Штрихкод греха

— Да что ему понадобилось делать в лесу? Чего ради он туда поехал?

— Ну, если вернуться к твоей версии относительно иностранной разведки, то, возможно, у него была там назначена встреча с резидентом, — глубокомысленно произнес Володька. — Или это Бартелеймонов — резидент?

— Володь, я серьезно.

— Ладно. Зачем, спрашиваешь, он туда поехал?

— Да, зачем?

— Ну, возможно, у него где-то в том районе находились склады, еще какие-то подсобные помещения.

— Это необходимо будет выяснить, — сказала я. — Выяснить, действительно ли у него находились складские помещения в этом районе. Может статься, что он поехал туда совсем по другой причине. Никак не связанной с его бизнесом.

— Такое вполне возможно, — согласился со мной Владимир.

— Тесть Бартелеймонова утверждает, что у него развивающийся, надежный бизнес. То есть дела идут хорошо. Когда бизнес развивается семимильными шагами, то конкурентам это вряд ли нравится, — заметила я.

— Это ты о мотивах убийства?

— Ну да. Должна же быть причина, по которой его убили. Скажи, Володь, а супругу Бартелеймонова уже допрашивали?

— Вдову, ты хотела сказать.

— Да, конечно, вдову.

— Ну, только в общих чертах. Обстоятельной беседы не получилось. Она все время плачет, стенает, обвиняет нас в бездушии и черствости. «Как вы можете, — вопрошает, — у меня такое несчастье, горе, трагедия, а вы со своими допросами». Ну и все в таком же духе. Но кое-что нам все же удалось прояснить.

— Что, например? — тут же ухватилась я. — Зачем поехал в лес ее супруг, она знает?

— Нет, к сожалению. Ей это неизвестно. Она вообще считала, что он поехал в офис. И очень удивилась, когда узнала, в каком месте его расстреляли.

— И это все? Это все, что вам удалось узнать? — разочарованно спросила я.

— Ну, в общем-то, да. Остальное — мелочи, не заслуживающие внимания.

— Бывают на первый взгляд мелочи, а при ближайшем рассмотрении, оказывается, очень даже важные вещи, — заметила я.

— Согласен с тобой, Таня.

— Вдова может быть не так проста, как кажется. Кроме того, тесть Бартелеймонова проговорился, вернее, это я из него вытащила, что бизнесмен не очень-то хранил верность своей супруге. А сама супруга, то есть теперь уже вдова, в детстве переболела полиомиелитом и теперь ходит, прихрамывая, в ортопедической обуви. Что, согласись, совсем не придает ей шарма. Скорее наоборот.

— Ты что же думаешь, что вдова приложила руку к убийству?

— Не исключено. Женщина, изведенная ревностью, да еще и с физическим изъяном, — это, я тебе скажу, такая гремучая смесь. Отелло и не снилось.

— Что же получается? Дочь заказала своего мужа, а ее отец заказал расследовать его убийство?

— Светлана Владиславовна Бартелеймонова могла и не поставить в известность своего отца. Так что он вполне может пребывать в неведении относительно того, что устроила его дочь. Если это действительно она устроила. Я имею в виду убийство Бартелеймонова и его телохранителя.

— Тань, я думаю, что главный вопрос — это причина, по которой Бартелеймонов оказался на дороге, ведущей в Дубки. Если найти ответ на этот вопрос, то многое станет ясным. Мне вот представляется, что неспроста он поехал туда. У него была определенная цель. Иначе его поездка туда становится бессмысленной. Ведь не просто же ему захотелось побыть на природе и подышать свежим воздухом.

— Не забывай, Володь, что его там поджидал убийца, — напомнила я.

— Да, конечно. Поэтому первым делом надо выявить тех, кто знал о его поездке, о том, что он поедет туда. И зачем. То есть выяснить цель поездки.

— Да. Володь, ты прав. Потом выяснить их причастность или, наоборот, непричастность к убийству. То есть наличие алиби. Значит, я сейчас поеду к Бартелеймонову в офис, — сказала я, вставая со стула.

— Удачи тебе, Таня, — пожелал мне на прощание Кирьянов.

Я вышла из отделения, села в машину и закурила. Одновременно я стала размышлять о предстоящем расследовании.

Что мы имеем? Константин Бартелеймонов — успешный предприниматель. Определенно им была проделана большая и трудная работа, прежде чем он достиг успеха. Число людей, так или иначе знакомых с ним, может быть очень большим. Поэтому придется перебрать много вариантов связей. Причем не факт, что разработка одной из цепочек может оказаться именно той, которая приведет к разгадке преступления. Возможно, мне предстоит отработать несколько вариантов. А время… У меня нет столько времени, сколько имеется у официального следствия. Мои магические двенадцатигранники ведь предостерегли меня, указав, что время одержит верх, если я буду медлить. В конце концов, наниматель — Барабанников — платит мне приличные деньги за расследование. Значит, что? Значит, нечего, Таня, тут рассиживаться. Принимайся за дело.

Вопреки первоначальной мысли отправиться в офис Бартелеймонова я решила, что сначала пообщаюсь с тем, кто нашел убитых, а именно — с Евгением Петровичем Желторучко.

Я завела мотор и поехала.

Евгений Петрович Желторучко проживал в десятиэтажном одноподъездном доме на улице Стрелягина. Я позвонила по домофону.

— Кто? — спросил меня женский голос.

— Евгений Петрович Желторучко здесь проживает?

— Здесь.

— Он сейчас дома?

— А кто вы и что вам от него нужно?

— Я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, занимаюсь расследованием убийства предпринимателя Бартелеймонова. Евгений Петрович обнаружил его машину, и мне необходимо поговорить с ним.

— Но Евгений уже все рассказал полицейским, почему его опять…

— Простите, но я провожу частное расследование, поэтому мне и нужна эта информация.

— Ну что же. Раз так — проходите.

Домофон запищал, я открыла дверь и вошла в подъезд.

Когда я поднялась на девятый этаж, входная дверь была уже предусмотрительно открыта. На пороге меня встретила невысокая худощавая женщина лет шестидесяти. На ней был пестрый трикотажный халат, а на ногах — мягкие домашние туфли, отороченные мехом.

— Меня зовут Капитолина Сергеевна, — представилась она.

— Очень приятно, — сказала я.

— Проходите, — пригласила хозяйка и посторонилась, пропуская меня.

Я вошла и оказалась в просторной прихожей.

Повернув вслед за Капитолиной Сергеевной налево, я попала в большую комнату, судя по всему — гостиную. Обставлена она была с претензией на современный стиль. Посередине стоял модульный стол из стекла на хромированных ножках, а вокруг него — три стула необычных изогнутых форм. У одной из стен расположился широкий и длинный диван, одна из боковых стенок которого представляла собой мини-бар с подсветкой. Около дивана лежал ковер — шкура тигра. С армстронговского потолка свисала разноуровневая люстра со светильниками в виде металлических цилиндров.

— Присаживайтесь. — Капитолина Сергеевна показала на диван. — Я пойду приглашу Евгения. Это мой муж, — добавила она и скрылась за дверью смежной с гостиной комнаты.

Вскоре оттуда вышел мальчик лет шести-семи.

— Здрассти, — сказал он и, усевшись за стол, стал раскачиваться на стуле.

— Арсений, прекрати качаться! — строго сказала вышедшая из той же двери Капитолина Сергеевна.

Вслед за ней показался полноватый мужчина примерно ее возраста. Роговые очки и небольшая, аккуратно подстриженная бородка делали его похожим на профессора. Одет мужчина был в серые брюки и домашнюю флисовую куртку.

Мужчина подошел ко мне.

— Вы хотели со мной поговорить? — спросил он.

— Евгений Петрович, это ведь вы обнаружили машину с застреленными людьми?

— Да, я, — сказал Желторучко и сел рядом со мной на диван.

Капитолина Сергеевна села на другой конец дивана.

— Евгений Петрович, я частный детектив Татьяна Александровна Иванова, я занимаюсь расследованием этого убийства, точнее сказать, убийств. Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы обнаружили машину с телами.

— Да, собственно, тут и рассказывать-то особенно нечего. — Евгений Петрович пожал плечами. — Я поехал в поселок, чтобы проведать наших родственников. При въезде в лесополосу я увидел стоящий «Майбах». Поскольку он загораживал мне путь, я посигналил, чтобы он отъехал. Но поскольку на мой сигнал никакой реакции не последовало, то я подъехал почти вплотную, вышел из машины и подошел к «Майбаху». Заглянул в окошко и увидел расстрелянных мужчин.

— Дед, а признайся, ты ведь здорово очканул, когда увидел трупешники, — заметил мальчишка.

Он все так же продолжал раскачиваться на новомодном стуле. На замечания Капитолины Сергеевны он даже не прореагировал.

— Арсений! — всплеснула руками Капитолина Сергеевна. — Как ты выражаешься! Откуда такой полублатной жаргон?

— Баб, да сейчас все так выражаются, ты чё, не знала, что ль? Так чё, дед? Очканул?

— Да ничего я не очканул!

— Евгений, и ты туда же? — слабым голосом спросила хозяйка.

— Я позвонил в полицию, мне велели оставаться на месте до их приезда. Что я и сделал. А потом пришлось проехать с ними в отделение, дать показания.

— Да, ты ведь такой законопослушный, — вздохнула Капитолина Сергеевна. — Евгений, тебе пора собираться на лекцию, — уже строгим тоном проговорила она.

Я распрощалась с хозяевами и вышла из квартиры.

Ничего интересного Евгений Петрович не сообщил. Поэтому я сейчас поеду в офис Бартелеймонова.

Константин Бартелеймонов обосновался в пятиэтажном здании по Малой Казачьей. Я доехала туда минут за пятнадцать, благо пробок практически не было. Зато с парковкой возникли проблемы. Все места были заняты, поэтому, покрутившись так и сяк, прикидывая, куда бы мне поставить свою «девятку», мне все-таки пришлось остановиться за квартал от здания.

Только я вышла из машины и прошла примерно половину квартала, как попала в толпу гостей, прибывших на бракосочетание, поскольку районный ЗАГС находился напротив коммерческо-офисного центра.

Счастливые жених и невеста, а впрочем, уже счастливые молодожены улыбались и обменивались репликами, а также позировали многочисленным фотографам-друзьям.

Я подумала, что совсем рядом, в офисе Бартелеймонова, царит совсем другая атмосфера. Наверное, там уже была гражданская панихида. А может быть, теперь их не устраивают?

Я почему-то вспомнила, как хоронили нашего завуча, Ольгу Петровну. Народу в актовом зале, где стоял гроб, было не счесть. Пусть земля ей будет пухом и царствие небесное, как говорится, но я в тот момент вспомнила, как Ольга Петровна цеплялась ко мне по поводу распущенных волос, требуя, чтобы я их собрала в пучок.

Не понимаю, почему они ее так раздражали? Ведь длина их была чуть ниже плеч. Другие девушки-старшеклассницы носили куда длиннее, почти до талии. Ладно, «о мертвых хорошо или ничего».

Я прошла в здание и подошла к охраннику.

— Здравствуйте, — сказала я, — мне нужно пройти в офис компании «Прометей».

— Поднимайтесь на четвертый этаж. Они весь его занимают. Вы на прием? — поинтересовался мужчина.

— Ну, в общем, да. На прием.

— Проходите. Только вряд ли вас сейчас примут.

— А что там такое случилось? — прикинулась я удивленной.

— Да босса их застрелили. Вместе с телохранителем.

Я понимающе кивнула и стала подниматься по лестнице. Сзади я услышала стук каблуков. Я обернулась и увидела высокую полную девушку. Несмотря на лишний вес, она довольно легко поднималась по ступенькам.

Девушка обогнала меня, и я проводила взглядом ее обтянутую красным мини-платьем стретч фигуру. И почему некоторые женщины выставляют свою внешность в таком невыгодном свете?

Я поднялась по лестнице на четвертый этаж, открыла стеклянную дверь и оказалась в широком коридоре. Здесь, по всей вероятности, недавно был сделан ремонт. Штукатурка на стенах была еще свежей, не совсем высохшей. А в одном дальнем углу я заметила несколько мешков, скорее всего, со строительным мусором. По обе стороны коридора располагались кабинеты, двери которых были закрыты.

Я пошла вперед, и в это время дверь самого дальнего кабинета распахнулась. Из нее вышла целая делегация — человек шесть, не меньше — и направилась в мою сторону. До меня стали долетать отдельные слова: «маржа», «дебет», «профицит». Потом я услышала реплики, которыми обменивались вышедшие:

— Милое дело! — недовольно воскликнула ухоженная дама лет сорока пяти — сорока восьми. — Что же, мне теперь ни с чем возвращаться?

— Ну, Аделаида Степановна, — укоризненно проговорил солидный мужчина немного постарше ее, — что же вы так… Тут такое дело, такие форс-мажорные обстоятельства!

— Да ладно вам, Геннадий Борисович, — отмахнулась дама, — какой уж тут форс-мажор? Бизнесменов почти каждый день убивают, это уже никому не в диковинку. Я о другом говорю: должен же быть заместитель, в конце концов! Компания не может функционировать без руководителя. А у них одно ответственное лицо где-то за границей прохлаждается, а другое — в больнице находится. С кем договора заключать?

— Вот-вот! — подхватила молодая женщина и вытащила пачку сигарет. Геннадий Борисович тут же галантно щелкнул зажигалкой. — Да меня шеф теперь убьет, — сказала женщина, затягиваясь и пряча пачку «Парламента» в сумочку.

— Не убьет, Регина, не преувеличивайте, — спокойно заметил мужчина средних лет и подхватил ее под руку. — Я предлагаю вот что. Давайте дождемся их юрисконсульта.

— Да когда он еще объявится? — с досадой задала риторический вопрос Аделаида Степановна.

— А мы пока пойдем пообедаем, — сказал Геннадий Борисович и первый стал спускаться по лестнице.

Посмотрев им вслед, я прошла по коридору, миновав еще несколько кабинетов, и, дойдя до двери, на которой висела табличка «Приемная», постучала. Поскольку никакого ответа я не услышала, то открыла дверь и вошла. Прямо напротив входной двери находился компьютерный стол светло-коричневого цвета, за которым сидела та самая полная девушка, которая встретилась мне на лестнице.

— А мы сегодня никого не принимаем, — сообщила девушка, — приходите…