Билеты на тот свет

Он схватил женщину за плечи и сильно встряхнул.

— Вы лучше скажите, зачем вся эта комедия?

Мэй протестующе покачала белокурой головой. Она решительно освободилась из рук детектива и села.

— Ни слова не скажу, пока вы не выложите деньги. Я буду молчать. Я знаю, что это не может быть он. Он не стал бы искать меня здесь. — Ее пронзительный смех заполнил все уголки комнаты.

Шейн раздраженно отвернулся.

— В следующий раз вы увидите розовых ящериц в цилиндрах. Позвоните мне, когда придете в чувство.

— Ну что же, вы не единственная тетива моего лука. И не надейтесь. Если не согласны на мои условия, у меня есть про запас кое-что еще. — Она пьяно хихикнула. — В этом деле есть подробности, до которых вам никогда не докопаться без моей помощи.

— Ну что ж, показывайте, что у вас спрятано в рукаве, — сказал Шейн.

Мэй с отсутствующим видом кивнула.

— Хорошо, именно это я и сделаю.

Она встала и прошла мимо Майкла к телефону.

Шейн курил, глядя, как она листает страницы, то и дело поднося телефонную книгу к глазам, чтобы разобрать мелкий шрифт. С чувством любопытства, смешанного с раздражением, он ждал, что будет дальше.

Наконец Мэй кивнула и нетвердой рукой сняла трубку. Она набрала номер и ждала, не глядя на Шейна. Видно было, что женщина осознает присутствие детектива, но воинственно игнорирует его.

— Говорит Мэй Мартин, — заговорила она с наигранным оживлением. — Ага… из Кокопалма. Но сейчас я в Майами. Это мистер Макс Самуэльсон?

Шейн выпрямился и медленно повернулся к ней. На его удивленном лице появилось выражение злости, но детектив даже не попытался прервать беседу.

— Я надеюсь, вы меня не забыли, — продолжала Мэй Мартин. — Мы встречались в прошлом месяце в Кокопалме… Да-да, правильно. Когда вы приезжали к Бену Эдвардсу насчет его изобретения. Оно уже готово. Говорят, работает отлично… Нет. Этот чудак до сих пор не хочет брать патент.

Некоторое время она слушала, а потом снова заговорила с пронзительными нотками решимости в голосе.

— А теперь слушайте меня. Я знаю, где эти чертежи. Я знаю многое о многих вещах. Но я молчу, понятно? Некоторые думают, что я не знаю, чего это стоит, и воображают, будто я развяжу язык задаром. Но сейчас я за рулем. И буду держать его в руках, пока не получу своих денег… Ладно, приезжайте. Но сразу берите с собой бабки. Больше ничего мне не говорите. Конечно. Прямо сейчас. Дом «Красной Розы», номер четырнадцатый.

Она повесила трубку и вызывающе взглянула на детектива.

— Ну, что я вам говорила? Сейчас он будет здесь.

— Этот дешевый маленький стряпчий? — презрительно спросил Шейн. — Если вы думаете, что я буду пытаться его опередить, то вы ошиблись.

Мэй пронзительно расхохоталась. Ее глаза сверкнули жадным огнем.

— Вы, я вижу, не поняли, о чем речь. Я продаю Максу Самуэльсону совсем не то, что предлагаю вам. Так сказать, другой товар.

Она нахмурилась и тряхнула головой, пытаясь рассеять алкогольный туман.

— Я хочу сказать, что вы и мистер Самуэльсон по разные стороны баррикады.

— Мы всегда были по разные стороны, — буркнул Шейн. Он колебался, испытующе глядя на женщину. — Я поступлю с вами честно, — настойчиво сказал он. — Если вы расскажете мне, что пытаетесь продать, то я позабочусь, чтобы вы получили деньги.

Мэй весело покачала головой и, шатаясь, поднялась на ноги.

— Возвращайтесь после того, как я закончу дело с мистером Самуэльсоном. Клянусь, я не собираюсь стравливать вас друг с другом. У меня есть кое-что очень нужное для каждого из вас.

Шейн сжал губы, мысленно повторяя три имени: Альберт Пейсон, Бен Эдвардс, Макс Самуэльсон. Он внимательно посмотрел на Мэй Мартин, потом мягко сказал: «Будьте осторожны» — и вышел в коридор.

Когда Шейн закрывал дверь четырнадцатого номера, он почувствовал, что совсем взмок от пота. Лампы в коридоре уже были включены. Из-за неплотно прикрытых дверей неслась музыка.

У открытой двери перед лестницей стояла, расчесывая волосы, симпатичная рыжеволосая девушка. Когда Шейн проходил мимо, она приветливо поздоровалась. Майкл остановился на верхней ступеньке и посмотрел на нее. Девушка была не старше Филлис и не представляла еще, какая жизнь ждет ее впереди. Шейн улыбнулся в ответ, и девушка шагнула к нему. Он отвернулся и, спустившись по лестнице, вышел в прохладу тропического вечера.

С южной стороны неба собирались тучи, и свежий юго-восточный ветерок трепал волосы Шейна. Он сел в машину, сбросил шляпу и опустил окно. Снова подумав о рыжеволосой девушке, Майкл удивился: неужели в нем наконец просыпается добропорядочный гражданин?

— Проклятие! — пробормотал он и, развернувшись по бульвару Бискейн, поехал мимо Бэйфрант-парка на юг. Вскоре он свернул направо, потом налево и припарковал машину перед входом в гостиницу на берегу реки Майами.

Он кивнул портье и, пройдя через холл, вошел в лифт и нажал кнопку третьего этажа. Поднявшись, Майкл прошел по коридору к двери углового номера и открыл ее. Едва войдя в комнату, он остановился и удивленно присвистнул.

Стройная черноволосая девушка, стоя на коленях, боролась с застежками чересчур плотно набитого огромного чемодана. Рядом на полу стояли две большие дорожные сумки.

Филли Шейн подняла глаза на мужа.

— Вовремя же ты появился, нечего сказать. Я тут управляюсь со всеми твоими делами, да еще упаковываю вещи, а ты настолько не интересуешься своим бизнесом, что даже не говоришь мне, где тебя искать!

— Собираешь вещи, милая? — ласково спросил Шейн, сбрасывая шляпу и приглаживая жесткую рыжую шевелюру. — А куда мы едем?

— В Кокопалм. — Филлис села на ковер, предоставляя мужу застегивать чемодан. — Если бы я не сидела здесь и не разговаривала с твоими клиентами, ты бы никогда не получил дела, — сказала она строго, но с ясным оттенком гордости.

— В Кокопалм? — удивленно переспросил Шейн, глядя на жену сузившимися серыми глазами.

Она энергично кивнула темноволосой головкой.

— Нам нужно поесть и бежать. Кажется, сейчас польет как из ведра, а у тебя ровно в семь часов свидание с мистером Гардеманом. Так что времени в обрез. Обед я уже приготовила.

— С Гардеманом? — удивленно переспросил Шейн.

— С Джоном Гардеманом, — уточнила она. — Он менеджер трека для собачьих бегов в Кокопалме, или что-то вроде этого. Кто-то получает у них выигрыши по фальшивым билетам. И если ты не сможешь ничего сделать, им придется закрыть трек. Но я сказала, что ты сегодня вечером приедешь и покончишь с этим.

Филлис улыбнулась, раскрасневшаяся и сияющая. Она явно ожидала похвалы за то, что так замечательно вела дела мужа в его отсутствие.

Шейн щелкнул последним замком чемодана и молча выпрямился. Он обошел жену и стоящий на полу багаж. Повернув висящее на стене зеркало, он открыл вмонтированный в стену небольшой, но отлично укомплектованный бар. С уныло-недоуменным выражением на скуластом лице Шейн взял бокал и наполнил его коньяком. Потом повернулся к Филлис с бокалом в руке.

— А теперь, милая, расскажи мне обо всем, что произошло за день.

Она села прямо на пол, глядя на Майкла. Темные глаза Филлис стали теперь глубокими и серьезными.

— Сначала, около трех часов, позвонил мистер Альберт Пейсон. Не похоже, чтобы он звонил издалека. Когда он спросил, я ответила очень деловым тоном, что я личный секретарь детектива Шейна. Сначала мистер Пейсон ничего не хотел мне говорить, но я его заверила, что постоянно сижу в офисе и записываю все вызовы, когда тебя нет на месте.

— Я ничего не понял, милая. Кто такой Альберт Пейсон и что ему от меня нужно?

— О, это владелец собачьего трека в Кокопалме. Он хочет, чтобы ты к ним приехал и выследил тех, кто подделывает билеты. Я думаю, мистер Гардеман не знал, что мистер Пейсон уже звонил, потому что он повторил мне то же самое. Вот он звонил явно издалека. Он очень настаивал, что ты должен встретиться с ним в гостинице «Тропическая» в семь часов вечера. — Она снова остановилась, загибая пальцы, чтобы посчитать звонки. — А потом позвонила эта девушка. Я связалась с Тимом Рурком, и он пообещал тебя найти. Я не сказала Тиму о звонке мистера Пейсона. Я думала, что тебе не понравится, если об этом узнает кто-нибудь кроме нас.

— Он меня нашел, — холодно сказал Шейн. Его лицо вдруг стало суровым, глаза потемнели. Филлис вскочила на ноги.

— Майкл, — вздохнула она, — я, наверное, зря сказала, что ты берешь это дело.

Он улыбнулся и быстро покачал головой.

— Нет, милая. Нет, черт возьми! Ты все сделала правильно. Только… я очень жалею, что не знал этого час назад.

— Ну, в этом ты сам виноват. Ведь ты целый день мне не звонил.

Филлис взяла мужа за руку и повела в столовую, где их ждал обед.

— Завтра же, — шутливо сказал Шейн, ставя стакан на стол, — я заведу рацию, я ты сможешь связываться со мной…

— Нам нужно спешить, — перебила Филлис. — Садись, я сейчас накрою на стол.

— Но Кокопалм находится всего милях в тридцати или сорока отсюда. Мне совершенно не нужно столько вещей. А зачем эта шляпная коробка? Ты же знаешь, что я всегда хожу в шляпе.

— Эта твоя старая шляпа! — презрительно фыркнула Филлис. — Как бы то ни было, остальные сумки я взяла для себя.

— Но, Фил…

Филлис положила на тарелку Майкла огромный ароматный бифштекс и обложила его жареной картошкой.

— Если ты, мой дорогой, думаешь, что уедешь расследовать это дело, а меня оставишь здесь плевать в потолок, то ты глубоко ошибаешься. Все уже улажено. Я заказала по телефону номер в гостинице «Тропическая».

— Милая, ты действительно успела подумать обо всем, — усмехнулся Шейн. — Если тебе больше нравится плевать в потолок в гостинице в Кокопалме, чем здесь, то я согласен.

Филлис поставила на стол вторую тарелку и села рядом с мужем. Шейн выпил коньяк и с наслаждением изголодавшегося человека принялся за бифштекс.

Глава 2

Стучите один раз, потом дважды

Филлис тревожно посматривала в окно, на тяжелые тучи, закрывшие небо. На улице стало совсем темно. Они торопливо поели, и когда Майкл отодвинул стул и встал из-за стола, Филлис уже надела шляпку и стояла в дверях, готовая к отъезду.

Дождь обрушился на них яростными косыми струями, когда они бежали к своему «Родстеру», — слепящий субтропический ливень, сопровождаемый вспышками молний и раскатами грома. Шейн рывком открыл багажник и забросил туда вещи, а Филлис стояла рядом, придерживая обеими руками свой яркий дождевик, наброшенный поверх легкого платья и белой меховой накидки.

— Садись и заводи мотор, — буркнул Шейн. — До отъезда из города мне придется заехать еще в одно место.

— Но, Майкл…

— Торопись, милая. Это очень важно.

Он открыл дверцу и сел в машину, пока Филлис складывала свой намокший дождевик.

— У нас нет времени на остановки, Майкл, — сказала она. — Мы и так доберемся до Кокопалма не раньше семи. А я обещала мистеру Гардеману. — Шейн нажал стартер своим туфлем сорок шестого размера, и машина плавно тронулась с места. Он включил дворники, и они ритмично заходили вперед-назад без всякой пользы. Потоки дождя непрерывно заливали ветровое стекло, а уличные фонари только ухудшали видимость.

— Мне нужно повидать твою подружку, Мэй Мартин, — сказал Шейн.

— А, эту девушку… Смотри, Майкл, машина!

— Проклятие! — Шейн резко отвернул вправо. — Впрочем, она наверное, еще слишком пьяна, чтобы с ней можно было нормально говорить.

