Кровь в бухте Бискейн

Шейн начал было говорить что-то, но остановился, оглядел Рурка с ног до головы и сказал наконец:

— Ты бы лучше забыл об этом на некоторое время, Тим. Тебе надо немного поправиться. И это невозможно сделать, если ты не перестанешь пить. — Он улыбнулся и шагнул в ванную комнату.

Внимательно рассмотрев себя в зеркало, он решил, что были времена, когда он выглядел хуже, но не мог вспомнить, когда это было. Он освободил концы липкого пластыря и быстрым движением сорвал повязку.

Он скорчил рожу своему отражению, снял плавки и встал под душ.

Рурк полулежал на диване, когда Шейн вышел из ванной, полностью одетый. Он сел рядом с репортером и сказал:

— Теперь мы знаем о существовании двух наборов копий. Но Хэмпстед клянется, что был изготовлен только один — для тебя. Что ты скажешь? — резко спросил он. — Хэмпстед также говорит, что ты получил свой набор в качестве платы за помощь в поиске писем, что ты потребовал их у Брауна как плату за то, что наставил его на путь истинный.

— Хэмпстед лжет, — спокойно возразил ему Рурк. — И вовсе я не информировал Брауна. Я ничего не слышал об этой сделке до тех пор, пока он не пригласил меня пойти с ними. Конечно, мне хотелось получить эти материалы, если это было возможно.

Шейн задумчиво потягивал мочку уха.

— Есть в этом что-то подозрительное. Хэмпстед не относится к тому типу людей, которые стали бы содействовать шантажу. Однако он клянется, что они изготовили только комплект копий. Давай посмотрим твои, — предложил он.

Рурк поднялся и направился в спальню. Через минуту он вернулся с четырьмя фотокопиями и протянул их Шейну. Тот взглянул на них и весь напрягся.

— Это же негативы, — произнес он. — Белое на черном.

— Верно, — согласился Рурк. — Теперь я припоминаю. Браун спросил меня, не возражаю ли я получить негативы вместо позитивов. А я ответил ему, что для меня это не имело значения.

— Фотокопии, которыми пользовался вымогатель, были позитивными отпечатками, — объяснил Шейн. — Я должен был подумать об этом, как только я их увидел: чтобы сделать позитивы, сначала требуются негативы. Некоторые фотомастерские оставляют у себя негативы, когда принимают заказ на отпечатки. А другие возвращают своему клиенту оба комплекта.

— Ты считаешь, один остался у Брауна? И что именно он шантажист?

— Возможно. Вероятно, он часто имеет дело с фирмой, изготавливающей фотокопии. Он вполне мог вернуться к ним позднее за второй копией, а Хэмпстед ничего не знал об этом.

— Или кто-то в мастерской, тот, кто разбирается в таких вопросах, мог состряпать себе еще один комплект и воспользоваться им, — заметил Рурк.

Шейн барабанил по столу тупыми кончиками пальцев. Потом он поднял телефонную трубку и позвонил в свой отель. Телефонистка сообщила ему, что междугороднего звонка на имя Ангуса Брауна пока не было. Шейн попросил соединить его с дежурным в отеле.

— Майкл Шейн, — сказал он клерку. — Вы помните женщину которая ждала меня, когда я пришел сегодня в полдень?

— Я бы сказал, да. Она «проплыла» мимо меня полчаса назад. У нее был вид разъяренной тигрицы.

— А как насчет таксиста, которого вы пригласили ко мне в номер? Вы его видели?

— Он проследовал за ней пять минут спустя. Он был пьян и с поцарапанным лицом. Заявляет, что кто-то угнал его машину, которую он оставил рядом с отелем.

— Спасибо, — сказал Шейн. Он поднялся и начал ходить взад и вперед по комнате, при этом обращаясь к Рурку:

— Кажется, кое-что начинает проясняться. Не спускай глаз со своих фотокопий. Мне кажется, пройдет немного времени, и они окажутся во главе угла значительно более серьезной истории, чем ты предполагаешь.

— Что все-таки происходит, Майк?

Шейн нерешительно покачал головой, все еще продолжая измерять комнату шагами.

— Я не узнаю все до тех пор, пока не созвонюсь с Нью-Йорком. — Он взглянул на часы и вздохнул. — Как мало времени у меня осталось. Я должен успеть на ночной рейс в Новый Орлеан, иначе я потеряю своего секретаря. — Он сел на стул и потер подбородок. — Ты помнишь того человека, который сидел рядом с Натали Бриггс за столом с рулеткой вчера вечером, прежде чем она начала лебезить перед тобой?

Рурк задумчиво нахмурился.

