Светлая сторона демона

– Ты соврала.

У меня мурашки побежали по коже от этих слов. Нужно делать вид, как будто ничего не понимаю. В конце концов, я же его спасаю от опасной информации. Но, не дождавшись ответа, он продолжил:

– Я видел, как вы вместе вышли из школы. И хотя обычно идёте в разном направлении, вчера вы шли вместе.

Я продолжала молчать, уставившись на него тревожным взглядом.

– Насть, мы же друзья, я никому не скажу.

Я лишь сглотнула и покачала головой:

– Андрей, я… Я не могу. Тебе лучше не знать.

Нависла напряженная пауза. Он раздражённо начал отбивать ритм пальцами по подоконнику, смотря на меня проникновенным взглядом, словно пытаясь понять мои истинные намерения.

– Хорошо, я всё понял.

Я мысленно выдохнула, наконец-то не придётся больше оправдываться перед ним. Мне не хочется ему лгать, но я не хочу подвергать его опасности, он мне слишком дорог, как лучший друг.

– Я всё понял, – повторил он снова, качнув головой, – Ты просто не хочешь со мной общаться. Тебе мама сказала, что я тебе не нужен и поэтому ты решила от меня избавиться, да? Со вчерашнего дня ты мне ясно давала понять, что больше мне не доверяешь. Я, конечно, думал, что мне показалось, но теперь я всё понял.

Несмотря на то, что он говорил спокойным голосом, я чувствовала, как с каждой фразой злость в его интонации появлялась всё больше и больше. Не переставая стучать по подоконнику, он не отрывая глаз, смотрел на меня в ожидании ответа. Но я испугалась, и отчаянно стала отрицать, мотая головой:

– Нет, это не правда!

– Не ври хотя бы сейчас! – в злости он повысил на меня голос, но затем оглянулся по сторонам и снизил тональность, чтобы не привлекать к себе внимание, – Я уже не первый раз с этим сталкиваюсь, все мамы хотят своим дочерям идеального парня. Но им не повезло, я не такой, мне не интересно их мнение, я действую так, как хочу, а не как нужно. Мне очень жаль, что ты оказалась такой же податливой и зависимой от чужого мнения!

– Нет, ты мне очень дорог, я ценю, как друга, ценю именно за твою независимость!

– Так скажи мне тогда, что вчера произошло?!

– Я.., – дыхание участилось, сердце забилось как бешенное, слезы еле сдерживались. Мне пришлось обдумывать каждое слово, уже хотела всё рассказать, и даже больше, чем маме. Но всё же передумала, – Я не могу.

Он некоторое время смотрел на меня не то со злобой, не то с разочарованием. Я чувствовала, как с каждой секундой наша дружба разрывается всё больше и больше на куски, от чего мне становилось невыносимо больно на душе. Я протянула к нему руку, но он отстранился от меня и пошёл прочь.

– Андрей! – крикнула я в отчаянии, но он не оборачивался, скорее ещё больше прибавил темп ходьбы и скоро скрылся за поворотом коридора.

У меня появилось какое-то неприятное ощущение, поэтому я на всякий случай посмотрела на руки. К моему ужасу, они начали бледнеть. Это началось. Я побежала в женский туалет, что было сил. Злость и боль накрывали меня, приходилось расталкивать прохожих, которые попадались мне на пути. Делала это очень быстро, резко и видимо даже больно, раз они так недовольно смотрели мне вслед. Дежурный в коридоре уже хотел схватить меня, но я ловко ударила его по руке, от чего он скрутился от дискомфорта.

Цель была достигнута, я забежала в туалет со всей скорости и захлопнула за собой дверь. К моему счастью никого не было, но меня это не очень обрадовало, так как я продолжала превращаться. Волосы начали темнеть, злость внутри закипала, она вот-вот могла вырваться наружу. Облокотившись о дверь кабинки, начала себя успокаивать, но это плохо помогало. Тогда стала себя больно щипать, что бы психологическая боль перешла в физическую. Не выдержав такого сильного эмоционального всплеска, я со всей силы ударила по стене, разодрав кулак до крови и оставив длинный красный след на фоне зелёного цвета.

– Я..,– тяжело дыша, пыталась себя успокоить, – не превращусь.

И ударила со всей силы повторно. Боль пронзила руку, я взвыла, по глазам побежали слёзы, я на губах появилась зловещая улыбка.

– Не так быстро!

Эта фраза послышалась сзади меня. От него у меня появились мурашки по коже, он был каким-то посторонним, холодным, но при этом наглым и самодовольным. Я медленно стала оборачиваться, и от увиденного меня бросило в холодный пот…

Глава 4

Меня начало трясти от страха и боли. Мне хотелось подняться и подойти поближе, и в тоже время убежать как можно дальше. Я выбрала первое, а затем сделаю второе, потому что любопытство и злость оказалось сильнее страха. Я встала и слегка пошатываясь, подошла к зеркалу. От стресса дыхание участилось, сердце билось с бешеной скоростью, а глаза не отрываясь, смотрели в зеркало. Злосчастная улыбка спала с моего лица, уголки губ опустились, а между ними были видны зубы, вжатые друг в друга от страха. Чтобы убедиться, что мне не мерещится, я стала часто моргать, закрыла глаза окровавленной рукой, от чего на лице появились красные пятна и полосы. Снова открыла глаза, но ничего не изменилось. Оно смотрело на меня с широкой улыбкой. Это было моё отражение. Я провела на всякий случай рукой по губам, но никакой улыбки я не нащупала. А самое страшное было то, что оно не повторяло моих движений, просто стояло и улыбалось. Отражение выглядела так же, как и в тот раз: чёрные глаза, одежда, волосы, которые выделялись на бледном лице, и это страшная улыбка. Я продолжала смотреть, не отрываясь. Начинало казаться, что прошла целая вечность, хотя на деле всего лишь пару секунд. Оно смотрело на меня, а затем медленно наклонила голову на бок. Я не выдержала и как ненормальная стала разговаривать с ним:

– Ты… – я стала дышать ещё чаще, мой взгляд сейчас мог испепелить любого встречного, но не это. Оно продолжала улыбаться, ожидая продолжения, – Ты испортила всю мою жизнь.

Честно говоря, я ещё точно не определилась, она это или всё-таки оно. Но сейчас это было не важно, меня больше интересовал ответ и реакция. Но отражение лишь отрицательно покачало головой. Вдруг меня пронзил смех от такой наглости, нервы просто не выдерживали. Это был смех сумасшедшего человека, которого напичкали успокоительными лекарствами в большой дозе. Я отошла и закрыла рот руками, размазав кровь по лицу ещё больше. Прохожие не поймут такого поведения и окровавленного вида, а если узнают, что это ещё и дочка учительницы, да ещё и побывавшая на месте преступления, мне конец. Но смех начал отступать, я снова отдышалась и вернулась к беседе с самой собой, если это так можно назвать:

– Что значит не ты, а кто? Кто довёл до испуга мою маму? Из-за кого я пошла к этому чёртову экстрасенсу? Из-за кого Маша пропала? Из-за кого я сейчас об стенки бьюсь?

Я уже почти начала кричать, но вовремя сдержала себя и понизила тон. Забавно, что примерно то же самое делал и Андрей сегодня – приглушал свою злость. Только он просто развернулся и ушёл, но я этого сделать не могу. Это не решит проблемы. Хотя Андрей тоже не лучше, он просто развернулся и бросил меня. Как странно, ведь именно этого я и добивалась, мне хотелось огородить его от себя. Но почему так гадко на душе? Может это произошло слишком резко, может мне действительно хочется с кем-то поговорить. Но я боюсь, что лишь всё испорчу, что сделаю только хуже.

Отражение на эти мысли медленно подняла палец на меня и в знак согласия закивала головой.

– Ты ведь знаешь, что во всех моих проблемах есть и твоя доля вины, – сказала я сквозь зубы.

– Ты ведь тоже далеко не ангел, – наконец-то заговорила она, не переставая зловеще улыбаться. Всё-таки беседовать с неё не самое приятное занятие. Наверное, психиатр ощущает примерно теже эмоции, общаясь с пациентами и преступниками. Сочувствую их психологическому здоровью. Но сейчас речь идёт не о них, а обо мне. И она продолжила свои рассуждения, – И ты это знаешь. Жажда причинить боль, вызвать негативные эмоции была ещё с детства. Так зачем же себя сдерживать? Ради кого? Ради неблагодарного общества, которое всё равно видит лишь тёмную сторону? Ради тех, кто захочет порезать твои фотографии и найдёт удобный случай высмеять и оболгать тебя? – После этих слов она засмеялась, покачиваясь в разные стороны. Ей явно нравилось моё внимание, моё немое согласие, хоть я и пыталась мысленно опровергнуть её убеждения.

– Ради тех, кто тебя любит, – проговорила я грустно тоном типичного положительного героя, беседующий с типичным злодеем. Когда в детстве смотришь подобные мультфильмы или фильмы, ты стоишь на стороне доброго героя, считая его антагониста слепым, раз он не видит, как прекрасен мир. Но когда в твоей жизни происходит что-то плохое, то, что переламывает тебя, то, что раскрывает занавес и показывает истинную картину мира, ты понимаешь, что в словах злодея тоже есть смысл. И тут уже трудно сказать, кто ты по жизни: герой или злодей. Но мои мысли прервал тот же смех из зеркала:

– Да кто тебя любит? Андрей, который кинул тебя, как маленький мальчик, которому не удовлетворили любопытство? Или мама, которая считает всех во всём виноватых, кроме себя? А те, кто тебя любил, либо мертвы, либо видеть тебя не хотят, ведь ты им плюнула в душу, – и снова она закончила свою фразу звонким демоническим смехом.

– Я никого не виню, они имеют право обижаться на выражение негативных эмоций.

– Ты тоже имеешь право! Ради кого теперь стараться? Не держи в себе зло, оно только разъедает тебя изнутри. С десяти лет заниматься самоедством, как видишь, не приносит пользы, скорее наоборот. Выплесни всё, что у тебя накопилось, на других, и тебе станет легче!

– Подаются таким уговорам только люди со слабой волей.

– Я хочу…

Но я прервала её, и выплеснула на неё, как она и советовала, всю злость, которую я сейчас испытывала:

– ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ!

И резко вышла из женского туалета. Довольно разговоров, её позиция мне стала вполне ясна. Вот только проблема так и не была решена, злость закипела во мне ещё больше. К тому же на моё лице была размазана кровь, и что бы не пугать людей, её надо было смыть, но возвращаться в туалет было бы глупо. Я стала ходить по школе в поисках пустого класса, может быть, хоть там мне удастся привести себя в порядок. Во время поисков мне постоянно приходилось сталкиваться с прохожими, так как они не успевали избегать столкновения, слишком уж быстро я шла. Зачем они ходят по коридорам, ведь скоро урок начнётся. Наверное, они специально вышли, чтобы раздражать меня и манить своей злостью. Если накричать на кого-нибудь, мне станет легче, они это заслужили. Вон тот парень около окна испытывает злость, ненависть. Возможно, ему предстоит встретиться с нелюбимым учителем, или он узнал о внеплановой контрольной. А девочка около двери грустит, ревнует, скрывает жгучую душевную боль. Кажется, у неё безответная любовь, или её кто-то предал. А у девушки, сидящей на стуле, депрессия, потеря интереса к жизни, она закомплексована, не хочет ни с кем общаться. Хоть они это и стараются скрыть от других, но я всё равно чувствую каждую отрицательную эмоцию. Стоп, не так быстро, я не поддамся соблазну, нужно просто идти медленнее, даже несмотря на пульсирующий адреналин в крови. Если маме выговорят о моём плохом поведении, будет только хуже. На моё счастье я нашла пустой класс.

Кажется, это был кабинет моей тёти. Видимо, ей сегодня не к первому уроку, повезло, выспалась. Хочу отметить её большую любовь к цветам, которые стояли повсюду: на подоконнике, на полу, на самых задних партах. Это выглядела красиво, как в террариуме. Я стала подходить к ним ближе, чувствуя энергию, текущая по их сосудам. Такая спокойная, насыщенная, молчаливая. Это яркий зелёный цвет так манит, как много радости он приносит. Приближая руку, я чувствовала маленький прилив сил. Листья незаметно поникли, словно избегая моего прикосновения. Я улыбнулась от испытываемого ими страха передо мной. Какие жалкие создания, а что будет с вами, если до вас дотронусь? И, не удержавшись от сильного желания, я схватилась за первый попавшийся листок. Он сморщился, пожелтел, скрутился в трубочку. Затем стали желтеть соседние листья, и так один за другим. Моя улыбка лишь увеличилась от получаемого удовольствия. Ты не зря меня боишься, фотосинтезирующее существо, я могу принести боль и страдание каждому, стоит только ему об этом подумать. Вот уже все листья на ветке пожелтели и осыпались, процесс перешёл на соседние ветки. Как во времена осеннего листопада засохшие листья подали один за другим, и крошились, ударяясь о стол или пол. На моё наслаждение прошло, ведь прямо на моих глазах растение согнулось, крутилось и рассыпалось в порошок.

Я, конечно, понимала, что приношу ему боль и страдание, но я не хотела его убивать. Что скажет моя тётя, когда увидит это? Думаю, она не поверит, что он рассыпался за одну ночь. Так вот, что будет, когда я поглощу всю энергию живого существа, он рассыпется в пыль. Но в растении намного меньше калорий, чем в животном, наверное, поэтому оно так быстро погибло. Но самое главное то, что пока я навредила растению, а что будет дальше? Как же мне стыдно, хоть и радостно на душе. Пора бежать от сюда, пока меня никто не увидел. Выйду на улицу, подышу свежим воздухом, может быть, он повлияет на меня положительно и успокаивающе. Наверное, сегодня я так и буду бегать из угла в угол в поисках спасения.

Урок уже начался, проходящие мимо учителя в школьном дворе недовольно смотрели на меня.

– Дочь учительницы, и прогуливает, да ещё в каком виде. Что мама на это скажет? – прошептала одно другой, думая, что я их не слышу.

Я теперь слушала не только их, но и всё происходящее на дальнем расстоянии. Что слушает парень в наушниках, о чём говорит женщина по телефону и что ей отвечает молодой человек. Я растерянно смотрела по сторонам, пытаясь понять источник различных звуков. Оказывается, музыка доносилась из маршрутки, далеко проехавшей от меня. А женщина разговаривала на пятом этаже многоквартирного комплекса, она стояла в своей квартире за занавеской и наблюдала за происходящим сверху. Видимо зрение у меня тоже обострилось. Лёгкая улыбка появилась на моём лице. Эти прохожие такие раздраженные, всё спешат куда-то, погрузившись в свои проблемы. Были и положительные эмоции, но их тревога и стресс мне нравились больше. Посмотрев по сторонам, я стала искать жертву для поднятия настроения. И вдруг случайно столкнулась с молодым человеком и пошатнулась, пытаясь удержать равновесие. Пожалуй, я нашла свою цель:

– Ты нормальный? Смотри, куда идёшь? – возмутилась с наглым тоном. Надо было проучить невежу.

Моей жертвой оказался темнокожий казах. У нас в Астрахани лето довольно жаркое, температура доходит до +50 градусов по Цельсию, поэтому ничего удивительного в его необычном цвете кожи для его национальности нет, осень только началась, загар ещё не успел сойти. Кажется, в нашем регионе их больше всего, около 149 415. Что касается его самого, он был высокого роста и с широкими плечами, одет опрятно и со вкусом. Выглядел он примерно на 20 лет. Было видно, что он любит ухаживать за собой, поэтому денег на себе не экономил. Причёска тоже соответствовала его статусу, волосы были густыми красиво уложенные. Он надменно посмотрел на меня сверху вниз, как слон на Моську из басни. Стало понятно, что я не с тем связалась. Если он и не энергетический вампир, то не донор точно, слишком уж стойкий для меня. Позже, скривив лицо, как будто наступил на что-то противное, он сказал:

– Я не хочу тратить на тебя своё время. Хочу лишь отметить, что ненормальный человек из нас двоих только ты, потому что улыбка без причины и окровавленное лицо является признаком нестойкого психологического здоровья. А свой негатив выбросьте на кого-нибудь другого. Всего доброго.

Он уже собирался уйти, как вдруг остановился, сощурил глаза и стал внимательно на меня смотреть. После недолгой напряженной паузой он спросил:

– А что у тебя с глазами? Ты мне очень рада, или это линзы?

Тут злость прошла, и появился страх. Неужели превращение начало происходить. Да чему я удивляюсь, я ведь только что ему нагрубила. Чувство эйфории прошло, на этот раз полностью, мне стало очень стыдно перед ним. Но надо было как-то выкручиваться из этой ситуации:

– Это просто из-за недостатка света.

– Сегодня солнечно.

– Извините, мне пора идти.

И я, прикрывая рукой лицо, пошла от него прочь. Ещё один свидетель, а вдруг кто-нибудь ещё видел. День только начался, а я уже устала. Школьный день закончен, иду домой. Но затем я остановилась и побежала за тем незнакомцем. Адреналин всё ещё пульсировал в крови, поэтому я энергичным быстрым ритмом добежала до него.

– Ты опять хочешь меня сбить? – с сарказмом спросил он. На этот раз он не пытался меня унизить и пристыдить, а просто стоял в ожидании ответ.

– Нет, я хочу извиниться.

– Как неожиданно и приятно.

Я решила не обращать на его участившийся сарказм, так как его неприязнь можно было понять. Тем более, мне хотелось просто проговорить задуманное и отдышаться. Бег был слишком быстрым и непривычным для меня. Но насытив лёгкие кислородом, я продолжила:

– Я по поводу глаз вы правы, это просто линзы.

Он опять сощурился, на этот раз в его карих глазах читалось недоверие. Видимо, мои слова прозвучали неубедительно. Незнакомец покачал головой, и уверенно высказал своё мнение:

– Странные линзы, сейчас у тебя глаза нормальные. А ещё кожа было бледная, а сейчас с лёгким загаром. Или ты будешь утверждать, что он смылся потом?

На этот раз было сложно что-то придумать отговорку лучше этой. Но ведь ему никто не поверит, так чего бояться. Мне оставалось только посмотреть в сторону и изобразить непонимание в лице.

– Вот что, – после недолгого молчания сказал он, – я могу помочь тебе справиться с этой болезнью. Я врач с опытом, пациенты у меня всегда нестандартные, так что можешь на меня положиться. Вот моя визитка. Я принимаю на дом.

Я протянул мне бумажку с номером, я хотела уже взять, ради приличия, но тут же отстранилась. Это опять какая-то ловушка, какой врач мне может помочь, разве только психолог, и то маловероятно. Мне пришлось отказаться:

– Извините, я однажды уже ходила к одному врачу на дом, и это плохо кончилось. Обычные доктора мне уже не помогут, а с экстрасенсами и колдунами теперь стараюсь не связываться. Спасибо за предложение. Всего доброго.

И, развернувшись к нему спиной, пошла обратно в школу. Побегала один урок и хватит, я успокоилась, пора учиться. А учителю скажу, что мне было плохо, в каком-то смысле это правда.

Быстро забежав в туалет, и, не глядя в зеркало, начала смывать кровь с лица и рук. Хорошо, что я не увлекаюсь косметикой, иначе вид у меня был бы действительно пугающим. Так же быстро выбежав, как и вошла, я пошла на предстоящий урок.

Но одного присутствия было мало, надо было ещё и сосредоточенно слушать. А вместо этого периодически погружалась в свои мысли. Каждый учитель замечал это и старался вернуть на землю. Но меня хватало на 10 минут, и я снова переставала выполнять классную работу. Одноклассники тоже заметили моё странное поведение, пытали взбодрить и выяснить причину. Но я только отнекивалась и говорила, что всё хорошо. К тому же, я не думаю, что мне кто-то поверит, я бы точно посчитала такой рассказ за сумасшествие. И вот я снова задумалась о своём будущем. Что мне делать? С кем поделиться своими проблемами? Маша пропала, Андрея ввязывать я не хочу, мама может неадекватно отреагировать. Может всё-таки стоило взять номер телефона у того странного типа, что я теряю? Переключив свой задумчивый взгляд с доски на рюкзак, висящий на крючке сбоку, я продолжала смотреть пустым взглядом. Но тут до меня дошло, что из бокового кармана торчит что-то странное. Я потянула к ней рука и понесла ближе к лицу. Это была картонка, на которой был написан номер телефона, по краям обшитая завивающимся выпуклым металлом. Значит, он всё-таки подложил мне свою визитку, врач-карманник. Вдруг меня слегка толкнула в плечо учительница по физике:

– Не спи, замёрзнешь! – тихо сказала она. Это её самая любимая фраза для таких мечтателей и бездельников, как я сейчас. Хотя она хорошо ко мне относится, потому что только я понимаю физику в этом классе, а не просто зазубриваю параграф и забываю через секунду после рассказа. Но, кажется, сегодня разочаровала её. Мне пришлось соврать о плохом самочувствии, быстро пряча картонку обратно в портфель. Она забеспокоилась, и начала настаивать на том, чтобы я пошла домой. Но мне пришлось, как ответственной и сильной духом ученице, отказаться и продолжать сидеть на уроках. Что-то я всем сегодня отказываю.

После звонка на перемену ко мне подошёл одноклассник и предложил пойти в столовую перекусить. Пожалуй, пора делать исключение из правила.

***

Уроки наконец-то закончились, и я медленно пошла домой. На этот раз я шла одна, без Андрея или Маши. От этой мысли мне стало грустно ещё больше. Видимо, опять подстроившись под нотки моего настроения, погода стала пасмурной и мрачной. Всё это угнетало и заставляло углубиться в свои мысли. Но их прервал неожиданно появившийся парень, стремительно шедший за мной с соседней улицы. Он быстро положил мне руку на плечо, от чего я вздрогнула и резко убрала руку незнакомца. На что он лишь встал напротив, преградив дорогу, и глубоким, медленным голосом сказал:

– Ты не боишься меня, ведь я твой друг.

Он смотрел на меня своими красивыми, выразительными глазами, слегка водя рукой по воздуху, а затем щёлкнул пальцами…

Глава 5

Я пришла в себя, когда захлопнула за собой дверь. У меня появилось такое чувство, будто я спала, а всё, что со мной происходило, было лишь сном, настолько я смутно осознавала реальность. В общем-то, это было бы не так уж и плохо. Проспать все уроки и сонливо прийти домой на автомате было бы лучше, чем ссориться с лучшим другом, сшибать прохожих на своём пути, и мило беседовать со своим отражением. Кажется, память постепенно стала возвращаться. Но перемещения из пункта «школа» в пункт «дом» помнилось действительно смутно. Наверное, я задумалась, иногда это со мной бывает.

Затем я по привычке посмотрела на часы. Оказывается, с окончания уроков прошло полтора часа. Что-то я долго шла домой. Мою растерянную задумчивость нарушила идущая навстречу мама:

– Где ты была?

– Я задержалась, потому что меня приятель пригласил в гости.

Эти слова вырвались у меня на автомате. Странно, но воспоминания об этом были какие-то смутные. Надеюсь, я там ничего не пила, кроме воды, хотя моё состояние лишает меня надежды. Но, раз я так сказал, значит, так оно и было. Сначала мы смотрели телевизор, разговаривая о всяких пустяках, потом он угостил меня чаем, надеюсь, что это был действительно чай. Значит, ничего страшного не произошло, я просто в очередной раз забыла предупредить маму. Это тоже со мной часто бывает. Но маму было не остановить, она возмущалась, жаловалась судьбе на неблагодарную дочь, на которую она потратила все свои нервы и слёзы. Высказала, как она переживает обо мне, как хотела вызвать полицию, но не могла, потому что с момента пропажи прошёл всего лишь 2 часа. Всё это время, закатив глаза, я стояла и думала лишь об одном: «Женщина, дай мне просто поесть». Позже я ещё поняла, что у меня сильно болят ноги, поэтому я не выдержала, с быстро разула осенние сапоги и устремилась к себе в комнату, закрыв за собой дверь. Я была слишком уставшая, что бы тратить свои силы на пустые ссоры,  которые теперь для меня опасны как никогда. От физической и психологической усталости мой узкий раскладной диван показался самым мягким и удобным на свете. Спать не хотелось, так как за дверью меня манил соблазнительные негативные эмоции. Злость, обида, усталость, чувство голода. Если бы она пообедала, не дожидаясь меня, как я обычно делаю в таких ситуациях, может быть она бала бы добрее. Но её принципиальность делает ей же хуже. Хотя, наверное, она так хочет показать свою любовь и желание быть со мной рядом. Но мне что-то от этого не легче.

Пока я размышляла, мама перестала возмущаться и яро жестикулировать. Она уверенно постучала в дверь и строгим голосом, как полагается родителям, сказала:

– Иди есть, голодная же, – всё же в её тоне появились нотки любви. Но раздражать её всё же пока не стоит, пускай остынет.

После обеда я решила помириться с Андреем, так как не могла больше терпеть эту боль, она съедала, разрывала меня изнутри. Мне нужна чья-то поддержка, дружеское плечо. Он уже давно стал частью моей жизни. Кто мне будет рассказывать про успехи в прохождении игр? Кто научит паркуру на заброшенных зданиях? Кто рассмешит меня в грустные моменты и поднимет настроение своей задорной улыбкой? Кто сейчас подбодрит и дружески похлопает по плечу? Нет, я так больше не могу, напишу ему прямо сейчас. Как хорошо, что он зашёл на свою страницу.

Дрожащей рукой я медленно перешла в раздел «сообщения». Сердце бешено колотилось, в голове проносились  тысячи вариантов нашего разговора: душевные, грубые, ласковые, забавные, подбадривающие. Я боялась начать разговор, не знала с чего начать. После нескольких минут размышлений я выбрала оптимальный вариант диалога. Если ему следовать, то мы помиримся, при этом он ничего о сегодняшнем дне не узнает. Ввожу сообщение с приветствием. Отправляю… и откидываю от себя телефон. Он добавил меня в чёрный список. Теперь даже нет смыла звонить, он всё равно не возьмёт трубку, гордость не позволит. Ещё есть вариант зайти с маминой страницы, но что мне это даст, он и её в чёрный список добавит. Значит, будем ловить в школе, если он конечно придёт. Ведь никто его за это не поругает, скорее, обрадуются тишине и спокойствию.

Я села на свой диван, поджала к себе ноги, и, закрыв глаза, включила грустную песню в наушниках. Иногда казалось, что меня кто-то зовёт, но вынимая их из ушей, понимала, что это не так. Наверное, это бывает у каждого меломана, который любит слушать музыку, но боится пропустить что-то важное во внешнем мире.

***

Иногда ты понимаешь, что на первой парте бывает выгодно сидеть: то учитель ответы на тест положит, то листочки отличников с решенными заданиями оказываются с твоим вариантом, то классный журнал с выставленными оценками бывает открытым. А сегодня при мне учительница заполняла страницу параллельного класса, где учится Андрей. Мне стало интересно, что же сегодня заработал мой друг. Когда до него дошла очередь, она поставила красной ручкой «н». Разумеется, то, что его не было на уроке, не значит, что его не было в школе. Нужно найти его друзей, может они что-нибудь расскажут.

Первые два урока были в одном кабинете, а значит, не придётся тратить время на переход из одного класса в другой. Чтобы найти хотя бы одного приятеля моего дорого еврея, мне пришлось выйти в коридор. Но удача сегодня была не на моей стороне, потому что я так никого и не нашла. Значит, придётся перейти на решительные действия и прийти к нему прямо домой, как бы странно это не выглядело. Эта мысль дала мне надежду, может быть ложную, но всё же приятную и греющую душу.

Несмотря на все обстоятельства, вчера я взяла себя в руки и сделала все домашние задания, даже успела сделать на несколько дней вперёд. Проблемы проблемами, а учёба по расписанию. Может быть прибавится нервозность, закрытость от людей, страх перед будущем, но ответственность не пройдёт никогда. Мысли о возможном хорошем окончании дня давала мне силы и уверенность в себе. Учителя отметили улучшение моего состояния, но, к сожалению, не обошлось и без жалоб. Агния Вадимовна не упустила возможности «по-дружески» рассказать маме о моём подозрительно сонном состоянии. Поэтому уже на следующем уроке мама позвала к себе в кабинет поговорить наедине. Хочу лишь только сказать, что разговор был не из лёгких:

– Она хорошо поступила, раз рассказала мне обо всём, не надо её осуждать, – она начала её защищать после увиденного моего недовольного взгляда, – Ты же мне ничего не рассказываешь, приходится искать другие источники информации. К тому же ты теперь не сможешь обвинить её во лжи, так как другие учителя тоже подходили ко мне и подтверждали её слова.

На это я лишь обиженно скрестила руки и отвернула голову в сторону. Сказать мне было нечего, зато интересно послушать, что ещё они про меня рассказали. После недолгого молчания мама продолжила:

– Оказывается, что ты ещё прогуливала первый урок, к тому же ещё соврала, что тебе было плохо. Хотя на самом деле ты гуляла по улице со счастливым лицом. Но, видимо, ты испугалась, что я буду тебя ругать, и решила вернуться в школу.

Её уверенность в своей власти меня слегка рассмешила, но я старалась этого не показывать, потому что от этого она ещё больше разозлится. Рассмешило ещё мысль её шпионской банде, которая только и делает, что следит за мной. Я, конечно, понимаю, что женский учительский коллектив полон сплетен и интриг, но не до такой же степени. Что сказать, враги множатся.

Хоть я и отвернулась с обидчивым видом, всё равно чувствовала прожигающий насквозь взгляд матери, ожидающей ответа. В кабинете опять повисла тишина, времени до звонка оставалось совсем чуть-чуть.

– Настя, скажи уже что-нибудь, я же мать, мне можно довериться. Где и чем ты занималась во время первого урока?

А что, твои агенты не доложили тебе? В таком случае, испепеляла цветы тети, сшибала прохожих на своём пути и брала визитки у незнакомых людей.