Жестянка

— Впереди слева восемьсот. Человек у обочины. Мужчина.

Я увидел, как Кретова вскинула к плечу СКС, разглядывая незнакомца через оптический прицел.

— Спика, контроль! — негромко бросил я за спину, протягивая парню свой старенький бинокль. Тот бодрячком полез наружу. Караван тащился еле-еле.

— Ира, оружие видишь?

— Пока нет, — настороженно ответил группер. — Пока... Вижу в кустах что-то вроде ручной тележки со скарбом. Плохо видно.

— Откуда он здесь взялся? — изумился я. — Пешком от города вваливает? Нереально.

— Да, сомнительно, чтобы с таким грузом да на такой хлипкой телеге, — повторила Кретова мою мысль. — Так, через двести метров остановка, рассмотрим поближе.

Только машина встала, как Спика выскочил наружу с помповиком и биноклем. Я руль бросать не стал, из джипа не полез. Готовность к экстренному драпанью — великое дело.

А нашему деловитому интенданту, похоже, нежданная встреча посреди безлюдной саванны была до лампочки. Ан нет, смотри-ка! Что-то пробормотав себе под нос, Иосиф Самуилович отложил папку и хлопнул дверью. Что характерно, оружие с собой не захватил. Эх, неохота мне ругаться в самом начале рейда.

Гравилёт висел в десяти метрах от джипа, Кретова всё так же смотрела в оптику.

— Рукой машет! Приглашает к контакту, — прокомментировала она сигналы незнакомца.

— Знаем мы этих махальщиков, — проявил недоверие Спика. — Помашет, гад, а потом пальнёт! Никому нельзя верить.

Осознать эту глубокую мысль мы не успели, потому что дерзкий юнец выдал новую вводную. Я к нему уже привык, а вот остальные пока напрягались.

— Стоп, машина! — закричал джуниор-спасатель, показывая пеленг ладонью. — Вижу слева в долине избу класса мазанка! В роще спряталась! Есть плетёная изгородь и сарайка. Почти у самого озерца, во-он туда смотрите! И туда!

Действительно, похоже на избёнку с подворьем, спрятавшуюся в рощице невысоких акаций.

— Да он здесь хуторок поставил! — резюмировала Кретова.

— Когда успел? — удивился я в рацию.

— А ты вспомни, когда мы тут в последний раз появлялись.

— Больше месяца... Вроде бы, полтора.

— Вот тогда и успел. Редко катаемся, так можно всё проворонить, даже строительство чужаками стены поперёк дороги.

— Ошибаетесь, молодые люди, — с ехидцей подал голос молчавший всю дорогу интендант. — Тринадцать дней назад, насколько я помню, в этом направлении ходила бригада охотников, в их докладе нет ничего о новоявленном фермере или промысловике. Они его не могли не заметить.

Поправляя меня, Троцкий ловко изъял бинокль у продолжающего размахивать руками Пикачёва, и сам уставился на внезапно появившийся объект. Качество картинки ему тоже не понравилось, судя по кислой гримасе, и он энергично потряс бинокль. У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Что ты делаешь, паразит, хочешь окончательно угробить прибор?!

— А изба-то не достроена, — заметил интендант.

— В принципе, всё ясно, — решила Ирина, — продолжаем движение. Денис, подъезжай не торопясь, а я сбоку зайду.

— На директрису не попади, — предупредил я.

— Поучи меня тактике, салага! — тут же разозлилась Кретова, поднимая стрелковые очки за козырёк кепки. Моей, между прочим, кепки. Как подарила, так и забрала «на время». — Хватит болтать попусту, полетели!

— Лётчица... — буркнул я, когда экипаж вернулся к машине и опустился на коричневый кожзаменитель сидений, вытертый задницами многочисленных пользователей до лоска. — Кому летать, а у кого за спиной прицеп на колёсиках. А вот контрастные очки, как у группера, добыть бы надо.

Что сказать, мужик как мужик, обычный, мужичанский.

Среднего роста пейзанин лет сорока, крепкий, коренастый. Загорелый, как дорожный рабочий в августе. Простая серая рубаха навыпуск с чуть закатанными рукавами и просторные штаны. Видны сильные руки и узловатые пальцы. Большой и тяжёлый тесак в кожаных ножнах висит на ремне слева. Ствола за плечом не видно. На голове — плетёная шляпа с широкими полями, кустарной выделки вещь, похожая на забракованное в мастерской сомбреро.

Ладно, сейчас разберёмся. Я остановился почти рядом с незнакомцем, экипаж тут же спешился и рассредоточился. На этот раз даже Троцкий был с ружьём.

Мужчина неспешно двинулся от кустов к грунтовке, мельком посмотрел на джип и с открытым ртом уставился на повисший рядом глайдер. Карабин Кретова отложила в сторону, но я знал, что пистолет у неё в руке.

— Чудо-чудное! — произнёс незнакомец низким голосом. — Слышал я, как в Переделе болтали всякое про эти штуки из Пятисотки, а вот вижу впервые. Диво-дивное!

— Отставить фольклорный базар, товарищ, отвечать по сути, коротко и предельно ясно! — недовольно поморщившись, рявкнула ему сверху Кретова. — Кто такой, откуда прибыл и зачем?

— Кто-кто... Зовут Андрей Зацепин, человек божий, обшит кожей... Решил поставить тут заимку, строимся, значит, помаленьку. Мы сами из староверов будем. На хозяйстве осталась жена с детками, а я, как только вас приметил, сразу поспешил к дороге.

— Огнестрельное оружие есть?

— Имею, а как же. Одностволка-курковка, в кустах лежит, — кивнул мне мужчина. — В руки не стал брать, я ж с понятием.

— Пикачёв!

Не дожидаясь пояснений, парень метнулся к обочине и вскоре доложил:

— Есть ствол! Незаряженный!

— Оставь там же! — откликнулся я.

— Всё понятно, это обычный заказчик, — нетерпеливо бросила мне Кретова, посмотрев на наручные часы. — Денис, поработай с ним, а я хозяйство проверю, — решила Ирина и, не дожидаясь ответа, с места и полным ходом рванула к озерцу прямо над кустами.

— Эвона, как... — Зацепин восхищённым взглядом проводил чудо-технику. — И без бензина? Сама летает!

— Летает-летает, — подтвердил я очевидное. — Вот что, Андрей, расскажите обстоятельно, как вы здесь очутились и что планируете делать.

Наш тихушник-интендант тоже не терял времени даром. Тенью подойдя к тачке, он попытался её приподнять, оценивая вес груза. Однако рогожку приподнять Иосиф Самуилович таки постеснялся. Я продолжал пристально рассматривать отшельника в упор, а несчастный Зацепин, уже отвыкший от столь бурного общения с незнакомыми людьми, растерянно вертел головой, пытаясь уследить за всеми сразу.

— Долго сюда добирались? — наконец поинтересовался я для порядка.

— Почти неделю шлёпали от Передела. Мы же с тачками, с поклажей... — охотно пояснил он. — Проверили по пути ещё пару местечек, не понравилось.

— Семь дней толкать тяжёлые тачки, это, знаете ли... Весьма сомнительное удовольствие, хе-хе, — проскрипел интендант.

— Ничего, я ещё крепкий, да и парни у меня молодцы, сильные, выносливые.

— А не страшно вот так жить? — покачал головой Спика.

— Как? — искренне не понял Зацепин.

— В одиночестве, в отрыве. Я бы, наверное, не смог, — признался наш стажёр.

— Чего же тут мочь-то? Нормальное дело, никто не мешает, мозг не выносит. Соседи солидные. Я ведь на Земле промысловиком был. В тайге жили, на большой реке. Скорее всего, на Енисее. Так что мы люди привычные.

Он начал рассказывать, что живёт промысловой охотой и рыбалкой, копит товар на продажу, собирает и перерабатывает по своим рецептам дикоросы. Сейчас налаживает бортничество — нашёл где-то диких пчёл. Это описание незнакомого для меня образа жизни я выслушивал с большим интересом.

Гравилёт уже возвращался. Подплыв к нам, Кретова с видом небожителя опустила свою небесную колесницу и наконец-то спустилась на грешную землю.

— Во дворе женщина и четверо детей, — доложила она. — Двое мальчиков лет тринадцати-четырнадцати, да?

— Эти приёмные, но родные. И двое своих.

— Я так и подумала. Маленький братик и сестрёнка. Дом ещё не полностью отстроен, сарай полностью готов. Есть солнечная панель, небольшая. Стоит каркас ещё какого-то сооружения...

— Баня же! — с готовностью пояснил Андрей. — Как же русскому человеку без бани-то, никак нельзя.

— На берегу озера лежит небольшая лодка, — продолжила Ирина. — Лёгкая, не поняла, из чего она сделана.

— Корой обшита, ласточка. Берёз я здесь пока не находил, но подходящую подобрал… Текёт немного, зараза, нужно её ещё пару раз рыбьим клеем пробить, будет как броня, — отшельник вел себя миролюбиво и охотно отвечал на любые вопросы.

Кивнув ему, Кретова подошла ко мне.

— Ну что, День, придётся порадовать Владимира Викторовича новой отметкой на карте. Или не порадовать... Как заимка называется? — обернулась она к Андрею.

Тот лишь пожал широкими плечами.

— Заимка и заимка. А что, нужно как-то называть?

— А как же! Порядок такой. Значит, будет Зацепой. И озеро Зацепина, — легко решила Ирина. — Какое тут расстояние до Пятисотки?

— Километров пятнадцать будет, на обратном пути замерим по одометру точнее, — ответил я.

— Товарищи, время теряем! — недовольно напомнил интендант.

— Да. Вам, товарищ Зацепин, хорошо бы объявиться в Пятисотке, как ближнему соседу, представиться, пообщаться с начальством, — посоветовала Кретова. — Итак, по какому делу встретили?

Она не ошиблась, Андрей действительно оказался заказчиком, так мы называем людей, живущих в относительной близости от Переделкино, но не готовых тащиться туда для торговли пешком. Вот и просят нас. Правда, все известные группе заказчики живут чуть ли не в полусотне километров отсюда.

— Выкладывайте перечень необходимого, товарищ старовер, а там посмотрим, — нетерпеливо вмешался интендант в разговор, доставая из кармана курточки блокнот и карандаш.

Перечень оказался достаточно ёмким. Отшельнику требовалась разная одежда для членов семьи и инструмент, гвозди и проволока.

— Патроны нужны, у меня всего восемь штук в запасе, не трачу зря. Мы зверя и птицу всё больше на самоловы берём... Хорошо бы, конечно, ещё один ствол, пусть и плохонький, — неуверенно закончил он. — Для жены. Всё спокойней будет, когда со старшими сыновьями на промысел уходим. Бродить приходится много.

— Огнестрельное оружие в большом дефиците и дорого стоит, — предупредил его интендант. — Что у вас приготовлено для обмена?

Зацепин с готовностью откинул с тележки рогожу.

— Вот, — он вытащил перетянутую бечевой увесистую стопку книг.

Ого! Скудный библиофонд Пятисотки насчитывает всего сто шестьдесят единиц хранения, они у нас на вес золота. А тут сразу пятнадцать книг! Это большая ценность и в Переделкино. Учебники для школы! Пара технических справочников, остальное — художка. «Три мушкетёра»! Нет, это не продаётся, самим надо.

— «Таинственный остров», Жюль Верн! — с восторгом прочитал на корешке Спика. — Так и не дочитал её, дурак.

— Сладится, прочитаешь, — пообещал я. — А ещё можете достать?

Спрашивать, где промысловый человек нашёл подобный клад, на Жестянке не принято, это табуированный вопрос.

— Пошукать надобно, — хитро прищурился промысловик. — Кое-что и своим деткам оставить хочу.

— Что ещё? — поторопил его Троцкий.

На это раз на свет божий начала появляться всякая электроника: какие-то блоки с проводами, большие и малые печатные платы, утыканные всякими мелкими штуками. Слушайте, такого изыскателя полезно иметь в соседях! Ведь это именно то, о чём мечтает наш радист Некрасов! Да и Левашов тоже.

— Добыл, когда мы ещё жили рядом с Переделом. Долго не решался выставить на продажу, такое Волков и реквизировать может, — по глазам промысловика было видно, что он далеко не так прост, как могло показаться поначалу. Оно и понятно, простачки в отшельничестве на Жестянке не выживут. — Потом решили перебраться к вам под бок, я подумал, что…

— Хех! Ты бы ещё банок консервных насобирал, — хмыкнув, Спика выдал известную фразочку из компьютерной игры.

— В смысле? Ты чего несёшь, пацан? — обиделся промысловик.

— Не обращайте внимания, мальчик пошутил, — успокоила его Ирина. — А ты, Спика, придержи-ка свои шуточки, не умеешь ещё.

— Так я не понял. Этого достаточно?

— Достаточно, достаточно, — словно нехотя подтвердил Иосиф Самуилович, который явно был не прочь отцыганить ещё немного ништяка. — Годится.

— Сразу желаете забрать или же на обратном пути? — Зацепин быстро смекнул, что ни книги, ни электронику мы оставлять в Переделе не собираемся.

— При возвращении, — подтвердила его догадку Кретова.

— Вот и славненько! Тогда я обратно свезу... А это вам, уважаемая!

— Что тут? — недоумённо спросила Ирина, с осторожностью принимая из рук Зацепина берестяной туесок с крышкой.

— А медок! Бортничаем понемногу, у меня в этом деле богатый земной опыт. Подсластите чаёк вечерком.

— Спасибо... С мёдом вам обязательно нужно в нашу медсанчасть обратиться, там он наверняка нужен, это же почти лекарство.

— Учтём, учтём, — впитывал информацию Андрей.

Через семь минут конвой наконец-то продолжил движение.

Пш-ш...

— Ирина. Что-то ты быстро удрала, поди, медок там трескаешь? — подколол я по рации начальницу и подругу. — Поделилась бы сладеньким...

— Сказано же тебе было: вечером, под чаёк, что непонятно? — строго ответила мне радиостанция. — На дорогу смотри, продолжаем движение. Соединяйтесь там с Пятисоткой, доложите.

Глава 8

В дороге