Отчим (не) моего жениха

— Скажу вашему сыну, что вы ко мне приставали, — заявила бессовестная малолетка.

Привстав на цыпочки, она звонко чмокнула меня в щеку, громко расхохоталась и убежала. Услышал ее смех, доносящийся сверху, и руки непроизвольно сжались в кулаки.

Удар ниже пояса, девочка! Война так война, а Виктора Разумовского еще никто не побеждал.

Перед ужином решил поговорить с балбесом, а то действительно женится на ненормальной. Нет, этой девице определенно не место в нашей семье. И времени, как назло, у меня в обрез. Слава говорил, что приехал только на выходные, но, если не ошибаюсь, у него потом две недели отпуска. Надо срочно придумать причину, чтобы задержать их здесь подольше, так я выиграю время и разлучу влюбленных голубков.

— Чем Арина тебя привлекла?

Вошел в комнату сына и поморщился. Ненавижу, когда передо мной ходят в халате. Особенно не переношу белые махровые, отдающие летним отдыхом и белыми отельными тапочками.

— Заметил, какая она красавица? — Слава взъерошил мокрые после душа волосы.

— Она совершенно ненормальная, — скрестил руки на груди, мысленно согласившись, что невеста диво как хороша. Более того, ее ангельская внешность идет вразрез с отвратительным характером и желанием нажиться на браке с моим сыном.

— Все мы ненормальные, — отмахнулся Слава, — а Аринка просто огонь! Когда она пытается тебя разозлить, мне прямо так и хочется сжать ее в объятиях и не отпускать



Прекрасно понимаю сына. Девчонка-зажигалка особенно в молодом возрасте очень вдохновляет, но всю жизнь на вулкане не выдержать.

— Чтобы прожить хорошую жизнь, нужна женщина спокойная…, - начал я, но Слава меня перебил.

— Тебе или мне? — с вызовом произнес он. — Если тебе, то понимаю. Возраст и все такое, когда хочется придти домой и просто сидеть с любимой женщиной у камина. Но мне нужны эмоции, чувства, страсть. Мне нужна, такая как Арина, понимаешь? Она свободная, уверенная, дерзкая. Поначалу Арина показалась мне скучной заучкой, но сейчас, когда я узнал ее совершенно с другой стороны, ни за что не отпущу.

Все понятно, мой балбес влюблен по уши и добровольно не откажется от невесты, значит, нужно подключить тяжелую артиллерию.

— В таком случае предлагаю вам обоим задержаться у меня до нового года.

— В смысле задержаться? — не понял Слава.

— У вас были какие-то планы? — уточнил я, лихорадочно придумывая другой повод погостить.

— Вообще-то нет, — задумчиво протянул сын, — просто я думал, что мы тебя напрягаем.

— Да что вы, конечно, нет! — я наигранно рассмеялся и похлопал Славу по плечу. — Мне, наоборот, с вами веселей. А то живу один, даже поговорить не с кем. Твоя Арина очень веселая, с ней не соскучишься, — добавил бальзама на душу балбесу.

— Отлично! — обрадовался Слава. — Арина как раз на каникулах, а потом у нее сессия.

— А где она учится? — быстро уточнил я.

Узнав вуз и факультет, зашел на страницу учебного заведения. Стоимость обучения в год свыше трехсот тысяч, нехило. Не удивительно, что девчонка ищет богатого покровителя. Возможно, Слава не первый, кого она пыталась охмурить, но единственный, кто повелся на ее очарование. Экзамены: иностранный язык, литература, русский язык, творческое испытание, проходной балл 85 по егэ и вуз первый в рейтинге. Планка высокая, но я обломаю пташке крылышки.

Нужно придумать план и четко его придерживаться. Возможно, даже понадобится помощь Марка. Его шутливое предложение жениться на невестке сейчас вдруг обрело новый смысл. Действительно, почему бы не задействовать третьих лиц? На войне все средства хороши.

Если Слава узнает, что невеста ему не верна, попереживает, но, в конце концов, смирится. Найдет себе хорошую спокойную девушку, которая не будет бесить окружающих отвратительными манерами.

Продумав план до мелочей, я набрал Марку. Работник из него отвратительный, исполнительности никакой, хоть и просиживает в офисе круглыми сутками, но для благого дела сойдет. Приглашу его в гости, Марк давно хотел посетить мою, как он называет, резиденцию. Слушая гудки, я мстительно улыбался, предчувствуя скорую победу над пиявкой.



Глава 6. Арина

Господи, что я несла!

Я сидела на кровати в своей комнате и не знала, куда деваться от стыда. Я даже думать боюсь такими словами, а Виктору выпалила все как на духу. Да что со мной такое? Когда его вижу, так и хочется сделать что-нибудь гадкое. Разумовский хотел услышать, какая я хорошая хозяйка, как прекрасно готовлю и навожу порядок. И я должна была сказать именно так. Почему же вместо этого обозвала себя королевой минета и кривлялась перед ним? Надеюсь, камеры все-таки не везде, и мои ужимки никто больше не увидит.

С тяжелым сердцем я спускалась к ужину. Помня слова Виктора относительно внешности, тщательно причесалась и смыла боевой раскрас. Внешностью и манерами поразила, жадную натуру продемонстрировала, теперь следует сменить тактику. Прикинуться пай девочкой, ослабить бдительность, а в это время придумать еще какую-нибудь гадость. Как назло времени в обрез. Завтра вечером уже уезжаем. Как за столь короткое время убедить Разумовского, что я не подхожу его сыну?

— Какие перемены! — присвистнул Виктор, когда по роковому стечению обстоятельств мы столкнулись в холле.

Хмурый взгляд скользнул по моему лицу, спустился ниже, задержавшись на скромном, но изящном платье, которое специально выбрала для сегодняшнего ужина. Разумовский просто смотрел, но мне вдруг стало так жарко и неуютно под его взглядом. Я разволновалась, не понимая причины такой нервозности.

— Нравится? — я широко улыбнулась, скрывая смущение, и покрутилась перед ним.

Почему-то мне хотелось, чтобы Виктор оценил мои старания. И он оценил.

— Нравится, — выдохнул Разумовский каким-то особенным хриплым голосом, от которого по коже побежали сотни мурашек. — Теперь главное поменьше говорить и, может быть, я благословлю ваш брак.

Я достигла эффекта, но совсем не того, на который рассчитывала. Не нужно мне ничье благословение. Неужели Разумовский решил, что я испугалась угроз и оставила капризы? Не на ту напал, папочка!

— А почему вы такой грустный? — поинтересовалась, меняя тему разговора.

Была уверена, что Разумовский начнет отнекиваться, прикидываясь веселым, но ошиблась.

— Потому что меня окружают бездарные люди, за которых все приходится переделывать, — самоуверенно заявил рабовладелец.

— Неужели все такие бездарные? — набравшись смелости, я взяла его под руку, и мы чинно прошли через весь холл в сторону кухни.

— К сожалению ни на кого нельзя положиться, — голос Разумовского в одночасье стал жестким, как металл. Сбросив руку, он передал меня Славе и ретировался.

— У меня есть для тебя потрясающая новость, — подмигнул жених, улыбаясь как кот, объевшийся сметаны.

— Какая? — воодушевилась я. Хорошая новость в моем положении была необходима как воздух.

— Вечером расскажу. Уверен, ты будешь в восторге.

Нагнав тумана, Слава с аппетитом накинулся на приготовленный ужин, и только мы с Разумовским неохотно ковырялись в тарелках. Как назло к концу дня все отличные идеи «как довести папочку» испарились. Взяв из вазочки мандарин, я задумчиво перекидывала его из руки в руку, когда запиликал мой телефон.

Мамочке не терпелось узнать, как дела у дочурки, но ее неожиданный звонок заставил меня вздрогнуть и выпустить из рук мандарин. С ужасом смотрела, как цитрус катится через весь стол и аккуратно приземляется в тарелку Разумовского, прямо на красиво запеченные овощи.

Метнув на меня гневный взгляд, Виктор оттолкнул тарелку со злосчастным мандарином и потребовал немедленно убрать со стола испорченную еду.

— Вы дурно воспитаны, — заметил он сухо, испепеляя меня убийственным взглядом. — Возможно, вам следует брать уроки этикета, если желаете влиться в нашу семью.

Вот же блин! И бесполезно объяснять, что я не специально.

Не успела толком разозлиться, а меня уже несло к Разумовскому. Уверена, после содеянного он меня прибьет, но с каким наслаждением я схватила графин с водой и вылила содержимое на голову напыщенному идиоту.

Кухарка ахнула и всплеснула руками, Слава закашлялся, от неожиданности подавившись едой, и только Виктор сохранял молчание, буравя меня каменным взглядом.

Вот как я представляла следующее развитие событий. После моего наглого вмешательства в чужое личное пространство, монстр взбесится и накричит на каждого в пределах видимости. Потом, вероятно, выскажет Славе все, что думает о невестке, и выставит нас на улицу в морозную ночь. Отличный план с прекрасным завершением.

Я была готова к истошным крикам, но Разумовский не произнес ни слова. По его волосам текла вода, рубашка и джинсы намокли, но Виктор вел себя на удивление выдержанно.

Просто аплодирую стоя!

— Не против, если я с твоей невестой потолкую, — он взглянул на Славу, и жених едва заметно кивнул.

— Пойдемте, Арина, побеседуем, — монстр изящным жестом пригласил меня на выход.

Лицо совершенно непробиваемое, точно решил отомстить, но слишком вежлив, чтобы отказаться и не пойти.

Шла за Разумовским как на казнь. Думала, отведет меня в свой кабинет и вычитает, но он решительно поднялся по лестнице.

— Почему наверх? — я остановилась у первой ступеньки.

— А куда? — Виктор обернулся.

— В кабинет.

— Ну уж нет, — рабовладелец усмехнулся. — Я теперь вас и на пушечный выстрел не подпущу к кабинету. Вы же смелая девушка, поэтому следуйте за мной. Я не причиню вам вреда.

Легко сказать, не причиню. Да у Разумовского в каждом жесте читалось желание меня придушить. Холодный душ должен был стать последней каплей, после которой папочка перестанет думать обо мне, как о будущей невестке. Сжала в ладони телефон, надеясь в случае опасности успеть позвать на помощь.

— Проходите, — Виктор распахнул дверь одной из комнат.

— Куда вы меня зовете? Я туда не пойду! — отшатнулась я. Сердце заколотилось сильно-сильно, готовое выпрыгнуть из груди.

— Это ваша комната, Арина, — снисходительно вздохнул монстр и снова пригласил войти внутрь. Точно, моя! Стоп, а что ему в ней понадобилось? — Я просто не хочу, чтобы наш разговор стал достоянием посторонних ушей.

Сладкий, успокаивающий тон сделал свое дело, и я как овечка вошла внутрь. Рабовладелец просто хочет меня приструнить и не собирается это делать на людях. Мало ли разговор услышит горничная или кухарка.

— О чем вы хотели поговорить, папочка? — съязвила, на всякий случай стараясь держаться подальше от Виктора. — Если научить уму-разуму, то сразу предупреждаю — поздно. Характер личности формируется до восемнадцати лет, — умничала я, когда Разумовский вдруг кинулся ко мне и, схватив за руку, потащил куда-то в сторону.

— Что вы делаете? Спасите! Хулиганы жизни лишают! — что есть мочи завопила я, но на помощь никто не пришел. Не слышали или просто решили не связываться с обезумевшим монстром.

— Ах ты, маленькая избалованная девчонка, — процедил инквизитор, таща меня на казнь. — Родители не научили уважать старших, поэтому мне придется заняться твоим воспитанием.

С этими словами он втащил меня в ванную комнату. Я брыкалась и изворачивалась, пытаясь освободиться, но монстр держал железной хваткой. В какой-то момент получилось цапнуть его за руку, но Виктор не отпустил. Втолкнул меня в душевую кабинку и повернул вентиль.

Струи воды хлынули на меня сверху ледяным дождем. За одну секунду волосы облепили лицо, платье прилипло к телу, а изверг не позволял выключить воду или выбраться наружу. Разумовский держал меня одной рукой, находясь при этом снаружи.

Нет уж, папочка, если мокнуть, то вместе! Собравшись с силами, я резко рванула его за рубашку, втащив внутрь. Теперь холодный тропический дух хлестал сверху по нам обоим, заливая пол в ванной. Заметив это, Разумовский резко рванул дверцу, закрывая кабинку.

Что делать двум ненавидящим друг друга людям, находясь в замкнутом пространстве? Пытаться не прибить друг друга и не замерзнуть. Холодно было ужасно поэтому, когда Разумовский выключил проклятую воду, я дрожала настолько, что не было даже сил кричать.

— Ч-ч-что вы делаете? — выдавила я синими губами, трясясь как осиновый листок.

— Мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, — заявил Разумовский, но видела, что он тоже замерз.

— К-к-какие холодные крайние меры, — я шмыгнула носом, чувствуя, как вибрирует мой подбородок.

Я посмотрела на Виктора, и тот поймал мой взгляд. Как обычно внимательно и сосредоточенно изучил плачевный внешний вид, промокшее платье и остановился на лице.

Все происходило словно во сне. Я видела, как Разумовский поднял руку и осторожно провел пальцами по моим губам.

Словно холодной сваркой коснулся раскаленного металла.

Я даже забыла, как дышать, только смотрела на кончики его пальцев и внимательный взгляд. Сейчас монстр не казался мне хмурым. Наоборот, я чувствовала, как мое тело непонятно почему заливает горячая волна, как туманятся мысли и сбивается дыхание. Я задрожала, но не от холода, но Виктор неожиданно отстранился.

Секунда и между нами возникло незримое напряжение, подобно натянутым струнам. А потом Разумовский повернул вентиль, окатив нас еще раз, но уже горячей водой. Я охнула и инстинктивно подалась вперед, буквально вжавшись в Виктора. Он обнял меня сильной рукой, прижав к своему телу. Тропический дух хлестал кипятком, а мы стояли в стороне, обуреваемые непонятными чувствами.

Сама не заметила, как вода перестала литься, и вот мы уже стоим, тяжело дыша сквозь запотевшее стекло.

— Это было жестоко, — я уже не мерзла, но по-прежнему крепко держалась за Виктора. Решила, что не отпущу, пока он не оттолкнет.

— Мои методы не самые гуманные, — прошептал он на ухо, а мое тело в ответ пронзили сотни электрических импульсов. Неужели мужской голос может быть таким притягательным?

— А мои? — уточнила, вспоминая все те каверзы, которые совершила за сегодняшний день.

— Они ужасны, — усмехнулся Виктор. Мне показалось, или его вечно хмурое лицо расслабилось.

Хотелось навечно застрять вот так, в его объятиях: в мокрой одежде, со спутанными волосами, болтать о ерунде, глупо улыбаться и ничего не бояться. Завтра мы разъедемся в разные стороны, я брошу Славу и никогда не пересекусь с Виктором. Почему же только мысль об этом причиняет мне неимоверную боль?

А потом он оставил меня в растрепанных чувствах, дрожащую и испуганную. Разомкнул объятия и вышел из кабинки, громко хлюпая водой в домашних туфлях. Когда я вышла из ванной, в комнате никого не было. В мокрой одежде я снова начала дрожать, поэтому вернулась в ванную и стащила платье.



— Арина, — Разумовский заглянул в ванную и застыл на месте. Я повернулась на звук его голоса, охнула, прикрыла руками обнаженную грудь и схватила первое попавшееся полотенце.

Почему он вернулся, если только что ушел? Почему стоит и смотрит на меня вместо того чтобы извиниться, развернуться и уйти? Комната, раньше казавшейся мне просторной, вдруг сузилась до размеров самой маленькой каморки.

— Извините, — наконец до папочки дошло, в каком положении находится, и он резко развернулся всем корпусом. — У меня из ремешка от часов выпала металлический винт, — Виктор говорил тихо и напряженно, — если найдете, верните, пожалуйста.

Металлический винт!

Едва Разумовский вышел, я без сил опустилась на резиновый коврик на полу. Ноги дрожали и просто отказывались меня держать. Дрожащими пальцами нащупала круглый металлический цилиндр, послуживший причиной моего смущения.

Глава 7. Виктор

Это выглядело со стороны сплошным безумием. Затащил молоденькую девчонку под холодный душ. Просто пиздец, по-другому не назвать. И что на меня нашло? Подумаешь, разозлили ее мои замечания, так девчонка вся как натянутая струна. Слова не скажи, сразу мчится шашкой махать. Напомнила меня в юном возрасте, особенно когда шарахнула на голову графин воды. Помнится, я тоже так охлаждал зарвавшегося сокурсника.

Сохранял самообладание, терпел, а сам только и мечтал отплатить той же монетой. Знал, что за нами никто не пойдет. Решат, что захочу девчонку проучить, накричать, но это было бы слишком просто после ее выкрутасов.

Мое поведение, когда схватил и потащил, не на шутку напугало Арину. Оцепенела, сжалась, только глазенками моргает и дрожит. Черт, неужели я такой страшный! Думал, промолчит, сдержится, но ураган моментально выплеснулся. Закричала, только на моей территории никто помогать не станет, себе дороже.