Планета семи масок

Прежде всего — деньги. Без них будет трудновато убраться с Урии: межзвездные путешествия наверняка стоят дорого. Итак, ловушкой стало не только время, но и место. За оставшиеся шесть месяцев надо найти какой-нибудь способ добыть денег.

Но какой? Заработать невозможно — никто не работает ради денег. А ради чего работают? И как? Что он вообще знает об этой планете? Он чужой для этого мира. Не умеет и не знает ничего, что могло бы заинтересовать новых обитателей Урии. Хуже того, в их глазах он неполноценный, что-то вроде калеки. Ведь мужчины и женщины, которые разгуливают по улицам Диото, способны предвидеть, что с ними произойдет. А он — нет, и скорее всего никогда этому не научится. Вспомнив о предвидении, он задумался. Что это — стремительно распространившаяся мутация? Или скрытые возможности человека, которые удалось развить специальной тренировкой?..

Как бы там ни было, ему не удастся застать уриан врасплох. Но один козырь у него все же оставался.

Он знал более отдаленное будущее планеты.

Через полгода полчища невиданных свирепых тварей хлынут в Диото, преследуя свои жертвы в лабиринтах пространства и времени. Возможно, благодаря своим способностям люди получат небольшую отсрочку. Но не более…

С такой картой на руках для него не все потеряно. Можно предупредить правительство Урии, посоветовать немедленно эвакуировать население или попытаться как-то применить способы, с помощью которых Солнечная Держава смогла в конце концов обуздать Бестий. Однако это палка о двух концах. С таким же успехом здесь его могут просто-напросто повесить.

Корсон бросил пустые упаковки за ограждение и стал смотреть, как они падают. Ничто не тормозило падения. Значит, антигравитационное поле действует только на людей? Может быть, их мозг подсознательно отдает приказ, когда это необходимо? Впрочем, Корсон не мог даже вообразить себе устройство, способное так действовать.

Он встал и снова отправился бродить по городу. Какой-то план у него был: отыскать космопорт и пробраться на транспортный корабль, если потребуется — применить силу. Ну а если его все-таки задержат, всегда остается последний выход — выложить всю правду.

Он начал разбираться в планировке города, хотя она и показалась ему удивительно нелепой. В его эпоху все военные базы строились по одному и тому же принципу. Везде одни дороги выделялись для транспорта, другие — для пешеходов. Здесь все было иначе. Возможность предвидеть события за несколько мгновений, несомненно, повлияла и на правила уличного движения. Он вспомнил, как чудом не попал в аварию несколько часов назад. Человек в том летательном аппарате не подозревал о его появлении. Значит, чтобы предвидеть, уриане должны прилагать определенные усилия? Или они могут управлять только внутренним зрением? А может, как всякое зрение, оно у одних великолепно, другие же близоруки?

Он попытался сосредоточиться и представить себе, что сейчас произойдет. Вот прохожий. Он может продолжать идти прямо, свернуть направо, подняться или спуститься… Свернет, решил Корсон. Но прохожий шел прямо. Корсон попробовал еще раз — опять неудача.

И еще раз. И еще…

Может быть, просто не везет? Или его мозг перегружен впечатлениями, поэтому он не способен ничего предугадать? В чем же дело?

Он вспомнил, что прежде интуиция редко подводила его. Внезапные предчувствия, близкие, слишком близкие к уверенности, почти всегда сбывались. Словно вспышка молнии пронзала мозг в самом пекле битвы или в тишине короткой передышки. Не надо было размышлять, обдумывать — это приходило само. Каждый такой случай быстро забывался; просто совпадение, говорил он себе.

Вообще ему всегда везло. «Счастливчик», — смеялись друзья. И, похоже, были правы: вот и сейчас они все погибли, все до единого, а он жив. Интересно, а на Урии что же — везением научились управлять?

Рядом с ним опустился легкий флаер, похожий на радужный пузырь — Корсон даже вздрогнул от неожиданности. Рука скользнула к оружию. Но не выхватила его. Внутри был лишь один пассажир. Женщина. Безоружная. Брюнетка. И она приветливо улыбалась. Похоже, остановилась, чтобы поговорить с ним…

Корсон выпрямился, незаметно смахнув со лба испарину. Девушка жестом пригласила его войти.

— Вы, если не ошибаюсь, Корсон?

Стенки флаера поползли в стороны, пропуская его; казалось, они были сделаны из прозрачной ткани или пластмассы.

— Кто вы? — спросил Корсон. — Как вы меня нашли?

— Антонелла, — ответила она. — Меня зовут Антонелла. Я слышала о вас от Флории ван Нейль, и мне захотелось с вами встретиться.

Он еще колебался.

— Я же знаю, что вы все равно сядете, Джордж. Лучше не теряйте времени.

Он чуть было не бросился прочь. Интересно, можно ли обмануть этих людей? А впрочем, она права. Корсон действительно хотел сесть. Хватит ему в одиночку мучиться над всеми загадками Урии. Может, эта девушка сумеет ему помочь? С экспериментами еще успеется. Он решительно шагнул к флаеру.

— Добро пожаловать на Урию, мистер Корсон, — улыбнулась Антонелла. — В мои обязанности входит принять вас здесь как гостя.

— По долгу службы?

— Да, если угодно, можете назвать это и так. Но поверьте, мне это доставит истинное удовольствие.

Флаер набрал скорость. Казалось, девушка вовсе не управляет им. Она снова улыбнулась, продемонстрировав ослепительные зубы.

— И куда мы направляемся? — осторожно поинтересовался Корсон.

— Ну, для начала скромная прогулка над берегом моря.

— А потом?

— Туда, где вам понравится.

— Идет, — согласился Корсон, откидываясь в податливую пену кресла.

Когда они вылетели из Диото, он хмыкнул:

— Странно, что вы не боитесь. Флория насчет меня ничего не рассказывала?

— Она только сказала, что вы обошлись с ней довольно грубо. Но не решила еще, стоит ли на вас сердиться. Вообще-то больше всего ее задело, что вы ее бросили. На ее месте я бы тоже обиделась.

Она еще раз улыбнулась, и Корсон прямо растаял. Сам не зная почему, он уже доверял ей. Если это действительно ее работа — встречать чужестранцев… что ж, у новых уриан неплохой вкус.

Корсон обернулся, и снова его глазам предстал Диото, похожий на пирамиду или гигантский гриб, опирающийся на две мерцающие колонны своих вертикальных рек. Далеко внизу морские волны лениво лизали бесконечный пляж — такие высокие валы бывают только в огромных океанах. Небо было ясным, лишь вершину города окутывала легкая радужная дымка с расплывчатыми краями, словно облако брызг вокруг водопада…

— Что вы хотите узнать обо мне? — неожиданно для себя выпалил он.

— О вашем прошлом — ничего. Нас интересует ваше будущее.

— Что именно?

— А вы не догадываетесь?

Он покачал головой.

— Нет. Я не знаю своего будущего.

— Сигарету хотите?

Он взял из ее рук овальный портсигар и достал сигарету. Сунул ее в рот и попробовал затянуться, ожидая, что она раскурится сама собой. Ничего подобного. Антонелла поднесла ему зажигалку, и когда вспыхнул огонек, Корсону показалось, что он на мгновение ослеп.

— Что вы собираетесь делать дальше? — голос Антонеллы стал вкрадчивым.

Он прикрыл глаза рукой и глубоко затянулся. Настоящий табак, не то что сушеные водоросли, которые приходилось курить прежде, во время войны.

— Покинуть эту планету, — вырвалось у него. Он прикусил губу, но светящаяся точка упорно плавала перед глазами, словно блик от металлической зажигалки глубоко отпечатался на сетчатке. Вдруг он все понял и поспешно загасил сигарету о приборную панель. Зажмурился и надавил пальцами на веки так сильно, что увидел разлетающиеся звезды. Правая рука скользнула под тунику и нащупала пистолет. Вспышка, ослепившая его, когда он закуривал, не была обычным отблеском. Ее гипнотическое действие и наркотик, содержащийся в сигарете, должны были заставить его выболтать все свои тайны. Корсон вспомнил, как давным-давно на Земле его учили блокировать гипноз и наркотики — вот когда это пригодилось.

— А вы сильный, мистер Корсон, — невозмутимо заметила Антонелла. — Но помните — всех ваших сил не хватит, чтобы покинуть эту планету.

— Почему же вы не предвидели, что ваш фокус не сработает?

Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— А кто вам сказал, что он не сработал, Джордж?

Антонелла улыбнулась так же очаровательно, как полчаса назад, когда приглашала его сесть во флаер.

— Я только сказал, что собираюсь покинуть эту планету. Это все, что вы хотели узнать?

— Возможно. Теперь мы уверены, что вы действительно хотите это сделать.

— И, конечно, попытаетесь мне помешать?

— Это было бы трудно. Вы вооружены и опасны. Мы лишь хотим отговорить вас…

— Разумеется, для моей же пользы?

— Разумеется, — кивнула она.

Флаер на секунду завис в воздухе и плавно пошел вниз. Облетел маленькую бухточку и мягко опустился на берег. Стенки его оплыли, как растопленный воск. Антонелла спрыгнула на песок, потянулась, покружилась на месте.

— А здесь мило. Правда?

Она подобрала причудливую раковину — на Земле в таких живут морские моллюски. Моллюск из другого мира, тупо подумал Корсон. Девушка подержала раковину на ладони и бросила в волны.

— Вам не нравится эта планета?

Корсон пожал плечами.

— Не на мой вкус. С виду такая мирная, но столько загадок…

— Ну конечно, вы предпочитаете войну, действие, грубую силу. Что ж, может быть и здесь вы найдете что-нибудь в этом роде.

— И еще любовь, — язвительно добавил он.

— Почему бы и нет?

Ресницы ее затрепетали, губы приоткрылись, она явно ждала. Корсон сжал кулаки. Никогда он не видел столь соблазнительной женщины — даже во время коротких отпусков в центрах развлечений. Махнув рукой на прошлое, он шагнул к Антонелле и привлек ее к себе.

8

— Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким ласковым, Джордж.

— На вашей планете всех гостей принимают подобным образом?

Его голос выдал скрытое раздражение.

— Нет, — казалось, она вот-вот расплачется. — Нет, у нас, конечно, свободные нравы… по сравнению с твоим миром, но…

— Так что же, любовь с первого взгляда?

— Пойми меня, Джордж. Постарайся понять. Я ничего не могла с собой поделать. Уже давно…

Он рассмеялся.

— Надо полагать, с нашей последней встречи?

Девушка, казалось, сделала над собой усилие.

— В каком-то смысле да, Корсон, — ответила она. — Когда-нибудь ты поймешь…

— Когда подрасту.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Ну что ж, — сказал он. — Теперь у меня появилась еще одна причина покинуть эту планету.

Антонелла покачала головой.

— Ты не сможешь.

— Почему?

— В первом же космическом порту, на любой планете тебя задержат и обработают мозг. Не убьют, нет, но ты больше никогда не будешь самим собой. У тебя не будет воспоминаний. И почти не останется желаний. А ведь это все равно, что смерть.

— Хуже, — вздохнул Корсон. — И что, так обрабатывают всех, кто собрался путешествовать в космосе?

— Нет, только военных преступников.

Его качнуло. Все вокруг словно подернулось мглой, и он словно ослеп. Он еще мог в какой-то степени поверить этой странной женщине. В конце концов, ее объяснения не более понятны, чем все эти парящие в воздухе города, вертикальные реки и толпы чудаков, шляющихся по небесам на летающих яхтах. Однако последние слова Антонеллы были не просто загадочны, они таили угрозу.

Военный преступник… Только потому, что он был на войне, которая закончилась больше тысячи лет назад?!

— Не понимаю, — выдавил он наконец.

— Попытайся. Это же так просто. Служба Безопасности не имеет юридической власти на планетах. Она вмешивается, лишь когда кто-то из преступников пытается перебраться с одного мира на другой. Как только ты окажешься в космосе, они имеют право тебя схватить. У тебя не будет и одного шанса на миллион — никому не удавалось ускользнуть от них.

— Но зачем я им нужен?

Антонелла нахмурилась.

— Я уже сказала. Думаешь, мне нравится это повторять? Думаешь, приятно называть любимого человека военным преступником?

Он схватил ее за руки и сжал изо всех сил.

— Антонелла, прошу тебя! Скажи, о какой войне ты говоришь?

Она попыталась вырваться.