Её шикарный босс

— А вам не надо ничего исправлять. Надо просто стать лицом нашей корпорации. Мило улыбаться. Давать позитивные ответы на вопросы журналистов и успокаивать не меру расходившихся клиентов. Только и всего. За это я стану платить вам отличную зарплату, и все будут в шоколаде.

— А вы не задумывались над тем, что все может произойти совершенно наоборот? Меня начнут ненавидеть и бояться так же, как и вас, и в итоге мы вместе пойдем ко дну!

— Ко дну? Кто вам сказал, что я собираюсь идти ко дну?

— Рано или поздно все великие махинаторы оказывались не у дел, — Катя так уверенно пожала плечами, что он отрывисто рассмеялся.

Задетая его смехом, Катя нахмурилась.

— Вам, с вашими доходами, может, и удастся в итоге купить себе остров и поселиться на нем инкогнито, а вот мне… Мне, увы, не светит ничего. В лучшем случае моя репутация, которую я заработала с таким трудом, не будет стоить и ломаного гроша, и меня больше никуда не примут на работу.

— Тогда я помогу вам открыть собственное модельное агентство на моем острове, и мы все равно останемся в шоколаде, — резко перестав смеяться, зловеще улыбнулся Ярцев.

Крепкий орешек, ничего не скажешь. Видимо, где-то в глубине ее души живет милая совесть, которая диктует правила игры и заставляет жить по родительским наветам.

— Это смешно… — горько усмехнулась она, и в зеленых глазах мелькнуло отчаяние. — Никто и никогда не станет мне помогать от широты души. Утопить – да, с удовольствием утопят. А протянуть руку помощи не согласятся. Даже вы на следующий день после своего бегства на купленный остров вычеркнете меня из списка знакомых. Извините. Я не могу взять на себя ваши грехи и прикрыть корпорацию. Это слишком большая ответственность. Мне всего двадцать шесть лет, и я еще хочу пожить в свое удовольствие.

Девушка резко поднялась со своего места и сжала в руках дамскую сумочку.

— Подумайте еще немного, Катя! — опешив от такого резкого отказа, воскликнул он.

— Нет. Я не смогу обманывать людей.

Она быстро зашагала к выходу.

Ярцев сплел пальцы рук и зловеще нахмурился. Она вышла, оставив в его ушах стук каблучков и пряный, теплый аромат духов с ноткой корицы, и от этого на душе стало очень паршиво. Он очень не любил, когда ему отказывали. Эта милая девушка не учла еще один фактор – если он захочет, в городе ее никто не примет на работу еще до того, как он разорится. Потому что городом управляет он, Александр Ярцев.

— Альберт! — отрывисто прикрикнул он в переговорное устройство. — А ну-ка, заприте дверь. Мы с Екатериной Сергеевной еще не договорили!

Глава 3.

Ярцев довольно потер руки в предвкушении ее растерянного взгляда у запертой двери и поднялся со своего места. Придется собственноручно вернуть Катеньку обратно в кабинет. Он выбрал ее из сотни размалеванных кукол-однодневок, думающих далеко не о работе, а о его кошельке, и готовых раздеться перед ним в любую минуту, и не собирался упускать. Ему не нужны куклы. Ему нужна Катя.

Когда он вышел из своего кабинета, Альберт невозмутимо восседал на своем месте и клацал мышкой в компьютере, а девушка удивленно дергала ручку двери в приемной.

— Похоже, у вас что-то не в порядке с замками, — повернулась к Ярцеву она.

— У нас все в порядке с замками, Катенька. Просто мы с вами еще не договорили. Дверь откроется по моему приказу, когда мы с вами закончим разговор.

— Это шутка? — испуганно уставилась на него Катя.

— Да какие уж тут шутки, — передернул плечами он. — Вернитесь ко мне в кабинет. Я выбрал вас из огромного количества претенденток, и меня совершенно не устраивает ваше бегство.

Катя обескуражено подняла на него свои зеленые глаза. Он стоял так близко от нее, что она ощущала исходящую от него хищную силу, подавляющую ее волю где-то глубоко внутри, на уровне инстинктов, и заставляющую подчиниться. Запах его дорогого одеколона, такого же резкого и хищного, как он сам, ударил в нос, и на миг ей показалось, что она задохнется – так много было его вокруг, этого Ярцева. В нем концентрировалась такая мощная энергия, что она сразу потерялась в этом потоке.

— Вернитесь ко мне в кабинет, Катя, — хрипло произнес он.

Она для верности подергала ручку еще раз, убедилась, что дверь действительно заперта, и, бросив на Ярцева обиженный взгляд, с гордо поднятой головой проплыла обратно в его кабинет.

— Альберт, принеси нам кофе, — скомандовал Ярцев, и последовал за девушкой.

Если Екатерина Соловьева и испугалась, то не подала вида. Она уверенно села в кресло для посетителей, закинула ногу на ногу и небрежно бросила элегантную женскую сумочку на рабочий стол Ярцева.

Странно, ему это понравилось. Он не любил, когда оппоненты быстро сдавались. А в Соловьевой было что-то такое, от чего лично у него поднималось настроение. То ли этот цвет волос, очень выгодно выделяющий ее среди сплошных блондинок, окружающих его на всех банкетах и деловых встречах, то ли непримиримый зеленый огонь в бездонных глазах, намекающий на то, что она не сдастся, даже если он заставит ее подписать контракт - Ярцев еще не уловил, что именно его цепляло, но определенно это что-то было прекрасно, и ему совсем не хотелось ее отпускать.

Он сел обратно за стол, в свое огромное кресло, и посмотрел на нее. Катя не отвела взгляда и не убрала свою сумочку, которую так небрежно бросила, нарушив тем самым его личное пространство. Ее глаза метали изумрудные молнии, и казалось, от напряжения между ними наэлектризовался воздух.

Спустя несколько мгновений Альберт принес поднос с ароматным дымящимся кофе, сливками в маленькой картонной коробочке, тростниковым сахаром в черной квадратной сахарнице и очень изящной тарелочкой из хрусталя. На тарелочке были выложены маленькие разноцветные макарони.

— Осторожно, горячо, — мягкий голос секретаря настолько контрастно выделялся на фоне возникшего напряжения, что Катя невольно вздрогнула.

Ярцев недовольно покосился на поднос. На самом деле он считал, что никаких макарони Катя не заслужила, но не подал вида.

Она же резко сменила позу, без приглашения придвинула к себе чашечку кофе и бросила в нее два кусочка сахара.

Ярцев молчал. Ему было интересно, что она будет делать дальше.

— Ну, что вы молчите? — не выдержала Екатерина. — Давайте, предлагайте. Сколько будет стоить лично для вас, человека, не имеющего сердца, испортить мою жизнь и репутацию? Во сколько вам обойдется моя персона?

— Не вам судить, есть у меня сердце, или его нет.

Он попытался улыбнуться, но вышло как-то криво.

— Ну, хорошо, — заметив мелькнувшее на мгновение в его серых глазах нечто похожее на боль, пожала плечами Катя. — Не мне, так не мне.

Она взяла с вазочки макарони розового цвета и изящным движением руки отправила его в свой очаровательный ротик.

Это было настолько бесхитростно, красиво и естественно, что Ярцев на мгновение потерял дар речи. Ничего не скажешь, та еще штучка. Ядерное воплощение роковой красотки и кокетки, способной свести с ума.

— Скажите, Катя, разве в ваши планы входит всю оставшуюся жизнь материально зависеть от своего сожителя, торгующего похотью направо и налево? — вкрадчиво начал Ярцев.

— Моя личная жизнь никого не касается.

— И все же. Вам нравится зависеть от старого извращенца?

— Не ваше дело. Вас не вышвыривали из собственной квартиры на улицу без копейки в кармане.

— Ну, почему же? Однажды меня даже обокрал собственный брат, — с горечью усмехнулся он. — Но это все лирика. Катя, я буду платить вам большие деньги. Ничего личного, просто работа, которая позволит вам реализовать свои мечты и приобрести квартиру, а взамен вы окажете мне услугу, и станете лицом нашей корпорации.

Она молчала. Тогда он взял лист бумаги, ручку, и черкнул цифру. Затем протянул ей листок.

— Я буду платить вам столько в месяц. А также вы получите любую квартиру за копейки. За это вы прикажете заткнуться собственной совести и станете мило улыбаться на камеры.

Он знал, что она сдастся. Он видел ее насквозь. Впрочем, он с удивлением отметил, что она тоже увидела всю его прогнившую натуру без прикрас, как бы благородно и галантно он не пытался выглядеть в ее глазах. Конечно, цифра, которую он нарисовал на бумаге, в три раза превышала заложенный бюджет на менеджера по связям с общественностью. Но все хорошее стоит дорого, а скупой платит дважды.

Она взглянула на бумагу и даже слегка побледнела.

— Это слишком много. — И отодвинула листок.

— Не много, если потребуется закрывать глаза на многие недостатки моего бизнеса, — подмигнул ей он.

— Надеюсь, вы не торгуете наркотиками, — нахмурилась Катя.

— Только оружием, — едва сдерживая смешок, фыркнул он.

Она растерянно посмотрела на Ярцева, и потерла переносицу. Видимо, взвешивала все «за» и «против».

— Хорошо, я согласна, — выдохнула девушка. — С одним условием. Моя деятельность не будет распространяться дальше рекламной кампании корпорации «СтройИнвест». С вашим оружием и прочими темными делами разбирайтесь как-нибудь сами.

В его серых глазах блеснул триумф – Катя сдалась. Он только что купил ее совесть.

— Добро пожаловать в корпорацию «СтройИнвест», — расплылся в улыбке Ярцев. И тут же прикрикнул в переговорное устройство: — Альберт, принеси, пожалуйста, документы на подпись.

— А разве контракт подписывают не в отделе кадров? — нахмурилась Катя.

— Лично вас я не могу выпустить отсюда до тех пор, пока не буду уверен, что вы поставили свою подпись в контракте.

Она снова сверкнула в его сторону своими зелеными глазами, и возмущенно вцепилась в сумочку.

На миг Ярцеву даже стало жаль, что она убрала этот милый дамский аксессуар с его стола. Он любил красивых женщин, а раздосадованная Екатерина Соловьева выглядела настолько привлекательно, что у него захватывало дух. Нет, ничего личного, он просто любовался ею, как любуются красивыми вещами в магазине, не собираясь приобретать их в пользование.

Альберт принес контракт.

— Прочтите внимательно и подпишите в двух экземплярах, — протянул ей свою личную ручку Ярцев. Ручка была особенная, в форме золотого пера с логотипом корпорации «СтройИнвест».

— А где мое рабочее место? — даже не потрудившись прочесть контракт, Катя черкнула ручкой в месте, указанном аккуратной галочкой.

— Вы будете работать со мной лично. Со мной и Альбертом. Думаю, мы поселим вас в приемной. Там хватит места еще для одного стола. Так будет удобно, особенно первое время. Альберт все время будет рядом, и сможет подсказать ответы на все ваши вопросы.

— У вас секретарь – мужчина? — удивленно приподняла красивую, тщательно подведенную бровь девушка.

— Представьте себе, да. Альберт не просто мой секретарь. Он – личный помощник.

— А почему при таком уровне доходов вы не держите секретаршу? Какую-нибудь блондинку уровня «все включено»?

— Вы судите меня по своему престарелому сожителю? — насмешливо фыркнул Ярцев.

— Совсем нет, — пожала плечами Катя, и тут же, желая отомстить ему за то, что он так беспардонно запер ее в своей приемной и насмехался над Егором, нахально улыбнулась.

—Что? — уставился на нее Ярцев.

—Или ваши предпочтения относительно мужчин связаны и с личной жизнью тоже? Вы предпочитаете мужчин, верно? Поэтому в вашей команде нет женщин? Альберт является воплощением всех ваших фантазий?

— В моей команде нет женщин, потому что они слишком много говорят, — зловеще приподнял бровь Ярцев. — Советую держать язык за зубами.

Катя вновь почувствовала, как от него веет угрозой, и решила больше не дерзить. По-крайней мере, первое время точно.

Глава 4.

Катя вышла из огромного здания, созданного из стекла и бетона, и быстрыми шагами направилась к своему «Шевроле» нежного фисташкового цвета. Уже третий день она пыталась привыкнуть к новому месту работы. В голове шумело одно – скорее бежать прочь. Так далеко, чтобы ее не нашел ни один секретарь и заместитель Ярцева. Да, она приобрела отличную должность и возможность перестать зависеть от своего сожителя. Но взять на себя роль милого создания, заливающего в уши чушь клиентам корпорации «СтройИнвест» - это слишком дорогая плата за комфорт и независимость. Ее станут ненавидеть так же, как и Ярцева. Каким бы дьявольски привлекательным он не был внешне, а репутация у него совсем не сахар. Встав на одну платформу с ним, Катя попадет в немилость к городу. Вряд ли Егор одобрит такой расклад. Егор… Она так и не спросила у него, где он провел ночь с субботы на воскресенье. Все опасалась скандала. А он ничего ей не сказал.

Девушка села в машину, и только тогда позволила себе спокойно выдохнуть. Секретарь Ярцева все время разъяснял ей, как правильно разговаривать с клиентами. Ей казалось, у нее взорвется мозг от такого обилия информации и его поучительского тона. Конечно же, Альберт слышал ее вопрос Ярцеву по поводу личных предпочтений, и жутко обиделся.

«На самом деле, милая Екатерина Сергеевна, я служу нашему боссу верой и правдой. Он мне – как старший брат. А вот мои личные предпочтения не касаются никого», — обиженно выговаривал он ей в первый день их совместной работы, пока два огромных амбала из личной охраны Ярцева устанавливали ее рабочее место в приемной.

Катя пожала плечами и решила тему не развивать. Иметь Альберта своим личным врагом на первых порах ей хотелось меньше всего.

Охранники притащили стол со множеством ящичков, современный компьютер и очень удобное кресло.

«Похоже, нам придется переглядываться весь день», — небрежно заглянув в первый ящик, заметила Катя.

«Нам будет некогда», — махнул рукой Альберт.

И ведь действительно, все три дня было некогда.

Сейчас Катя сидела в своем «шевроле» и с досадой проклинала себя за то, что позволила Ярцеву заставить ее подписать проклятый контракт. Она не испытывала ни малейшей тяги к строительному бизнесу, и даже та сумма, которую Ярцев обещал ей приплачивать, ее не радовала. Да, у нее появится шанс избавиться от опеки Егора, но от самого страшного монстра – собственного брата – это ее не избавит. Скорее, заставит Сергея Соловьева снова сосредоточить свое внимание на младшей сестричке, чтобы тянуть из нее средства. Катя никого так не боялась, как собственного брата. Бессердечный и способный на любое преступление ради наживы, он не испытывал к Кате никаких чувств, кроме презрения. Он получал удовольствие, унижая ее. Его изощренный ум придумывал все новые способы издевательств, и ничто не могло заставить его оставить Катю в покое. Он отнял у нее квартиру, но ему было мало. Она знала – рано или поздно он снова даст о себе знать, и тогда оживут ее самые страшные кошмары.

Катя тяжело вздохнула и завела «шевроле». Почти семь часов вечера, пора ехать домой. И набраться, наконец, смелости, чтобы спросить у Егора, где он пропадает по субботам.

Ее машина медленно двигалась в пробке таких же спешащих домой после тяжелого трудового дня автомобилей, и она уже смирилась с тем, что не попадет домой к ужину. Ужинали они с Егором обычно в девятнадцать тридцать, и он уже дважды писал ей раздраженные сообщения.

Катя не брала трубку и не читала сообщения, когда была за рулем. Она всегда боялась отвлечься и врезаться в идущую впереди машину. Поэтому вибрирующий в сумочке сотовый телефон продолжал раздраженно вибрировать, а Катя сосредоточенно вела «шевроле».

Когда она добралась до двадцатиэтажной башни и припарковалась на подземной парковке, было почти девять часов вечера.

Катя забрала из машины сумочку и вытащила сотовый. Три пропущенных вызова от Егора, два от Марго. Ей захотелось перезвонить подруге. Марго третий вечер подряд ждала новостей о «шикарном боссе», и Кате не терпелось рассказать, каким мерзким оказался он на самом деле, дабы развеять все сладкие фантазии подруги по поводу ее нового места работы.

Она вышла из подземной парковки, и от чтения возмущенных сообщений от Егора ее оторвал развязный женский смех у дороги. Катя подняла голову, и увидела, как ее собственный гражданский муж тискает блондинку в коротком платье у остановившегося «мерседеса» с личным водителем.

Катя опешила от изумления.

Егор взмахнул рукой, приказывая водителю остановиться, и вскоре исчез за черной дверцей вслед за роскошной подругой.

Катя стояла у дороги, растерянно прижимала к груди сумочку и смотрела вслед машине. Ее только что кинул Егор Елисеев. Этот потасканный старый миллионер у нее на глазах уехал с девушкой, даже не волнуясь о том, что его могут увидеть.

Ей стало жутко неприятно. Она снова уткнулась в сообщения.

«Я так ждал твоего возвращения, милая! — писал Егор (у него была дурацкая манера писать сообщения длинными, витиеватыми фразами, которые безумно раздражали Катю). — Но ты опять пропадаешь неизвестно где. Я не могу ждать тебя вечно. Прости, детка, мы уже собрались в ночной клуб. Там будет презентация нового номера моего журнала и роскошный стриптиз одной из моделей, позировавших для выпуска. А ты не скучай. Закажи себе пиццу».

Чертов старый извращенец! Катя подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

Серебристый лифт медленно поднимал ее на одиннадцатый этаж, и она чувствовала себя очень одиноко.

Квартира была до блеска вылизана приходящей в полдень домработницей, а вот в холодильнике зияла пустота. Такая же одинокая, как Катя, там красовалась только бутылка мартини.

Девушка, не глядя, плеснула себе в стакан большую порцию, и засыпала сверху лед.

Завибрировал сотовый. Она взглянула на экран. Марго на связи.