Стена

— Тогда ради чего? — поинтересовался я.

— Из-за потрясающей кухни. Это тебе не протеиновую кашку трескать. Короче заходи и сам все увидишь.

Обстановка бара вполне соответствовала названию заведения. Повсюду были развешены как сами пистолеты, так и их запчасти. И некоторые из них действительно с виду были ржавые, хотя возможно это просто краска для создания более качественного антуража.

На первый взгляд все вроде было спокойно, но я успел поймать несколько недобрых взглядов со стороны посетителей. С чем это было связано, я пока понять не мог но, судя потому, как спокойно себя вели Стрелок и Танк я решил, что мне просто показалось. Танк оказался прав кухня здесь действительно божественная. Я в первый раз в жизни попробовал кусок чего-то жареного как потом мне объяснили, это был стейк из самого настоящего мяса.

В первый момент я подумал, что они шутят, ведь животных перебили пауки, но оказалось, что не все так печально как об этом рассказывали средства массовой информации. За стеной животных действительно не осталось, а вот в лабораториях по клонированию воссоздание млекопитающих идет полным ходом. Да пока им не удалось перейти на производственные мощности но лет через двадцать-тридцать и гражданские смогут приобретать настоящее мясо в пищевых пунктах. В этом смысле фениксам повезло, они имеют доступ к этому деликатесу прямо сейчас.

Мясо оказалось настолько непривычным и вкусным, что я не удержался и заказал еще один стейк. Зарплату мне все равно девать было некуда. Всем чем нужно меня обеспечивает корпорация. Танк оказался прав сюда идут не за выпивкой. Необычные вкусы блюд будоражили вкусовые рецепторы, и мозг практически забыл о недавней гибели тела. Но две кружки пива быстро прояснили ситуацию.

Может мой новый организм и может быстро перерабатывать алкоголь и некоторые яды, которые гарантированно убили бы меня в прошлом. Но вот размер мочевого пузыря ученые О.В.Р. как-то не продумали, и мне пришлось оставить товарищей на время.

— Ты там не задерживайся, — произнес Стрелок. — Холодный стейк гораздо хуже горячего.

— Мне с трудом верится что это блюдо вообще можно чем-то испортить, — удивился я поднимаясь из-за застала.

— Это тебе сейчас так кажется, но со временем привыкнешь к этому и холодный стейк будешь есть уже без особой радости.

— Возможно, так и будет, но пока мне об этом думать не хочется, — согласился я отходя от стола.

Пока я шел до уборной мир мне казался прекрасным и наполненным радостью. Как мало все-таки нужно человеку, чтобы забыть о неприятностях и жестокости этого мира. Вот только ему совершенно наплевать, что о нем забыл какой-то человек идущий отлить. Помнишь ты о мире или нет, это не важно, а важно помнить только одно — мир сам о себе напомнит. И по закону подлости момент он подберет, самый что ни есть неподходящий. Хотя плохие вещи всегда происходят в неподходящий момент, этот закон никогда им не нарушается.

Когда я мыл руки и собирался уже возвращаться в надежде, что стейк меня уже ожидает в туалет вошли четверо фениксов. У двоих на значках было указано, что у них еще семь возрождений, а у оставшейся парочки красовались восьмерки. Четверка не была из одной группы. Двое являлись представителями триста четвертой группы остальные относились к триста семьдесят второй.

В этот момент в мозгу всплыла информация, которой я поначалу не придавал значения. Петрович первые часы моей адаптации к новой жизни вообще рассказывал много чего интересного, но освоить все им сказанное я был не в состоянии. Как оказалось, мозг запомнил те моменты, которые мне казались забытыми навсегда. Но я ошибся, и память в нужный момент подсказала недостающую информацию.

Среди фениксов существовала неофициальная кастовая система. Она сформировалась после того как количество групп перевалило за сотню. И в этот момент фениксы начали отличать своих от чужих. Так появились сотые двухсотые и так далее. Но в данный момент я стоял перед трехсотыми. Проблема заключалась в том, что первые девяносто девять групп были сами по себе и не желали организовываться ни в какие кланы и тому подобную ерунду. Обычно эти группы первые шли в пекло, а потом уже подтягивались и остальные.

Теперь мне стало понятно, почему посетители заведения так не радушно на нас взирали. Я не знаю, по какому поводу они здесь собрались, но заведение было наполнено группами из трехсотой серии.

— Из-за вашего сигнала о помощи уйма хороших парней лишилась по одному возрождению, — объяснил мне один из четверки. — Вы несерийные всегда работаете сами по себе, а в результате расплачиваться за ваши ошибки должны другие.

— Согласен, — не стал я спорить с фениксом от чего тот пришел в некоторое замешательство.

Видимо приятели рассчитывали, что я начну отпираться, а тут все пошло не по плану и он мысленно начал поиски нового обвинения. Подруги феникса легко читались на его лице.

— Вы трехсотые совершенно правы, — продолжил я. — Необходимо работать только в сплоченной команде с остальными сериями. Так намного безопаснее и никто не будет терять возрождений.

Трехсотые, до которых дошел смысл сказанного мной одобрительно закивали. Скорее всего, они впервые столкнулись с фениксом, который разделял их недовольство.

— С вами парни действительно безопасней, особенно если зачищать заброшенное пустое логово, — добавил я.

Трехсотые продолжали по инерции кивать но, похоже, и этот смысл сказанного мной до них дошел, хотя и с некоторым запозданием.

— Ах ты, скотина, — ругнулся заводила и нанес молниеносный удар мне в челюсть, точнее попытался нанести, но лишь погнул металлическое зеркало туалета.

Сместившись слегка вправо, я избежал участи быть сбитым чудовищным ударом трехсотого. А вот моего удара рукой в горло он явно не ожидал. Потеряв ко мне интерес, феникс схватился за горло и рухнул на колени, попутно зацепив челюстью металлическую раковину.

Потеря товарища в начале боя четверых против одного троих оставшихся трехсотых не смутило, и они набросились на меня. Парни здраво полагали, что удача девка ветреная и, подарив мне, шанс уйти от удара их вожака она ринется в объятия к ним, но они просчитались и удача здесь не причем. Режим пророка работал исправно, я без труда лишил чувств еще двоих, а третьего попытался вразумить. Блокировав его выпад коленом, я нанес короткий удар кулаком в солнечное сплетение.

Я бил в полсилы и не свалил его, а лишь заставил феникса ртом хватать воздух как рыбу, выброшенную на берег. Наконец он восстановил дыхание, я ждал этого момента и не нападал, надеясь с ним поговорить. Да и по большому счету не был я кровожадным, хотя и пацифистом себя тоже не считал.

— Так бьются только зеро, но ты не из них, — сделал он логический вывод и сразу попытался меня атаковать.

Трехсотый надеялся, что я не замечу его атаки, но он опять ошибся и нарвался на удар ногой в живот.

— Верно, — ответил я, наблюдая, как он летит в сторону двери.

Двери в туалетах ставились чисто символические, и феникс легко вынес ее своим телом. Гул голосов раздававшихся в баре как-то неожиданно стих и тут я понял, что в данный момент я влип по крупному. И это не относилось к толпе трехсотых, которыми было набито заведение. И печальное качание головой Стрелка меня тоже не пугало также как и взгляд Танка, а вот суровые глаза Валькирии сидевшей между ними и делавшей заказ официанту во время моего эпичного выхода заставил меня волноваться.

Первая мысль, которая меня посетила это спрятаться обратно в туалете. Мол, забыл руки помыть, но сорванная с петель дверь и четыре бесчувственных тела на полу поставили крест на этой идее. Одним словом деваться мне было некуда и, чувствуя, что влип действительно по-крупному, я направился в сторону своих товарищей и к замершей с меню в руках Валькирии.

— Командир вы как-то неожиданно объявились, — произнес я, мельком взглянув на официанта который не сводил с меня взгляда как впрочем, и все присутствующие в «Ржавом пистолете».

— Это я-то неожиданно появилась?! — удивленно спросила она, возвращая меню официанту.

— Чисто для протокола командир я к этому отношения не имею, — сразу попытался обезопасить себя Танк.

— Я не люблю когда подчиненный прав, — произнесла она, продолжая испепелять меня взглядом. — Так что я буду считать, что это твое тлетворное влияние подействовало на него, а значит, твоя вина в этом есть.

Танк хотел было возразить, но решил, что лучше всего будет сейчас промолчать.

— Что там произошло? — спросил Стрелок, и я видел, как он просчитывает варианты предстоящего боя.

— Они обвинили нас, что мы специально устроили все таким образом, что много фениксов из трехсотых потеряли по одному возрождению, — вкратце обрисовал я ситуацию.

— У меня складывается такое ощущение, что чем больше становится фениксов, тем чаще дает сбой система переноса сознания, — заметила Валькирия, отведя от меня прицел своих глаз, и обведя им пришедших в движение трехсотых. — Возрождение мы здесь не потеряем, но голова завтра болеть будет неслабо. Танк ты в любом случае попал, впрочем, как и все мы, так что можешь себя не сдерживать.

— Спасибо командир, — зло усмехнулся он, глядя на надвигающихся трехсотых.

Они после небольшого шока от увиденного, что сотворил с их товарищами несерийный феникс пришли в себя и начали окружать небольшой стол, за которым сидела наша группа. Трехсотые полагали, что несерийные фениксы считают себя лучше, чем остальные, поэтому даже не объединяются ни в какие братства.

В момент приближения опасности организм опять перешел в режим пророка, и я увидел, как стрелок отклонившись вправо, пропустил мимо себя кулак трехсотого. Но одним уклонением бой не выиграть и он, схватив мою тарелку с еще дымящимся стейком, нанес ребром тарелки удар по зубам напавшего на него феникса. Глотая зубы и осколки посуды, трехсотый рухнул как подкошенный.

Стоявший справа и слева от упавшего товарища фениксы ринулись мстить но были сметены столом который опрокинул на них Танк. Валькирия тоже не осталась в стороне и не глядя, ударила локтем подошедшего к ней сзади громилу. Трехсотый от нестерпимой боли согнулся пополам, а Валькирия, перемахнув через него и вынесла ногой челюсть еще одному гаду. В этот момент я испытал странное чувство, словно кто-то включил обратную перемотку и остановил ее в тот момент, когда трехсотый только еще готовился атаковать Стрелка.

Но до того момента когда сознание включило перемотку я уже увидел что произойдет дальше. Поэтому когда стрелок накормил фарфором трехсотого, я схватил пустую тарелку Танка, прежде чем он опрокинул стол. Валькирия еще перепрыгивала согнувшегося от боли феникса, когда я крикнул Танку, чтобы он меня подбросил.

Не спрашивая зачем, он схватил меня за пояс, и меня выбросило к потолку, словно из катапульты. Паря в свободном падении над битвой я видел как Валькирия, срубив ногой второго феникса, угодила в лапы здоровяка обхватившего ее сзади и оторвавшегося от земли. Потеряв опору и оказавшись скованной могучими руками трехсотого, она ничего не могла сделать.

Я видел, как несколько фениксов уже замахивались, чтобы сломать ей ребра. В этот момент земное притяжение как всегда возвращало всех, кто наивно полагал, что умеет летать на жесткую землю. Я не был исключением и также как и все падал на грешную землю, обильно удобренную кровавыми соплями и осколками зубов. Но прежде чем приземлиться на ноги я метнул тарелку в здоровяка, удерживающего Валькирию.

Сломав трехсотому переносицу, я увидел, как его руки ослабли, выпуская разъяренную Валькирию на свободу. Парочка мечтавшая сломать ей ребра теперь лежала на полу, хватаясь за переломанные ноги. Но командир на этом не успокоилась, она превратилась в смерч, калечащий все, что только касалась ее.

Некоторые из трехсотых рассчитывали, что им повезет и им удастся пробить оборону Валькирии и тогда они покончат с этим безумием. Но каждый, кто так думал, вдруг обнаруживал, что его кулак или нога разрезали лишь пустоту, а затем их собственные ноги неожиданно подламывались в коленных суставах. Или их нос упирался в миниатюрную подошву Валькирии, после чего свет в их сознании гас.

Когда она, наконец, остановилась, несколько тел еще продолжали стоять, но в следующее мгновение они уже присоединились к сдавшимся земному притяжению товарищам. Стрелок и Танк тоже зачистили вокруг себя пространство, и присоединились к нам, дыша как паровые котлы.

Трехсотые вынуждены были взять короткую паузу, чтобы оттащить покалеченных товарищей и расчистить место для новой атаки. Мы вот-вот должны были по новой схлестнуться с ними, но именно в этот момент в бар вошла парочка фениксов. Они кардинально отличались от всех присутствовавших в баре фениксов, включая и нашу группу.

— Зеро… нам конец, — прошептал Танк.

Глава 7

Стандартный возраст тел фениксов, в которых они возрождались, был где-то на уровне двадцати лет. Поэтому они были все молоды и красивы. Кому не повезло с генетикой, во время первого переноса сознания в тело феникса могли выбрать другое лицо. Но, по словам Петровича к этому прибегали в крайних случаях, например, когда претендент действительно был с лицевой патологией. Остальные оставляли свое прежнее лицо, но вот женщины обязательно хоть что-то, но улучшали в своем облике. А вот те, кто достиг уровня зеро, с ними была совсем другая история.

Внешне они выглядели зрелыми мужчинами. На вид вошедшим можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Их лица были покрыты шрамами, а у одного даже не было глаза, и пустую глазницу закрывала вороненая стальная пластинка. У этих бойцов боевой опыт был колоссальный, и они смотрели на нас как на щенков делающих первые шаги.

— Главное чтобы они оказались в хорошем настроении, — прошептала Валькирия. Меньше всего я бы хотела попасть под их горячую руку.

— Детки заканчиваете возню и давайте по домам, — произнес обладатель стальной пластинки на месте левого глаза.

— Действительно если вы не можете толпой с четырьмя справиться, то вам не светит стать настоящими фениксами, — добавил его товарищ.

— Нам еще не хватало, чтобы и старики начали влезать в наши дела! — выкрикнул кто-то из толпы трехсотых.

— А вот это они зря, — прошептала Валькирия.

— Хорошо, что ты предложил заглянуть в это местечко, — произнес одноглазый, обращаясь к своему товарищу.

— Так я тебе неоднократно говорил, что здесь полно здоровых и глупых парней. Слабоумие и отвага тут всегда в почете.

На этом их приятная беседа закончилась, и они разошлись в стороны. На первый взгляд я даже допустил мысль, что они оба пророки. Но позже я заметил, что отличными бойцами их делает колоссальный опыт и идеальная синхронизация с силовыми волокнами. Когда не происходит смена тела, волокна получают идеальную настройку.

Трехсотым ловить было ничего, но о своем проигрыше они пока еще не догадывались, хотя все шло именно к этому. Огромный опыт помогал возрастным фениксам предугадывать атаки трехсотых, а в тех моментах, где это не удавалось, их спасала скорость реакции.

Бойня продолжалась не более пяти минут. Большинство трехсотых лежали на полу, изображая отдыхающих. Те, кто оказался более сообразительным прижались к стенам, словно девицы на сельской дискотеке. Только в отличие от них трехсотые не желали, чтобы их заметили и пригласили на танец. Наконец бойцы зеро остановились.

Помещение, по крайней мере, его центральная часть оказалась защищена от агрессивных особей. Оставшихся трехсотых кто оказался с мозгами и рассосался по углам, зеро в расчет не брали. Единственные кто оказался в самом центре помещения и был на ногах, являлись мы. Наступил решающий момент, и бойцы зеро направились прямиком в нашу сторону. Я изо всех сил пытался запустить режим пророка, но он как назло и не думал активироваться. Приблизившись к нам, они внимательно смерили нас оценивающими взглядами.

— Неплохо держались, — похвалил нас одноглазый.

— Согласен такие скорее всего хорошо впишутся к нам, — поддержал его напарник.

— Ты прав будем их держать на примете.

Оглядевшись на бардак устроенный ими, боец с вороненой пластинкой на глазу скривился, словно наступил в собачьи экскременты.

— Что-то у меня аппетит разыгрался, а здесь, похоже, обслуживание будет нескоро, — произнес он.

— В нашем секторе будет поспокойней, — ответил его напарник и они направились к выходу, но когда они сделали пару шагов одноглазый остановился и повернулся к нам. — Вы с нами или здесь останетесь?

Мы разом посмотрели на Валькирию, а Танк при этом еще и безостановочно кивал.

— Хорошо, — сдалась она. — Но чтобы никаких выходок, — строго взглянула она на меня.

Мне ответить было особо нечем, но тут на помощь пришел Танк.

— Командир Я лично за ним пригляжу, — пообещал он.

После этого мы двинулись вслед за бойцами зеро. Честно говоря, мне было интересно, что собой представляет сектор зеро. Ведь про них известно также мало, как и гражданским в цитадели про фениксов. Покинув «Ржавый пистолет» и оказавшись на улице, я увидел, как к нам спешат несколько техников О.В.Р.

— Вот зараза, — ругнулся Танк. — Трехсотые уже успели настучать.

Приблизившись к нам, один из них обратился к Валькирии.

— Евгению Соболеву и Светлане Нестеровой предписано явиться в Отдел Экспериментальных Разработок, — протянул он предписания Валькирии.

— Странно, зачем им понадобилось я? — задала риторический вопрос Валькирия и вернула бумагу с предписанием технику.

Попрощавшись с Танком и Стрелком которые пообещали рассказать обо всем самом интересном, что они увидят в секторе зеро, мы направились в сторону автомобиля техников.

— А что это за контора? — поинтересовался я, когда мы забрались в машину.

— Отдел Экспериментальных Разработок занимается тем, что создает новую броню и оружие, — кратко ответила Валькирия. — В твоем случае их интерес понятен, ты вроде как сам являешься экспериментальным оружием. Изучить твои способности им, наверное, будет интересно, а вот я обычный феникс и не представляю, чем могла заинтересовать отдел?

Путешествие по базе заняло минут двадцать, после чего нас пересадили в скоростную капсулу. Отдел находился где-то за пределами базы, и что-то мне подсказывало, что к вечеру мы в четвертую группу не вернемся. Возможно, это будет спустя пару дней. Хотя если меня загрузят работой, то может быть, я окончательно отойду от воспоминаний о своей гибели.

Происшествие в баре меня немного отвлекло от всего этого, но теперь во время вынужденного молчания неприятные мысли холодными щупальцами пытаются проникнуть в мой мозг. Скоростная капсула остановилась и когда мы ее покинули, нас встретил техник и выдал нам электронное удостоверение, открывающее доступ во внутренние помещения Отдела Экспериментальных Разработок.

Техник проводил нас до дверей руководства, а когда мы вошли внутрь, то сам остался снаружи. Войдя в кабинет, я никого не увидел. Кроме нас в помещении никого не оказалось. Почти всю центральную часть кабинета занимал длинный стол с семью стульями на каждой стороне. И одним удобным креслом во главе стола. Место руководителя должно быть удобно и отличаться от остальных.

Здраво рассудив, что в ногах правды нет, мы сели за стол и принялись ждать, когда появится человек, который объяснит нам, чем вызван интерес отдела к нашим скромным персонам. Честно говоря, действительно наедине с Валькирией я остался в первый раз.

— Ты меня помнишь? — спросил я.

— Конечно? — удивленно взглянула на меня. — Ты пророк, по ошибке попавший в мою группу, но доказавший свою полезность и теперь официально зачисленный ко мне, — простодушно ответила она.

— Все верно, — кивнул я. — Но я спрашивал не об этом.

Валькирия некоторое время смотрела мне в глаза, прежде чем ответить.

— Я помню, что поступил сигнал о прорыве стены, и я первая десантировалась в наиболее опасный участок. А там появился герой, возомнивший себя принцем на белом коне ринувшийся спасать женщину, которая пришла спасать его самого.

— Теперь-то я понимаю, как глупо выглядел в твоих глазах, — не сдержал я улыбки и заметил, что и по ее губам промелькнуло что-то похожее. — Просто я не ожидал, что фениксом окажется женщина.

— Странно женщин фениксов довольно много, но все равно удивляются, когда нас видят.

— Это как раз можно понять, — хмыкнул я. — Твое появление оказалось эффектным.

— Так вот почему в баре ты решил предстать передо мной, как тебе казалось в лучшем свете, с шумом выходя из сортира.

— Я не знал, что ты так быстро вернешься и всего лишь защищался, — пробурчал я.

— Расслабься, я шучу, сотые и трехсотые считают себя хуже нас и поэтому всеми силами пытаются доказать обратное. Хотя нам по большому счету до них никакого дела нет, это их психологические проблемы. Но для решения своих проблем они почему-то используют нас, поэтому и нарываются. Но вот в бою они совершенно преображаются и я легко доверю прикрыть мне спину трехсотому зная что он не задумываясь пожертвует возрождением чтобы спасти товарища. Хотя после боя, когда трехсотые возвращаются на базу, они словно превращаются в каких-то гоблинов. По правде сказать, я не думала, что ты выживешь и уж меньше всего я ожидала увидеть тебя в строю фениксов. А предположить, что ты окажешься в моей группе это вообще немыслимо.

— Видимо это судьба, — усмехнулся я.