— Я не обратил на него особого внимания. Темноволосый коротышка с безобразным лицом, не так ли? Кажется, я подумал тогда, что мне не хотелось бы, чтобы моя сестренка гуляла с таким типом. Если бы у меня была сестренка.

— Тот самый. Ты не заметил, остался ли он в клубе?

— Не думаю. Кажется, я видел, как он шептался с вышибалой — тем самым, с которым ты потом ушел, после того как пожаловался. И больше я его не видел.

— По-видимому, он и Браун исчезли примерно в одно и то же время. Кто-то вчера вечером ждал появления Кристины Хадсон в Плэй-Мор клубе с десятью тысячами долларов. После моего разговора с Барбизоном у этого человека отпала необходимость ждать чего-либо.

Шейн нахмурился и вновь принялся тянуть мочку уха.

— Давай съездим в Майами. Мне чертовски интересно знать, в какое время Виктор Моррисон отправился рыбачить вчера вечером.

Рурк сказал:

— О'кей. Вот только заведу свою старушку.

— В этом нет необходимости. У бокового входа нас ожидает такси.

— Ты скоро разоришься на этих поездках, — возразил Рурк, когда они вышли из комнаты и спустились вниз по боковой лестнице.

— Сегодня в полдень я пришел к такому же выводу, поэтому я кое-что уладил. — Он махнул в сторону припаркованного автомобиля, когда они появились на улице. — У меня теперь собственное такси, поэтому поездка тебе дешево обойдется.

— Будь я проклят, — сказал Рурк. — Как тебе удалось его раздобыть?

— За возможность пользоваться такси я выложил хорошую сумму, — заверил его Шейн.

Они доехали до материка, и Шейн уже сворачивал на бульвар Бискейн, когда позади себя услышал тихий сигнал полицейской сирены. Патрульная машина осторожно обогнала их и прижала к кромке тротуара.

Из машины выскочил полицейский и воскликнул:

— О'кей, ребята. Конец вашему путешествию. — Он открыл заднюю дверцу и впрыгнул в такси, приказывая Шейну следовать за патрульной машиной. — Поехали в Главное управление.

Глава 19

Шейн торгуется

Тимоти Рурк улыбнулся и уселся поудобнее, когда Шейн развернул автомобиль, чтобы следовать за полицейской машиной по бульвару.

— Как в старые времена. Ты случайно не спрятал в багажнике парочку мертвецов?

— Возможно, — ответил Шейн. — Хотя я склонен считать, что нам не предъявят более серьезного обвинения, чем угон автомобиля.

— Только это? — Рурк беззаботно щелкнул пальцами и повернулся к полицейскому, сидящему на заднем сиденьи. — И из-за этого такой шум? Только потому, что мой друг угнал автомобиль?

— Поезжайте, — проворчал полицейский. — Скорее все узнаете.

Они миновали Флэтчер-стрит и повернули на первую Саут-Ист. Рурк распрямил плечи, откинулся на сиденье и вздохнул.

— Единственное, чего бы мне хотелось, так это чтобы все это произошло на Бич, где Питер Пэйнтер мог бы наложить на тебя лапу. Давненько я не наблюдал, как ты с ним расправляешься.

— Вероятно, сегодня вечером тебе представится такая возможность, раздраженно ответил Шейн.

Он и Рурк вышли из машины, полицейский присоединился к ним, быстро бросив на ходу:

— Немедленно шагайте в офис шефа.

Они миновали длинный коридор и оказались в личном кабинете шефа Уила Джентри. Шейн распахнул дверь и вошел внутрь, не постучавшись. Полицейский втиснулся вслед за ним, чтобы отрапортовать:

— Я подобрал этих двух на бульваре в том украденном такси, шеф. Рыжий сидел за рулем, а этот…

— Ну хорошо, — прервал его Джентри. — Подождите пока в коридоре.

— Мог бы взять машину на время в управлении, — обратился он к Шейну, если не можешь позволить себе платить за такси.

Шейн улыбнулся и уселся боком на углу письменного стола Джентри.

— Уилсон жаловался?

— Кричал, как сумасшедший. Он заявляет, что ты напоил его и украл машину.

Улыбка Шейна стала еще шире.

— Он здесь?

Джентри кивнул. Он вынул изо рта сигарету и в приоткытую дверь громко крикнул.

— Эй, дежурный!

Дверь открылась пошире, и из нее показалась голова полицейского.

— Пригласите водителя такси.

Когда голова исчезла, Джентри с раздражением обратился к Шейну:

— Почему ты не думал своей головой раньше, когда Уилсон появился у тебя? Теперь я вынужден передать тебя Пэйнтеру.

Шейн кивнул Рурку.

