Демонические Игры (чистовик)

Мы оба расхохотались. «Заткнитесь! Дайте поспать!» — раздалось из-за деревьев. Хайро покачал головой и еще раз постучал по запястью:

— Время, Алекс!

Я ответил кивком и обратился к Уэсли:

— Это наш безопасник. Он проведет процедуру заключения договора разума.

Хайро протянул Большому По черный обруч с металлическими вставками и вывел с комма голограмму текста клятвы:

— Надень, дождись моего сигнала и озвучь написанное. — А мне сказал: — Если вы закончили, возвращайся, здесь становится небезопасно.

И правда, отовсюду доносились шорохи, звуки расстегиваемых молний палаток, топот и приглушенные разговоры. Потянуло запахом марихуаны. Кого-то шумно стошнило.

— Ладно. Увидимся.

— Пока, Алекс, — ответил он.

— Рой встретит, — сказал мне Хайро. — Буду через пару минут.

— Забыл спросить, Уэсли… — Я остановился и обернулся. — Ник у тебя тот же? Полинуклеотид?

Уэсли широко улыбнулся и покачал головой:

— Не-а. Я теперь Полидевк. Так что можете и дальше звать меня Большим По.

— Полидевк? — удивился я. — Как спутник Сатурна?

— Или как сын Зевса. Созвездие Близнецов знаешь? Ну вот, один из этих братьев.

— Погоди-погоди… Там две ярчайшие звезды Кастор и Поллукс.

— Ага. А Поллукс — римское имя Полидевка. Учи историю, Шеппард.

Я улыбнулся и пошел. Удаляясь, слышал, как Уэсли скороговоркой произносит слова договора разума, а чуть позже позади послышался топот и тяжелое дыхание.

Уэсли, догнав меня, тронул за плечо, я обернулся. Прерывисто дыша, он сказал:

— Спасибо, что встретился со мной. Понимаю, как ты рисковал. Я это оценил. Извини за все, что между нами произошло. За угрозы… И за то, что первым делом не извинился при встрече.

— Что было, то было.

— Удачи! Она тебе не помешает.

— Не волнуйся, она со мной, — улыбнулся я, вспомнив о Фортуне. — А ты не теряй время, начинай качать персонажа… Полидевк!

***

В Кали мы прибыли тихо. Йоши припарковал «Барракуду» в специально предусмотренном ангаре на крыше.

— Добро пожаловать в Цитадель «Пробужденных»! — с некоторой гордостью произнес Хайро, окидывая взором пустую крышу. — Все здание наше. Строители закончили с вашим отсеком, парни, и перешли к этажам неграждан. Переселять их будем по мере ввода в эксплуатацию апартаментов. Вижу в ваших глазах немой вопрос — отвечаю: да, капсулы завезли. У всех премиальная «Альтера Вита», как у тебя, Алекс.

Ханг изобразил жест восторга:

— Да!

— Мне срочно надо в Дис, — сказал я.

— Придется дождаться настройки, — сказал Хайро. — Идемте, все покажу.

Первым делом направились ко мне. С крыши проникли в здание, спустились на этаж ниже по лестнице и добрались до лифта.

Мои апартаменты находились в центре здания. Для них объединили с десяток обычных каморок, но в целом все было скромно. Чистые бежевые стены, каменная барная стойка, отделанная под мрамор и отделяющая кухню от гостиной, и две комнаты: маленькая спальня и игровая, где установили новенькую капсулу. Окон не было из соображений безопасности, но невысокий потолок оснастили монолитными световыми панелями.

На полу валялся строительный мусор, обломки гипсоИнфектона.

— Не было времени, — пожал плечами Хайро. — Уборщиц вам пока не наняли.

— Фигня, сам уберусь, — ответил я.

— Да вообще круто! — оценил Ханг, счастливо улыбаясь. — Здесь в футбол можно играть! Не то что дома, в тесноте… Только мебели маловато. Как-то по-спартански…

Действительно, из мебели во всей квартире были только стул, кровать и тумба.

— У тебя то же самое, Ханг, — заметил Хайро. — Мебель выберете сами и закажете через Марию. Я вам не нянька! Главное, двери бронированные, стены усиленные — выдержат направленный взрыв пятнадцати килограммов ТНТ.

Заметив флакон с таблетками на тумбочке у изголовья кровати, я спросил:

— А это что?

— Комплекс радиопротекторов. Принимать по одной в сутки. Не забывайте, если здоровье дорого. Радиационный фон здесь повышен, не так, как в Гайанском отстойнике, но все же ничего хорошего…

Йоши отправил меня в капсулу, снял биометрику и попросил погулять, пока он все настроит.

Скоростным лифтом мы спустились на первый этаж и заглянули в пустынный супермаркет, где приобрели газировку и хот-доги из автоматов, прошли через ряд других полностью автоматизированных магазинов и кафе. Широкие коридоры, стеклянные витрины, перекрестки с деревьями, клумбами и питьевыми фонтанчиками создавали ощущение, что мы на улице обычного городка. С десятиметрового потолка светили панели дневного света, меняющие яркость в течение суток.

— Ночью потолок имитирует звездное небо, — сказал Хайро. — Вдоль улиц включаются фонари.

— Даже не верится, что за такое здание мы заплатили всего десять миллионов, — пробормотал я, разглядывая коридоры-улицы.

— Не обольщайся, — ответил Хайро. — Все дешевка. Стройматериалы такого качества ничего не стоят, все блоки из переработанного мусора. Они не прошли бы ни одну проверку комиссии Департамента здравоохранения. Стройботы возвели все здание за три недели. Мы на укрепление вашего этажа столько же потратили.

Пока Йоши настраивал мою капсулу, я успел обменяться приветствиями с прибывшими Эдом, его сестрой Полианной, Маликом и Вилли Брисуэлой, который повел ребят в их апартаменты. А сразу после этого в Хайро и Рое проснулись садистские наклонности — они потащили меня в тренажерный зал. Ханг остался дожидаться Йоши.

Калийское дно не лучшее место для оздоровительных пробежек, спортзал, на взгляд телохранителей, — лучшее, что было в этом здании. Я с ними не согласился, но при виде выпирающих бицепсов Марии мне стало стыдно. У меня бедро тоньше.

Разминка, бег по дорожке, несколько упражнений… нет, не со штангой, а с двумя убогими трехкилограммовыми гантельками, и я умер. Пусть и в фигуральном смысле, но больше не смог. Сдох.

— На первый раз достаточно, — сказал Хайро, подавая мне руку и помогая подняться со скамьи. — Душ там.

— С каждым разом будет легче, — подбодрила меня Мария.

— Это вряд ли, — не согласился Хайро. — Парня надо учить приемам самообороны. Легко не будет, я гарантирую!

На этой угрожающей ноте тренировка, занявшая от силы полчаса, закончилась. Помывшись, я в сопровождении телохранителей поднялся к себе. На нашем этаже суетился Сергей, прикручивавший к потолку очередную мини-турель. Рядом уже была установлена другая, и при нашем появлении она с тихим гулом выдвинула ствол, направив его прямо на нас. Я поежился. Эксперт фортификации поспешил успокоить:

— Система «свой-чужой», ИскИн просекает обман по куче параметров. Пушка заряжена электрошоковыми патронами. При попадании парализует. Если целей больше трех, сменяет боекомплект и ведет огонь на поражение.

В квартиру Рой не зашел, остался у двери. Мария первой заглянула в спальню. Я двинулся следом.

Женщина приподняла кровать, и я увидел под ней квадратный люк.

— В случае чего ныряй сюда. Крышка сдвинется, если нажать на кнопку. Такой же люк в игровой, прямо под капсулой. Йоши поработал, дно капсулы сдвинется при голосовой команде «Дерьмо!» Мы еще устроим тебе несколько тренировок, чтобы ты мог сбежать с закрытыми глазами.

— Куда ведет проход?

— Этаж под нами нежилой. Его нет даже среди кнопок лифта с номерами этажей. Снаружи туда не попасть, но, зная цифровой код, можно выбраться или вниз, или наверх, сразу в ангар флаеров. Показываю только сейчас, потому что Ханг свой, но даже ему лучше не знать. Держи в секрете. Голоден?

— Нет. И мне пора в Дис.

— Не против, если я похозяйничаю тут? Приготовлю что-нибудь на ужин. Есть особые предпочтения?

Против я не был, предпочтений не выразил — в мыслях я уже переместился на Кхаринзу. Не знаю, как такое возможно, но я слышал, буквально всем сердцем чувствовал зов Бегемота.

Сопроводив меня до капсулы, Мария тактично отвернулась, пока я раздевался, дождалась, пока капсулу заполнит интра-гель, и вышла.

Капсула провела процедуру инициализации, мир погас, но вместо привычного Диса я очутился в космическом вакууме. Вспыхнул текст, дублируемый женским голосом:

Добрый вечер, Алекс!

Выбери желаемый мир погружения.

Выбрав из трех предлагаемых миров Дисгардиум, я снова закрыл глаза и через три биения сердца ощутил под ногами каменный пол. Мой персонаж появился там же, откуда я спешно сваливал в реал, — в подвале бывшего замка «Вдоводелов».

Вернее, я думал, что он бывший. А оказалось, «Вдоводелы» вновь его захватили, потому что меня встречали двое, чья торжествующая ненависть звучала в каждом слове:

— Я был прав! — удовлетворенно воскликнул Магвай. — Он выходил отсюда, сюда же и вернулся.

— Убей его! — прорычала Айлин, указывая на меня пальцем. — И не забудь, что финальный удар — мой!

Магвай начал трансформироваться в здоровенную неживую пантеру. Лидерша «Вдоводелов» отступила за его спину и активировала мобильный силовой купол. Я же нацепил Сокрытие сущности, чтобы скрыть эмоции.

Окинув взглядом интерфейс, убедился, что все способности активны, и приготовился драться, но мгновенной атаки не последовало. Высший легат Чумного мора даже отступил, приникнув к полу и замерев. На загривке оскалившейся пантеры шерсть вздыбилась и заискрилась — похоже, так друид активировал боевые усиления.

Бросив взгляд на профиль Айлин, я убедился, что она все еще эльфийка, а значит, Магвай здесь единственный легат. В прямое противостояние мы с ним вступаем не в первый раз и отлично изучили друг друга. В таких случаях обычно не тратят время на оценку противника и выработку стратегии, но наша конфронтация уникальна: при каждом следующем столкновении кто-то из нас менялся, перетасовывая расклад.

И в этот раз наше положение тоже перевернулось. Я вышел из Чумного мора, потерял звание легата и Бессмертие — на что и рассчитывал Магвай, организовывая засаду. Но ведь это не помогло ему на Кхаринзе, так на что он надеялся?

На вопрос ответила Айлин:

— Выход из подвала заблокирован! Любая телепортация запрещена. Снять блок могу только я, вы оба, имейте в виду…

Глава 2. Смерть Чумному мору!

Судя по поведению лидерши «Вдоводелов», от союза с Магваем она была не в восторге, но обоих объединял общий враг. Что пообещал ей высший легат, чтобы она вступила в новое противостояние с облажавшейся Лигой гоблинов? Участие в изгнании «угрозы»? Статус легата?

Первоначальный восторг от удачной засады у высшего легата уже прошел, на морде пантеры проступило презрительно-равнодушное выражение, но слишком сильные эмоции прорывались даже у зверя: он ликовал.

— Прежде чем я размажу тебя по полу, хочу кое-что сообщить, — сказал Магвай.

Голос его модифицировался, но не только из-за облика пантеры. Магвай шипел и утробно урчал из-за изменений в гниющей гортани. Господин Сяоган и прежде доказывал, что он достоверный источник информации, а атаковать первым мне невыгодно из-за механики Правосудия, поэтому я дал ему возможность договорить.

— Твоя бывшая тебя предала! — издевательски сообщил высший легат. — Видимо, Лиам в постели оказался лучше… Ох, прошу прощения, ведь тебе так и не представилось возможности взломать этот сейф, ха-ха! — Смех пантеры звучал так, будто кошка пытается выкашлять комок шерсти.

Понять, чего он добивается, нетрудно: вывести меня из себя. Но, даже осознавая это, сложно было сохранить спокойствие.

— Хватит трепаться, Магвай! — проговорила Айлин клокочущим от гнева голосом. — Докажи, что ты не прогнившая тряпка, уделай его!

— Ты не в том положении, чтобы командовать мной, будущий… — друид сделал акцент на этом слове, — легат!

— Эй, значит, вы двое теперь типа вместе? — спросил я. — Твои хозяева Галлахеры в курсе, что ты теперь служишь Сяогану, Воутерс?

Я умышленно использовал фамилии вместо игровых ников, напирая на то, что это не игровое подчинение, а вполне реальное. Кроме того, мне хотелось сыграть на возможных противоречиях между ними: оба по натуре лидеры, по одной интонации понятно, как сильно Айлин не нравится сотрудничать с Магваем.

— Иди в жопу, мальчик, — выплюнула Айлин. — Не тебе вякать, встревая в дела взрослых.

Магвай бросил на нее взгляд, и эльфийка запнулась. Снова повернув голову ко мне, друид ощерился:

— Я могу попасть в ту дыру, где ты прячешься, как вонючий клоп, в любое удобное для меня время!

— Извини, я не эксперт по клопам, Фэн. В жизни ни одного не видел.

— Это потому, что ты сам клоп, но все же поработай своими убогими мозгами, Скиф: почему я здесь, а не там? Что мне мешало захватить твой остров и уничтожить последний храм Спящих? Думай, Шеппард, думай…

Заканчивая говорить, он безуспешно попытался взять меня под контроль Подчинением разума. Ему это не удавалось и прежде, но он использовал все доступные возможности — ну а вдруг? Освобождение защитило от первой атаки: Правосудие Спящих удвоило мои характеристики, включилась Невозмутимость.

В эти мгновения я окончательно осознал: мне не убить его ни Отражением, ни Возмездием, ни кулаками, зато мой бешеный урон даст ему беспрерывное поступление чумной энергии. Если Айлин не солгала, мне отсюда не выбраться, а значит, у высшего легата есть все время мира, чтобы уничтожить «угрозу». Чумные атаки игнорируют броню и защитные навыки, в том числе Устойчивость, которая сопротивляется любому другому урону.

Мысли скользили по краю сознания, а разум начал действовать, активировав привычную последовательность действий: Жуткий вой ожидаемо не испугал нежить, но зацепил Айлин, бросившуюся в Страхе прочь по туннелю; ей вслед полетел каст Летаргии, но не прошел, отбитый амулетом эльфийки; надо мной незримо развернулась сеть Духовных оков; в Магвая был выпущен Гребень Акулона, заряженный возмездием; один за другим вывалились из пространственных карманов Игги, Крушитель, Монтозавр… В этот момент произошел сбой:

Невозможно призвать грозового дракона Грозу в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Невозможно призвать подземного ужастеня Акулона в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Монтозавр, благодаря превентивной мере Бегемота, умудрился втиснуться в каменный тоннель. Заостренный гребень на хребте зверобога крошил низкий потолок. Игги цеплял крыльями стены, пытаясь взлететь. Крушителя зажало между ящером и иглоколом, он рычал и поскуливал, пытаясь вырваться. Из-за питомцев я полностью потерял из виду противников. От волка и иглокола толку сейчас не было, так что я отозвал обоих.

Трубный рев прокатился по подвалу — Монтозавр, войдя в режим боя, начал увеличиваться. Древняя божественная магия и плоть оказались мощнее зачарованных стен замка, и он будто бы взорвался изнутри. Не только тоннель, но даже стены и перекрытия каждого этажа разлетелись. Полумрак подвала залило солнечным светом, однако я остался в тени шестидесятиметрового ящера.