— В любом случае у тебя нет времени, — сказала Филлис строгим деловым голосом. — Мистер Гардеман сказал, что для тебя очень важно приехать к семи.

— Если ливень не кончится, то мы доберемся в лучшем случае к утру, — отрывисто бросил Шейн. — О'кей, милая. Следующая остановка — Кокопалм.

— Ливень скоро стихнет, — обнадежила Филлис. — Ты же знаешь, как здесь бывает. Только что лились потоки, и вот уже пыль летит в лицо.

Шейн что-то проворчал и медленно покатил по Первой авеню. На Флаглет он свернул вправо по бульвару. Дождь понемногу стихал, и когда они добрались до Гран-Конкур, он уже едва накрапывал. Впереди на дорожном указателе было написано: «СКОРОСТЬ ДО 35 МИЛЬ В ЧАС», и Шейн прибавил до пятидесяти. Через несколько миль в свете фар мелькнула полоса, отделяющая мокрый асфальт от сухого. На дорожном указателе появилась надпись: «50 МИЛЬ В ЧАС». Шейн нажал на акселератор, и стрелка спидометра подскочила до шестидесяти пяти.

Филлис наклонилась к ветровому стеклу и напряженно глядела вперед. Потом посмотрела на часы и вздохнула.

— Уже шесть тридцать! Отсюда до Кокопалма двадцать миль.

— Нормально, — ухмыльнулся Шейн. — Мы придем с двухминутным запасом.

По широкой автостраде, протянувшейся вдоль Атлантического побережья, они выехали к окраине Кокопалма и свернули на север по проспекту, выходящему прямо в центр города. Слева от проспекта они увидели высокий забор, ограждающий ярко освещенный трек для собачьих бегов. Это зрелище привлекало любителей со всего побережья от Палм-Бич до Майами.

Когда Шейн проезжал мимо, оркестр играл бравурный марш. На трибунах было полно болельщиков, хотя первая вечерняя гонка должна была начаться только через полчаса.

— Наверняка сейчас идет парад собак! — радостно воскликнула Филлис, сверкая темными глазами.

Лицо Шейна было мрачно. Он сбавил скорость до сорока миль.

— Да, подделка билетов на бегах должна быть для них серьезной проблемой, — пробормотал он, когда яркие огни трека остались позади, — Совсем не трудно напечатать дубликаты билетов на каждую гонку и заранее раздать их подставным лицам, чтобы они после забега получали выигрыш. Странно, что раньше до этого никто не додумался.

— А откуда они могут знать, какая собака выиграет? — спросила Филлис. — Ведь на каждом билете заранее напечатан номер определенного пса?

— Конечно. Можно напечатать полную серию билетов на каждую гонку. Если у подставного лица есть все эти номера, то он должен подождать, пока на доске появится номер победителя, а потом незаметно выбросить липшие билеты и получить деньги по выигравшему.

— О! — воскликнула Филлис. — Ничего удивительного, что голос мистера Гардемана звучал так огорченно, когда он говорил со мной. Я так поняла, что это продолжается уже довольно долго. Раньше они помалкивали в надежде, что эта практика не распространится на другие треки. Но теперь дела пошли так плохо, что они должны или срочно что-то предпринять, или закрыть трек.

Шейн мрачно кивнул в ответ. Он снова подумал о словах Мэй Мартин.

— Если эта система отработана, то им совсем не трудно снимать каждую ночь по две-три тысячи, — проворчал он.

Машина въехала в центр Кокопалма, и Майкл снизил скорость до тридцати. Он остановился перед светофором, проехал еще три квартала и наконец поставил машину между двумя рядами королевских пальм перед дверью отеля «Тропический».

Это явно была аристократическая курортная гостиница. Швейцар в униформе презрительно взглянул на обшарпанный «родстер».

— Возьмите вещи из багажника! — резко скомандовал Шейн.

Он помог Филлис снять мокрую куртку, подал ей руку, когда она выходила из машины, и недовольно проворчал:

— Это из тех ловушек для туристов, в которых заставляют платить за каждый вздох. Дай Бог, чтобы моего гонорара хватило хотя бы на оплату счета за гостиницу!

— Уф! — облегченно вздохнула Филлис. — Ты всегда чем-нибудь недоволен, детектив Шейн. А я в таких гостиницах наслаждаюсь обслуживанием и роскошью.