Помоги проекту - поделись книгой:
Надрезав себе запястье, я приложил руку к границе третьего внутреннего круга печати, тем самым замыкая на себе управляющий контур. И сразу влил в него ауру и ману, активируя заготовку.
На Земле верного пса можно сделать фамильяром, даровав ему долгую жизнь и другие преимущества призывного помощника. У питомца появится свое жилище в междумирье, где он сможет зализывать раны после пережитых боев. Он будет развиваться вместе с хозяином, понимать его и поддерживать, разделяя одну с ним жизнь пробужденного на двоих.
Можно научить кошку понимать речь хозяина. Заставить умную птицу говорить, а бездушное растение любить. Фамильяр — это частичка души самого хозяина, вложенная им в тело другого живого существа. Взамен помощник наделяет своего владельца одной из черт своей души.
Шатёр мастер-инструктора по призыву мелко задрожал от количества маны и ауры вырывающихся из моего тела. Изнутри помещение залил красный свет засветившегося узора активированной магической печати.
По воздуху прошла волна сжатой маны, создавая эффект северного сияния. Воркута, как завороженный смотрел на свой преобразившийся шатер.
— Погружение в астрал! — Воркута кивнул собственной догадке.
— Эй, Скользкий! — ,тарик Шаньду мелко дрожал от страха. За его спиной стоял хмурый Однорогий. — Вы чего удумали?
Воркута махнул рукой указывая на северное сияние.
— Это призыв, понимаешь?! Истинный призыв! Твой ученик обратился не стандартным контрактам с Системой, а попросил Высших Духов найти ему подходящего фамильяра. И духи его услышали! Весь шатер уже погружен в астрал и скорее всего исчез из реального мира.
Мастер призыва улыбнулся, так что даже Байх поморщился. В глазах преподавателя читалась некая одержимость идеей призыва.
— Поня-я-я-тно! Учения Школы монстров! Жертвенность, ритуализм и доказательство своей решимости Высшим Духам? Вот оно как! — мужчина бубнил себе под нос ни к кому конкретно не обращаясь. — Решил сделать из себя источник энергии для поиска. Чем глубже мы погружаемся, тем шире рассеивается бьющая через край аура. Астральный радар?! Нет-нет-нет, это «Зов мага»! Точно он.
Мана над печатью сжалась до предела и со свистом вырвалась наружу. Мы погрузились на второй слой астрала.
— Чертоги Стражей! — Воркута оскалился. — «Обитель павших защитников». Судя по плавности перехода, у вас есть родство с астралом?
— Да, есть.
— Неплохо! Посмотрим, насколько вас хватит.
Пока призыватель говорил, прошла еще одна волна маны, и очертания предметов в шатре померкли, окрасив весь мир в черный цвет с контурами предметов. Не изменились только магическая печать и жертвенные тела десятков монстров, лежащие в центре нее.
— Край Ратников! «Залы Забытых».
— Может хватит, юноша? — Шаньду занервничал. — Ваш призыв выглядит опасным.
— Он уже не может остановиться, — призыватель хохотнул. — Твой ученик, в поисках фамильяра, поставил на кон слишком много свободных начал.
В очередной раз мана сжалась и плотной волной вышла за пределы круга, сметая контуры предметов. После нее вокруг остались только магическая печать призыва и силуэты трех людей, стоящих за ее пределами.
— Неограниченный предел! «Вход в залы героев» — голос Воркуты потерялся в какофонии навалившихся звуков. Да и звуков ли?! Мне просто разом стало плохо.
Несмотря на то, что я и так сидел, мне пришлось закрыть глаза, чтобы не упасть. На четвертом слое астрала обычные органы чувств отказывают. Понятия верх и низ размываются.
Вы ступили на Глубинные Тропы мира Фризе!
Когда Голд закрыл глаза, Байх ощутил на себе взор Эшхарта.
— Я просил убрать подальше от столицы столь нежеланного гостя! — от голоса разгневанного Полубога, астрал пошел рябью, на секунду проявив фигуры Великих Духов, плавающих вокруг. — А не давать Защитникам Мира еще один повод атаковать нас!
— Эшхарт, Голд уже заканчивает. Это последний экзамен.
От очередной волны сжатой маны, старичок Шаньду вспыхнул как спичка и рухнул на невидимый пол, сразу же потеряв сознание. Его тело, не выдержавшее переход на слой астрала для Рыцарей, продолжило гореть синим пламенем. Никто в комнате не шелохнулся.
— Путь пустоты! «Перекрестки Рыцарской чести», — Воркута оглянулся, смотря на расплывающиеся фигуры Великих Духов. — Глубже в астрале мне бывать не доводилось.
— А ты почему, вообще еще жив, мешок с костями? — Однорогий недовольно поморщился. — У тебя же ранг Витязя.
— У призывателей повышенная устойчивость к коррозии астрала.
Тела монстров, лежащие в центре печати стали растворяться в астрале, разлетаясь по округе частичками рассеивающейся жизненной силы и ауры. Что-то громадное и хохочущее пронеслось мимо, сожрав в один укус чужую рассеянную плату за призыв.
Голд, как ни в чем не бывало продолжил выкладывать на печать новые тела монстров, вытаскивая их свободной рукой из своего кольца-хранилища. Хохочущие твари, словно стая ворон летали вокруг, продолжая красть его дары Великим Духам.
Очередная волна из сжатой до предела маны и ауры уже более медленно и тугой волной пронеслась вокруг, искажая само пространство. Перед Байхом и Воркутой в две стороны раскинулась широкая дорога из белого камня. Вдали виднелся город с величественными стенами и храмом в самом центре.
— Пути Господни! «Дорога в Белый Город,» — Воркута умолк на секунду. — Сюда разрешено ступать только Монархам.
Байх не ответил. В это время он вертел головой, пытаясь сосчитать сколько десятков озлобленных Монархов Глубоководных, вылезших из спячки, сейчас бегут в их сторону. Семьдесят? Нет, уже восемьдесят!
Однорогий так увлекся, что не заметил, как от Голда начала исходить еще одна волна из сжатой маны и ауры, медленно двигающейся в астрале. Даже несмотря на колоссальный резерв ауры у юнца был низкий ранг личной силы для погружения в столь глубокие дебри астрала.
Из-за низкой скорости волны погружения, получилось так, что сначала исчез Голд, проваливаясь еще глубже в астрал. И только потом к нему присоединились ошарашенный Байх Сай-Клоу и задыхающийся Воркута. Призыватель мелко дрожал, кое-как сдерживая разрушение своего эфирного тела.
То, что увидел Однорогий удивило даже его. Эшхарт Сай-Клоу, прозванный богом-императором Саландинского Халифата, сейчас во плоти стоял рядом с ним. Великий правитель Однорогих сдерживал своей силой атаки огромной зубастой рыбины, плавающей вокруг печати Голда.
— Ж-ж-ж-аль! — заверещала рыба плавающая во тьме. — Ты мог стать достойнейшим из моих Защитников! А теперь посмотри на себя! Др-р-а-аконоубийца, отказавшийся от собственного тела! И ради чего? Ради жизни этих смертных созданий?
— Глупое ты создание! — Эшхарт расхохотался. — В этом-то и вся разница! Будучи еще смертным, я нашел то, что стал ценить выше собственной жизни. А став Императором, защищающим свой народ, я отфильтровал все прочие уровни самосознания, сделав их цели и идеи, своими!
— Оправдание слабака! Посмотри на себя, драконоубийца! Ты лишился тела.
— Нет, рыбина! — лидер Сай-Клоу не колебался ни мгновения. — Моей единственной целью стало желание воплотить в реальность мечту моего народа! Создать новый дом для тех, кого не приняло общество! Изгоев, ученых, живых аномалий, людей, чьи идеи опережали свое время! Я позволил их сознанию проникнуть в свое, а потом синхронизировал часть наших мыслей. Это и позволило мне стать Полубогом, в мире, который нас не признавал!
Рыбина махнула хвостом, ударяя им по сферической защите Эшхарта.
— Выродок! Драконы вам не простят убийства сородича.
— Посмотри на себя! — Полубог смеялся над воплощением Воли Мира. — Ты, одно из высших порождений Системы, невидящее дальше собственного носа! Оглянись! Система уже выполнила свое предназначение, посеяв жизнь в разных мирах. Ты стала разумным инструментом в ее руках, породив разумных в своем мире. В будущем, после твоей смерти, эти люди смогут взаимодействовать с более высокими уровнями сетевой структуры Системы! Именно ради этого и создавалась архитектура пространства, не допускающая появления слишком сильных существ в слаборазвитых мирах. Но я! И мои сородичи! Исключения! Система была вынуждена признать факт существования Полубога в мире, где его не должно было быть!
В этот раз рыбина не нашла что ответить. Она уже прицелилась, желая атаковать Байха, но Эшхарт снова вмешался.
— Отпусти мальчишку! Дай ему закончить призыв!
— Голда? Пусть проваливает из моей Колыбели! Мальчишке повезло, что нашлось существо, отвечающее столь абсурдным требованиям.
— Вот так просто? — Байх сам не заметил, как заговорил. — Возьмешь его и отпустишь?
Рыбина недовольно глянула на Однорогого.
— Человек со столь яркими суицидальными наклонностями сам себя убьет в ближайшее время! Он не та переменная, ради которой стоило бы торговаться. Проваливайте! Прочь со святой земли!
Темное пространство астрала пошло волнами, выкидывая всю собравшуюся компанию обратно в реальный мир. Тело старика Шаньду дымилось, уже наполнив шатер запахом горелого мяса. Судя по серому нику, он уже давно покойник. Воркута судорожно дышал, глотая ставший почему-то холодным воздух. Стены его лаборатории призыва покрылись коркой льда.
Рядом с Голдом по воздуху летал осьминог размером с ладонь, озорно переглядываясь с хозяином. Странный фамильяр имел не восемь, а целых десять щупалец. Воркута сжав в кулак скрючившиеся пальцы, кое-как выговорил:
— Че-четырежды мутант! С-сколько ты заплатил за его призыв?
— Десять тысяч свободных начал.
Услышав ответ, скрючившийся мужчина восхищенно улыбнулся.
— Вы достойны своей славы, господин Голд! — Вокрута помедлил секунду. — Я вас сразу узнал! У вас та же аура, что у истинных господ Сай-Клоу.
Кое-как вызвав интерфейс своего браслета преподавателя, поставил оценку «Отлично» за экзамен. Руки Воркуты начали дымиться. Подойдя к телу погибшего старика Шаньду, он повторил процедуру с браслетом, закрыв вопрос с дисциплиной магометрии. Когда Воркута уже поднимался на ноги, его одежда и все тело вспыхнули синим пламенем.
Байх нахмурился.
— Ты чего творишь?
— Все в порядке. Я знал, на что иду, когда сунулся на Глубинные тропы, господин. — Воркута улыбнулся, глядя на свои руки. — Умение «Отложенный урон» не спасет от столь обширных травм.
Сунув себе руку за пазуху фуфайки, Воркута вытащил из под нее карманные часы со странной гравировкой.
— Возьмите, господин Голд, — горящий человек протянул парню часы. — Я доверю вам филактерий своей души! Найдите мне в будущем достойное применение.
Стоило Голду взять часы, как тело горящего призывателя рухнуло на пол и начало стремительно разрушаться. Судя по скорости распада тканей, Воркута уже давно был мертв. Избегая смерти, он как-то сумел поместить свою душу в филактерий и спрятать его в своем же мертвом теле. Недо-лич какой-то!
Не обращая внимания на горящие тела и запах паленой плоти, по комнате озорно носился мой осьминог-фамильяр. Создание, наделенное сразу десятью щупальцами, этими самыми отростками с любопытством ощупывало все диковинные штукенции, щедро расставленные по шатру погибшим призывателем.
Морское животное, Имлих, 1 уровень (ранг: Новик)
Однорогий тяжело вздохнул. Посмотрел на тела двух горящих на его глазах преподавателей Школы. Потом на маленького летающего по комнате супермутанта. И наконец остановил свой взор на Джоне Голде.
— Ты будешь первым, кого я выгоню из Школы за плохое поведение!
Глава 6
Разрыв
Из дымящегося шатра призывателя мы выходили вчетвером. Первым вылетел наружу малыш Ктулху, нашедший прореху в прожженной ткани навеса. Следом на улице показался Байх, несший в руках тела двух преподавателей.
Каким-то чудом старик Шаньду выжил, несмотря на полностью серый ник. От тела Воркуты остался скелет в одежде.
— Вживленный в тело артефакт последнего шанса, — Однорогий положил тела обоих учителей на землю. А потом влил немного своей ауры в тело Шаньду. — Преподавателям Школы такие безделушки выдаются под личную ответственность. А старик-то сглупил! Надо было сразу валить из палатки, как только стали проваливаться в астрал. Теперь его целители неделю будут выхаживать. А Школа на это время останется без хорошего преподавателя.
Артефакты, подобные карманным часам Воркуты, оказывается, есть у всех действующих учителей Школы. Работа с магией всегда сопряжена с риском. Тем более, когда под боком тысячи учеников, только и думающих о том, как бы продемонстрировать свое «сильномогучее колдунство». В случае серьезных травм тела, душа преподавателя Школы перемещается во вживленный в тело филактерий. Если не отделять дорогостоящий артефакт от тела, есть все шансы вернуть физическое тело к жизни и пробудить душу.
— Воркута, мелкий поганец! Ходили слухи, что он лишился всех свободных начал на своих контрактах призыва. А потом видимо, помирая от последствий, решил себя в лича превратить. Паразит! И ведь мы сами этой крысе филактерий дали. Хрен бы он его где-то еще достал!
Байх протянул руку.
— Часы вернешь?! Это собственность Школы Магии.
— Могу я их себе оставить?
Однорогий нахмурился и тихо выругался.
— Пока отдай филактерий мне. Найдешь лекарство от Морфея, я тебе лично вручу душу этого мерзавца. Договорились?
По сути, Байх предлагал беспроигрышный вариант, зная, что я не могу от него отказаться. Если хочу выжить, лекарство в любом случае придется искать.
В связи с введением военного положения в стране, вручение дипломов о получении начального магического образования проводили каждый вечер на всё тех же открытых аренах во дворе Школы. Вдоль стен зданий лесенкой выдвинулись каменные скамьи высотой до двух человеческих ростов, и теперь на них восседали родственники выпускников. Пришедшая с ними малышня взбиралась с нижних ступеней на самые верхние, чтобы видеть своих братьев и сестер, закончивших сегодня начальную Школу Магии.
Директор Школы, Флавий Сай-Клоу, вышел на ринг первым. Небо над нами то и дело озаряли вспышки колоссальных взрывов от выстрелов орудийных платформ стационарной городской обороны.
— Поздравляю с окончанием Школы, дорогие ученики! — Флавий улыбнулся. — Жаль с вами расставаться при столь печальных обстоятельствах. За городским куполом громыхает битва с Глубоководными, и многим из вас придется встать у зарядного устройства орудийных платформ, подавая ауру для их работы. Целителям — латать раненых. Магам земли — растить урожаи в условиях вынужденной автономии. Именно нам, магам, суждено внести наибольший вклад в защиту нашей Родины!
Директор осмотрел своих учеников.
— Быть может, кому-то из вас суждено поставить точку в войне с Глубоководными! Или стать еще одной восходящей звездой Саландийского Халифата. В любом случае, я желаю вам всего наилучшего, дорогие ученики.
На ринг вышел помощник директора. Началась церемония вручения дипломов. Очередная дань традициям прошлого, когда бумажка была важнее записи в Системе.
— Сар Керод! — услышав свое имя, благородный юнец ловко запрыгнул на ринг. Директор продолжил. — Лучший маг духа последних двух лет. Мастер Фрид особенно сильно хвалил тебя!
Получив диплом, Сар пошел не к ученикам, а к родне, сидевшей на каменных скамьях. Раздались шумные аплодисменты. Как правило, первыми директор выпускает наиболее отличившихся учеников.
— Аманда Холокус! — девица поднялась с места. — Род магов воды Холокус. Мастер-инструктор Воркута отметил твой талант в призыве элементалей воды.
— Зен Кранос-Квут! — гоблин, гордо задрав голову, пошел к рингу и, запнувшись, рухнул на землю. — Дитя клана Кранос-Квут. Твой талант в магометрии и магии пространства, удивил даже меня.
Ученики один за другим выходили на ринг, получали дипломы из рук директора и под аплодисменты родни уходили к скамейкам. Через пятнадцать минут из группы в тридцать Пробужденных, остался ждать только я один.
Директор поймал меня взглядом и посмотрел на свой список. Потом снова глянул в список и снова на меня.
— Признаться, я подумал, в списках есть ошибка, и потому поставил вас в самый конец. А теперь вижу, что нет, — Флавий не улыбался, а злобно скалился словно дикий зверь, увидевший добычу, — Джон Голд, по прозвищу «Убийца Императоров»!
Семьи магов, сидевшие на скамейках, притихли. Директор продолжил говорить, как кот, застукавший мышку, когда та лакала молоко из его блюдца.
— Патриарх рода Голд! Победитель всех семи этапов Игр Старших и вейде рода Сай-Клоу! Вы сдали шестнадцать экзаменов из двадцати возможных и при этом довели двух преподавателей до грани самоубийства. У вас пугающий талант, вейде!
На ринг я поднимался с опаской поглядывая на взбешенного директора. Лицо дергается, пальцы сжаты в кулак так сильно, что мой диплом превратился в мятый кусок бумаги.
— А вы храбрец, вейде! Пришли в логово зверя, за дипломом Школы.
Поделиться книгой: