Помоги проекту - поделись книгой:
– Без понятия, – ответил Кайл. – Мы думаем, может, мистер Лимончелло пригласит нас опять сниматься в рекламе.
– Ой, не надо! – простонал Майк, брат Кайла. – Ты и без того нос задрал.
Снежинки кружились в неярком свете фонарей, омывавшем увенчанное куполом здание, которое некогда служило банком, а потом волей мистера Лимончелло превратилось в библиотеку. Кайл заметил, что у тротуара пристроились автомобили нескольких новостных каналов со спутниковыми антеннами на крышах.
– Ты иди, Кайл, – сказал папа, – а мы пока припаркуемся.
– Повеселись там, – добавила мама.
Кайл взбежал по мраморным ступеням и оказался в холле библиотеки.
Мигель и Сьерра ждали его у статуи мистера Лимончелло, стоявшей на каменном листе кувшинки посреди небольшого подсвеченного пруда. Бронзовый мистер Лимончелло запрокинул голову, и бившая у него изо рта струйка воды изгибалась дугой, словно в питьевом фонтанчике. На пьедестале статуи был выбит девиз:
ЗНАНИЕ НЕРАЗДЕЛЕННОЕ ПРОПАДАЕТ ВТУНЕ.
– Привет, Кейл! – воскликнул Мигель. – Слушай, тут яблоку упасть негде. Он всех пригласил! Двенадцать игроков с той, первой игры.
– Что, и Чарльза Чилтингтона тоже?
– Ну, он не явился.
– Хоть бы Эндрю Пекельман тоже не пришел, – сказала Сьерра, чуть вздрогнув. В той самой игре Пекельман объединился с Чилтингтоном и, чтобы шпионить за командой Кайла, стянул у Сьерры читательский билет.
– Его точно приглашали, – сказал Мигель. – Но он не придет. После того как его выгнали из игры, он разлюбил библиотеки. Он даже в школьной библиотеке больше не помогает.
– Как грустно, – сказала Сьерра.
– Эй, ребята, – позвала Акими, выходя из читального зала, – там куча репортеров с телевидения. Даже из CNN приехали.
– А кто приехал?
– Ну, такой, лохматый.
– А в кафе «Книжкин уголок» полно всякого вкусного, – добавил Мигель. – Прямо глаза разбегаются.
– Ну так что мы тут стоим? – удивился Кайл. – Пошли!
Друзья нырнули в арку и оказались в огромном читальном зале. Зал был полон. Стоявшие на столах лампы с зелеными абажурами были украшены воздушными шариками. Из спрятанных вокруг стереодинамиков раздавались бравурные звуки фанфар.
На раскинувшемся в вышине Чудо-Куполе синело безоблачное небо и бились на ветру флаги всех пятидесяти штатов. Между ними по небу то и дело проезжали туда-сюда в колеснице две весьма мускулистые личности в античных хитонах. Колесница их очень напоминала запряженную лошадьми комету. Кайл тут же вспомнил греческого бога и богиню из книг про Перси Джексона.
– Ух ты! – восхитился Мигель. – Как думаете, Рик Риордан тоже будет? Вот было бы здорово!
Анимированное изображение располагалось на десяти цифровых экранах с высоким разрешением. По форме они походили на куски круглого пирога, а яркостью не уступали спортивным табло крупнейших стадионов. Экраны располагались на внутренней стороне огромного купола, венчавшего собой зал. Каждый экран мог работать по отдельности, а мог объединяться с другими и создавать поистине величественные картины.
– Ого! – сказала Акими. – Вы гляньте на статуи. Какие-то они полуголые.
– И как будто сделаны из мрамора, – добавила Сьерра.
– Точно, – согласилась Акими. – Полупрозрачный такой мрамор.
В полукруглых нишах под Чудо-Куполом расположились десять трехмерных статуй, просвечивающих мертвенно-зеленым светом. Это были голограммы.
– Они все похожи на Геракла, – сказал Кайл, когда у него голова закружилась от всех этих мускулистых борцов, метателей копий и дисков, бегунов. – Кроме вон той, с лошадью.
– Кажется, это спартанская царевна Киниска, – сказала Сьерра, которая, конечно же, прочла кучу книг по истории. – Она выиграла гонки на запряженной четверкой колеснице в 396 году до нашей эры, а потом еще раз – в 392 году до нашей эры. На античных Олимпийских играх.
Акими подняла бровь:
– А это точно не героиня книжки «Конь и его девочка»?
– Точно, – рассмеялась Сьерра.
– Сердечнейше приветствую всех собравшихся и желаю им всяческого благополучия! – громыхнул голос мистера Лимончелло из динамиков, где как раз затихли последние звуки фанфар. – Спасибо, что пришли! Итак, час настал! Сейчас я сделаю грандиозное, колоссальное, наиважнейшее заявление!
Кайл задержал дыхание и скрестил пальцы.
Он и впрямь надеялся, что их с друзьями снова позовут сниматься в рекламе.
Быть знаменитым оказалось здорово.
И к тому же совсем не трудно.
Глава 8
Слепящие лучи прожекторов скользнули по балкону второго этажа и сошлись на стоящем там мистере Лимончелло.
Мистер Лимончелло подбежал к ближайшей спиральной лестнице – прожекторы поворачивались следом, – съехал вниз по перилам и соскочил, сделав при этом изящное обратное сальто. Коснувшись пола, его ботинки сначала закудахтали по-куриному, а потом издали коровье мычание.
– Доктор Зинченко! Напомните мне, пожалуйста, никогда больше не одалживать обувь у старика Макдональда.
Сегодня мистер Лимончелло был одет в красно-голубой мундир времен Войны за независимость, воротник-жабо и плащ с пелериной. Наряд довершала треуголка с плюмажем. Мистер Лимончелло достал медный колокольчик и зазвонил. Громко-прегромко.
– Добро пожаловать, мальчики и девочки, друзья и родственники, а также уважаемые представители прессы.
Мистер Лимончелло улыбнулся в сторону направленных на него телевизионных камер.
– Кларенс! Клемент! – Он снова позвонил в колокольчик. – Принесите, пожалуйста, сегодняшнюю почту.
В зал вошли Кларенс и Клемент, дюжие близнецы, отвечавшие за безопасность в библиотеке мистера Лимончелло. Рядом с ними катили шесть роботележек, доверху загруженных мешками с печатью почты Соединенных Штатов.
– Доктор Зинченко, сколько писем на аналогичную тему мы получили по электронной почте?
Доктор Зинченко нажала несколько кнопок на суперсовременном смартфоне, который висел у нее на поясе. Сегодня доктор надела ярко-красный брючный костюм.
– Около миллиона, сэр.
– Миллиона? – содрогнулся мистер Лимончелло. – Бог ты мой, ну просто тридцать три несчастья! Впрочем, не тревожьтесь, в конце, как известно, всегда бывает хеппи-энд. Видите ли, дорогие мои читатели, все остальные дети нашей замечтательной страны хотят доказать, что они тоже могут стать чемпионами-книголюбами. Итак, слушайте и не говорите, что не слышали!
Кайл заткнул уши. Мистер Лимончелло махал колокольчиком как безумный.
– Объявление из Александриавилла всем пятидесяти штатам. Я, Луиджи Л. Лимончелло, выдающийся создатель игр и развлечений, с радостью объявляю об открытии игр, в которых возродится дух и слава древних Олимпиад, некогда проходивших в Олимпии – в Древней Греции, конечно, а не в столице штата Вашингтон. Итак, я объявляю об открытии первых в мире Библиотечных Олимпийских игр! И пусть они раз и навсегда покажут, кто является истинным чемпионом-книгочеем нашей свободной страны и рыцарем без страха и упрека. Доктор Зинченко!
– Да, мистер Лимончелло.
– Насколько мне известно, вы знакомы с огромным количеством выдающихся библиотекарей – я бы даже сказал, библиотекарей на все сто. Не будете ли вы столь любезны обратиться к ним с предложением организовать региональный тур?
– Займусь немедленно, сэр.
– О, это вполне может подождать до завтра. Разумеется, я все оплачу. Включая все сто.
– Разумеется, сэр.
– Соберите самых лучших, самых умных книгочеев, любителей исследований, геймеров. Первая Библиотечная Олимпиада начнется двадцатого марта. Древние греки устраивали свои игры летом, ну а мы начнем в первый день весны.
Доктор Зинченко лихорадочно вбивала распоряжения в планшет.
– Сколько человек должно быть в каждой команде? – спросила она.
– Пятеро, – ответил мистер Лимончелло. – Столько же, сколько в команде Кайла. Я официально приглашаю участвовать героев нашего города – пусть они защитят свою корону… кстати, раз уж у нас тут все по-гречески и с помпой, то вместо короны возьмем лавровый венок.
Кайл сглотнул.
Опять соревнования?
И состязаться придется с самыми крутыми библиотечными ботанами страны?
Ему это совсем не нравилось. Ему нравилось быть чемпионом, и чемпионом он остаться и хотел.
– Э-э, сэр… – сказал Мигель, поднимая руку.
– Да, Мигель.
– Хейли Дэйли уехала в Голливуд. Нас теперь четверо.
– А как же Эндрю Пекельман? – спросил мистер Лимончелло. – Ведь он смухлевал в игре лишь под влиянием некоей личности, называть которую мы здесь не будем.
Тут мистер Лимончелло вдруг расчихался, но почему-то в чихании отчетливо слышалось «Ап-чхарльз ап-чхилтингтон».
– Эндрю играть не станет, – сказал Мигель. – Он говорит, что терпеть не может библиотеки.
– Ах ты, господи. С этим определенно надо будет что-то сделать. Ну что ж, пусть тогда в каждой команде будет по четыре игрока. В точности как та четверка лошадей, что была запряжена в колесницу спартанки Киниски.
«Ага, – подумал Кайл, – Сьерра правильно угадала. Как всегда».
– Когда олимпийцы для нашей Олимпиады будут отобраны, – продолжал мистер Лимончелло, – они приедут в Александриавилл, и двенадцатиборье начнется!
– Что начнется? – переспросила Акими.
– Двенадцатиборье. Ну, как десятиборье, только игр не десять, а двенадцать.
– А почему двенадцать? – спросил Кайл, уже подсчитывая, сколько побед потребуется его команде, чтобы выиграть и сохранить титул чемпионов.
– Потому что «двенадцатиборье» – это такое слово, которое очень трудно быстро сказать с полным ртом молочных шоколадок. Так ведь?
– Так…
– Вот и славно, – бросил мистер Лимончелло, поднял колокольчик и принял гордую позу. – В качестве приза всем четырем членам победившей команды будет полностью оплачено обучение в любом колледже по их выбору.
Аудитория захлопала в ладоши. Кто-то из родителей даже засвистел.
– Правильно-правильно! Свистите-свистите! Победители получат оплату четырех лет учебы, бесплатное жилье, стол и книги. Много-много книг. А теперь – найдите мне чемпионов и рыцарей!
Глава 9
Доктор Зинченко тотчас же приступила к работе и связалась со своими коллегами из всех пятидесяти штатов страны. Все ее знакомые библиотекари любили не только книги, но и игры.
Страну поделили на семь областей: Средний Запад, Северо-Восток, Атлантическое побережье, Юго-Восток, Юго-Запад, Горный и Тихоокеанский регионы. Цель всей Библиотечной Олимпиады заключалась в том, чтобы проверить, сможет ли кто-нибудь победить звездных игроков, что постоянно мелькали в рекламе мистера Лимончелло, и потому к участию допускались только ученики средней школы – ровесники Кайла и его товарищей.
Весь январь и февраль тысячи игроков стекались в местные библиотеки и азартно сражались в игре, очень похожей на ту, что устроил у себя в библиотеке мистер Лимончелло. Побеждал тот, кто знал десятичную систему Дьюи и мог с ее помощью отыскать выход из библиотеки.
В Декатуре, штат Джорджия, в полуфинал Юго-Восточного региона вышла девочка по имени Диана Каприола. Она первой нашла выход из публичной библиотеки Атланты-Фултона, решив загадку: «Что бывает раз в секунду, два раза в неделю, но ни разу в год?»
– Конечно, буква «е», – объяснила Диана репортерам с местного телевидения. – Так что я пошла в справочный отдел, открыла энциклопедию на букву «е», и – та-дамм! – в ней был спрятан ключ от задней двери! А когда я вышла, библиотекари уже ждали меня с шариками и тортом. Это было проще простого!
В Калифорнии стал финалистом и вошел в команду Тихоокеанского побережья мальчик по имени Пранав Пиллаи. Он догадался, что число 683,3 – десятичный код Дьюи, присвоенный «Большой книге замков, засовов и запоров кузнеца Луи», – одновременно является шифром, с помощью которого можно открыть замок на двери публичной библиотеки Лос-Альтоса: 6 вправо, 8 влево, 3 вправо, 3 влево.
Но из всех игроков библиотекари по всей стране больше всего полюбили Марджори Мулдауэр из Блумфилд-Хиллс, штат Мичиган. Эта рослая семиклассница была на голову выше своих соперников, а все десять категорий десятичной системы Дьюи зазубрила еще в детском садике.
Она расставила по десятичной системе книги у себя в комнате. Специи в шкафу на кухне. И даже стоявшие в гараже банки из-под детского питания, в которых папа хранил болты и гайки.
Марджори любила, чтобы во всем был порядок.
Она ориентировалась в библиотеке лучше, чем любая из роботележек мистера Лимончелло. Она читала по шесть книг в день и решала по два кроссворда одновременно – причем шариковой ручкой.
– Я рада, что мистер Лимончелло прочел мои письма и объявил Библиотечные Олимпийские игры, – сказала Марджори журналистке из городской газеты. – Я собираюсь в колледж, и стипендия мне очень пригодится. Кроме того, я рада, что в библиотеках, где я играла, в основу соревнований были положены старые добрые техники поиска. И мне очень жаль, что многие из участников соревнований видят в этом какую-то веселую игру.
– Что вы имеете в виду? – не поняла журналистка.
– Мистер Лимончелло заявил, что все получат шарики и торт. Тортам не место в библиотеке. Глазурь может налипнуть на пальцы. А грязные пальцы – значит, грязные книги.
– Но ведь известно, что мистер Лимончелло очень любит библиотеки.
– Неужели? – скептически переспросила Марджори. – Лично я не верю в то, что мистер Лимончелло любит библиотеки qua библиотеки.
– Простите, что такое «ква»? – уточнила журналистка.
– «Как таковые». Это латынь. Мистер Лимончелло любит не библиотеки как таковые. Он мечтает набить их разными устройствами, гаджетами, голографическими дисплеями. Эта его библиотека в Огайо напоминает мне Диснейленд с парой книжек в уголке. На мой взгляд, мистер Лимончелло – весьма незрелая личность. Должно быть, он до сих пор верит в 398,2.
Поделиться книгой: