Орёл и Созвездие

Когда дверь за посланницей сиргхов закрылась, капитан сложил руки на груди и подытожил:

— С минами проблем не будет. Спутники на орбите мы расстреляем из главного калибра. Дальше — компетенция Абрахама.

— И утрясать детали высадки сегодня мы уже не станем, — решительно сказал усатый десантник. — Это надо обмозговать на свежую голову.

— Лететь до точки сбора нам больше недели, так что время имеется, — согласился фон Кляйрод. — Тогда совещание объявляю закрытым. Абрахам, открой бар.

Наташа бросила быстрый взгляд на ряды бутылок «Виски Хейдлинга», поблескивающих за стеклянными дверцами, сглотнула. Торопливо предложила:

— Если вы не против, я схожу в свою каюту и принесу кое-что из своего багажа. Отец советовал всегда брать в гости подарки…

— Уральская водка? — со знанием дела предположил Людвиг.

— А что же ещё? — не скрывая облегчения, улыбнулась Наташа. — И банка солёных овощей. Польские огурцы, с грядок. Не уральские гидропонные.

— Генерал Иван плохого не посоветует, — ухмыльнулся имперский капитан. — Давайте, лейтенант, мы вас подождём…

* * *

Коровья туша поблескивала кристалликами льда в свете прожекторов. Медленно вращаясь, она летела вдоль борта сбросившего её транспортника, пока не попала в гибкие щупальца спороплюя. Живой корабль, похожий на чёрную мохнатую грушу величиной с эсминец, передавал тушу из щупальца в щупальце, пока не подтащил к отверстию в корпусе, где она и скрылась. Минуту спустя длинный тонкий хобот в передней части судна выплюнул стремительную белую точку. Она заложила дугу, сияя огоньком двигателя, устремилась к ничем не примечательной точке в пространстве… сверкнула короткая вспышка. Минное поле, отголосок прошедшей войны, редело на глазах. Имперский сухогруз выбросил из шлюза ещё одну тушу. А Рахул, в компании других офицеров наблюдавший за разминированием с мостика линкора, невольно сглотнул и покосился на стоящую за креслом связистки Эми. Ему подумалось, что гигантский уродливый спороплюй и изящная красавица-посланница — существа одного порядка, дети Роя. Но общего между ними…

— Ваш клизмокораблик рискует, подходя так близко, — заметила лейтенант фон Кляйрод, наклоняясь вперёд, чтобы почесать голую коленку — ноги она, по привычке, держала на пульте. Поскольку климат-контроль больше не сбоил, связистка изволила надеть мундир, однако под расстёгнутым кителем виднелся знакомый синий купальник. — Наши тральщики обычно выдерживают дистанцию в несколько тысяч километров от границ поля.

— Поверьте, он знает, что делает. — Эмиссар очаровательно улыбалась, не отводя взгляда от изображения спороплюя. О живом корабле она говорила как о знакомом человеке. — Спороплюев не так много было выведено, у них всегда полным-полно работы. Каждый из ныне живущих — опытный ветеран. Видите, какое дело — космические мины обучены… или, как вы говорите, запрограммированы атаковать лишь определённые цели и игнорировать все прочие, пока те не угрожают им вблизи. Спороплюй специально создан предельно непохожим на космический корабль. Форма его корпуса, тепловое излучение, и так далее — всё подобрано таким образом, чтобы как можно сильнее смутить искусственный интеллект, управляющий миной.

— И щупальца по всей шкуре для этого? — девушка откинула голову назад, чтобы посмотреть на собеседницу.

— Нет. Такие манипуляторы есть у большинства наших кораблей.

— А у вас? — вдруг с усмешкой поинтересовалась Наташа. Темнокожая женщина прислонилась к стене рубки рядом с Кимом, сложив руки на груди.

— У меня нет щупалец. — Эмиссар повернулась к лейтенанту Иван. — Не переживайте.

— Почему я должна из-за этого переживать? — фыркнула Наташа.

— Вы не первая, кто задаёт мне такой вопрос. — Сиргх наклонила голову к плечу. — Когда я только прибыла, вся команда «Ответа Хейдлинга» интересовалась наличием у меня щупалец, и многие явно испытали облегчение, узнав, что их нет.

— Я огорчилась. — Связистка, не оборачиваясь, вскинула руку. — Щупальца — это же круто.

На главном экране под потолком вспыхнула новая точка — ещё одной миной стало меньше. Работа живого корабля Роя оказалась удивительно однообразным, размеренным и скучным процессом. Он поглощал мясо, выплёвывал хищные споры, а те находили и уничтожали мины по одной за раз. Уже через полчаса собравшиеся в ходовой рубке зрители вдоволь налюбовались на матовые хитиновые бока спороплюя, и начали понемногу расходиться. Майор Ким ушёл последним. Переступая порог, он слышал, как за его спиной лейтенант фон Кляйрод оживлённо пытается объяснить Эмиссару, почему щупальца нужны не только рабочим особям. За неделю совместного путешествия майор убедился, что посланницу Роя на борту старого линкора любили все без исключения, но с юной связисткой её, похоже, связывали более тёплые, по-настоящему дружеские отношения.

Расчистка пути для линкора отняла почти полные сутки, но вот, настал час сборов. Десантные катера должны были покинуть ангар «Ответа Хейдлинга» уже после того, как тот пробьёт брешь в орбитальной защите, однако их пассажирам к тому моменту полагалось находиться в полной готовности. Майор явился в гардеробную наземной группы немного загодя. Длинная комната, освещённая холодным белым светом, пустовала — имперские десантники, видимо, собирались экипироваться в последнюю минуту. А может — снарядились ещё раньше него. Рахул отыскал стенной шкаф с нужным ему номером, отпер его, придавив большим пальцем пластину сканера, вытащил на свет божий потёртый серый экспедиционный комбинезон. Такие облегченные версии десантных бронескафандров предпочитали первопроходцы, спасатели, независимые торговцы и прочие не военные лица, которым доводилось работать в умеренно-опасной среде. Комбинезон Рахула знавал лучшие времена, но заплаток на нём не было — и то хорошо. Снаряжение, выданное гостям из Федерации, оказалось неновым, однако ухоженным. Общее разгильдяйство команды линкора явно имело чёткие рамки — то, от чего зависела их жизнь, имперские космонавты хранили в чистоте и порядке. Постоянные поломки систем «Ответа» не были виной экипажа — скорее, его заслугой было то, что корабль до сих пор боеспособен.

Облачившись в комбинезон, майор выполнил пару упражнений с приседаниями, а потом отправился ходить по коридору, чтобы привыкнуть. Где-то подтянув ремешки, а где-то ослабив, расстегнув пару клапанов, он подогнал снаряжение под себя — знакомая рутина, которой офицеру Научного флота приходилось заниматься чаще, чем хотелось бы. К тому времени, когда он вошёл в ангар, наземная группа уже по большей части собралась. В один тяжёлый катер «Хиггинс-Б» кормой вперёд загоняли ховер-БМД «Жук-бомбардир», у рампы второго столпились десантники. Почти все они носили такие же защитные костюмы, как у Кима, лишь капитан Шейлок и четверо сержантов оказались закованы в серые латы армейских скафандров. Чуть более лёгкий комплект брони достался Наташе — в Федерации такую, как правило, использовали снайперы и разведчики сил орбитального развёртывания. Рахула темнокожая женщина приветствовала коротким кивком.

— Держите, сэр, этот ваш. — Шейлок без предупреждения бросил подошедшему майору короткую штурмовую винтовку, и тот едва успел поймать оружие. Будь Ким чуть менее проворен — и винтовка, пользуясь невесомостью, уплыла бы от него в вольное странствие.

— Что, даже не спросите, умею ли с таким обращаться? — хмыкнул Рахул, выщёлкивая магазин. Индикатор на прикладе показывал, что винтовка заряжена, однако проверить никогда не помешает.

— Лейтенант Иван сказала, что умеете. — Усатый имперец кивком указал на Наташу, та подмигнула в ответ. — Наши пушки от ваших, конечно, отличаются, но принцип везде один — направь ствол на цель, нажми спуск.

— Правда, есть нюансы… — майор принял у Шейлока оружейную разгрузку, набросил на плечи, защёлкнул пряжку на груди. Кроме запасных магазинов для винтовки к ремням сбруи крепились ножны боевого ножа и кобура огромного штурмового пистолета, а также кое-какие мелочи. Фляжку и набор аптечек на пояс Ким подвесил ещё в гардеробной.

— Нюансы всегда есть, сэр, — осклабился в ответ имперец.

Под высоким потолком ангара рявкнул гудок тревожно сирены — один раз, два, три, четыре… И умолк.

— Поехали. — Капитан Шейлок запрокинул голову, будто надеясь разглядеть источник звука. — Выдвигаемся на огневую.

БМД, наконец, занял своё место, и грузовая рампа соседнего катера поползла вверх. В уже закрывающийся проём один из техников ангара словно мяч в корзину зашвырнул канистру с топливом, которую ловко поймал кто-то из танкистов.

— Может, и нам пора запечатываться? — спросил Ким.

— Рано. — Капитан дёрнул себя за ус. — Ещё кое-кто должен подойти.

«Кое-кем» оказалась Эмиссар собственной персоной. Посланница Великого Роя помахала десантником рукой, едва ступив в ангар, оттолкнулась от стены, пролетела к ним через всё помещение. Шейлок с видимым удовольствием поймал её за тонкую талию, опустил на пол. Сказал:

— Вот теперь давайте внутрь.

— Вы пришли нас проводить, мэм? — Поинтересовалась у Эмиссара Наташа, когда они бок о бок всходили по кормовой аппарели катера.

— Нет, лейтенант. Я лечу с вами.

— Зачем? — Ничуть не боясь показаться грубой спросила Наташа.

— Чтобы провести оценку планеты. — Эмиссар пожала плечами, опускаясь на откидное сиденье. Иван и Ким заняли свои места напротив неё. — Рой не только оказывает Империи гуманитарную помощь. У нас есть и договор о колониальных секторах. В обмен на поддержку в различных сферах Рой получает право создать своё гнездо на любой недавно колонизированной планете Империи по своему выбору. Это взаимная выгода — мы получим доступ к биомассе и новым образцам генов, а колонисты — военную защиту Роя, медицинскую поддержку, помощь в адаптации к новому миру… Ну и культурный обмен, разумеется. А приятный бонус сегодня — я смогу помочь своим друзьям на опасной миссии. Разве не замечательно? Поверьте, я буду полезна.

— Тогда, возможно, вам стоило… надеть что-то более практичное? — Наташа смерила Эмиссара полным скепсиса взглядом. Посланница Роя по-прежнему была в белой блузке и чёрном костюме из узкой юбки до колена и приталенного жакета. Разве что туфли-лодочки она сменила на удобные тупоносые лоферы тёмно-коричневого цвета.

— Мне приятно, что вы беспокоитесь обо мне, лейтенант. — Эмиссар легонько оттянула воротничок блузы. — Но не стоит волноваться. Я ношу эту одежду из эстетических соображений. Мой организм устойчив к экстремальным условиям сам по себе.

— Мы поначалу тоже не верили, мэм, — со смешком сказал Наташе один из имперских десантников. — Пока Эми у нас на глазах не сунула руку в кипяток на камбузе и не держала там добрых пять минут.

— Дипломатические особи важны для Роя, — пояснила Эмиссар. — Мы не инструменты, как рабочие или воины. Мы разумны, а для Роя нет большей ценности, чем разумная жизнь. Эмиссары стоят на одной ступени с королевами-матками и пустотными флагманами. Мы не бойцы, но очень живучи.

— Мы вас в любом случае никому в обиду не дадим, Эми, — заверил тот же десантник, и товарищи поддержали его согласным гулом. Сиргх в ответ наградила их лучезарной улыбкой. Наташа со вздохом качнула головой, хотя Рахул так и не понял, чем она недовольна.

Внезапно по всему кораблю прокатился низкий вибрирующий гул, от которого майор Ким невольно сжался, втянув голову в плечи. Через кормовой люк он увидел, как ангарные техники замерли, кто с ящиком в руках, кто склонившись над магнитным захватом. Не сговариваясь, они дружно уставились в потолок.

— Главный калибр бьёт, — медленно проговорил капитан Шейлок, дотрагиваясь до своих усов рукой в бронированной перчатке.

— Разве его должно быть здесь слышно? — удивилась Наташа.

— Лучевые орудия нет, конечно. Но это плазма. — Имперец дёрнул себя за кончик уса. — От носа работают…

Гул повторился ещё пять раз. Затем вновь ожила сирена — она прогудела три высоких, режущих уши сигнала. Технический персонал перепуганной стаей рыб прыснул в стороны, спеша убраться подальше от катеров. Усатый капитан стукнул кулаком в переборку:

— Люк закрыть! Шлемы надеть! Вылетаем.

Рахул спешно нахлобучил шлем, завозился с герметичным стыком. Аппарель ещё поднималась, а «Хиггинс» уже отключил магнитные захваты и воспарил над полом, покачиваясь на реактивных струях маневровых двигателей. Десантники, уже надевшие шлемы, теперь пристёгивали себя ремнями к сиденьям. Флот сделал свою часть работы. Остальное теперь зависело лишь от них…

* * *

Сразу после войны ликвидацией её смертельно опасных последствий, таких как минные поля, специально вообще никто не занимался — Земная Федерация трещала по швам, а вся галактика, затаив дыхание, гадала, какая судьба ждёт её в ближайшие годы. Многие были уверены, что Реставрация Стэлона перерастёт в вооружённый раскол. Но две расы, прожившие сотни лет бок о бок, смогли-таки разойтись миром. Земное правительство запоздало взялось подчищать военный «мусор» на своей территории. Сперва это дело поручили военным, однако чем больше времени утекало, тем чаще к поиску и обезвреживанию угроз привлекали Научный Флот. В конце концов восемнадцатый департамент НФФ официально получил название «Подразделения по ликвидации отсроченного военного ущерба», а его начальником стал лихой вояка, генерал Иван Пётр Гоголь. Всех офицеров департамента чернобородый генерал послал на бесчисленные учебные курсы, и Рахулу с группой сослуживцев пришлось объездить немало интересных мест. Среди прочего, он побывал на верфях «Индустрии Коперника», раскинувшихся среди кратеров Луны, где учился работать с боевой автоматикой военных лет. Лекции ему читала ведущий инженер-конструктор компании — высокая по меркам своей расы стэлонка, назвавшаяся Эртой Йотшах. На вид ей было лет девяносто, не меньше. К тому же стэлонка носила военный френч допотопного фасона, украшенный пёстрой орденской планкой. Седины в чёрных волосах женщины Ким не заметил, зато кожа её из небесно-голубой сделалась почти белой, ходила инженер с видимым трудом, тяжело опираясь на трость, и то и дело заходилась болезненным кашлем. Однако голос старушки, хриплый из-за кашля, оставался удивительно сильным, а разум — ясным. С юмором и иронией, постоянно язвя и обзываясь, она вбила в головы флотских офицеров такие знания о старинных защитных системах, какие они сами в жизни не усвоили бы. «Ни одна автономная защитная система военных лет на самом деле полностью автономной не является, — говорила Эрта великовозрастным ученикам. — Ни один военный объект не создавался с целью вести боевые действия без участия человека. Автоматика должна была дополнять гарнизон или экипаж и облегчать ему работу — но не заменять его. Дело отчасти в Законах Красной Линии, которые ни один дурак не станет нарушать даже на войне, а отчасти в вечной паранойе военных, опасающихся взлома систем и перехвата контроля над ними врагом. Военные никогда не доверяли электронике. И сейчас не доверяют. Спросите, зачем мы ставим на все боевые корабли запасные механические компьютеры и учим персонал работать с ними? Зачем навигаторов обучают делать расчёты на бумаге, с помощью карандаша и логарифмической линейки? Из-за этой паранойи. Какой из этого вывод? Простой — в любой автономной системе есть дыры. Которые по штатному расписанию должны были затыкать живые вояки. И которыми вы всегда можете воспользоваться, если у вас не совсем каша вместо мозгов». Со слов инженера выходило, что планетарные объекты с сильной орбитальной защитой редко бывают серьёзно укреплены автоматикой на поверхности. Это служило небольшим утешением Рахулу, который висел на ремнях, пока имперские солдаты пытались отжать заклинивший люк.

— В принципе, можно надеяться, что самое сложное позади, — без особого энтузиазма сообщил он товарищам. Люк, наконец, со скрипом открылся, и внутрь освещённого аварийными лампами десантного отсека хлынул яркий солнечный свет. Подошедшая к Рахулу Наташа протянула руки, показывая, что готова его поймать. Чувствуя себя ужасно неловко, майор отстегнул ремни и рухнул прямо в объятия плечистой темнокожей десантницы. Та пошатнулась, однако устояла. А вот у Кима от вида перекошенного салона вновь закружилась голова.

«Ответ Хейдлинга» расстрелял орбитальные станции, сторожившие Дельту Антиохии-IV, с безопасного расстояния. Однако сделать что-либо с наземными эшелонами ПКО линкор не мог. Обойти их возможно было, только приземлившись на другом полушарии, что, разумеется, никуда не годилось. В итоге двум десантным катерам предстояло прорываться сквозь зенитный огонь, полагаясь на свою активную защиту и толстую броню. И они прорвались — судя по тому, что Рахул до сих пор был жив. Другое дело, что майор не видел, как это произошло — скорее, прочувствовал. В утробе «Хиггинса» не было ни обзорных экранов, ни иллюминаторов, а экипаж не отчитывался перед пассажирами в своих действиях. Так что Киму оставалось лишь ощущать всем телом резкие маневры кораблика. Манёвров было много, удивительно много для орбитального лифтера, отличающегося аэродинамикой хорошо отполированного кирпича. В какой-то момент их катер словно получил могучий пинок в левый борт, после чего ушёл в долгое пике. Выровнявшись к горизонту, он почти сразу коснулся земли и проехал по ней на пузе, перед остановкой на что-то наскочив и сильно завалившись на бок.

— Завидую вашему оптимизму, майор, — ответил Киму капитан Шейлок. Перекинув винтовку из-за плеча на грудь, он первым высунулся из люка, огляделся. Показав большой палец, сиганул наружу. За командиром десантников последовали и остальные. Очутившись на твёрдой земле одним из последних, Рахул перевёл дух.

— Красиво, мать его, — воскликнул кто-то из имперцев.

Ким, посмотрев по сторонам, мысленном согласился с солдатом. Действительно — красиво. Вокруг волновались на ветру зелёные травы. Высотой человеку по колено, они покрывали всю холмистую долину, раскинувшуюся меж двух пологих горных хребтов. Зелёную гладь нарушала только серебрящаяся вдали речка, да чёрная полоса вывернутой земли, оставленная «Хиггинсом» при посадке. По ослепительно-синему небу ползли редкие белые облака.

— Мы на континентальном плоскогорье около экватора, — напомнил майор. — Лучшее место, чтобы наладить сообщение наземной базы с орбитой. Выглядит очень похоже на Африку в тех же широтах.

— Африка… это где-то на Земле, сэр? — уточнил тот же солдат.

— Да, — вздохнул Ким, вспомнив, кто его спутники. — Это на Земле.

Эмиссар опустилась на одно колено, потрогала землю кончиками пальцев. Сорвала травинку, сунула в рот и принялась жевать.

— Ну вот. Началось! — ехидно заметила Наташа. — Рой прибыл на новую планету, и сразу начал поглощать местную органику. Начинаете с малого, да?

— Просто делаю свою работу. — Прожевав травинку, Эмиссар выпрямилась, отряхнула колено, одёрнула юбку. — Между прочим, могу сказать, что вам, лейтенант, тоже можно поглощать данную органику без большого вреда для себя. В умеренных количествах, разумеется. Также в воздухе сейчас нет ничего, опасного для вдыхания человеком. И, судя по всему, вокруг нас нет форм местной жизни достаточно крупных, чтобы представлять угрозу. Скафандры можно перевести в фильтрующий режим.

— Вы поняли всё это, сожрав один стебелёк? — лейтенант Иван вскинула брови.

— А ещё принюхавшись и прислушавшись. — Эмиссар сделала бессмысленный, но грациозный жест рукой и замерла на миг в позе, подходящей для рекламного снимка.

— Мы и так знали, что у планеты белый класс опасности.

— У Земли тоже белый класс, — вмешался Рахул. — Это не значит, что в заповеднике ночью вас не сожрёт хищник, а уж пить воду из земных рек я бы и госпоже Эмиссару не советовал. Особенно в Центральном Сегменте. Там и в море купаться не стоит.

— Что ж… — Наташа вздохнула. — Тогда и правда, хорошо, что вы с нами, мисс.

Посланница Великого Роя в ответ только улыбнулась и шевельнула антеннками на висках.

Пока десантники осмотрели местность и установили защитный периметр вокруг места посадки, экипаж катера оценил повреждения своего судна.

— Две ракеты ПКО разорвались слишком близко. Двигатели в порядке, но обшивка пострадала, — сообщил первый пилот час спустя. — Выходить на орбиту очень рискованно. Термические экраны тоже не в лучшем состоянии.

— Однако маневрировать в атмосфере вы можете? — уточнил капитан Шейлок.

— Если взлетим, — кивнул пилот. — Надо сделать подкоп под один борт и поставить корабль ровно. Также требуется мелкий ремонт систем. Ещё проблема — нет дальней связи. Полагаю, накрылась антенна. С «Ответом» контакта нет, со вторым бортом тоже. Значит, они приземлились дальше, чем в пятидесяти километрах отсюда. И у них тоже проблемы с радио.

— При посадке с орбиты под обстрелом сто километров — не промах. — Шейлок поскрёб пальцами по забралу шлема — видимо, он делал так, когда не мог подёргать себя за ус. — В любом случае, у них транспорт, так что и искать нас — их задача. Второй группой командует сержант Бойс. Он бывал в переделках, знает, как поступать.

— А мы пока что будем делать? — поинтересовалась лейтенант Иван.

— Выполнять задачу. — Капитан повёл бронированными плечами. — Группа Бойса — вспомогательная. Без них будет труднее, всего-то и делов. Вас же не смущает перспектива пройтись сотню-другую километров пешком?

Настроив электронный компас на местные магнитные полюса и сверившись с фотокартой, десантники определили, что до цели их путешествия рукой подать — в глобальном масштабе. Старинная военная база разместилась в центре маленького плато на севере от зоны высадки. Путь к ней лежал через пару узких вытянутых долин и один горный хребет — достаточно низкий и пологий, изрезанный перевалами и сквозными ущельями. Для его пересечения не требовалось альпинистской подготовки.

— Оставим трёх человек здесь, в помощь экипажу катера, — решил, наконец, Шейлок. — Остальной группой выдвинемся на север. Выставим сигнал радиомаяка на полную мощность. Сержант Бойс со своими людьми присоединится к нам, как только поймает сигнал. Экипаж же постарается восстановить антенну и наладить дальнюю связь. Если получится — установим контакт между группами и с орбитой. Разбирайте рюкзаки, леди и джентльмены. Засиживаться нет смысла.