— Ты ведь этого хотел, не так ли? — Вновь повернувшись к Джентри, он сказал: — Я угостил Уилсона лучшим ликером и уложил в постель с шикарнейшей женщиной. Какого черта ему еще надо, чтобы чувствовать себя как дома?

Дверь открылась, и вошел Аира Уилсон. Он был без головного убора, в сильно помятой одежде. Две длинных полосы на правой щеке покрылись запекшейся кровью, а левый глаз начал подозрительно желтеть, как у человека с больной печенью. Он остановился, уставился на Шейна и сказал:

— Это он. Он напоил меня сногсшибательными каплями и украл мои ключи, автомобиль и фуражку.

— Это всего-навсего невинная смесь ликера с коньяком, — беззлобно ответил ему Шейн. — Как вы поладили с дамой?

— А, эта мегера! — разозлился Уилсон. — Я даже и не думал приставать к ней. О боже! Она вела себя так, будто я был виноват во всем. В то время как я даже не знал, что она лежит рядом, пока не проснулся. Она и на вас нападала тоже? — закончил он, уставившись на Шейна.

— О какой женщине вы говорите? — устало спросил Джентри. — Может быть, я должен обвинить тебя и в сводничестве?

Шейн сказал:

— Достаточно кражи автомобиля. Я немало заплатил вам за возможность пользоваться вашим такси, — напомнил он Уилсону. — Или вы были слишком пьяны, чтобы помнить о нашей договоренности? Я «сунул» вам сто двадцать пять долларов, прежде чем вы напились до потери сознания. Тогда вы не поднимали вопль из-за своего такси.

— Вы тоже, — выпалил Уилсон. — Вы дали мне эти деньги, чтобы… — Он осекся и бросил тревожный взгляд на Джентри, облизнув пухлые губы.

— Он уже проболтался обо всем, Майкл. Он утверждает, что ты пытался подкупить его, чтобы он не разглашал твою тайну о вчерашней ночи. А после, когда он был мертвецки пьян, ты сунул ему деньги в карман, чтобы изобличить его.

— Я поставил себя в затруднительное положение, — угрюмо заметил Шейн.

— Еще бы, — согласился Джентри со вздохом. — Он видел, как ты прошел в задний двор дома Хадсонов с девушкой и не возвращался минут десять — как раз примерно тот период времени, когда она была убита. Затем ты выбежал из калитки с испуганным видом и приказал ему мчаться на Майами.

Шейн посмотрел на Уилсона с глубоким отвращением.

— Вы и в самом деле многое рассказали.

— А вы рассчитывали, что я буду прикрывать вас, после того как вы сунули меня в кровать с этой сумасшедшей дамочкой и украли мою машину? Что я теперь скажу жене об этих ужасных царапинах на лице?

— Сочувствую вам и вашей жене, — саркастически произнес Шейн, — так как сам собираюсь гнить в тюрьме по обвинению в убийстве. — Он повернулся к Джентри. — Ты хочешь выслушать меня?

— Что толку? Это дело веду не я, Майкл.

— Итак, ты бросаешь меня на произвол Пэйнтера? — Джентри развел пухлыми руками и ничего не ответил. Шейн медленно поднялся. Он повернулся к Уилсону и сказал:

— Я забираю деньги обратно. Уилсон отступил на шаг.

— Но вы пользовались моей машиной все это время. Я забираю свою жалобу. Будем считать, что мы квиты, а?

— Мы расквитаемся с тобой иначе, — тихо сказал Шейн. Он приблизился к водителю и нанес ему удар в челюсть снизу, прежде чем Уилсон успел поднять руки, чтобы защититься.

Шейн отвернулся от него и вновь уселся на углу письменного стола Джентри.

— Дай мне еще немного времени, Уил. Совсем немного. Ровно столько, сколько потребуется, чтобы дождаться звонка из Нью-Йорка. Тогда мне будет что ответить этой ищейке Пэйнтеру.

— В твоем распоряжении было почти двадцать четыре часа, — напомнил Джентри.

— Да. Я валял дурака целый день, — признался Шейн. — Но я все еще жду этого звонка.

Джентри медленно покачал головой.

— Я не могу этого сделать, Майкл. Твоё задержание уже зарегистрировано. Придется тебе иметь дело с Пэйнтером. — И он потянулся к телефону.

— Не делай этого. — Лицо Шейна напряглось. Пот стекал по глубоким морщинам к подбородку. — Было совершено два убийства. Пэйнтеру ничего не известно ни об одном из них! Если меня упрячут в тюрьму, они никогда не будут раскрыты.

— Он считает, они будут раскрыты, когда ты окажешься под замком.

— И он будет близок к тому, чтобы загнать дело в тупик. Ты давно уже знаешь меня, Уил. Я никогда не давал тебе плохих советов.