Помоги проекту - поделись книгой:
Федор Акимцев
Путь Одиночки
Луч Надежды
14.11.2013. — В Россию привезена колония бактерий, названная нашими учеными «Объект 74Э». Проводятся исследования бактерий. Первые опыты на грызунах. Опыт не удался…
15.11.2013. — Первые заявления о побоях и укусах от местных жителей.
12.01.2014. — Заражение распространилось на всю Московскую Область.
Часть 1
Путь домой
На улице моросил легкий дождь. Но я укрылся под крышей, так что на меня капли почти не попадали. До поезда было еще долго, так что я стоял и курил. Понятное дело в месте, специально для этого предназначенном. Выпустив дым, я посмотрел на часы, висящие прямо надо мной. На них было полвторого дня. До поезда было еще два часа. Я еще раз огляделся, запоминая улицы. Скорее всего, я больше не появлюсь в этом городе никогда, но запомнить на всякий случай стоит. Люблю я небольшие города. С небольшими платформами, на два пути, с обычными часами, не электронными, показывающими и время, и число, и даже погоду. Я люблю обычные часы. С циферблатом, покрытым многодневным слоем пыли. В общем, я люблю города глубинки. А вот Москву не люблю. Вот и сейчас я стоял под крышей и курил, слушая Алису. Я стоял, убрав руки в карманы серой джинсовой куртки, и по привычке уже «держал» сектора. И именно благодаря своей привычке, я заметил двух сотрудников полиции, вышедших из-за здания вокзала. Они постояли возле входа минут пять, а потом двинулись в мою сторону. «Только вас еще не хватало для полного счастья». Я быстро затушил сигарету о мусорку, и выкинул окурок туда. В это времени полицейские подошли ко мне. На вид им было лет по двадцать пять. У одного на погонах звездочки сержанта, у другого ефрейтора.
— Добрый день, — поздоровался со мной ефрейтор, раскуривая сигарету..
— Добрый день, — я потянулся к сумке, чтобы достать паспорт.
— Не надо. Мы уже смену сдали, — остановил меня сержант, уже закуривший.
Я кивнул. Но в душе я был разочарован. Как так можно? Стоять рядом с человеком, будучи хоть и не на смене, но на службе, и не спросить документы. Плохо. В том городе, где служил я, за такое бы пинками выгнали.
— Куда направляетесь? — спросил ефрейтор.
— Домой. В Королев, — ответил я, потом улыбнулся. — Может все-таки документы показать?
Я сильно рисковал, шутя так, но ребята мне достались с чувством юмора. Ефрейтор посмотрел на сержанта, усмехнулся, и спросил:
— Кеша, сколько раз тебе предлагали проверить документы?
— Один раз.
— Когда?
— Вот только что, — сержант посмотрел на меня. — Ладно, доставай свой документ.
Я достал из сумки паспорт. Когда я доставал его, из сумки выпал военник. Я быстро поднял его и убрал обратно.
— А что вы делали у нас в городе, Федор Алексеевич? — ефрейтор сравнил фото в паспорте со мной. — И почему в паспорте фото такое старое?
— Я в армии служил. Вернуться из части не успел, как мне предложили контракт. Потом меня сразу же на место службы отправили. Не успел даже родителям написать, где я буду служить. А у вас в городе я проездом. Из Киме… Блин, все время забываю название. — Я достал из сумки военник и посмотрел название. — Кинешмы. Блин, придумают же.
— Можно? — сержант протянул руку.
Я протянул ему военник. Он прочитал его, потом присвистнул.
— А вы серьезный человек, Федор Алексеевич, — он протянул мне обратно военник.
— Чего? — не понял ефрейтор.
— Так он же сержант ЦСН «Вымпел».
— Да ну. — Ефрейтор посмотрел на меня с недоверием, и я протянул ему военник.
Он тоже удивился, поохал, потом отдал и паспорт и военник. Я убрал их обратно в сумку. Ефрейтор закурил вторую сигарету, протянул зажигалку коллеге. Тот благодарно кивнул.
— Так ты, получается, в Подмосковье едешь? — Спросил ефрейтор.
Я кивнул. Потом посмотрел на часы.
— До электричке еще минут двадцать, вот стою, жду. — Сказал я.
— А ты знаешь, что у вас там за фигня творится в Подмосковье? — спросил ефрейтор.
— В смысле? — Не понял его я.
В части у нас хоть и был телевизор, но показывал он так плохо, что я его почти не смотрел. Разве что ежегодный повтор концерта КИНО в Августе посмотрел. Так что новость о «фигне» меня обошла стороной.
— Ты что, не знаешь? — Удивился сержант.
— Получается, что да, не знаю.
— Да у вас там, в Ногинске, какая-то фигня творится. Ничего не раскрывают. Но вокруг всего Ногинского района строят стену. — Завалил меня новостями сержант.
— Ни чего себе, это получается, в Подмосковье своя Зона Отчуждения будет? — Спросил я.
— Получается, что да. — Это уже ефрейтор добавил.
Я почесал небритую щеку. Ногинск, Ногинск. Так это же недалеко от Посада, блин. А там родители. Блин. И почему все новости я всегда узнаю в последний момент. Я достал из кармана телефон. Я нашел в телефонной книге номер мамы, и нажал на вызов. Мама не отвечала долго, я начал беспокоиться. Полицейские ушли, я кивнул, прощаясь. Я облегченно вздохнул, когда мамин голос раздался в ухе.
— Привет, мам. Это я, — я был рад услышать голос матери после стольких лет.
— Федя, привет! — голос мамы был веселым, и это радовало. — Ты сейчас где?
— Я в Иваново. Скоро поезд. Теперь уже навсегда домой еду.
— Это замечательно. Только у тебя вроде еще два года оставалось.
— Мам, я тебе дома все расскажу, — мне не хотелось разговаривать о службе посреди станции.
— Ну ладно. Ты даже не представляешь, как я рада.
Мама сказала это с такой радостью в голосе, что я невольно улыбнулся.
— Я представляю, — заверил я маму. — По всем вам соскучился. По тебе, по папе, по Андрюхе. По Кат… В общем, не важно.
— По кому ты там соскучился, кроме Андрея? — голос мамы стал более таинственным.
— По тебе, папе, и Андрею, — ответил я.
В это время раздался гудок поезда.
— Поезд? — спросила мама, услышав гудок через динамик.
— Да. Ладно, я поехал. Увидимся завтра.
— Почему завтра? — спросила мама.
— Мне к Рашиду надо заехать. В Королев. Вещи забрать кое-какие, — ответил я. Потом добавил. — Заодно у него и заночую.
— Ладно. Езжай. Мы с папой, Андреем, и Катей, тебя ждем, — хитро сказала мама.
— Катя мне просто друг, — в это время подъехал поезд, и сразу же стало хуже слышно. — Все, я в поезде, но тебя не слышу. Я отключаюсь.
Я сбросил вызов, положил телефон в карман куртки, и пошел по вагону. Найдя себе свободное место, я сел, а сумку положил рядом с собой. Надо было как можно быстрее добраться до дома. Во-первых, я соскучился по родителям, которых не видел уже шесть лет, во-вторых, я не хочу, чтобы «фигня», творящаяся в Ногинске, добралась до них. Я попытался вспомнить, что я слышал по радио про Ногинск в последнее время. Ничего. Вспомнилось только, что в самом городе открыли какую-то лабораторию по изучению бактерий. Я достал телефон из куртки и зашел в меню «Контакты». Нашел среди Костей, Иванов, а также странных Трепа, Графа, и Шипа, контакт с названием «Скиф». Нажав на вызов, я ждал ответа. Скиф, он же Андрюха Верещагин был непросто моим другом. За те годы, что мы дружили, мы пережили многое. Сколько раз мы били по рожам разным парням, пытавшимся приставать к нашим девушкам. Потом армия, где мы, по странному стечению обстоятельств, попали в одну роту.
— Слушаю, — раздался знакомый голос.
— Привет, Андрюх.
— О! Профессор, привет. Как ты? Уже домой добрался? — Андрюха как всегда был рад.
— Нет, еще не добрался. Еду, — ответил я. — Тут такой вопрос. Ты про Ногинск знаешь?
— Про что именно? Про взрыв, или про то, что вокруг него стену строят? — Андрей понизил голос. Видимо, никто из его родных не знал о том, что говорит Андрей.
— Там еще и взрыв был? — новость ошарашила меня. — Час от часу не легче.
— Ты не знал? Я думал, что наши все знают.
— Андрюх, я вообще от ментов узнал. Когда на станции стоял.
— Понятно.
— А что за фигня на счет смертей?
— Честно говоря, не знаю. Говорят, там что-то вроде эпидемии.
— Чума, что ли?
— Не думаю. Я тут вспомнил, как нас на охрану какого-то секретного центра исследования бактерий приглашали.
— Думаешь, это связано с вирусами? — спросил я, смотря на вид за окном.
— Думаю да. Ну, сам подумай. В прошлом году в Ногинске открылся центр изучения вирусов, а сейчас там неизвестная болезнь выкашивает население.
— Ну да. Я, вообще слышал слухи, будто бы там вообще чуть ли не зомби апокалипсис.
— Проф, ты же понимаешь, что эти слухи распускают, чтобы люди не рвались в район. — Андрей был серьезен. — Чтобы не увеличилось количество жертв.
— Да понимаю, — я посмотрел в окно. — Ладно, Андрюх. Я завтра приеду. Поговорим.
— Хорошо, до встречи, Федь.
— До встречи, — попрощался я, потом нажал кнопку, сбросил вызов.
Я убрал телефон в карман куртки. Посмотрел на приближающийся вокзал. Потом встал, взял сумку, и пошел в тамбур. На душе было тревожно.
Королев встретил меня своим обычным гомоном. В этом город не изменился. Он все еще был таким же, каким я его оставил. Постоянно куда-то торопящимся, спешащим. Сотни людей куда-то спешили. Я повесил сумку с вещами на плечо, и пошел к станционным турникетам. Пройдя через них, я спустился в подземный переход. Здесь тоже ничего не изменилось. Только лампочек стало меньше. У стены все также сидел какой-то мужчина, держа гитару. Я сначала не смог разобрать, что он играет, но потом разобрал. «Следи за собой». Одна из моих самых любимых песен группы КИНО. Проходя мимо, вытащил пятьдесят рублей, положил в кофр, лежащий перед мужчиной. Пошел дальше. А за спиной продолжали звучать аккорды песни.
Я вышел из подземного перехода, и огляделся. Город почти не изменился. Все также нависает над его домами недостроенный «Олимп». Правда, магазины поменяли свои места. Я пошел направо. Проходя мимо площадки с двумя воротами, я вспомнил, как мы играли в этом дворе. Обычно куча ребят делилась на команды, а потом играли. И всегда оставались люди, которые сидели на лабиринте, и болели. Кто-то за одну команду, кто-то за другую.
Молодежь и сейчас сидит на лабиринте. Правда, в их руках банки с «Балтикой». Я тяжело вздохнул и пошел дальше. Пройдя остальные дворы, я вышел к своему двору. Подошел к общежитию.
— Картина Репина, «Приплыли». — Я тяжело вздохнул, смотря на дверь.
На двери, сделанной из листа стали, и выкрашенной в красный цвет, был домофон.
И что теперь делать? Когда я в 2008-ом уезжал из города, домофона не было. Была обычная дверь в тамбур. Я посмотрел на стены. Гладкие стены, никакого уступа даже нет, чтобы зацепиться на них.
Зато высота самого подъезда небольшая, да и на высоте моего роста торчит очень удобная труба. А над подъездом открыто окно. Я уже приготовился забрасывать рюкзак на крышу подъезда, когда сзади послышались шаги. Я обернулся.
Позади меня стояла девушка. Она была одета в бежевую куртку, и черные джинсы. В руке у нее были ключи от дома.
— Вам помочь? — спросила она.
— Да. Мне бы внутрь попасть, — попросил я, силой отводя взгляд от девушки.
— Я вас не знаю. Вам куда? — спросила девушка.
— Вы не можете меня знать, так как я уехал отсюда в 2008-ом. И шесть лет не был в городе. Когда я уезжал, домофона еще не было, — рассказал я.
— Хорошо, — девушка подошла к двери, и открыла дверь.
— Спасибо, — я обошел ее, открыл дверь, пропустил девушку вперед.
И только после нее зашел сам. Первое, что бросилось в глаза, было отсутствие на своем месте вахты. Когда-то в детстве я, и мой друг, с которым мы дружили, живя в общаге, часто играли на этой вахте.
— А давно вахту снесли? — я повернулся к девушке, которая разбирала конверты, лежащие на подоконнике.
Девушка закончила с конвертами, и повернулась ко мне.
— В девятом году, по-моему. Я не знаю, честно говоря, — ответила она, потом пошла дальше. — Да и зачем она, раз вахтеров все равно уже нет?
— Для кого-то она напоминание о детстве, — задумчиво произнес я.
— О детстве? Какое может быть детство, связанное с этой вахтой? — не понимая, спросила девушка.
Я шел рядом с ней, держа сумку за маленькую ручку.
Поделиться книгой: