Обнимая Возлюбленного. Отношения в паре как путь пробуждения

Чем глубже мы сознаём свою разобщённость с другими, тем увереннее мы стремимся к тому, чтобы родиться в качестве души – источника исцеления.

Рождаясь, мы изнутри попадаем во внешний мир. Однако затем, ради завершения этого рождения, ради полноценного рождения, человек отправляется в глубину, чтобы исследовать природу тела и ума, сердца и того, что выходит за их пределы. Чем лучше мы взаимодействуем с прекрасными уровнями ума, которые мы зовём «сердцем», тем свободнее мы сможем присутствовать из простора бытия, который охватывает собой наши, кажущиеся различными, «слишком человеческие» черты.

Когда наше стремление к целостности заставляет нас осознать, насколько неполноценными, ограниченными являются наши отношения, ум и сердце могут полностью обратиться навстречу другому человеку в осознанном, прочном союзе. Тогда мы начинаем осознавать, что наше отношение к уму и телу отражает наше отношение к самой жизни. Чем милосерднее мы способны относиться к боли – проявлять действенное сострадание, – тем больше у нас свободы, чтобы отпускать прошлое и всем сердцем принимать жизнь. Именно такая жажда осознанности и готовность к развитию превращают наши тело и ум из тюремной камеры в лабораторию.

Однако после рождения нас ждёт ещё одно рождение. Это «обретение своей сущности», индивидуация души, благодаря которой человек открывается неведомым прежде сторонам жизни и уровням сознания. Это рождение происходит, когда его тело и ум, рождённые для отдельного существования, обнаруживают новые уровни бытия. Такое более глубинное рождение происходит, когда рождённый открывает для себя то, что буддисты называют «нерождённым», – то, что предшествует рождению и выходит за пределы смерти, бессмертную истину своей подлинной природы.

Как показывает наш опыт, люди, стоящие у порога смерти, часто говорят такие вещи, в которых проявляются отчаянные противоречия жизни, стремящейся к полноценному воплощению. Действительно, кажется, лишь немногие по-настоящему рождаются до того, как умрут. Большинство людей проживают черновой вариант своей жизни, отказываясь стоять на обеих ногах. Многие как бы прыгают на одной ноге, другой ногой оставаясь в утробе. А затем удивляются, почему смерть и отношения – такой тяжёлый опыт. Такие люди слишком неустойчивы, чтобы исследовать, изучать себя и отпускать, – а это необходимо, если мы хотим подняться над банальными сюжетами старого ума, привносящими в нашу жизнь хаос.

Впрочем, некоторые из нас, заметив в себе это глубочайшее стремление к целостности, делают всё возможное ради обретения свободы. Они даже не побоятся теней, которые ум отбрасывает на сердце. Тем не менее, чтобы родиться, нужно приложить усилия. Нужно развивать в себе такие качества, как честность, терпение, наблюдательность, прощение, доброта, готовность к риску, и стремиться полноценно войти в мир, невзирая на родовые муки и сомнения, возможно, склоняющие нас оставаться на безопасной территории – на территории привычной боли и неопределённой тревоги. Нужно научиться взаимодействовать с вытесненной печалью любимого человека, воспринимая это как часть работы над собой. Быть в отношениях – значит открываться жизненным страданиям другого, это путь к самому себе.

Чаще всего те, кто решается на полное воплощение в мире, бросая вызов смерти, находят тропу, ведущую в глубину сердца, и учатся переживать безусловную любовь. Когда сердце соединяется с умом, процесс нашего рождения наконец подходит к концу.

Многие люди любят так называемые экстремальные виды спорта, потому что, как они говорят, эти виды спорта позволяют им чувствовать себя «живыми». Человеку приходится напрягать внимание, чтобы выжить, и обострённое чувство присутствия ведёт к более глубокому переживанию жизни. Впрочем, прыгать в пропасть, привязав себя за ноги резиновым жгутом, или шагать с обрыва, держа над головой подобие шёлкового платка, смягчающего падение, – не единственный способ погрузиться в настоящее. Необходимость присутствовать в отношениях также требует от нас внимательности – лишь она позволяет их сохранить. Внимательность побуждает нас сосредоточиваться на живом настоящем и ведёт к такому же «великолепному чувству жизни», которое, по признанию многих любителей прыгать с парашютом, летать на дельтапланах и взбираться по скалам, практически вызывает зависимость от этих видов спорта. Моменты неопределённости в отношениях, подобно моментам рождения в этом странном и жестоком мире, полном противоречий и страдания, целиком захватывают нас и заставляют сосредоточиться на насущных вопросах, а также на пространстве нашего ума.

Поэтому, конечно, доверительные, осознанные и ответственные отношения – это опаснейший вид спорта и величайшая задача жизни. Они вскрывают как наши глубочайшие стремления и страхи, так и подлинную заботу друг о друге. Они показывают наши воплощённые возможности и те возможности, которые лишь ожидают осуществления. Такие отношения, когда мы делаем шаг в пропасть, бросая вызов силе притяжения, позволяют нам яснее и яснее ощущать лёгкость бытия, пульсирующую в нас, гораздо отчётливее чувствовать своё присутствие, которое во всей полноте его переживания мы, быть может, назвали бы Богом.

В одиннадцатилетнем возрасте, находясь в детском лагере, я заметил на стене одного деревенского дома в Новой Англии вышивку, помещённую в рамку, которая гласила: «Бог есть любовь». Тогда эти слова звучали крайне странно для моего ограниченного, воспитанного в ветхозаветном духе сознания. Однако теперь, после тридцати пяти лет духовной практики, я уверен, что лучше не скажешь. Бог, которого мы ищем, – это безусловная любовь, Возлюбленный, наша изначальная свобода. Но зачастую ум и сердце находятся в разладе и ищут Бога по-разному. Для ума Бог – то самое Высшее Существо. Поэтому ум стремится к «собственным достижениям», к полнейшей реализации личного потенциала, своего высшего бытия. Однако для сердца Бог является не столько конкретным Высшим Существом, сколько полнотой бытия. Поэтому сердце стремится к переживанию универсальной, всеобщей сущностной природы, которую можно назвать только словом «любовь».

Бытует мнение, что в промежутке между воплощениями у нас есть возможность увидеть своё «настоящее лицо». (Возможно, то же самое происходит и между отношениями.) Будь то ваша изначальная личность, которая раскрывается в процессе интенсивной психологической работы, или непосредственное переживание своей сущностной природы, возникающее после продолжительного духовного поиска, – в этот момент вы заглядываете за грань «известного» и за грань нашего маленького мира. Тогда можно почувствовать, словно вы заново рождаетесь. Такое рождение нередко воспевают поэты.

                   Каким было твоё лицо до того, как ты родился?                   Когда сердце охватывает пламя, история бесследно исчезает, и молния бьёт в океан каждой клетки.                   Здесь, до начала времён, слышится гул, звучание Вселенной.

Таков потенциал отношений, где двое обретают свою человечность, формируя своеобразный «треугольник», вершиной которого является истина, наше вечное устремление, Возлюбленный, а основанием – почва сознательных, стабильных отношений. Создавая такой треугольник, мы приближаемся исцелению, ради которого пришли в этот мир. Так осуществляет себя дух. Так сердце воплощается в самой жизни.

5

Сознательные отношения

Многие люди, вступившие на духовный путь, сталкиваются с трудностями; эти трудности возникают из-за необходимости соединять практики осознанности, направленные на обретение ясности ума, с религиозными практиками, цель которых – обрести открытость сердца. Сложно сохранять равновесие между этими подходами, одновременно углубляя, не без серьёзных усилий, чувство присутствия и развивая в себе безграничную благодарность по отношению к священной тайне. Эти практики становятся едиными, когда человек находится в сознательных, продолжительных отношениях. По этой причине отношения – это проверка, а также кульминация большинства духовных практик.

Путь, на котором сердце и ум совпадают, – это осознанная работа с любыми явлениями, которые возникают в уме и способны вести к закрытости сердца. Когда всё, что происходит в отношениях, становится материалом для работы над собой, когда любое проявление становится зерном, попадающим в жернова глубинного душевного развития, у нас появляется возможность улавливать всё более и более тихие голоса души, делать «бессознательное» «сознательным».

Ум дробит мир на миллионы фрагментов. Сердце наделяет его целостностью. Развитие умения «присутствовать сердцем» – необходимое условие для восприятия невероятных даров, духовных и душевных, которые способны дать нам отношения. У этой работы одна цель: установить гармонию между отрезвляющей ясностью внимания, направленного вовнутрь, и глубинной жаждой сопричастности священному, тайне, являющейся в качестве Возлюбленного, родителя, ребёнка, дерева, неба, Матери Земли.

В сознательных отношениях два этих сущностных элемента соединяются. Осознанность, практика сосредоточения внимания на настоящем моменте, позволяет развить подлинную готовность выходить за пределы привычных автоматических паттернов, непроизвольных действий и проявлений неприятия. Мы вслепую идём в глубину реальности, шаг за шагом нащупывая дорогу, отмечая каждую укромную впадину и трещину, осторожно, подобно исследователям пещер, продвигаясь к центру. Именно этот исследовательский интерес позволяет сохранять сознательность в отношениях, не забывать о злосчастных проявлениях ума и о том, что они способны, оказывая большее или меньшее влияние, омрачать сердце, полное единства и радости.

Качество духовной преданности, характерное для сознательных отношений, позволяет нам воспринимать другого человека не в качестве другого, но как самого себя. А затем открываться этому «другому себе» как возлюбленному. С позиции такой преданности человек воспринимает своего любимого как сущность бытия и находит божественность даже в процессе движения ума, он осознаёт, что энергия, приводящая в движение мысль в сознании, – это та же энергия, что приводит в движение звёзды на небесах. В потоке сознания нам являются бесчисленные проявления священного. Когда вы воспринимаете реальность именно так, другому не нужно быть совершенным, чтобы идеально вам подходить. Тогда рассеивается страшный сон о совершенстве, коверкающий очарование чужой души, её утончённость. Другой становится Божественным даром, тайным сообщником на пути к невыразимому величию. Влюблённые, которые любят друг друга бесконечно и, однако, пылают ещё большей страстью к Возлюбленному, поднимаются над разумом и даже над величием сердца.

Тогда можно почувствовать – что довелось однажды ощутить Ондреа в глубокой медитации, что богиня-мать, Мать милосердия, приближается к вам и шепчет: «Я всегда держу тебя в объятиях. Тебе нужно лишь склонить голову мне на плечо». И вас переполняет благодарность по отношению к своей истинной природе – за её присутствие. Хочется плакать от радости, когда осознаёшь, что всего один вдох отделяет тебя от свободы. Нужно всего лишь на один вдох войти в это дыхание.

Осознанность показывает нам природу темноты. Сердечность – природу света. Если эти качества не находятся в равновесии, мы либо превратимся в слепцов, бредущих в темноте, либо нас ослепит свет. Так или иначе, мы не сможем воспринимать утончённые причуды сознания или движение, происходящее в мерцающей дымке нашей ненасытности и желания избежать страдания. Но чтобы видеть со всей ясностью, нужно наполнить тьму светом. Склонить голову утомлённого жизнью и интересующегося лишь собой человека на плечо Богу, чтобы страдание растворилось в слезах в объятиях Возлюбленного. Свет самодостаточен, тьма же – это препятствие для света, создаваемое предметами, которые кажутся материальными. Когда мы исследуем иллюзорную материальность явлений, исчезает также и тьма, её очертания тают, и она рассеивается благодаря бдительности сердца.

Когда соблюдается баланс между практиками сердца и осознанности, в отношениях появляется качество открытости, мы получаем возможность над ними работать, а это делает процесс исцеления радостным и уверенным. Как и путь к нашему единению за пределами ума в невыразимой красоте сердца, Возлюбленного.

Когда практики очищения ума объединяются со всё большей открытостью сердца, сознательные отношения могут превратиться в путь к переживанию полноты жизни. Они призывают нас исследовать неустанно растущую обусловленность когнитивного механизма, который мы называем умом, а также глубокую тоску по Богу, влекущую нас к обретению целостности. Они побуждают нас развивать качество преданности, которое позволяет нам видеть другого как своё другое Я, своего любимого – как Возлюбленного. Таким образом – и с помощью таких методов – происходит освобождение от страдания (сложнейшая задача, которая возложена на человека) через обретение единства воли – воли, стремящейся к самоосуществлению; здесь соединяются непрерывное внимание и безвременное присутствие.

Наша задача – присутствовать в настоящем, сохраняя открытость Вселенной и чувствительность к истине. Когда мы со всей открытостью присутствуем здесь и сейчас, исследуя обусловленный ум, наша подлинная суть сознаёт наши ложные отождествления. За пределами привычных идей о себе мы обретаем себя, словно в промежутке между смертью и новым рождением, становясь самим пламенем жизни, ещё не имеющим конкретной формы – формы мужчины или женщины, богатого или бедного, раненого или исцелённого, ещё до появления разделений ума, – и остаётся лишь наше истинное сердце, наше космическое бытие. Мы открыты для любви. Мы каждый миг рождаемся заново, чтобы отправиться в невероятное путешествие духа в поисках самого себя.

Когда мы вместе с другим пребываем на этих глубинных уровнях сознания, которые называют сердцем, за пределами нашего обусловленного представления о себе мы обнаруживаем, возможно, свою настоящую сущность. Мы переживаем всё, что разделяет нас, в едином пространстве сердца, в пространстве исцеления. Когда, благодаря исцеляющей силе отношений, мы освобождаемся от своего страдания, тем самым мы показываем свою глубокую преданность исцелению, ради которого пришли в этот мир.

Часто встречается убеждение, что человек должен выбрать либо путь созерцательного ума, йогу души, осознанности и мудрости, либо путь преданности сердца, путь тайны, безусловной любви, самоотдачи Возлюбленному, небесной песни. Но отношения – это путь, вбирающий в себя все другие траектории.

На самом деле разграничение «ума» и «сердца» является в какой-то мере произвольным. Сердце – это лишь более глубокий уровень ума, русло, ведущее к нашей сущностной природе. Когда мы поднимаемся над узостью своих установок, над своим обыденным сознанием, мы вступаем в пространство безусловной любви – в сердце.

Отношения – один из самых возвышенных и сложных видов йоги. «Йога» буквально означает «соединение». Она предполагает соединение всего иного по отношению к нам в Одно. Существует уровень йоги, направленный на соединение разрозненных частей тела в Великое тело. На другом уровне происходит объединение в Великий ум. А на ещё более глубоком уровне происходит соединение «души» с Возлюбленным, личностного – со всеобщим. Этот путь начинается, когда одно существо принимает другое с любовью. Он расширяется и углубляется до тех пор, пока любимый в нашем сердце не сливается с Возлюбленным. Так мы подходим к мистическому единению, о котором так часто говорят религиозные тексты, описывающие любовь к Богу. Это – алхимия душ, соединяющихся как две половины одного тела, как зависящие друг от друга полушария мозга. Здесь двое становятся одним: Возлюбленным. Это единение ума и сердца, исцеление, которого мы ищем на протяжении многих жизней. Здесь мы обретаем единство не просто с другим человеком, но с самой тайной, со своей безграничной сущностной природой. Такой союз возникает в пространстве самоотдачи, причём самоотдача – это не поражение, а отказ сопротивляться грядущему мгновению и грядущему воплощению. Сопротивление означает неготовность двигаться дальше. Поэтому йога отношений подразумевает готовность преодолевать своё сопротивление, выходить за свои пределы и покидать безопасную территорию. Сознательные, ответственные отношения поднимаются над теориями, удобными методами и болезненными паттернами, и становятся практикой непосредственной истины. Тогда мы можем встретиться глазами с любимым, который сидит напротив, за кухонным столом.

