Замужество не предлагать!

И за ее родителей уже как-то было обидно, и за себя, что из-за нее оказалась в такой ситуации, да и просто наконец-то нашла на кого излить остатки своего стресса.

— А ты не ори на меня! Я не собиралась умирать! Просто хотела, хотела… — и, не договорив фразу, горько разрыдалась.

Я же растерялась, окончательно перестав что-либо понимать. И снова, блин, стало жалко эту дурочку. Неуверенно оглянулась в этой черноте, будто надеялась, что увижу незамеченный ранее диван или лавочку какую, что ли, где можно присесть и нормально посидеть с Сандрой, выяснив все до конца.

Стоило только об этом подумать, как мы оказались… на пустой станции метро. На перроне горела лишь одна люстра над заказанной лавочкой. Вполне себе такой обычной, в меру поцарапанной и даже местами порисованной уже маркером и белым корректором. Даже можно было рассмотреть фантик, затолканный в небольшую щель между досками.

Но несмотря на эту реалистичность, там, где заканчивался свет люстры, начиналась все та же непроглядная чернота. Да и потолка я так и не заметила, сколько ни всматривалась, будто источник света просто завис в пустоте. Впрочем, почему «будто»? Так понимаю, это мое подсознание шалит? Ну ладно, хоть что-то.

Потянув за руку уже икавшую от слез Сандру, усадила ее рядом с собой на лавочку и неловко приобняла. Чего не ожидала, так того, что она вдруг прижмется ко мне, дрожа, как перепуганный щенок, и примется в буквальном смысле этого слова изливать душу, пропитывая слезами мою ночную рубашку.

— Я просто хотела в виде бестелесной сущности пойти к нему, посмотреть, как он там. Ну и заодно припугнуть родителей, если бы в это время зашли в мою комнату… Чтобы они увидели и поняли, что вот, я могу и умереть, так что не надо меня заставлять… — прорыдала она.

— Идиотка… Да как вообще мозгов-то хватило? Избалованная эгоистичная дурында! — припечатала я.

И, не стесняясь в выражениях, принялась ей высказывать и дальше, что думаю о ней, безжалостно в красках расписывая, что бы испытали ее родители, когда нашли бы ее в таком состоянии до ее «возвращения». О ее желании подсматривать за каким-то парнем я уже даже не заикалась. Мало того, что истеричка, еще и извращенка.

— Не говори так… Я не подумала просто! И записку потом же в кулаке зажала, они бы подумали, что я сплю. А потом действие зелья истекло бы, и я вернулась бы… Я не хотела-а… — вновь завыла она, но тут же добавила робко спустя пару минут, вновь шмыгнув носом. — Кстати, как они? Папа там не ругался? Он понял вообще, нет?

— Не понял. И мама тоже. Думаю, лучше им и не знать, что какое-то время в твоем теле был кто-то другой. Расскажи лучше, что со мной произошло после падения? — поторопила ее, мне не терпелось узнать, что же меня будет ожидать, когда вернусь в свое тело.

Сандра тяжело вздохнула, продолжая прижиматься ко мне. Неосознанным жестом поправила какую-то оборку на моей ночной рубашке и с явной тоской покосилась на свою старую футболку. Да уж, потрясений у этой избалованной засранки, должно быть, до черта.

— Пришла в себя — все ноги в синяках, и кобчик болит — тебя там избивали, что ли, до моста? Еще и мокрая вся. И тварь какая-то зловонно дышит в лицо — думала, все, попала в царство мертвых, где мою душу будут рвать проклятые гиены. Потянулась к магии — а ее нет. Еще и придурок какой-то орет: «херло», «херло»… — начала она делиться впечатлениями, все же отлипнув от меня и принявшись умелыми движениями заплетать себе какую-то вычурную косу. — Слушай, а что с твоими волосами? Почему они такие сухие? Это же невозможно…

— Не отвлекайся, — отмахнулась, проигнорировав недовольные нотки, и подсказала. — Может, Харон?

Независимо фыркнув, она продолжила свое занятие. Похоже, ее это успокаивало, по крайней мере, всхлипывать перестала. Правда, периодически чихать и несчастно шмыгать забитым носом продолжила.

— Может, и он. Я завизжала и расплакалась от ужаса. Слова сказать не могла. Придурок этот со своим страшилищем что-то лопотал испуганно, повел куда-то…

— И ты пошла? А вдруг он маньяк? — не выдержала я, встрепенувшись.

— Кто? — на меня уставились наивным взглядом. Вселенная, помоги мне и ей — её же срочно нужно возвращать назад, прибьют же в первый день!

— Плохой человек, который может тебя изнасиловать и убить!

— Я об этом не подумала, да и вообще, была в таком шоке, что даже не запомнила, куда и сколько шли… — Сандра растерянно пожала плечами. — Он привел в какое-то убогое жилище, где пованивало псиной, мебель вся погрызена… Ну хоть чисто, и на том спасибо. Без помощи магии и артефактов организовал горячую ванну… Что-то говорил мне, но я не слушала, пытаясь все же призвать хоть крохи магии. И тут этот гад попытался раздеть меня, представляешь?! Что-то нудил там про мокрую одежду. А то я сама не чувствовала, что ты мне оставила какое-то нищенское тряпье вместо нормального наряда!

— Мы сейчас будем обсуждать мою испачканную одежду, или ты расскажешь, что с тобой сделал этот мудень?! Там мое тело, между прочим! — возмутилась я, с каждым ее словом нервничая все больше.

Сандра осеклась, бросив на меня какой-то странный взгляд, что мне совсем не понравился, и снова тяжело вздохнула.

— Да что он там мог сделать? От такой наглости я уже пришла в себя немного. Поорала там слегка, побушевала… Они с псом и сбежали ненадолго. Я все же выкупалась в этих кошмарных условиях. Ни пены для ванны, ни солей ароматических, ни гелей с различными эффектами, о бальзамах, кремах и прочих притираниях я вообще молчу! — завелась она, вновь переключив тумблер на «капризная стерва».

— По делу, Сандра, по делу, — напомнила ей строго. На меня недовольно покосились, но продолжили.

— В общем, отмыла я как-то доставшуюся мне бренную простуженную тушку, всю в ссадинах и синяках. А когда вылезала, чихнула внезапно, поскользнулась и упала, больно ударившись о какую-то табуретку щекой. Похоже, твоя «удачливость» досталась мне вместе с телом. Этот придурок ворвался ко мне, снова напугав, еще и этот пес страшный у него за спиной начал лаять… И мне было больно. И обидно. И страшно… — под конец ее голос становился все тише, в нем прорезались совсем уж жалобные нотки.

— И ты снова разрыдалась.

— Как ты догадалась? — на меня удивленно уставились глазами, снова полными слез.

— Интуиция. Он тебе ничего не сделал? — нахмурилась, представляя, что сделаю с этим маньяком, как только вернусь в свое тело.

— Нет. Дал эту убогую тряпку, — она брезгливо одернула край футболки, скривившись. — И еще одну теплую и длинную, мягкую такую, которую назвал халатом, потом покормил… И мне еще дико спать хотелось. Жарко еще очень было, и горло сильно болело…

Она поморщилась, вспоминая, и машинально потерла ладонью шею. Мда, похоже, мои падения и блуждания в мокрых сапогах по холоду не прошли бесследно. Температура, вон, судя по всему, поднялась. Гадство! А в общагу она хоть добралась?

— Предлагал врачей вызвать, но я отказалась. Еще мне ваших эскулапов не хватало. Да и после еды клонило в сон, а он еще какое-то вкусненькое кисленькое питье дал, от которого голова стала болеть меньше и в горле не так скребло уже, а на диване так мягко и уютно… — она даже невольно улыбнулась, чтобы тут же добавить возмущенно: — Ты простудила мое тело!

— Мое тело! Где ты там уснула? И вообще, возвращай нас обратно! — выдала я категорично, мотнув головой. Сама сейчас разберусь и с маньяком, и с его не менее маньячной псиной! Надеюсь, он ее запер где-нибудь подальше, раз уж Сандра спокойно и уютно смогла задремать на диване.

— А все уже! Твоя душа от падения чуть отделилась от тела, моя, в следствие зелья, тоже. А назад они вернулись не в те тела! И обратно теперь никак, все! Только разгребать воспоминания и пытаться прижиться в этом мире, — в меня снова обвиняюще ткнули пальцем.

— Я зелье не пила! Идиотка!

— Да, идиотка! И что теперь?! Тебе хорошо, ты выйдешь замуж и будешь себе жить в моем хорошеньком теле без синяков… А я без магии, в диком убожестве, еще и многодетная мать каких-то неадекватных детей, судя по твоим воспоминаниям! У тебя хоть нянька есть? Хотя какая там нянька… Я умру-у-у! — взвыла эта дуреха, видимо, вспомнив нескольких моих учеников и общежитие. — Пусть меня сожрет эта псина…

— Подавится! Так, спокойно, во-первых, дети не мои. И ты можешь спокойно от них отказаться — тогда на тебе останется только учеба. Не завали все, пожалуйста, хорошо? Там диплом частично уже написан… Ну, мои знания все равно при тебе. Во-вторых, общайся почаще с моими родителями и обнимай их за меня, хорошо? В-третьих… ты или, точнее, уже я, замуж тоже не выхожу. Я пошла в аспирантуру…

Я сама была в шоке, откуда вдруг взялись такая рассудительность и отсутствие паники. Но, скорее всего, сыграли уже рефлексы: при ребенке, который на грани срыва, нужно излучать уверенность, что бы ты ни испытывала. А Сандра сейчас на взрослую ну никак не тянула по поведению. А я уже позже попаникую и побьюсь головой об стенку… Ну или поору в подушку, хотя бы, грозясь всеми возможными карами Вселенной.

Девушка удивленно икнула, но особо спорить не стала, как и истерить дальше. И все время, что у нас оставалось до рассвета, мы пытались друг другу рассказать как можно больше о наших мирах и родных, чья судьба беспокоила одинаково сильно, несмотря на нереальную тупость поступка, совершенного Сандрой.

— Я не знаю, встретимся ли мы когда-либо еще — сегодня, скорее, исключение, так как души притянулись к прошлым телам. Но… передай Саймону, что он напыщенный идиот. И обними моих родителей тоже, хорошо? Я правда не хотела, чтобы так получилось, — вздохнула она на прощание.

А я, проснувшись в ее залитой солнцем богато обставленной спальне, так и осталась задаваться вопросом: а Саймон это кто? Ее возлюбленный, навязанный жених… или и вовсе кто-то третий, кто ее просто бесил? В любом случае, теперь-то могла сказать абсолютно точно: да здравствует новая жизнь в новом мире! И спасибо тебе, Вселенная, что я все же не в теле самоубийцы! Лишь бы эта дуреха не напортачила в моем мире… Помоги ей, а? Только, прошу, не так, как мне, а нормально. Хотя бы разочек, хорошо?

ГЛАВА 2

Попала в другой мир, обрела магию, какие-то знания, избавилась от навязанного жениха, вроде как-то наладила отношения с родителями, к которым действительно уже начала испытывать какие-то родственные чувства, поставила свое согласие под приглашение в аспирантуру… Справилась, да?

А вот и ни черта подобного! О чем мне обстоятельно и с явным удовольствием заявил ректор Академии Магии и Ведовства, когда я приехала с полной уверенностью, что уже аспирантка.

— Послушайте, лерри Блейкер, ну в самом деле, зачем вам аспирантура? Вы и учились лишь для того, чтобы получить заветный кристалл об окончании нашего заведения, тем самым повысив свой имидж. А аспирантура что вам даст? — выдохнул он со снисходительной усмешкой, пока я пыталась не пялиться на видневшийся из-за стола кончик его хвоста.

Так, Сашка, соберись, ну есть хвост у человека (человека ли?), что теперь? На рога же перестала пялиться… Взгляд тут же вновь перекочевал на макушку ректора, где из-под шевелюры выглядывали вполне симпатичные себе небольшие, заманчиво поблескивавшие черненькие рожки. Интересно, они от природы такие, или он их полирует? Лакирует?

— Вижу, мы с вами друг друга поняли. Я рад. Что ж, удачного вам замужества. Дайте вашу руку, я сниму браслет, дающий вам право находиться в Академии… — продолжил он вполне добродушно, расслабленно улыбаясь.

Я тут же порывисто спрятала обе руки за спину и, вскочив со своего места, даже отступила на пару шагов. Сейчас мне было уже точно не до его хвоста и рогов.

— Мне пришло письмо, где указано, что я имею право на аспирантуру! Я оставила скан своей ауры, подтверждая это. Что за дискриминация? — возмутилась я, на что мужчина поморщился.

— Сандра, признайтесь честно: вы просто поссорились с родителями, потому и поставили свой скан?

— Почему вы не верите, что я действительно желаю продолжать свое обучение, участвовать в экспериментальных проектах, проводить свои исследования?

И вот тут мне стоило немалого труда сдержать так и рвущиеся истерические нотки Сандры. Еще и глаза предательски защипало, но я держалась, пытаясь отстоять свое право.

— Потому что я прекрасно помню, как вы пришли поступать. Имея недюжинные природные способности и наследственность в виде отца боевого мага, выбрали специальность мага-теоретика. Это весьма интересная стезя, которая открывает немало дорог в будущем… Но вы не использовали ни возможность в самом деле принять участие в экспериментах, ни создать новое заклинание или артефакт, ни изучить функции уже существующих — все в рамках обучения, чтобы получить средний проходной балл. И сейчас вы хотите меня убедить в том, что вдруг резко изменились и решили в самом деле пойти дальше? — тяжело вздохнул мужчина, улыбнувшись даже как-то по-отечески.

И мне особо не было что возразить на это. С момента, как я попала в этот мир и, в частности, в тело Сандры, имея доступ к ее знаниям и поверхностным воспоминаниям, успела немного разобраться, что она представляла собой. Ректор был прав: я бы сама не поверила, что девушка всерьез настроена продолжить обучение, особенно имея диплом… вернее, кристалл, который тут выдают выпускникам, об оконченном высшем образовании.

— Именно! Вы все прекрасно поняли, спасибо! Так я могу выгружать свои вещи из экипажа и заселяться в общежитие? — ослепительно улыбнулась я, включив режим «святой наивности». Все же, в характере Сандры были черты, которые можно было использовать во благо.

На это мое заявление ректор неопределенно хмыкнул, взглянув на меня уже более заинтересованно.

— Аспирантура — это не то же самое, что обычные занятия, вы это понимаете? У вас должна быть определенная тема исследований… Она у вас есть? — продолжил он вкрадчивым тоном.

— Разумеется! Я буду продолжать развивать тему моего дипломного проекта с небольшими изменениями. Весьма актуально для исследования в наше время, — заявила уверенно, обдумав как раз этот момент заранее. — «Внедрение экспериментальных артефактов в охранные системы».

— Артефакторика? Хм… — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Сандра, поймите меня правильно. Я ни в коем случае не собираюсь препятствовать вашему желанию обучаться. Более того, весьма похвально, что девушка вашего сословия и типа характера решила пойти в аспирантуру. Но это ведь не игрушки и не модное веянье. Подумайте, вам в самом деле это нужно? А пока думаете — заодно озаботьтесь тем, чтобы найти себе научного руководителя. Среди аспирантов на данный момент вы единственная, кто его не имеет.

— Эм… Да, спасибо, что-то я действительно… — я даже несколько смутилась, не просчитав этот момент заранее.

Почему-то считала само собой разумеющимся, что моим руководителем будет тот же, кто вел дипломный проект… По крайней мере, у меня дома Степан Павлович и должен был быть им, не зря мы столько научных статей вместе с ним написали, так что даже не возникал вопрос о дополнительном поиске на аспирантуру… А, ну да. Вряд ли Сандра что-то писала. Ну да ладно, думаю, ее руководитель не откажет же?

— А сколько у меня времени? — уточнила, лихорадочно копаясь в воспоминаниях Сандры, пытаясь выцепить имя ее дипломного руководителя. Но, похоже, для нее это была настолько ничтожная информация, что она и вовсе его забыла!

— До конца рабочего дня. Можете попробовать с кафедры артефакторики как раз, может, профессор Клэрбэек возьмет вас снова… Или кто-то из его коллег. Буду рад, если в вас действительно говорит жажда знаний, и я ошибался на ваш счет, — добавил он вполне искренне.

Но я уже торопилась покинуть его кабинет, осознав, что до конца рабочего дня часа три осталось, а ведь этого профессора могло и не быть на месте!

К счастью, он все же нашелся на кафедре. К несчастью — я не успела договорить, а мне уже отказали. Более того, профессор подхватил свой портфель с бумагами и, активировав портативный телепорт, и вовсе покинул кафедру, оставив меня стоять там в растерянности. Отстраненно мелькнула мысль, что а нам все годы учебы втирали, что телепортация на территории Академии запрещена… Или имелось в виду «во время учебного процесса»? Фактически, учеба начинается с завтрашнего дня… Так, не о том думаю! Беда-беда-бедуличка!

Остальные преподаватели продолжали заниматься своими делами, не обращая на меня абсолютно никакого внимания. Какие-то лица мне даже были знакомы. Легкий ветерок, проникавший сквозь приоткрытое окошко, лениво шевелил бумаги на ближайшем столе, трепыхал листья плотоядного фикуса, лениво жевавшего какую-то кость. Со двора были слышны веселые возбужденные голоса первокурсников, наслаждавшихся последним днем, когда они еще абитуриенты, но уже на территории Академии. Меня же начала колотить дрожь от осознания, что вот и все — плакала тогда моя аспирантура, а с ней и возможность устроиться в этом мире.

— Девушка, профессор Клэрбэек уже ушел и вряд ли сегодня вернется. Впрочем, он вам все равно уже все сказал, — заявила недовольно гномка, отвлекшись от заполнения какой-то пухлой тетради, неприятно царапнув по плотной бумаге пером.

— Лаура, а у менталистов, третий курс, завтра у тебя третья пара? Ты бы не могла поменяться со мной? У меня первая. Хочу с утра посетить оружейные ряды нагов, может, что интересное увижу как раз для практического занятия моей выпускной группы. Обещал им с первого же занятия что-то необычное… — тем временем, обронил эльф, сидевший за дальним столом, и с хрустом потянулся.

— Ммм… Можно. Слушай, посмотри у них бракованные или и вовсе сломанные артефакты, хорошо? Без разницы какие, мне для второго курса теоретиков, в качестве учебного пособия. Первого-второго уровня, не сложнее, — оживилась гномка, отвлекшись от своей тетради.

До меня преподавателям и вовсе не было никакого дела, как и до моей аспирантуры. Меня же медленно, но верно заполняло отчаянием. Такого я уж точно не ожидала. Вот тебе и волшебный мир, Академия Магии, новые возможности… А подставы от судьбы все те же.

Мимо пролевитировала чашка с кофе, звякая ложечкой о тонкие стенки, чуть не натолкнувшись на меня, я едва успела отскочить в сторону. Рядом досадливо цокнула языком еще одна преподавательница, явно собираясь тоже что-то добавить к словам Лауры, выставляя меня за дверь.

— А вы?.. — начала я неуверенно, внутренне сгорая от стыда и борясь с подступающим отчаянием, — не могли бы стать моим научным руководителем? Я буду стараться, честно! Моя тема: «Внедрение…»

— У меня уже есть аспиранты, — обронил эльф, не дослушав.

— А я принципиально никого не беру, — отстраненно отметила Лаура, разминая шею.

— А я не хочу брать именно вас, лерри Блейкер, — фыркнула высокая пожилая женщина, чопорно поджав губы.

К слову сказать, именно ее я даже не смогла вспомнить, в то время как она, судя по всему, Сандру помнила очень хорошо. И что-то мне подсказывало, не только она. Но я же помню какие-то ее воспоминания из Академии, в голове упорядочены знания, что-то ей давалось лучше, что-то хуже, но в магии она точно не профан. Что такого эта избалованная засранка умудрилась сделать за эти десять лет обучения, что так настроила против себя преподавателей? Тут же вспомнилось, из-за чего ее душа в принципе попала в мое тело, да и ее попытки обвинить меня то в простуде, то в неухоженных волосах… Ладно, тут вопросов больше нет.

— Что же мне делать? Я хочу учиться в аспирантуре, где мне взять руководителя? — пролепетала я жалобно, устремив просящий взгляд на эльфа, чувствуя, как дрожит нижняя губа. По крайней мере, он отказал мне не просто так, как эти две преподавательницы, вновь делавшие вид, что меня нет.

— Ну попробуйте походить по другим кафедрам… У вас тема как звучит? — все же поинтересовался он, смягчившись.

— «Внедрение экспериментальных артефактов в охранные системы»! — тут же выпалила, не скрывая встрепенувшейся надежды, отчего тот даже смутился. Задумчиво пожевал губами, беззвучно повторив название моей темы.

— Чистая артефакторика? Сложно. Весьма интересная тема, кстати говоря… Но увы, у меня правда уже набран лимит, — вздохнул он с явным сожалением. — Попробуйте обратиться на факультет боевой магии. Может, там кто возьмется, немного переделав тему. Скажем, «Внедрение экспериментальных артефактов…». Нет, лучше даже «Внедрение боевых артефактов в экспериментальные…» тоже не то. В общем, попробуйте еще покрутить эту тему, чтобы заинтересовать их. А даже знаете, что? Найдите себе там научного руководителя, вам же сегодня нужно с этим разобраться, правильно понимаю? Если удастся, можете попозже обратиться ко мне — вместе подберем вам тему, чтобы далеко не отклоняться от этой формулировки и она подходила под требования.

И ободряюще улыбнулся. Я, тяжело вздохнув, натянуто улыбнулась в ответ и поблагодарила его, надеясь, что прозвучало в достаточной степени искренне. То есть, я правда была ему благодарна, но с каждой минутой верилось все меньше, что боевикам захочется возиться с Сандрой-теоретиком, у которой с боевой магией все же было туго, несмотря на известного в кругу боевых магов отца.

Ладно, не время отчаиваться. У меня еще несколько часов до конца рабочего дня, да и на боевой магии кафедры не заканчиваются. Должен же в этой Академии быть хоть кто-то, кто не наслышан о стервозном характере Сандры и готов ее, то есть, меня, взять? Так что выше нос! Научный руководитель, я спешу к тебе!

С каждым шагом чувство переполнявшего меня отчаяния и бессилия лишь усиливалось. До конца рабочего дня оставалось чуть меньше часа, но это уже и не имело значения: на всех кафедрах от меня отказались. Моя тема действительно артефакторская. С натяжкой еще можно приспособить под боевиков, но им маг-теоретик попросту не нужен. А магам-теоретикам не нужна конкретно Сандра, которую все преподаватели той кафедры за годы обучения успели узнать очень уж хорошо.

Я была согласна взять другую тему — ничего, придумала бы что-то, какие только дипломные работы ни делала в своем мире, разбираясь в них с нуля. Так что и тут что-то придумала бы. Но на других кафедрах брать неизвестно откуда свалившуюся аспирантку не хотели в принципе, а услышав, что конкретной темы и уже тем более наработок по ней у меня нет, с плохо скрываемым облегчением отказывались уже категоричнее.

И я уже просто бессмысленно брела по коридору, почти ничего не видя из-за слез, застилавших мне глаза. Идей, что делать, уже просто не было.

В довершение ко всему, я еще и запнулась о загнутый край ковра, потеряв равновесие, как раз в тот момент, когда из бокового коридора вдруг кто-то резко выскочил, и мы врезались друг в друга.

Мужчине-то ничего, а я позорно упала на задницу. Это стало последней каплей, и я горько зарыдала, даже не пытаясь встать.

— Девушка, ну что же вы так неосторожно? Ну не надо рыдать. Сильно ударились? — попробовал он успокоить меня, присев рядом на корточки. Но я уже не могла успокоиться, оплакивая свою неудавшуюся аспирантуру, и молча помотала головой.

— Ну простите, что вас сшиб с ног, сам не знаю, как так получилось… Давайте, помогу вам встать, — предпринял он еще одну попытку, осторожно потянув меня за руку.

И тут в поле моего зрения возникла нашивка на его груди, свидетельствовавшая о том, что передо мной преподаватель этой же Академии!

Сама не знаю, в какой момент я оказалась уже на ногах, крепко вцепившись обеими руками в лацканы его рубашки. Подозреваю, мои глаза лихорадочно горели, да и сам вид был не шибко адекватным.

— Прощу, если станете моим научным руководителем! — выдохнула я, не решаясь отпустить его рубашку.

— Что, простите? — удивление, отразившееся в его глазах стального цвета, казалось, можно было черпать ложкой.

От неожиданности он дернулся, попытавшись отступить на шаг, но я бы уже даже если хотела, не разжала бы пальцы, судорожно вцепившиеся в его рубашку до белизны. Мне терять было нечего, а этот преподаватель — мой последний шанс.

— Возьмите меня в аспирантки! Я уже поступила, скан ауры поставила, но научного руководителя не-ет! — провыла я ему прямо в лицо от переизбытка чувств.

Мужчина в полнейшем изумлении смотрел на меня и пытался по одному отцепить мои пальцы.

— А тема? Из какой вы кафедры? — все же выдавил он растерянно, не ожидая от меня подобного напора.

— Любая тема! Какую скажете, такую и буду писать, только возьмите меня! Я хочу учиться в аспирантуре! Я могу учиться! Я буду там учиться, а для этого мне нужны вы! — против воли последняя фраза прозвучала даже несколько угрожающе.

Какая-то бледная девчушка в мантии учащейся, проходившая мимо, даже шарахнулась в сторону и поспешила покинуть этот коридор побыстрее, но мне сейчас точно было не до нее.

— Девушка, но…

— Без всяких «но»! Я на все согласна! Любой проект возьму, со мной вообще не будет проблем! А хотите, буду выгуливать вашу собаку по утрам? Если нет собаки — я вам ее куплю! Вообще я с некоторых пор не люблю собак, но вашу буду терпеть и обожать! — несла я какую-то откровенную чушь, просто уже боясь замолчать, давая мужчине возможность отказаться от меня.