Мой жених из другого мира?

Правда, Кабычинского к гаражу я не повела. Пока ещё ведет себя прилично, хоть и раздражает сверх меры. Но у меня, как у приличной девушки, есть скамеечка с видом на речку… возле столярной мастерской. Всего в двух шагах скамеечка. Совсем ничего, чтобы в руках появилась ножовочка, буравчик, дрель, шило, рубанок и… много чего. И исключительно от поведения бывшего зависит, что именно из предложенного ассортимента полетит ему в голову.

— Полина, я хочу с тобой серьёзно поговорить, — начал было Игорь, но, увидев, что я нахожусь в опасной близости от мастерской, резко смолк и мудро остановился подальше.

— Да-да? — мило уточнила я. — Буквально чувствую, как ты хочешь рассказать, почему ты явился без предупреждения.

В зелёных глазах промелькнула тень недовольства, но Игорь сумел с ней справиться.

— Всё чистая правда, — резковато сказал он. — Мы сделали глупость, что разошлись. Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что я тебе нужен.

Я положила руку на дверь мастерской. На губах всё та уже улыбка, в глазах — внимание и понимание. Мечта, а не девушка! Кажется…

— Не смотри на меня так, — уже раздражённо бросил Игорь. — И подумай хоть раз. Неужели ты когда-нибудь сможешь выбраться из этой дыры в Париж? Даже со своим Дювалем. Разве что как любов…

Он осёкся, понимая, что перегибает палку и совсем выходит из образа обаятельного и раскаявшегося бывшего. А потом всё же плюнул на осторожность, подошёл ко мне и обнял за талию. Я ощутила запах миндаля и сандала — и одновременно потеряла дар речи от такой наглости.

— Полина, не глупи, — проникновенно произнёс Игорь, глядя мне прямо в глаза. — Это шикарный шанс для нас обоих. У меня карьера полетит вверх. У нас будут деньги. Много денег.

«Чтобы покупать тебе шёлковые носки, — пролетела мысль, — которые мне нужно будет круглосуточно стирать. Ведь женщина должна заниматься только женской работой, не так ли, милый?»

— То есть, это ты так делаешь мне предложение?

— Предложение? — моргнул Игорь. — Какое предложение?

— Я во Францию поеду твоей женой? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Ну, тут нельзя так спешно всё решать, нужно время, — лихорадочно начал оправдываться он.

Ага, ясно. Нужна девочка, чтобы не было одиноко, кто-то стирал одежду, готовил еду и всегда раскрывал объятия, когда захочется интима.

— Руки. Убрал, — раздельно сказала я.

— Полина, не будь дурой, — прошипел Игорь. — Только подумай, что ты теряешь…

— Руки, — выразительно повторила я, готовая уже толкнуть дверь в мастерскую.

— Ты такого, как я, больше никогда не встретишь!

— А в этом и вся суть!

— Поля, Поля! — раздался крик вынырнувшего из-за гаража Лёшки. — Смотри, кто-то нашу любимую биту зачем-то оставил на столе. Тебе не надо?

Игорь без слов сделал несколько шагов, а я чуть не расхохоталась.

* * *

Разумеется, момент истины все проспали. Точнее, тот день, когда должен был приехать Арне. Мама и Жорж уехали на несколько дней к очередной чудаковатой заказчице, оставив нас на хозяйстве. В итоге Арне Ольсен должен приземлиться через два часа.

Надо ли говорить, что я бегала по квартире, пытаясь одновременно накраситься и подкрутить плойкой волосы, Вика гладила моё платье, а Лёшка старательно мешался под ногами.

— Поля, где моя рубашка? Вика, куда ты убрала мои брюки? Я что, по-вашему, должен предстать перед интуристом как оборванец?

Я все же замерла у зеркала, осторожно выпуская крупный локон из захвата разогретой плойки, и ехидно заметила:

— У меня ощущение, что Арне приехал к тебе, а не ко мне.

— Учитывая свободу взглядов в Норвегии, я не удивлюсь, что могу понравиться ему, — ответил Лёшка с такой невозмутимой миной, что грех было не швырнуть в него подушкой.

Что я и сделала. И даже попала.

— Убива-а-ают! — заголосил он, подбежав к Вике и попытавшись спрятаться за её спиной.

— Лёха, перестань! — взвизгнула она. — Я тебя сейчас утюгом отделаю!

Решив, что угроза весомая, брат перестал дурачиться и отошёл от разъярённой Виктории. Посмотрев на них, я только вздохнула. Да уж, достанется кому-то такое счастье. Впрочем… Глянула на собственное отражение в зеркале. Счастье в моём лице — ещё то удовольствие. Пока женихи толпами не стоят. Ещё неизвестно, через какое время сбежит бедный норвежский парень Арне. Мама настояла, чтобы он жил у нас.

— Ну целая же комната пустует! — прозвучал тогда весомый аргумент. — Ему всё равно, а нам приятно.

— Ты хотела сказать, ему неловко? — уточнил проницательный Лёшка, но вовремя прикусил язык, понимая, что до добра такие разговоры не доведут.

— Всё, готово! — отрапортовала Вика, легонько встряхнув платье и подходя ко мне. — Надевай.

— Поля даже перед собственной свадьбой будет бегать по дому в фате и трусах, — подал голос из кресла застёгивающий рубашку Лёшка.

— А давай его никуда не возьмём? — невинно предложила я. — И потом в сарае закроем.

— А если потом норвежец испугается страшного завывания? — мрачно уточнила Вика. — Что мы ему скажем?

— Что это бывший жених-иностранец, который передумал на мне жениться, — с самым серьёзным выражением лица отозвалась я.

Вика подумала пару секунд и согласна кивнула. Воплей и возмущений Лёшки никто не слушал. Однако вопил он так старательно, что в комнату заглянул папа и сообщил, что если через пятнадцать минут мы не выйдем готовые, то всех впихнет в машину как есть, и не надо потом жаловаться!

Угроза возымела эффект, каждый кинулся завершать свой наряд. В итоге в заданное время все выглядели более, чем прилично. Я, конечно, ярче всех. Новое платье в комплекте с серебристыми босоножками на каблуках делало меня похожей на сказочную фею. Удачно подобрали прическу со свободно лежащими локонами на плечах и тоненьким ободочком в виде мелких цветочков. Не вызывающий макияж, миленькая сумочка под цвет босоножек и ласковая улыбка. Ласковая, я сказала!

— Полина, хватит строить рожи зеркалу, — распорядилась Вика, — папа уже ждёт. Пошли.

— Пошли, — вдохнула я.

Она подошла ко мне и положила руки на плечи, посмотрев в глаза.

— Волнуешься?

— Ну… да.

Пусть хотелось бы сказать, что не за что и всё такое.

— Всё будет хорошо, ты его очаруешь, — тихо, но твёрдо заверила Вика. — Выше нос, он ещё потом будет благодарить всех своих норвежских богов, что сумел побывать в деревне Пожидаево!

— Всех сразу? — подозрительно уточнила я.

— А почему нет? — донесся бодрый голос папы. — Вы бы ещё громче говорили, а то соседям совсем неслышно. Я ещё долго буду ждать?

Мы на скорости рванули в машину.

До аэропорта ехать вполне прилично. Что давало разложить мысли по полочкам и хоть кое-как выработать стратегию поведения. Что? Нормальная девушка должна была подумать об этом сразу? Наверное. Откуда мне знать, как думают нормальные девушки! У нас вот поступил заказ на чудное креслице, какой тут думать о мужчинах?

Когда мы прибыли в аэропорт, папа начал давать инструкции:

— Так, Вика и Лёша, на первый план не лезть. Бедный парень всё же к Поле. Поэтому имеем совесть и создаем ненавязчивый фон. Возможно, тогда он захочет жениться не только на ней, но и на нас тоже.

— «Бедный» — уже прямо вдохновляет, — буркнула я, не отрывая взгляда от стеклянных дверей, который должны были вот-вот разъехаться, впуская Арне.

— Думаешь, у него есть хоть какие-то шансы сохранить невинность и прежнее расположение духа? — весело поинтересовался папа.

Сердце почему-то стало биться быстро. Я сильнее сцепила пальцы, видя, как приближается тёмная фигура к дверям с той стороны. Высокий, плечистый, идёт так спокойно, уверенность в каждом шаге. И легко так несет чемодан в одной руке.

— Шансов нет однозначно, — заметил за моей спиной Лёшка.

Во рту пересохло. Я невольно закусила нижнюю губу, чувствуя, что паника поднимается к горлу. Вмиг стало как-то душно, а ветер показался непривычно горячим.

Стеклянные двери с тихим шипением разъехались в стороны, и он шагнул навстречу.

Глава 4. Жених летит за невестой

Норге, г. Кристианнсанд

Бывает, что и утро прекрасное и солнечное, и ветерок свежий и ласковый, и выспался, и чувствуешь себя прекрасно, но… Всё равно ты олень, Арне Ольсен, а никакой не орёл. А всё почему? Потому что скачешь по дому, пытаясь спешно собраться, потому что ещё вчера казалось, что времени ещё вагон и целая тележка, но… что-то пошло не так. Точнее, я лёг на диван исключительно чтобы не обходить его и выдернуть шнурок зарядки телефона из розетки, а… проснулся утром.

Йонне с философским видом поглощал свой бульон и с интересом наблюдал за моими метаниями. Яссе решил, что это такая игра, поэтому с задорным мяуканьем путался под ногами и всё время пытался ухватить меня за щиколотки. А, получив весьма внушительного, хоть и не болезненного пинка, сменил тактику, начав прятаться за дверью и выскакивать оттуда с расставленными лапами.

— Если твоя Снежинка так же рассчитывает время, как и ты, то вы идеальная пара, — заметил он, глядя, как я складываю рубашки в чемодан.

Нет, очень быстро складываю рубашки в чемодан! Так, ремень — вот он, галстук? Нужен ли мне будет галстук? Я туда еду прилично или как иностранец? Тьфу, совсем об этом не подумал!

— Это моя Снежинка, — бросил брату через плечо, даже не подумал посмотреть в его сторону. — И всё, что она делает, априори, прекрасно. А если тебе, облезлая пташка, что-то не нравится, что мы тогда просто выставим тебя из нашего милого и уютного гнёздышка.

Йонне издал страдальческий звук.

— Только не говори, что будешь меня кормить овсянкой, суровый победитель оутти! Я не выдержу этого, с меня опадут все перья и останется только лысый розовенький куриный задок, который не привлечёт ни одну мало-мальски приличную самочку. И тогда мне придётся всю жизнь сидеть на вашей шее, смотреть с укором и рассказывать моим многочисленным племянникам, что из-за суровости их отца я не могу похвастаться ни одним яйцом на старости лет.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, то до старости лет ты просто не доживешь, — утешил я, закрывая чемодан.

Так, кажется, он защелкнулся как-то странно. И немного деформировался. Ну ладно, у меня уже нет сил открывать его снова и перекладывать всё заново. Что-нибудь придумаю.

Я ухватил чемодан и быстро вышел в коридор, оставляя его у двери.

— Мр-р-р-р! — радостно издал Яссе боевой клич и вскочил мне на плечо.

Покачнувшись под немалой тушей, я легонько дёрнул кота за хвост.

— Р-рмяу! — возмущённо выдал он.

— Сам виноват, — не смутился я.

Интересно, как Полина относится к троллиным котам? У неё есть собачка, она показывала фотографию. Очень такая ничего… собачка. Такой лучше дорогу не переходить, поэтому я заранее порадовался, что имею не только земную форму, а собаки не умеют летать. Нет, ну вдруг Полина обидчивая или что ещё? Надо всегда быть готовым!

Йонне тем временем собрался и тоже вышел в коридор. После энергетического истощения он ещё неважно выглядел и двигался не так бодро, как обычно, но уже шёл на поправку, что не могло не радовать.

— Провожу тебя, — заявил он. — А то вдруг ещё испугаешься и не решишься, а девушка навсегда разуверится в мужских обещаниях и перейдёт на сторону радикального феминизма.

Я фыркнул, но где-то в глубине души был благодарен Йонне за поддержку. Нет, конечно, не шло речи о том, что я сбегу с вокзала, но брат — единственный, кто хотел видеть меня счастливым, как бы при этом не трещал назойливым попугаем.

Дорогу до станции, к сожалению, короткой не назвать. Она находилась на окраине Кристианнсанда. Учитывая, что наш дом располагался на другом конце города, приходилось выехать заранее. Нет, я никоим образом не расстраивался, всё дело в том, что мой дом располагался в необычайно красивом месте, за которое всегда дрались местные. Горы, река и какая-то неописуемая словами сказочная атмосфера, которая любого могла позабыть о бренных делах.

За окном мелькали деревья и аккуратные домики с поросшими травой крышами. Не зря Норге очень похож на расположенную на Земле страну Норвегию. Мне это сходство только на руку. Конечно, потом придётся многое объяснять Полине, но сначала надо её сюда привезти. Возможно, не слишком верный способ завоевать сердце женщины, но сказать: «Эй, детка, я из другого мира, хочешь потрогать мои крылья?» было нельзя. Дело в том, что земляне был свято уверены, что, кроме их собственного, миров больше не существует. Были, конечно, люди с гибким мышлением, но и им требовалась масса доказательств. Поэтому приходилось предпринимать массу обходных действий, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.

Полину действительно я чувствовал, как свою истинную пару, даже сквозь линии чужих миров. Поэтому не мог хоть где-то проколоться.

Мы проехали через аккуратный и чистый Кристиансаннд, круглую центральную площадь с фонтанами и свернули на шоссе, ведущее к станции. Последние не зря строили на окраине. Мало ли как шверг ворвется в пространство и какие аномалии может притянуть за собой.

Через двадцать минут показались серебристые шпили станции.

— Надеюсь, сегодня всё рейсы не отменили, — пробормотал рядом Йонне и погладил сидевшего у него на руках Яссе.

Троллиный кот не любил оставаться дома один. В результате можно было по приходу обнаружить лужу в неположенном месте. И насупленного кота, который всячески показывает, что его обидели. Поначалу мы пытались его перевоспитать, но… потом перестали заниматься подобной ерундой. Яссе умудрялся строить нас. Мягко, нежно, ненавязчиво и делая регулярное мур-мур-мур.

— На выход, мальчики, — проворковал Йонне. При этом ласковый тон явно относился не ко мне, а к Яссе.

Но радовало, что последний без проблем дал надеть на него ошейник с управлением и ловко выпрыгнул из машины через окно. Мы вышли. На секунду остановились и переглянулись. Издалека доносился мерный гул — шверги прибывали на станцию.

— Ну, пошли, — хлопнул меня по плечу Йонне. — Назад пути нет. У тебя теперь ответственное дело.

— Это точно, — кивнул я и направился ко входу в бело-синее здание.

И хоть внутри несколько всё сжалось, я тут же прогнал это нелепое ощущение. Напрягаться, переживать и топтаться у входа буду после того, как вернусь с Полиной.

В зале регистрации царила суматоха. Приезжие поднимались с подземного уровня, спускались с верхних этажей, где располагались комнаты отдыха и рестораны. Сотни голосов сливались в единый фон, не давая сосредоточиться на собственных мыслях.

Простояв в очереди минут десять, я получил серебристые прямоугольники. Тоже, конечно, сложности. На прямой шверг все места были куплены, поэтому пришлось брать всего лишь до Киева, а оттуда лететь на самолёте. Зато у Полины не возникнет лишних вопросов, как я без пересадок из Норвегии добрался в её Украину.

Мы вышли на линию прибытия. Снова донесся гул — прибывал мой поезд. Даже издалека было видно сапфирово-синее сияние. Всегда, кстати, идет безумно красивая волна разрядов перед входом шверга из одного пространства в другое. При этом у каждого из них — своего оттенка.

Яссе словно почувствовал, что я скоро уеду, принялся тереться головой о ногу и тихонько мурлыкать. Пришлось присесть и почесать его за ушами.

— Так, — дал распоряжение Йонне, неотрывно глядя приближавшийся шверг, — вести себя хорошо, к девушке сразу не приставать, войти в доверие к её родным, убедить всех, что ты просто зайка.

— Будет сделано, господин главнокомандующий, — хмыкнул я, — всё выполнено до мельчайших деталей.

— Не паясничай, — закатил глаза Йонне, — я всего пытаюсь наладить твою личную жизнь. А так же есть надежда, что периодически у нас будет вполне вменяемая пища, а не то что ты обычно готовишь.