздохнул Миркул, вновь поворачиваясь к высшему жрецу. Черты жреца отразили волнение. Миркул покачал головой так, что на его щеке лопнула кожа. «Избавь меня от своих сомнений. Твоя забота о собственном благе всем хорошо известна».
«Почему тогда Бэйн попросту сам не возьмет меня?» — произнес Фзул. Высший жрец вновь попытался сесть, но не смог. «Думаю, не стоит упоминать, что я не смог бы ему помешать».
«Если Повелитель Бэйн сам завладеет тобой, то твоя внешность и воспоминания могут подвергнуться опасности. Черный Повелитель хочет уподобить твою сущность его, но он не может сделать этого без твоей помощи», — сказал Миркул, зевнув.
Боль в груди Фзула была просто ужасна, и жрец едва мог дышать. «Почему… почему он не пришел сам?» — произнес он между вдохами.
«Он пришел», — усмехнувшись, произнес Миркул. «Оглянись вокруг».
Кроваво-красная дымка, которую Фзул вначале принял за небо, вплыла в лачугу сквозь пролом в потолке и зависла перед высшим жрецом.
«Смерть или жизнь?» — спросил ссохшийся человек. «Выбор за тобой».
Фзул смотрел как красная пелена засияла ярче, затем начала пульсировать в одном ритме с его сердцем. Из недр красного облака вспыхнуло черное пламя.
«Я хочу жить!» — закричал Фзул, когда пламя взметнулось высоко в воздух. Черная энергия скользнула в его тело сквозь рану в его груди.
«Жаль, я так и знал, что ты не откажешься», — вздохнул Бог Смерти, отступая назад и наблюдая, как корчится тело Фзула. Из открытых глаз, носа и рта высшего жреца вырвались полосы черного и красного света.
Высший жрец почувствовал, как немеет его плоть по мере того, как темная сущность Бэйна все дальше и дальше проникает в его тело. Потоки крови, бегущей по венам Фзула замедлились и в тот момент, когда злое божество взяло верх, замерли совсем. Затем, когда божественное сплелось с человеческим, все внутренности жреца словно смешались. Фзул почувствовал, как внутри него набирает силу злость Бэйна, и ему понравилось это чувство.
Однако приятные ощущения длились недолго. Внезапно сознание Бэйна прорезала резкая боль — перед Черным Повелителем обнажились все его воспоминания и желания. Затем также внезапно боль стихла, и в разуме жреца зазвучал голос Бэйна.
К Фзулу вернулись ощущения, и он смог почувствовать прохладу ночного ветерка, задувавшего сквозь крышу. Сколько еще это продлится? — подумал он, и попытался произнести этот вопрос вслух. Фзул почти не удивился, когда его слова так и покинули его рта.
Из далекого уголка своего собственного разума высший жрец наблюдал, как его рука поднялась перед его глазами. Рука согнулась и сжалась в кулак, затем раскрылась и прошла над окровавленной грудью. Тотчас рана исчезла, и Фзул осознал, что он пытается сесть.
«Миркул», — произнес Черный Повелитель голосом высшего жреца. Он сел на потрепанном соломенном матрасе и потянулся. «Обслужи меня».
«В этом больше нет нужды, Повелитель Бэйн», — поклонившись, спокойно произнес Миркул. «Как только я доставлю тебя в Зентил Кип, тебе самому придется заниматься собственными делами. Лучше начать прямо сейчас».
Черный Повелитель недовольно нахмурился. «Ты зашел слишком далеко, Миркул! Я не потерплю подобного непослушания!» Едва Бог Смерти поклонился еще раз и расставил свои руки, Повелитель Бэйн подумал о том, чтобы ударить ссохшееся божество. Или возможно, — подумал он, — мне следует произнести заклинание. Конечно не очень могущественное, но что-нибудь достаточно сильное, чтобы показать Миркулу кто здесь главный.
Глядя сквозь глаза, которые больше не были послушны ему, Фзул попытался закричать. Бэйн мог уничтожить их обоих, если бы попробовал заклинание, и оно обратилось на них!
«Помни свое место», — рявкнул Бэйн. Миркул кивнул и Фзул вновь обнаружил себя в самом дальнем уголке своего собственного разума.
«Мои извинения, Повелитель Бэйн», — пробормотал Бог Смерти. «Для меня это было очень трудное и напряженное время. Ты готов вернуться в Темный Храм в Зентил Кипе?»
Бэйн пробежался руками по телу своего аватара. Свое предыдущее воплощение он превратил в нечто большее, чем простой человек, ужасное создание с острыми когтями и жесткой, обуглившейся кожей, проникнуть сквозь которую могли лишь самые острые клинки. В бледной, уязвимой плоти высшего жреца Черный Бог чувствовал себя очень некомфортно. Миркул долго настаивал, что этот выбор правилен, считая, что люди будут больше доверять богу, если он будет выглядеть как один из них. Бэйн, хотя и с большой неохотой, но все же согласился с доводами Миркула. Помимо всего, его предыдущая тактика — попытаться привести войска в подчинение запугиваниями — обернулась несомненным провалом. После поражения у Шедоудейла, ему вновь было необходимо обрести доверие своих последователей.
Бог Раздора заметно вздрогнул, осознав, что вся его сила в Королевствах заключалась лишь в его последователях. Эта мысль была ему отвратительна. «Да», — через некоторое время выдохнул Черный Повелитель. «Доставь меня в Зентил Кип».
Создав магические ворота, Миркул отошел в сторону и жестом пригласил Бэйна последовать вперед. Сквозь портал, Черный Повелитель различал, кажущиеся заброшенными, улицы Зентил Кипа. Бэйн шагнул сквозь проем. Через мгновение Черный Повелитель стоял в темном, кишащем крысами переулке. Один из карманников издал дикий крик, когда рядом с ним появился аватар Бэйна. Чумазый вор тотчас в панике бросился прочь из переулка.
«Итак, все начинается снова, Миркул», — произнес Бэйн, оглядывая виднеющиеся вдалеке частично выстроенные башни его храма. Так и не дождавшись ответа, Черный Повелитель обернулся и увидел, что портал уже закрылся и Бога Смерти, рядом с ним, больше не было.
Неважно, — подумал Бэйн, покидая переулок. Пока Миркул хорошо служил ему.
Бэйн брел сквозь город, стараясь избегать встреч с бедными и бездомными бродяжками, попадавшимися ему навстречу. Звуки, которые могли быть только стонами людей, ставших жертвами воров или работорговцев, раздавались почти из каждой тени, заставляя Бэйна ускорять свой шаг, пока, наконец, он не побежал по улице, не сводя взгляда с башенок своего храма. Миновав последний поворот и приблизившись к храму, Бэйн заметил, что впереди стоят несколько стражников.
«Стража!» — закричал Черный Повелитель голосом Фзула, затем остановился, ожидая пока к нему приблизится один из стражников.
«Тебе не дадут здесь бесплатной еды!» — рявкнул стражник, разглядывая на изодранной одежде аватара символ Бэйна — черную руку на красном фоне. «Проваливай прочь!»
«Разве ты не узнал меня, Дир Ашлин?» — спросил Бэйн, пробежавшись рукой по копне рыжих волос на своей голове.
Стражник прищурился и вгляделся в уставшего, мрачного человека, облаченного в разорванные остатки формы командира. Рубашку рыжеволосого человека покрывала кровь, а лицо было покрыто потом и грязью. Но даже кровь и усталость не смогли долго скрывать черты Фзула Шембрила от стражника. «Л-л-лорд Фзул!» — вскрикнул Ашлин, опуская свой меч.
«Собственной персоной», — рявкнул Бог Раздора. «Проведи меня внутрь. После битвы я прошел весь путь от Шедоудейла».
«Ты хотел сказать, бойни», — пробормотал Ашлин, оборачиваясь спиной и направляясь к входу в храм.
Черный Повелитель хотел убить стража на месте, но что-то внутри него — возможно, Фзул — подсказало, что сейчас на резню не было времени. Сейчас Бог Раздора должен был восстанавливать свое царство.
Когда они вошли в частично построенный Темный Храм, Повелитель Бэйн был поражен количеством работы, проделанной с тех пор, когда он был здесь последний раз. К несчастью, из-за Битвы у Шедоудейла большинство людей, занимавшихся постройкой храма, погибло. Сейчас, не считая стражи, раненых, которым удалось выжить после путешествия из Шедоудейла и горстки яростных верующих, храм был пуст.
«Кто наблюдает за храмом сейчас, когда Бэйн исчез? Я думаю, что эти обязанности на себя возложил Семеммон», — произнес Бэйн, остановившись у окна.
Ашлин пожал плечами. «Семеммон был ранен во время битвы. Некоторые из наших людей видели, как он полз куда-то в сторону. С тех пор о нем больше ничего не известно».
По спине аватара пробежала дрожь. «Значит город вновь в руках недоучек!» — рявкнул Бог Раздора. Сжав руки в кулаки, Бэйн повернулся к стражнику. «Лорд Чесс?»
«Да», — пробормотал Ашлин. «Бэйн исчез, ты и Семеммон также пропали, а Маншун где-то затаился — поэтому Лорд Чесс больше не видел причин достраивать храм и прекратил работу. Ходят слухи, что Чесс, этот вонючий орк, хочет превратить это место в публичный дом!»
Аватар напрягся. «Я бы хотел увидеть Лорда Чесса», — рявкнул Черный Повелитель. «Сегодня ночью». Бог Раздора вновь отвернулся к окну и обвел взглядом грязные, мощеные камнем улицы вокруг Темного Храма.
«Слушаюсь, Лорд Шембрил», — произнес Ашлин и повернулся, чтобы уйти.
«Стой! Я еще не отпускал тебя!» — выкрикнул Черный Повелитель, не поворачиваясь от окна. Стражник тотчас замер на месте. «Я хотел бы видеть еще кое-кого…»
В течение нескольких следующих часов, Бэйн сидел в своих личных покоях, скрытых позади тронной комнаты и готовился к встрече. Черному Повелителю были доставлены церемониальные одеяния, которые Фзул оставил в своих покоях перед самой битвой. К тому времени как начали прибывать его гости, он успел принять ванну и облачиться в свои наряды.
Когда шум доносящийся из тронной комнаты перерос в рев, Бэйн открыл небольшое потайное окошко и прислушался к толпе. Члены Зентарима — Черная Сеть Бэйна, как некоторые называли их — хранили молчание. Люди Лорда Чесса, высшие чины города и начальники стражи, наоборот, вовсю высказывали свое мнение.
«Повелитель Бэйн покинул нас!» — кричали они. «Городом должен править Лорд Чесс!»
«Бэйн предал нас!» — восклицал другой голос. «Он завел нас в западню в Шедоудейле, а затем оставил на растерзание жителям долин!»
Группа стражников, стоявшая ближе всего к окошку Бэйна, поддержала эти слова одобрительными возгласами. Пора появиться на публике, — подумал Бог Раздора. Сейчас, когда они выскажут все свои аргументы, мне будет не трудно взять контроль над ситуацией в свои руки.
Едва аватар Бэйна появился из-за большого черного трона, стоявшего во главе комнаты, как многие из криков стихли. Однако в комнате все еще стоял гул от негромких переговоров, изредка перемежающихся бранью или угрозами. Черный Повелитель поднял руки Фзула, и все переговоры тотчас умолкли. «Я здесь, чтобы вновь сплотить Зентил Кип!» — закричал аватар.
Бэйн медленно подошел к черному трону. Затем обернулся к толпе, которая теперь хранила абсолютное молчание, и сверкнул широкой, злобной улыбкой. Наконец он опустился на трон.
По комнате прокатилась волна вздохов и яростных криков. «Это немыслимо!» — крикнул темноволосый жрец. «Неужели нас вытащили из домов в середине ночи лишь для того, чтобы мы стали свидетелями подобного святотатства? Чем ты можешь объяснить свой поступок, Фзул?»
«Кровью», — произнес рыжеволосый жрец, вновь вознося руки. «Я отвечу на твои слова кровью. Так как я не Фзул Шембрил, хоть и нахожусь в оболочке его тела. Я твой повелитель и хозяин, и ты склонишься передо мной!»
Темноволосый жрец закричал, схватившись за глаза, и тут же рухнул на землю. Разум жреца наполнили картины мира под правлением Бога Раздора. Реки Фаэруна покраснели от крови, а сама земля содрогнулась под поступью могучих армий Бэйна. И там, среди опустошения и разрухи, жрец увидел себя, покрытым кровью и сокровищами побежденных врагов.
Встав на колени, жрец опустил руки и открыл мерцающие, кроваво-красные глаза. «Бэйн вернулся!» — вскрикнул он. «Наш бог вернулся, чтобы освободить нас!»
«Все мои дети познают мою славу», — сказал Бэйн, и через мгновение вся комната оказалась заполненной криками последователей, узревших картины завоевания и власти. Смотря сквозь кроваво-красную дымку, служившей напоминанием об их истинной преданности, почитатели Бэйна стояли перед своим господином, ожидая приказов.
«Вначале мы должны выяснить силу наших врагов. Отзови наших шпионов из Шедоудейла», — закричал Бэйн, указывая на одного из высших чиновников, стоявшего рядом с троном. «Я хочу выяснить судьбу тех, кто противостоял мне в Храме Латандера. Если Эльминстер или эта черноволосая служка Мистры все еще живы, я хочу, чтобы их доставили ко мне!»
Министр обороны склонился перед Черным Повелителем, затем мгновенно вылетел из комнаты. «Конечно, Повелитель Бэйн», — шептал министр вновь и вновь, торопясь покинуть тронную комнату.
«А сейчас мы должны обратиться к населению Зентил Кипа», — прорычал Бог Раздора и вновь обернулся к толпе. «Прежде чем мы сможем достигнуть нашей славы, должны быть рассеяны недовольство, страх и смятение нашего народа».
«Этой ночью мы обойдем все улицы города и распространим весть о моем возвращении. Огни надежды, что пылают в ваших глазах, разгорятся в настоящее адское пламя. Вместе мы развеем сомнения народа и ступим в новый век!» Комната заполнилась криками благодарности и преданности Черному Повелителю. Бэйн позволил скользнуть по своему лицу легкой улыбке. Вновь он держал своих последователей в железной хватке.
Когда безумие достигло своей верхней точки, Бог Раздора занес сжатый кулак и вновь заговорил. «Вместе мы победим там, где в одиночку проигрывают даже боги!»
Бэйн встал с трона и прошел к центру комнаты. Постояв несколько мгновений среди своих кричащих последователей, он вывел толпу из храма и повел ее в ночь.
Погоня
До окончания леса оставалось еще около часа пути, и Келемвор и его люди едва могли дождаться окончания медленного передвижения по заполненной преградами территории. Взошло солнце, и последний из магических кристаллов, которыми их снабдил Лхаэо, погас. Свет от кристаллов разгонял тьму ночи и позволял Келемвору и его подчиненным не на миг не прекращать своего продвижения вдоль реки. С того момента как они покинул Шедоудейл, всадники лишь дважды останавливались на отдых и каждый раз, он длился всего несколько часов.
Келемвор протянул руку к небольшому мешочку, привязанному к его поясу, и слегка встряхнул его. Воздух огласил перезвон золотых монет. Несколько людей покосились на наемника, затем, заметив, что Келемвор бросил на них сердитый взгляд, отвели глаза в сторону.
Интересно, сколько монет получили Сайрик и Миднайт за обещание работать против Долин? — подумал Келемвор уже в четвертый раз за день. Наверно с ними расплатились, когда мы были в Тилвертоне.
Отпустив мешочек, Келемвор обвел взглядом людей, которых Морнгрим послал с ним. Все они не представляли собой ничего выдающегося. Воин рассматривал их как обычных обитателей фермерского городка — он считал их недалекими, но преданными. Эти люди не делали ничего выдающегося с тех самых пор, как они покинули Шедоудейл, но это было и к лучшему.
Единственным сюрпризом для Келемвора стало то, что Морнгрим настоял на включении в отряд Ярбро, юного стражника, который невзлюбил Келемвора и его спутников еще с того момента, когда они впервые появились в Шедоудейле. Но если преследователи хотели догнать своих жертв, то они должны были выступать немедленно. Поэтому у Келемвора не осталось времени на споры и он, хотя и с большой неохотой, согласился.
«В этом задании нужен трезвый ум», — сказал Морнгрим, когда Келемвор готовился отправиться в погоню за своими бывшими друзьями. «Твоя ярость может застлать твой разум. Я хочу, чтобы преступников доставили живыми, если только конечно не будет иного выбора». Правитель долины замолчал на мгновение, затем перекинул воину мешочек с золотом. «Ярбро проследит, чтобы рассудок взял верх».
Поделиться книгой: