Мой муж - злодей

— Принц вышел из чата, королева-мать вышла из чата, — потрясенно пробормотала Элизабет.

Он снова ничего не понял из ее ремарки, но поставил мысленную галочку узнать, что значат ее слова.

По ту сторону зеркала в комнату вбежали трое слуг и захлопотали вокруг не подающей признаков жизни Марии. Ричард никак не отреагировал на этот хаос. Подавшись вперед так, что стала заметна сетка тонких морщин на его благородном лбу, он зловеще прошипел:

— Что ж, поздравляю тебя, некромант. Ты выиграл бой, но одержишь ли победу на войне?

Реймонд поморщился. Пафосные метафоры всегда утомляли.

— Я ни с кем не сражаюсь, Ваше Величество.

Впрочем, он мог бы не торопиться с ответом. Ричард слушал только себя.

— Пусть ты породнился с нами, но никогда — запомни! — никогда тебе не стать одним из нас. Элизабет! — Разгневанный взгляд Ричарда метнулся к принцессе. — Я безумно разочарован. С этого дня я отрекаюсь от тебя.

Зеркало пошло рябью и погасло. Спустя пару секунд оно снова продемонстрировало лишь их отражения, а не беспорядок, устроенный новостью о внезапном браке. Реймонд набросил на серебряную раму темное полотно и обернулся к Элизабет. Он боялся увидеть слезы в ее глазах и уже заранее думал, как смягчить удар, нанесенный Ричардом, но, к его удивлению, его жена не выглядела сломленной. Возможно, немного ошарашенной, но не более.

— Ну что ж, — пробормотала она. — Вроде неплохо прошло.

Реймонд с трудом удержался от улыбки.

— Неплохо? — переспросил он.

— Никого не убили и не прокляли. Это уже успех.

— А как же отлучение от дома?

— О! — Элизабет отмахнулась. — Это я как-нибудь переживу. Скажите лучше, ваш замок достаточно защищен от внезапных вторжений?

Он невольно восхитился ее чисто деловым подходом к происходящему. В лучах полуденного солнца ее распущенные волосы казались расплавленным золотом. Ему захотелось подойти ближе и заправить несколько прядок ей за ухо. Пальцы еще помнили теплоту ее кожи.

Тряхнув головой, Реймонд широкими шагами пересек комнату и дернул за ящики письменного стола. Пожалуй, лучше взять записи, книги и отправиться в башню, чтобы продолжить работу над экспериментом. Принцесса нарушила его планы, но не должна сломать их.

— Вам не о чем волноваться, — сухо сказал он. — Замок защищает прозрачный купол. Он не позволит переступить мои владения тому, кто задумал дурное. Вы в безопасности.

— Как далеко растянулся купол?

— До поля ржи. Оно раскинулось в четырех милях отсюда.

— Ого! — Элизабет оказалась впечатлена. — Вы достаточно сильны, раз можете гарантировать защиту такой большой территории.

Комплимент отозвался теплом в груди. Возможно, потому что прозвучал искренне, а не льстиво.

— Главное — поддерживать себя в ресурсном состоянии, — невозмутимо ответил он и вернулся к сути разговора. — Вы можете без страха прогуливаться по территории замка и прилегающих к нему земель, но не покидайте границы купола.

Он не стал добавлять, что ее могут похитить люди короля из самых благих побуждений, но, к счастью, Элизабет поняла все и так.

— Да, учитывая, что шкатулка осталась во дворце, лучше бы мне не высовываться. Всегда есть шанс, что меня заставят ее открыть. — Она вдруг замолкла и просветлевшим взглядом уставилась в стену. — Возможно, в этом причина? В шкатулке?

— Причина чего? — уточнил Реймонд.

Он потянулся к стоящей на углу стола небольшой квадратной клетке и сорвал с нее тонкую тряпицу. Тут же крыса, до этого, очевидно, дремавшая в темноте, раскрыла глаза, дернула носом и устремилась к проволочной решетке. Острые коготки заскрежетали по прутьям. Крыса была поймана недавно и еще лелеяла надежду выбраться из передряги живой.

Что ж, в каком смысле так и будет: ее плоть, в отличие от души, продолжить путь в этом мире.

Элизабет вздрогнула. Она облизала губы быстрым нервным движением, ее лицо стремительно побелело.

— Это что… крыса?

— Образец для эксперимента, — поправил Реймонд. — Прошу простить, мне пора. Я должен вернуться к работе. Если вам что-то потребуется…

Он не успел договорить. Элизабет, прижав ладонь ко рту, рухнула в обморок.

ГЛАВА 7

— Твою ж!.. — Ева в сердцах выругалась. — Я снова лишилась чувств, как какая-нибудь трепетная девица! Я же не боюсь ни крыс, ни мышей.

— А Элизабет боится, — насмешливо вмешался незнакомый голос.

Ева покрутила головой, в надежде понять, где оказалась. Кожу ласкал теплый ветер, теребивший подол юбки. Под ногами зеленела шелковистая трава, слева высился лес, а справа поблескивала на солнце гладь огромного озера. По его зеленовато-синим водам ползла оранжевая дорожка заката.

Обладатель голоса нашелся почти сразу. В тени высокого раскидистого дерева сидела женщина. Ее возраст оставался загадкой: белые, абсолютно седые волосы, убранные в высокую прическу, соседствовали с лицом, лишенным и намека на морщины. Фиалковые глаза смотрели на Еву задорно, с легкой насмешкой, и в их глубине плескалась мудрость сменяющих друг друга веков. Одежда незнакомки тоже удивляла: длинная цветастая юбка и кожаные коричневые браслеты на руках странным образом сочетались с черной спортивной майкой без бретелек и небрежно наброшенным на плечи классическим серым пальто. В тонких руках женщины дымился мундштук. Она поднесла его к губам и затянулась.

— Не узнаешь?

Ева замялась. Что-то смутно знакомое сквозило в повороте головы и уставшей улыбке.

— Кар? — неуверенно предположила Ева.

— В точку! — Он (или она?) хлопнул свободной рукой по траве рядом и выпустил изо рта ряд дымных колечек. — Присаживайся, давай поговорим. У тебя же наверняка накопилась куча вопросов.

Ева плюхнулась на землю и прислонилась спиной к шершавому стволу теплого дерева.

— Ну и как тебя называть?

Кар кокетливо повел (повела?) плечом.

— А как тебе больше нравится?

Пародия на «Красотку» была настолько точной и забавной, что Ева фыркнула, а затем рассмеялась.

Кар улыбнулась. Ева решила, что раз видит перед собой женщину, то и обращаться к ней будет соответственно.

— Вы, люди, такое большое значение придаете полу, возрасту и другим важным, но не судьбоносным вещам, что иногда доходит до смешного. У меня много масок, я люблю перебирать их, и от этого моя суть не меняется. Я тот, кто я есть — Библиотекарь.

— Чудесно, — пробормотала Ева. Ее взгляд не отрывался от медленно уходящего за горизонт алого диска солнца. — Это было превосходное философско-лирическое отступление. А теперь давай опустим все напрашивающиеся сюда ремарки про экзистенциальный кризис и перейдем к более практичным вещам.

— Каким? — поинтересовалась Кар и стряхнула пепел с мундштука.

— Почему я не вернулась домой? Разве брак с антагонистом книги — не глобальное изменение сюжета?

— Хороший вопрос, но я ожидал чего-то более впечатляющего, — разочарованно заметила Кар и тут же, почти без перехода, деловито протянула мундштук. — Будешь?

Для полного сюра не хватало только говорящих гусениц и исчезающих прямо в воздухе котов.

— Могу организовать, — тут же благодушно отозвался Кар. — Мне несложно.

— Нет, спасибо, —  вежливо отказалась Ева.

— Это ты про гусениц или…

— Про все. — Отмахнулась Ева. Курение никогда не было ее слабостью. Еще в подростковом возрасте она поняла, что ей не нравится запах табака. Особенно на своей коже. Впрочем, чужие вредные привычки ее не напрягали. — Так что скажешь насчет моего брака?

— Совет вам да любовь.

— Кар!!!

Ее собеседница усмехнулась и, чуть отклонившись назад, оперлась на раскрытую ладонь.

— Ладно-ладно, обойдемся без шуток. В этот раз…

Ева заерзала от нетерпения. Солнце почти полностью спряталось в чернильной синеве неба. На лес и озеро стремительно наступали тени.

— Это из-за шкатулки, да? Она осталась во дворце.

Кар вздохнула. В сгущающихся сумерках ее идеальное лицо казалось прекрасным, будто высеченным из гранита, и немного пугающим.

— И из-за нее тоже. Пока она в чужих руках, всегда есть риск. Но дело не только в этом.

— А в чем?

— Вот представь, что ты вернулась домой сразу после венчания с некромантом. Что было бы? О, не отвечай! — Рука Кара, словно оставляя росчерк пера, изящно мелькнула в воздухе. — Все равно ты не о том думаешь.

— Правда?

— Да. Как только ты уйдешь, Элизабет займет твое место. Представь, что будет, если она очнется в объятиях злодея?

— Не злодей он, — недовольно буркнула Ева. — Просто профессия у него… вредная. За нее молоко должны давать.

Кар многозначительно промолчала, и Ева отвела взгляд. Вообразить реакцию Элизабет несложно. Принцесса тут же сбежит к своему принцу, а все планы Евы по спасению этого сумасшедшего мира пойдут псу под хвост.

— Так что же, — мрачно сказала она, — мне куковать здесь до пенсии? Чтобы наверняка предотвратить войну?

— Ты не следишь за новостями, дорогуша, — с легкой укоризной заметила Кар. — Война уже объявлена. Его Величество Ричард Храбрый обещал отомстить за смерть крестника.

Ева тихо чертыхнулась.

— Последишь тут за новостями, — на автомате огрызнулась она. — Ни интернета, ни телевизора…

Ее мысли лихорадочно метались, словно птицы в клетке. Что ж, Элизабет, конечно, была главной героиней этой истории, но от нее зависело далеко не все. Другие персонажи тоже принимали активное участие в происходящем. Очевидно, что на их решения Ева повлиять не могла, а значит, войне все-таки быть.

— Это правда, — кивнула Кара. — Ты не в вакууме, так что не в силах в одиночку  изменить всю историю.

— Тогда зачем я здесь? — раздраженно спросила Ева.

— Ты запустила цепочку важных трансформаций. Но это только начало… И пока цепочка не размотается, нельзя поставить книгу на паузу.

Солнце окончательно скрылось, явив после себя лишь темноту. С озера подул холодный ветер. Ева поежилась.

— Что я могу сделать, если война уже объявлена?

— Но ведь ее исход еще не известен, верно?

Фиалковые глаза Кара сверкнули в ночи. Еве стало не по себе. Ей показалось, или зрачок действительно стал вертикальным?

— Не отвлекайся, — потребовала Кар. — Времени все меньше. Твой муж, похоже, преисполнен рвения реанимировать твое безучастное тело.

«Элизабет, вы меня слышите?»

Ева подняла глаза к бархатной черноте беззвездного неба, откуда доносился голос Реймонда. Он звучал непривычно встревоженно.

— Почему авторский текст не меняется? — вдруг поинтересовалась Ева. — Разве он не должен мне подчиняться?

Кар подтянула к груди коленки, укрытые подолом юбки. Даже в этой позе она не выглядела беззащитной.

— Ты здесь без году неделю. Автор попросту не успела перестроиться. Ты же слышала выражение, что герои иногда сами пишут историю? Ну вот, это наш случай.

Ева задумчиво прикусила щеку изнутри.

— То есть если авторские ремарки изменят тон…

— Значит, ты заставила с собой считаться. В контексте того, что тебе нужно перекроить финал, это может стать хорошим знаком.

Земля задрожала, а в небе громыхнуло. В воздухе ощутимо запахло озоном и чем-то еще… очень резким и противным. В глазах потемнело, и Ева мотнула головой. Ощущения уже были ей знакомы.

— Да, ты сейчас очнешься, — подтвердила Кар ее опасения. — Настойчивый у тебя муженек.

Ева не смогла удержаться от вопроса — несвоевременного и, если подумать, странного:

— Почему автор не описывает его чувства?

Кар развеселилась. На ее губах расцвела плутовская улыбка.

— Подсказок не хватает? Могу ошибаться, но, кажется, в твоем мире это называется читерством. Знание мыслей и чувств другого человека изрядно бы облегчило твою задачу.

— Понятно, — с нотками разочарования проговорила Ева. — Ладно, сама справлюсь.

Кар подмигнула.