Записки нетолерантного юриста

От автора

Много. Очень много за годы беспорочной и самоотверженной службы в прокуратуре душ человеческих и преступных, и невинных прошло через душу мою, прокурорскую. Всех дел уже не упомнить, но тут некоторые, которые врезались в память. О них в первой части моей книги. Изнасилование как бизнес, убийца, заслуживающий уважение в отличие от его жертвы, человек, убивавший именем Бога… Тут же рассуждения о том, нужна смертная казнь, или нет; о коррупции и почему она в России преступлением не является; о том, стоит ли сопротивляться насильнику или бандиту; о моём частном расследовании по делу Остапа Бендера; о глупых законах и о Конституции Российской Федерации, в которую, пока пишу здесь, спортсмены, музыканты и казаки готовят поправки там.

Вторая часть посвящена некоторым событиям из далёкого прошлого, и не далёкого. Она о том, зачем придумали ходули и духи; о репрессиях людоеда Джугашвили по кличке «Сталин» и их масштабах, и как он моего предка убивал; о том, почему в средневековье поклонялись блохам и о том, как изъясняться матом правильно; о Борисе Немцове от первого лица – всё, что помню о нём, и о его бывшем друге Андрее Климентьеве, который пробыл мэром Нижнего Новгорода целых три дня.

Третья часть – размышления о том, насколько велика страна Россия и велика ли она на самом деле и о том, кто мы в своей стране; о патриотизме по-русски; о том, есть ли у нас выбор.

Самая весёлая четвёртая часть. Можно ли в мирное время из лука подбить немецкий мерседес? Можно – дана пошаговая инструкция. Здесь же повествование о двух алкоголиках, про день сурка в отдельно взятом санатории. Тут же анекдоты про адвокатов и подборка ментовских протокольных маразмов – только избранное.

Часть I. Занимательное Правоведение

Преступление

Изнасилование как бизнес

Около пяти утра – звонок:

– Опять, вашу мать! – подумал неохотно просыпающийся мозг. Это был уже третий такой звонок за месяц. Первые два были по поводу убийств. Что теперь?

– Вадим Васильевич, заявление об изнасиловании.

– Шлите машину.

В то время, в 80-е – 90-е, дела об изнасиловании расследовались прокуратурой.

Нехотя умылся, нехотя оделся, нехотя спустился к подъезду, нехотя забрался в потрёпанный милицейский Уазик…

… В дежурной части сидела заплаканная женщина, довольно миловидная.

– Что случилось?

– Изнасиловал он меня-а-а-а-а-а-ы-ы-ы-ы-ы!

Зевая, стал составлять протокол под хлюпанье носом и поскуливание потерпевшей.

Людмила…, 29 лет. Работает уборщицей в школе. Одна воспитывает малолетнего сына. Вчера пошла с подругой Светланой в ресторан, оставив сына с бабкой. Познакомились с двумя парнями. Подвыпили, подзакусили, поплясали. Затем один из парней, Михаил, предложил поехать к нему на дачу и продолжить общение. Дружно погрузились в «Жигули» Михаила и поехали в предвкушении половых удовольствий. Иметь «Жигули» в конце восьмидесятых прошлого столетия было неслыханной роскошью.

На даче разделились на пары. Михаил с Людмилой на первом этаже, его приятель Николай со Светланой – на втором.

Совместно поднапившись, Михаил предложил Людмиле вступить в сексуально-половые отношения. Людмила категорически отказалась. Тогда Михаил навалился всем своим телом на всё её тело.

– Сопротивлялась?

– Да, как могла. Ы-ы-ы.

– Синяки, побои имеются?

– Не бил (всхлипывая). Просто схватил за горло и сказал, что задуши-и-и-т!

Совершив акт, Михаил уснул. Людмила выбралась и – прямиком в дежурную часть РОВД.

– Где живет, знаешь?

– Знаю.

– Давай адрес.

Городок маленький, всего сорок пять тысяч населения, все всё друг про друга знают.

– Снимай трусы!

– За-за-чем?

– Так надо. На экспертизу отправлю. И иди на медицинское освидетельствование, держи направление.

Такая картина складывалась со слов потерпевшей заплаканной Людмилы…

… Зарегистрировав заявление, взял двух милицейских и на том же Уазике отправился по указанному потерпевшей адресу. Было около восьми утра.

Звоним. Открывает заспанный парень в халате, явно с бодуна.

– Михаил такой-то?

– Да.

– Одевайтесь, поедем в РОВД.

– Что случилось?

– Там разберемся.

В РОВД:

Михаил… 33 года. Женат. Двое малолетних детей.

– Рассказывай, чем вчера занимался, начиная с девяти вечера.

– Так это, с Колькой в ресторан «Родник» ходили.

– И что?

– Выпили, закусили. Ну там с двумя девчонками познакомились.

– Дальше.

– Я потом предложил поехать ко мне продолжить. Они согласились.

– Так.

– Ну, на даче я остался с Людмилой на первом этаже, Колька с девчонкой, Света, вроде, поднялись на второй.

– Так.

– Ну мы с Людмилой пообжимались, потрахались, потом я уснул. Проснулся – её нет. Поехал домой, лёг спать. Колька с подругой остались там.

– Тогда почему Людмила написала на тебя заявление?

– Не-не-не знаю.

– Хорошо, снимай трусы.

Такая картина складывалась со слов Михаила. Не стал его усаживать под стражу. Отпустил домой под подписку. Жена, работа, дети – куда он денется.

Тем временем отправил изъятые трусы обоих на экспертизу наложений, опросил Николая и Светлану.

Светлана:

– Пьяная была. Криков и звуков борьбы не слышала. Быстро уснула.

Николай:

– Всё было тихо. Никто не кричал.

Через несколько дней – звонок:

– Вадим Васильевич, это Михаил. Можно повидаться с Вами?

– Зачем?

– Дело есть. Важное.

– Ну заходи.

В уголовно – процессуальном Праве есть такая заморочка: после получения заявления о совершении преступления следователю дается десять дней на то, чтобы провести проверку обстоятельств, указанных в заявлении. По истечении этого срока следователю надлежит или возбудить уголовное дело, или отказать в возбуждении уголовного дела, или направить заявление по подследственности.

И вот явился Михаил.

– Что новенького?

– Вадим Васильевич, Людмила звонила.

– Что говорит?

– Сказала, что заберёт заявление, если дам ей пять тысяч (очень большие деньги по тем временам).

– А ты?

– Нет, говорю, у меня таких денег.

– А она?

– Продай машину, говорит.

Есть у меня коллега, следователь прокуратуры, мой бывший сокурсник. Как-то сидели мы культурно выпивали. Рассказал ему об этой ситуации.

Он, поддатый, ответил:

– Да чего ты паришься! Мне, когда такое дело достаётся, делаю просто: потру трусы о трусы и – на экспертизу. Да ещё предложу потерпевшей поцарапать себя слегка. Сто процентов и мне по службе в плюс.

Мне тогда стало страшно и подумалось: скольких же он парней отправил в зону на опускание и сколько таких следователей в необъятной стране…

Не стал я возбуждать уголовное дело. Вынес постановление об отказе.

Людмила оказалась не промах. Она написала на меня жалобу вышестоящему прокурору, мол, Мраморнов отказывается дело возбуждать, покрывает насильника.

Был вызван к шефу на разбор. Разобрали. Шеф с принятым решением согласился.

Людмила не угомонилась. Написала жалобу областному прокурору теперь уже и на меня, и на шефа моего…

Прошло время.

Людмила: стала предпринимательницей, чем – то торгует.

Михаил: растит детей, счастлив в браке и рад тому, что его задница во всех смыслах не пострадала.

Следователь, который поведал о своём опыте отправки в зону невиновных: был пойман на какой-то денежной афере и из прокуратуры изгнан. Теперь работает адвокатом.

Жизнь продолжается.

На самом деле – это бизнес, которым промышляют некоторые девицы и женщины с низкой социальной ответственностью. Вспомните хоть ту теле-девку, как её, Шурыгину.

Ничего личного, просто бизнес, нам, мужчинам, в назидание.

Убивал именем Бога

В заявлении о явке с повинной он написал: «Прошу изолировать меня от общества любым путём вплоть до расстрела. Я уже не могу исправить всё, что натворил, даже смертью своей не оплачу это». Когда ему оглашали приговор, он держал в руках, закованных в наручники, Библию.

Невзрачненький сухонький мужичок с бородкой, как у сельского дьячка, жиденькие сивые волосы, лет сорока. Проживал в селе под Нижним Новгородом. Знаменитый итальянский криминалист Чезаре Ломброзо вряд ли нашел бы в его облике черты прирожденного убийцы и маньяка.

Долго идёт чтение приговора. Человек в клетке кому-то грозит пальцем в зале, кивает на Библию. Вот сейчас Судья Сергей Парамонов дочитает до фразы «на основании изложенного суд приговорил». Вот удивлённо дрогнула бровь подсудимого. Что можно ждать за убийство шести человек?

Из биографической справки подсудимого: «Баранов Николай Семёнович, 1953 года рождения, русский, женат, двое детей. Образование среднее. Работал машинистом башенного крана. По месту жительства характеризуется положительно».

Первое убийство Баранов совершил в сентябре 1987 года. Его жертвами стали соседи мужчина и его дочь. Второе двоих соседей – мужчину и его мать – в мае 1992 года. Третье – в сентябре того же года. Шестое – в ноябре. Соседями были все.