Сознательные отношения – это практика, в которой мы позволяем уму погружаться в сердце, пребывая в просторе своей подлинной сути, и исцеляемся от склонности трусить и убегать. Тогда становится возможным такое интенсивное мистическое единение, что внутри отношений исчезает разделение на Я и другого и переживается единство со всем сущим. Так мы вступаем в область тайны, где чистое сознание и чистая любовь оказываются неразделимыми. Здесь на карту поставлено всё.

6

Исцеление в отношениях

Когда я познакомился с Ондреа, она уже перенесла две операции, связанных с онкологией. Во время первой операции ей удалили матку и шейку матки. Во время второй вырезали опухоли из мочевого пузыря. Безусловно, чтобы открываться удивительным возможностям эмоционального и духовного исцеления, заключённым в нашем взаимодействии, нужно было прежде сосредоточиться на физическом теле. Когда мы обрели друг в друге партнёра для полноценных отношений – человека, с которым можно пройти весь путь до конца и который всей душой предан совместному делу, первой нашей обязанностью – в ходе совместного исследования – стало ежедневно уделять время исцелению физического тела. Мы обрели нечто бесценное, во что хотелось вкладывать все свои силы, а именно – целительные отношения.

На протяжении первых лет мы каждый день занимались практиками, направленными на исцеление физического тела. Давние, полусознательные представления о болезни, теле и даже о «выздоровлении» таяли одно за другим, и мы обретали глубокое понимание природы исцеления – и таким образом приобщались к уровням реальности, на которых сердце могло восстановить связь с теми аспектами нашего существа, где царил разлад и разочарование. Выздоровление было чем-то понятным, но далёким от нас. Исцеление же было извечной тайной. Выздоровление, казалось, ограничивается только телесным уровнем. Исцеление же – это бесконечный процесс, незавершённый и многомерный. Мы ощущали, что если будем следовать по пути с сердцем, вслед за сердцем может устремиться и тело. Однако мы ясно понимали, что для нас главное. В каком-то смысле Ондреа – и я вместе с ней – исцелялась уже не только ради самой себя, но, скорее, ради других, ради поиска, который стал нашей целью, и, в конце концов, ради чувствующих существ, которым наша практика могла помочь. Когда для нас обоих исцеление стало целью жизни, болезнь перестала восприниматься с чувством изолированности и страха. И, по мере совершенствования внимания, мы всё полнее исцелялись, и тайна приобретала более ясные очертания – очертания неопределимого душевного единства, которое мы ощущали всё яснее.

В те первые годы, конечно, мы столкнулись с игрой тел и умов, в которой каждый демонстрировал себя партнёру (и тем самым узнавал себя), ведь мы ещё не успели исследовать и избавиться от поверхностных / старых привычек поведения в отношениях. Впрочем, даже тогда, когда наш разум затуманивался, за пределами этого смятения присутствовало неугасимое, явственное чувство связи и преданности друг другу; это всегда напоминало нам, что не стоит сворачивать с пути, ведущего к глубинам исцеления. Порой нелегко было понять, кто мы: странствующие пилигримы или цирковые клоуны, но, так или иначе, это на практике ничего не меняло: мы открывались любви, учились быть более милосердными и внимательными, чтобы, по мере возможности, облегчать свою боль. Понемногу мы снимали тяжкую ношу со своих плеч. И исцелялись.

Потенциал исцеляющих отношений заключается в том, что здесь человек благодаря «триангуляции»[2]вступает в пространство тайны, отказываясь от всякого «знания» – иными словами, сохраняя открытость ума, который перестаёт опираться на «известное» и недостаточное, ума, чуткого к истине.

Спустя примерно два года после того, как мы вступили на этот путь, один наш доверенный друг, специалист по восточной медицине, сообщил Ондреа, что, весьма вероятно, ей осталось жить всего полгода. Он был признанным экспертом в области акупунктуры, и, если бы нас не разделяло расстояние в тысячу миль, мы, безусловно, обратились бы к нему за лечением. Тем не менее, поскольку он сильно переживал за Ондреа, то отметил для меня ручкой акупунктурные точки на её теле, которые, как он считал, необходимо регулярно стимулировать, чтобы её организм стал работать иначе и исцелился. Он предложил мне набор игл, несмотря на то, что прежде я никогда не занимался акупунктурой, и сказал: «Я предпочёл бы не делать этого, но ситуация настолько серьёзна, что, в сущности, вам нечего терять. Просто старайся быть чутким и, когда прикасаешься к ней, полагайся на свою интуицию».

На протяжении следующего года три раза в неделю я вводил иглы в определённые точки на спине, коленях и животе Ондреа, которые отличались необычайной чувствительностью, надеясь, что это вызовет приток энергии к проблемной области. Иногда эти сеансы проходили совсем гладко, и она сразу же чувствовала прилив сил. Но случалось и так, что из-за моей неловкости в обращении с иглами Ондреа вздрагивала от боли, которая обжигающим пламенем наполняла её тело. Никогда прежде я не был в такой необычной ситуации – я причинял боль человеку, которого больше всего стремился избавить от боли. Это был невероятный урок, научивший нас принимать происходящее и укрепивший наше доверие и преданность друг другу.

Мы верили, что открытия, сделанные нами в области сознания, действенны также и на уровне тела: что те области организма, от которых мы долгое время со страхом и осуждением отворачивались, можно исцелить с помощью милосердия и осознанности. Поэтому мы решили двигаться к осознанию боли, взаимодействию с ней, к изучению её внешнего, окаменелого слоя, состоящего из мыслей и сопротивления, из горя, с которым она связана, и с любящей добротой принимали боль. Мы позволяли боли присутствовать, каждый миг осознавая её и непрерывно проявляя милосердие. Это всегда помогало нам облегчать душевную боль и исцеляться от неё, и, похоже, подобным образом можно было смягчать телесный дискомфорт и отпускать его. Обнажая всё новые и новые слои болезненной привязанности и привычных защит, мы переживали радость чистого бытия – и было неважно, больны мы или здоровы, исцеляемся мы или нет. Мы внимательно прислушивались к происходящему, чтобы почувствовать, как правильнее действовать дальше.

Бывало, когда я проворачивал одну из игл в какой-либо точке или вводил её глубже, у нас одновременно начинали течь из глаз слёзы. Случалось, что в нашу спальню заходили дети, они видели, как Ондреа лежит на животе, а из её спины торчит дюжина игл, из-за чего она походила на дикобраза; их плечи напряжённо вздёргивались от подавляемого смущения, и они старались поскорее уйти. Впрочем, несмотря на неприязнь детей к любым вещам, напоминающим о боли, порой они просто сидели у нас в спальне и болтали – словно в глубине души они доверяли атмосфере любви, наполнявшей комнату.

Необходимость полностью отдаваться и доверяться происходящему, отказываясь от претензии на «знание», стала важным моментом в йоге наших исцеляющих отношений. Это было необычайное время.

Теперь, когда прошли годы со времён того «рая и ада», в организме Ондреа больше не находят раковых клеток и токсинов, которые серьёзно угрожали её жизни. Вспоминая этот период, мы затрудняемся сказать, что сделало возможным исцеление: акупунктура или наша огромная любовь друг к другу. Наверное, и то и другое сыграло свою роль; не стоит забывать и о том, что Ондреа постепенно училась самостоятельно помогать себе – относиться к себе так же, как к страдающим людям, которым она многие годы помогала, работая медсестрой в больницах и домах престарелых.

Если теперь, спустя пятнадцать лет после того, как у Ондреа в последний раз диагностировали рак, нас спросят, как ей удалось избавиться от болезни, мы единодушно ответим: «Понятия не имеем». Тем не менее, судя по всему, ключевым моментом была, с одной стороны, любовь, а с другой – готовность с милосердием сосредоточивать внимание на области тела, нуждающейся в исцелении; при этом мы не отстранялись от неё и не испытывали гнева по отношению к болезни, но позволяли ей присутствовать в бесценном моменте настоящего.

Существует течение мысли, приобретающее всё большую популярность в наши дни, в котором исследуется глубинный потенциал семьи и отношений, связанный с исцелением организма. Каждый отдельный человек может с милосердием и целительным вниманием относиться к собственной болезни или страданию; а теперь представьте себе, во сколько раз возрастают возможности исцеления, когда другие люди тоже начинают направлять своё любящее внимание и милосердие в область тела, поражённую болезнью. Вообразите, что сразу несколько человек умом и сердцем сосредоточиваются на страдающем близком человеке: какой потенциал здесь возникает для исцеления на самых разных уровнях! При этом каждый из них взаимодействует с источником. Семья – неважно, большая или маленькая – как и отношения в паре, способствует развитию целительского навыка.

Мы всё активнее экспериментировали в области исцеления и в какой-то момент стали воспринимать своё тело как своеобразную лабораторию, в которой можно опробовать эти техники. Мы живём в большом кирпичном доме, который обогревается дровяными печами, и периодически, когда мы перемешиваем угли или подбрасываем в печь дрова, мы обжигаем руки о раскалённый металл. Мы стали изучать неприятные реакции, вызванные болью, и обратили внимание, что ожоги проходят очень быстро, если реагировать на многочисленные покалывания, возникающие в болезненной области, с чувством прощения и любящей доброты. Зачастую через один-два часа на месте ожога оставался только красный след, а волдыри возникали очень редко. Спустя пару дней обожжённая область выглядела полностью здоровой. Мы решили проверить, действительно ли принятие тех ощущений, от которых мы обычно отстраняемся, приносит пользу, и вот что мы заметили: если мы позволяли своему уму непроизвольно реагировать на произошедшее с отвращением и страхом, не используя этих техник, последствия ожога ощущались в течение недели, а то и больше, при этом возникали волдыри и весьма ощутимая боль в обожжённой области. Мы воспринимали это как своеобразную игру, ведь мы жили как будто в лаборатории – и мы относились к одной повреждённой области с любовью, но игнорировали другую. Таким образом мы могли увидеть на своём примере – и для себя, к чему ведёт этот процесс исцеления.

Возникали и конкретные ситуации, на примере которых мы могли проверить действенность этого метода. Однажды мы работали с камнем, появившимся у меня в почке, – это был второй камень за десять лет; мы удобно расположились и полностью сосредоточились на ощущениях в мочеиспускательном канале, где я чувствовал сильную боль, которую причиняли острые края камня. Спустя два часа этот камень растворился, превратившись в мелкий песок, и с лёгкостью вышел из организма. Если бы я знал о том, какие возможности таит в себе такое отношение к сильнейшей боли – её принятие, полное глубокого милосердия, когда я впервые столкнулся с камнем в почках, я смог бы уберечь себя от весьма болезненного урока, демонстрирующего, насколько сопротивление усиливает боль. Впрочем, наверное, этот урок был мне необходим.

Мы постоянно находили практическое применение исцеляющей силе милосердного внимания; на протяжении многих лет в разных ситуациях мы применяли эту энергию, чтобы лечить переломы, боль в горле, защемление нерва, а также различные порезы и ушибы – с удивительным успехом. Поначалу нам казалось, что подобные результаты просто невероятны, и, наверное, нам удаётся как-то проворачивать мелкие «магические трюки». Однако в дальнейшем, используя эти техники, мы выяснили природу этой «магии» – она состоит в глубоком сосредоточении внимания, которое сочетается с чудотворным милосердием и прощением, способным проникать в изолированные, лишённые чувствительности, а также воспалённые области тела.

Были также и другие возможности для проверки этой практики. В девятнадцать лет я узнал, что страдаю от «врождённого заболевания позвоночника». Когда я учился в колледже, в четвёртом и пятом межпозвоночных дисках грудного отдела образовалась грыжа, из-за чего мне пришлось взять больничный для срочной операции. Какое-то время после операции я справлялся с болями, которые периодически возникали в нижней части спины, принимая аспирин и стараясь поменьше двигаться. Спустя многие годы, когда мне было за сорок, у меня стали разрушаться диски в шейном отделе позвоночника, что причиняло мне ощутимую боль и ещё больше ограничивало меня в движении. Моей первой реакцией на происходящее было принять противовоспалительные препараты и надеяться, что ситуация не ухудшится. Но это не помогло. У меня стала отниматься рука, а боли распространились в область правого глаза.

В первые месяцы после того, как у меня возникли эти ощущения в спине, я пытался как-то «подкупить» свою боль. Сопротивление толкало меня на поиск техник, которые могли бы облегчить боль, но, учитывая уровень моего напряжения, с таким же успехом можно было кидать мясо бешеной собаке, чтобы ненадолго её успокоить. Моя боль не утихала. Я пробовал разные практики, которые чем-то занимали мой ум, но они почти не позволяли исследовать причины, из-за которых мои переживания становились настолько невыносимыми, и тогда я решил навестить одного из своих учителей, чтобы спросить у него, как избавиться от боли. Однако он не стал подпевать моим механизмам избегания и сказал: «Не ищи облегчения. Стремись к истине!» Эти слова помогли нам сделать серьёзный шаг вперёд.

Мы стали совместно исследовать возникающие ощущения и принимать боль без страха, с чувством прощения. Когда мы стали сострадательно откликаться на боль, вместо того чтобы гневно реагировать на неё, у нас появилось больше уверенности в нашей способности исцелять и исцеляться. Когда боль стала отступать, мы заметили, что сомнения и отчаяние исчезли, и мы стали больше доверяться происходящему. Мы обратили внимание, что моя шея стала лучше сгибаться. Врач нахмурился, взглянув на снимок шейного отдела позвоночника. Он настаивал на необходимости операции; однако мы проигнорировали его рекомендацию, чтобы снова открыться неведомым горизонтам, – и, возможно, исцелиться в том случае, когда другие убеждены, что исцеление невозможно. Сейчас, спустя много лет, болезнь, из-за которой прежде я был недееспособным, лишь иногда причиняет умеренный дискомфорт. Судя по всему, мой позвоночник больше не разрушается, гибкость шеи сохраняется на прежнем уровне, и меня уже давно не беспокоят симптомы болезни.

Теперь любое усиливающееся ощущение – в общем телесном / ментальном пространстве – снова и снова учит нас милосердию и внимательности, соединяя сердца в едином стремлении. Это позволяет нам продолжать работу в «лаборатории»; пока происходит исцеление и продолжается танец, и мы незаметно приближаемся к Возлюбленному.

Каждый из нас – раненый целитель, стремящийся полностью воплотиться в мире, обрести целостность, скрывающуюся под нашими мелочными привязанностями. Совместное исследование неприятных ощущений ведёт к переживанию удовлетворённости и целостности. Жить в лаборатории – значит постоянно экспериментировать над истиной.

При развитии способности к гармоничной любви между партнёрами возникает сонастроенность, когда романтические отношения перерастают в духовные; такая сонастроенность открывает большие возможности для совместного исцеления с помощью эмпатии. На том уровне, на котором мы вместе с другим причастны тайне – великому неведомому простору, превосходящему наше ничтожное «знание», возможны тонкие взаимодействия, которые сильно влияют на тело, сознание и дух человека, которого вы любите. Когда две души вступают во взаимодействие, появляется открытость также и на других уровнях, и порой происходит тонкое взаимопроникновение потоков внимания, совпадение на уровне сознания. Область, нуждающаяся в исцелении, становится более открытой для внимания. Происходит целительное взаимодействие: две души, ставшие единым целым, сосредоточиваются на общем пространстве тела. Бывает, что невозможно определить источник той или иной мысли, чувства или даже ощущения – непонятно, возникают они в вашем теле / уме или в теле / уме вашего партнёра. Привычным становится взаимодействие на более тонких уровнях, которых вы раньше не замечали.

Способность непосредственно переживать то, что происходит с вашим партнёром, формирует между вами связь, которая позволяет вам ощущать ум, тело и дух другого. А иногда даже распознавать нарушения, которых ещё не диагностировали, но которые позже подтверждаются врачами. Такой зеркальный эффект, насколько бы приятным или неприятным он ни был, является всего лишь одним из моментов «жизни с последствиями любви», как говорит поэт Дэвид Уит (David Whyte).

В некотором смысле, когда мы живём такой жизнью, открытой огромным возможностям, в которой происходит трудный процесс исцеления, затрагивающий глубинные уровни сознательной любви, мы – по нашему выражению – как бы «носим шляпу медиума». На своих семинарах мы задаём участникам вопрос: представьте, что у вас есть шляпа, которая способна проецировать ваши мысли на любого, кто находится в радиусе ста метров. Кто из вас хотел бы надеть такую шляпу? Никто не поднимает руки. Но длительные отношения побуждают нас именно к этому. Долго ли мы сможем отказываться от того, чтобы примерить шляпу истины? Как долго мы сможем выносить чувство громадной незащищённости ради сохранения иллюзии безопасности – самого ничтожного, что есть в нашем малом уме?

Поэтому всегда задаём вопрос, проявляя максимум уважения: почему вы не можете надеть такую шляпу? Неужели вы боитесь, что кто-то тайком узнает о вашей неуверенности, сексуальных фантазиях, гневных репликах, трусливых молитвах? Почему нам кажется, что нужно что-то скрывать, чтобы чувствовать себя живыми? Почему мы проявляем так мало милосердия к этой вытесненной боли и желаниям?

Верность глубинным уровням связи с другими, готовность надевать «шляпу медиума», пожалуй, хорошо иллюстрирует история, произошедшая с одним нашим другом, который путешествовал по Индии. В промежутке между медитативными ретритами наш друг, не имея почти ни гроша в кармане, прогуливался по улицам Бенареса, и тут к нему подошёл попрошайка, который весьма настойчиво стал просить денег. Наш друг сказал ему: «Я бы дал, будь такая возможность, но у самого карманы пусты, дружище». Он слегка поклонился ему и продолжил свой путь. Но, не дав сделать ему и шага, попрошайка схватил его за рукав и снова стал требовать: «Дай денег! Дай денег!» Наш друг спокойно посмотрел нищему в глаза и сказал: «Я бы дал тебе денег, но у меня ничего нет», – и потряс пустым кошельком, чтобы продемонстрировать свою честность. Он неспешно продолжил свой путь, но попрошайка снова оказался у него перед носом и стал клянчить: «Дай денег!» На это наш друг, без страха и с открытым сердцем, спокойно ответил, что с большой радостью поделился бы тем, что у него есть, но после того, как он шесть месяцев провёл в Индии, занимаясь медитацией, у него не осталось ничего, кроме собственного сердца. И он от всей души пожелал нищему всех благ. Попрошайка на мгновение умолк, искренне взглянул в глаза этому человеку, отпустил его рукав, улыбнулся и тихо прошептал: «Когда ты в каждом видишь Бога, каждый будет видеть Бога в тебе», – а затем скрылся в толпе. Странности этого незнакомца – его агрессивность, его гнев и даже явная нищета – не заставили нашего друга закрыться от настоящего, где они вместе присутствовали. Он просто был здесь и сейчас. Действительно, когда мы видим в других Возлюбленного, люди начинают видеть Его в нас. Когда некто обращается к вам, пусть самым неуклюжим образом, и вы с милосердием откликаетесь, даже если кажется, что вы ничем не можете помочь, когда ваша неспособность помочь не мешает ощущать любовь и связь с этим человеком, – вы становитесь возлюбленным Возлюбленного. Вы становитесь любовью и тайной. Невероятно точно об этом пишет Рильке:

«Быть способным любить другое человеческое существо: это, наверное, труднейшая задача, которая на нас возложена, главнейшая цель, последнее испытание и проверка, работа, приготовлением к которой является любое другое дело. Любить не означает в первую очередь сливаться с другой личностью, отдаваться ей и становиться с ней единым целым – это высокое побуждение к тому, чтобы созреть, самому стать кем-то, стать миром, стать собственным миром ради другого; это великое, трудное требование к нему, которое избирает его и призывает его к безграничному размаху».

Парная исцеляющая медитация

Это упражнение выполняется двумя людьми: в каждый момент времени они осознают входящий и исходящий поток целительных энергий, сидя друг напротив друга и глядя друг другу в глаза.

Сядьте так, как вам удобно, и посмотрите в глаза своему партнёру.

Ощутите в его глазах присутствие, живую таковость.

Позвольте себе видеть его (её).

Позвольте ему (ей) видеть вас.

Почувствуйте человека, сидящего напротив вас. Это существо так же, как и вы, стремится лишь к одному – быть счастливым и свободным от страданий.

Личность, на которую вы сейчас смотрите, не вечна. Рано или поздно она умрёт.

Как и человек, на которого смотрит ваш партнёр.

Почувствуйте вашу общую судьбу, непостоянство и боль человеческого бытия, которая возникает снова и снова.

Разделите с другим эту боль, чтобы открыться новому исцелению.

Пусть человек, который отдаёт энергию, почувствует, какие области тела его партнёра нуждаются в исцелении. Отмечайте в своём теле ощущения, которые могут зеркально отражать переживания другого.

Проявляйте милосердие, когда взаимодействуете с неприятными ощущениями в общем телесном пространстве. С любовью принимайте – в своём и чужом теле – отсутствие любви.

Пусть человек, который принимает энергию, позволит другому увидеть области, нуждающиеся в исцелении. Откройтесь для исцеления. Впустите его в себя.

Без слов позвольте вашему партнёру узнать, какая часть вашего тела, какое проявление души нуждается в гармонизации.

Не нужно слов. Просто позвольте другому воспринимать вас.

Обнажите раны, которые нуждаются в исцелении.

Разве не тяжело постоянно защищать своё Я, жить в напряжении? Не стоит за это держаться. Это приносит слишком много страдания.

Отпустите страдание. Позвольте ему пребывать в сердце вашего партнёра.

Пусть человек, который отдаёт энергию, начнёт милосердно взаимодействовать с болью своего партнёра.

Осознавайте – на телесном, душевном и духовном уровне – горе, которое присутствует в этой области.

Отмечайте, насколько ощущения, возникающие в теле и уме вашего партнёра, находят отражение в вашем теле и уме.

Относитесь к этим чувствам и ощущениям с милосердием и любящей добротой.

Ни на мгновение не переставайте наблюдать за потоком ощущений в этой области.

Не переставайте взаимодействовать с этими изменчивыми ощущениями – спокойно и милосердно.

Пусть ощущения и мысли спокойно пребывают в пространстве ума / тела.

Позвольте им наполняться вашим милосердием и вниманием.

Помните, что в теле другого человека могут быть области, в которых слишком сильно стремление к смерти, к исчезновению, где царит усталость от мира и желание уйти из этой жизни, полной страданий. Из-за столкновения с горем наше тело в определённых точках утратило чувствительность.

Постепенно наполняйте любящей добротой эти области, нуждающиеся в вашем принятии.

Начните проявлять заботу о благополучии партнёра, направляя эту энергию в его тело, соприкасаясь с его болью без страха, с любовью. Взгляните на него без поверхностной жалости, с великодушным состраданием.

Действуйте интуитивно, а не рационально. Пусть энергия вашего сердца просто восполнит то, чего не хватает телу вашего партнёра.

Пусть постепенно произойдёт благотворное слияние, которое будет питать – из целительной глубины – как того, кто даёт, так и того, кто принимает.

Пусть тот, кто отдаёт энергию, ощутит болезненную область в теле другого и, поддерживая с ним зрительный контакт, направит энергию милосердия и исцеления в необходимое место.

Пусть тот, кто принимает энергию, отмечает, что не позволяет ему полностью открываться, давая партнёру чувствовать его боль. Отмечайте всё, что не позволяет любви другого соприкоснуться с вашей болью.

Впустите в себя исцеление. Откройтесь любви.

Переживая боль в одиночку, мы отгораживаемся от других, погружаемся в одиночество. Пусть в вашу боль вольётся милосердие.

Позвольте себе принимать любящую доброту другого, растворитесь в своей открытости для исцеления.

Дайте себе возможность исцелиться от боли. Возможность снова ощутить милосердие и чуткость.

Обратите внимание, что сомнения и ожидания могут приводить к тому, что ваша боль станет совсем недоступной или частично закрытой от исцеляющего милосердия. Открывайтесь этому милосердию.

Пусть тот, кто отдаёт, углубит своё намерение исцелить другого. Непрерывно сосредоточивайтесь на ощущениях в теле партнёра, которые – если вы не чувствуете их непосредственно – будут возникать в виде тонких образов.

Пусть исцеляющее милосердие волнами наполняет болезненную область. Пусть оно, словно вода, вливается в эту боль.

Постепенно боль, за которую с таким напряжением держимся, ослабевает.

Пусть понемногу мягкое воздействие исцеляющей энергии усилится, и каждое ощущение наполнится нежностью, которую можно ощутить в объятиях Матери милосердия или в сердце Возлюбленного.

Пусть тот, кто принимает, позволит своему телу проникаться заботой партнёра о своём благополучии, его состраданием и любящей добротой. Пусть ваша боль вольётся в единое пространство сердца, где происходит исцеление.