Похищенные

А после того как я еще и обнаружил капитанский мостик, проход на который оказался дальше по коридору палубы с каютами… Как вовремя я его обнаружил! А то ведь уже на полном серьезе начал сомневаться в своем рассудке! И моей радости небыло придела! Да, это действительно космический корабль!

Силуэты агрегата на множестве экранов, куча показателей, в том числе и непосредственно на экране со схематическим корабликом, и панорамные окна в зияющею бездну, просто не оставили и шанса зарождающемуся сомнению!

Правда, за окном ничего кроме этой самой бесконечной темноты и одной единственной далекой звезды, светящейся красным глазом откуда-то издалёка, и не видно ничего. А понять, что отображено на всех этих дисплеях без знания языка просто физически невозможно.

Еще проблемой меньше — психическое состояние вроде нормализуется. Да и жратва у меня теперь вроде есть, разбросанная по каютам. Но легче от этого мне не стало. И где собственно сами пришельцы, что меня столь бесцеремонно похитили?

Первым делом собрать всю найденную еду в одну кучу! Пока лучше не экспериментировать, и брать только то, что уже проверено. Номер пять, и номер два, от которого хоть и тошнило, но все же терпимо. Ну а затем все же обойти корабль еще раз — слишком многие отсеки, и даже палубы, я обошел стороной. Пора уверится, что тут никого кроме меня нет!

Спустя два дня поисков я могу это уже утверждать. Тут нет никого живого кроме меня! Даже крыс.

За два дня я намотал километраж, наверное, как профессиональный марафонец, заглянул, наверное, в каждую более-менее внятную дыру… ладно, самому себе можно и не врать — за это время я обошел, наверное, только половину корабля. Но все равно могу говорить уверено, что с большей процентной вероятностью, тут никого, живого, помимо меня, нет.

За эти два дня я побывал на всех восьми палубах корабля. Где первая палуба эта мостик, что на палубу выше жилой, а последняя это трюм, хотя я не очень понимаю, где он тут находится. Засунул свой нос туда, куда не следует, за что дважды чуть не поплатился жизнью — один из отсеков оказался настоящей криокамерой, где я потерял ботинок, что благополучно примерз к полу, а второй вел фактически сразу в космос.

К счастью, дыра там была сравнительно небольшой, так что воздушной массы коридора хватило, чтобы быстро сравнять давление, и позволить мне вбежать обратно в коридор, закрывая за собой переборку до того, как закрылись автоматические шлюзы. И ни в том, и ни в другом случае, никакая защита, не позволяющая открывать двери в опасную среду, не сработала! Ну или она тут вообще отсутствовала с момента создания чертежа.

А еще нашёл гигантский бассейн. Хотя я не уверен, что это бассейн, и не уверен, что туда должен быть столь свободный доступ, но там, прилипнув к одной из стенок, висит гигантская сфера воды. И да, я не уверен, что это вода.

Ну и конечно же все эти два дня, я гонялся за призраками. За шагами, дыханием, бурчанием желудка неведомой твари, или владельцем тех безразмерных панталон, что ходит-бродит где-то на соседнем уровне, и все никак не попадается мне на глаза. Я даже на какое-то время всерьез подумал, что этот гигантский носорог, гуляет где-то между палубами, ну или вообще невидимый. Ну а что!? В фильмах такое часто бывает! Там какая-нибудь плотоядная тварь на раз может стать невидимой для глаза человека!

И что бы призрака найти, я даже подумывал использовать какое-нибудь оборудование инопланетян, предварительно непонятно как разобравшись с принципом его работы. Но прежде чем сие чудо свершилось, до меня, наконец, дошло — все эти звуки, лишь результат работы корабельного оборудования, что так искажается, проходя сквозь толщи переборок. Особенно меня порадовали трубы, как видно охлаждения реактора, в которых иногда бренчат камешки, что на этаж выше, звучат как пулемет.

— Ну-с! — провозгласил, взяв в одну руку питательный батончик под номером одиннадцать, а в другую руку местный аналог планшета — кусок стекла с отображаемыми в его толщине данными.

В данных я ни хрена не смыслю, что не мешает мне пытаться разобраться в хитросплетениях программного обеспечения пришельцев, а на новее блюдо, которому я присвоил порядковый номер, чтобы не путать его с другими, и не пробовать одну и ту же гадость дважды, я возлагаю большие надежды. Впрочем, как и на последние опробованные четыре вида. Они, как ни странно, оказались съедобными, но просто отвратительными на вкус.

— Блеее… Ну и гадость! Оп! — после того как я выплюнул мерзкую кашицу «одиннадцатого» глаз неожиданно наткнулся на знакомые каракули среди неясного инопланетного текста.

Я быстренько пролистал назад — это дело я уже освоил в совершенстве.

— Да вы гоните!

Моим очам раскрылась война и мир на инглише. Причем, судя по всему, переводил кто-то из наших! Так как тут на сносках и наши каракули есть!

И выглядит это как насмешка: страница названия книги — на английском, а дополнительная строка авторства чуть ниже — на русском, среди кучи непонятных символов инопланетян.

Недолго думая скопировал и вбил название в верхнюю строку, подобно строчки проводника виндувс, хоть и расположенной не в сверху, а сбоку, и получил… и получил ответ из инопланетных символов.

— Это что, переводчик?

Чувствуя, как адреналин в крови закипает от возможных будущих перспектив, и, боясь разрушить столь желанные надежды, я скопировал выданный ответ, снова втолкнул его в строку — получил с десяток вариантов результата.

— То есть, и правда переводчик!? А есть ли здесь русский!?

ЕСТЬ! Танцуй все гусем! ЕСТЬ! Еще бы… настройки, перевод… ну… только бы не потерять! Толь бы… Только бы… ДА!

«Война и мир».

— Да! Мать вашу, ДА! — от накативших чувств я подлетел аж до потолка, и чуть не разбив планшет, начал носится по комнате, оря на весь корабль, все, что только в голову пришло.

Если на этом куске железа все же обитает гигантский плотоядный монстр, то он теперь меня сто процентов заметил. Но мне как бы пофиг! Мне теперь на все пофиг! Я фактически получил доступ к управлению корабля! И теперь ничто меня не остановит!

Глава 4

Враг

Доступ к управлению как ни странно оказался не запаролен. Хотя я уже готовился искать записки забывчивого капитана в его каюте или планшете, или где-нибудь еще, ибо хоть кто-то то должен был его записать. Но нет, здешний кэп, как видно не страдал социологией вообще, а о мании преследования даже и не слышал, и свою лоханку на семь замков не запирал.

А собрав из всех кают планшеты, немного повозившись с их настройкой на прямой перевод текста на русский прямо с камеры, которая неизвестно где спряталась в толще прозрачного стекла, я получил в свое распоряжение все данные всех основных мониторов мостика.

Но как обычно гладко только на бумаге. В реальной же жизни, ситуация примерно как с гугл переводчиком: он вроде и переводит, и иногда даже нормально, но порой такую ахинею нарисует! Тем более с технической литературой и данными. Тут также.

Вот вроде все и понятно, тут температура ядра реактора, а тут давления охлаждающих контуров. Но вот что значит «4ф18с0 цьЕльция»? Как ни посмотри, а бред. Или текущие координаты… они мне вообще ничего не говорят! Как я тогда смогу вернутся домой!? Хотя, вопрос: хочу ли я теперь туда, учитывая, что в моем распоряжении целый звездолет!? Где-то шестьсот метров в длину, и пара сотен в высоту.

Но и как мне тут выживать, и что дальше делать тоже неизвестно. А самое главное: куда делись истинные хозяева корабля? Может они благополучно спят в своих криокапсулах, из которой столь недавно выпал я, и ничего не знают? Не знают, что их пленный вышел из сна раньше, и теперь тут хозяйничает, поедая их провиант, и загаживая углы своими испражнениями? Не знают, что…

Может они думают, что все в порядке, пока я тут пытаюсь разобраться с тем, как угнать это корыто? Или может та гадость в коридорах и есть они, разумная форма жизни в виде слизи? И они там сидят сейчас в коридорах, и хихикают, над ничего непонимающим туземцем с далекой планеты?

Почувствовав взгляд, я резко обернулся. Нет, показалось. Но гнет невеселых мыслей, заставил усомниться в собственном зрении и чувствах, походить по мостику размахивая руками, и даже спустится в коридор, осмотреть ничуть не изменившиеся стены в разноцветных разводах. И закрыть переборку, вернувшись обратно.

Но даже этого мне показалось мало! Со скрипом сердца покинув мостик, и проскочив в ближайшею каюту — ту, что принадлежала как видно самому капитану, я кинулся к шкафу со скафандрами. На поясе одного из них я видел нечто, напоминающее оружие.

Да! Так и есть! Эта хрень, напоминающая шприц для крема — оружие! И оно все так же здесь, висит на поясе, и никуда не делось! Ууу! Я вооружен! Только вот думаю, все же не стоит стрелять из бластера внутри космического корабля, посреди открытого космоса. Переключу регулятор в меньшее положение — как обозначается на местном языке мин и макс я уже успел заучить.

А может это никакое и не оружие, а просто шприц для крема? — посетила меня пакостная мысль, стоило выйти в коридор, и увидеть очередную соплю в дальнем пределе видимости.

Которой, к слову, пять минут назад там не было! А у меня сейчас в руках бесполезный кусок металла, с регулятором подаче крема на пирог, больше или меньше. Ведь все, что говорит о том, что это оружие, это его вес, дуло, и курок, на который надо нажимать не пальцем, а рукой, что делает удержание оружия на весу, крайне проблематичным. А теорию кухонной принадлежности агрегата — реалистичней.

— Не подходи! Я вооружен! — воскликнул я, глядя как, по уже существующей поверхности желе подобной твари, потекла новая капля, наставляя на неё оружие.

Существо не отреагировало, а лишь продолжила увеличивается в объёме. Я выстрелил — из шприца вылетело что-то едва различимое, размером с мяч для тенниса, и улетела в сторону врага. Раздался хлопок, и полупрозрачные сопли разлетелись по всему коридору, загадив собой добрый десяток метров обшивки.

«Слабовато» — вынес вердикт я, переставляя регулятор на максимум.

Из стены донеслось недовольное бурчание, затем раздался хлопок, как при разрыве автомобильной покрышки, с последующим схожим звуком заноса автомобиля. Я отпрыгнул на два шага назад, присел на одно колено, выцеливая потенциального врага. Даже успел нажать на курок, на что оружие что-то там недовольно пискнуло, намекая на незавершенную перезарядку или же сигнализируя о начале заряда. Ну или патроны кончились.

Но нападать, по крайней мере на меня, никто не собирался — из стены долбанул фонтан. Вернее, чуть было не долбанул — стоило жидкости хлынуть наружу, как она тут же затвердела, и за пару секунд у стены образовался самый настоящий ледяной горб. Ну или соленой. Или стеклянный.

Чтобы выяснить, в конце концов, что блин, тут происходит, я сжал яйца в кулак, волю в замок, и держа оружие перед собой трясущимися руками, пошел вперед к неизвестному. Впрочем, через пять минут я уже был готов умереть — от смеха.

Неизвестный обидчик, монстр, и слизь — у всего этого один и тот же «родитель»! Лопнувшая труба. Жидкость из которой, хлынув наружу, по какой-то неизвестной мне причине, мгновенно затвердела, соприкоснувшись с воздухом.

Спустившись на палубу ниже, и брезгливо поковырявшись железякой в каждом скоплении мерзкой желеподобной гадости, и найдя под ней по трубе, а чаще по стыку или шву, я совсем успокоился, подавив свою прищельцеманию, и слизибоязнь. Только вот почему эта хрень, текущая по всем этим трубам, твердеет только в случае большой пробоины? А в случае незначительного подтекания обращается вот в такую неведомую дрянь, что ещё и коррозирует на переборках, приобретая разномастные оттенки — непонятно.

Это все окончательно убедило меня, что на корабле я один. Но тогда куда делись пришельцы? Почему они покинули корабль? Кончилось топливо? Неисправны двигатели? Чтобы не произошло, мне это не нравится. И первым делом необходимо выяснить это.

Глава 5

Изолента, отвертка, пасатижи — что еще нужно для ремонта звездолета?

Найти причину, по которой пришельцы покинули свой корабль, оказалось не сложно. Всего-то общая диагностика и вуаля! Полный букет неисправностей. Но поскольку я собственно не знаю, что из этого всего критично, а на что можно забить, ведь судя по всему, некоторые неполадки, типо пробоин на палубах, тут вообще мало кого волнуют, начал изучать бортжурнал.

Лучше бы я этого не делал! Еще только начав смотреть, самую последнею запись, понял — мне кердык. Пришельцы благополучно свалили с этого корабля, бросив некому ненужный хлам.

Не, то, что корабль груда металлолома, я понял сразу, как увидел результаты диагностики! По результатам которой, нормально работал разве что центральный реактор. Да и до этого о чем-то подобном догадывался — только он имел хоть сколько-то ровный звук работы, а не надрывно квакающий, ровные диаграммы графиков технических планщеток натыканных вокруг, а не пульс покойника на вибростуле, и собственно — работал! А не стоял заглушенным. Но что дела настолько плохи?!..

Полетел «сгуткокар», что если все же повоевать с переводчиком означает «конденсатор», или «накопитель». Ну а покопавшись в инструкции к кораблю, удалось понять, для чего он нужен и насколько необходим.

На данном летательном аппарате существует всего один единственный источник энергии — термоядерный реактор. Та огромная хрень в центре корабля, занимающая сразу три палубы и похожая на гигантский пончик. Холодный термояд для пришельцев обыденность, но и он имеет свои недостатки. И главный из них, это его же и достоинство — энергию реактор дает напрямую с обмотки магнита сдерживающего поля. Чистое электричество и ни грамма тепла.

Но поскольку реактор выдает фактически постоянную мощь, с плавным набором и падением напряжения и тока, а двигатели корабля могут включаться и выключатся почти мгновенно, создавая огромные перепады мощности, что в свою очередь могут оставить ядро ректора, раскаленную до нескольких миллионов градусов плазму, совсем без ограничителей — без этой штуки, «конденсатора», летать корабль не в состоянии.

Стоит мне врубить двигатели, и звездолёт превратится в пыль. Хорошо, что я решил сначала разобраться, в чем проблема, а не решил для начала порулить. Как итог — мне предстоит мучительная смерть от голода.

— И что же мне делать? — пробормотал я, глядя на скромные запасы продовольствия.

Запасов было совсем немного — ну не имеют космические путешественники привычки делать нычки из крупы у себя под кроватями! Но благодаря обнаруженной и вскрытой, бывшей почему-то запертой, кухни, на пару месяцев съедобной пищи точно хватит. Может даже на три-четыре, если затянуть поясок. Может даже на полгода, если подключить ту еду, что съедобна, но в горло не лезет.

Ах, кого я обманываю?! Меня же уже через месяц от здешней кухни, где самое вкуснейшее блюдо напоминает прошлогодний хот-дог, будет тошнить, что и жить не захочется.

— Эх… — протянул уныло, взял лепешку-хот-дог, и побрел по коридору, в сторону спуска в реакторную.

На корабле очень мало лестниц, большинство палуб просто не торопясь перетекает одна в другую, а из-за постоянной гравитации переход незаметен. Еще тут есть эдакие лифты, шахты с почти нулевой гравитацией. Ну и места, где гравитации просто нет, но это результат неисправности генераторов притяжения. Понятия не имею, как они работают, знаю лишь, что это некие панели, спрятаны они под полом. Или в полу, или они и есть пол…

Меня больше не пугают эти темные и страшные коридоры, клацающие двери и вездесущая цветастая жижа. Наоборот! Мне это место, этот корабль, с его странностями, и грязью, кажется родным, и даже знакомым. Постоянно возникает желание наконец починить вот эту дверь, или заклеить вон ту переборку. Но! Как и в случае со старой, хоть и любимой, машиной, лень. Не сегодня, завтра, потом.

Ничего страшного, потом выправлю. Ничего страшного, завтра закрашу. Так и я, хожу, смотрю, и думаю, надо бы почистить, но… в чем смысл, если я всё равно тут подохну, дрейфуя в космосе, не имея возможности включить двигатель. Это ведь не старая шестерка, а звездолёт!

Эти мысли были словно гром, и я остановился с занесённой для шага ногой, и застрявшей на пол дороге к горлу едой.

— Кхе, эхе… — выкашлял кусок, решивший забраться не в то горло — А что если и правда, попробовать починить?

Звездолет да на коленке…

Судя по видео журналу, что я видел, этот корабль для пришельцев, как АвтоВАЗ для россиян — старый драндулет, что едет и разваливается. И чинить его просто влом.

Поднявшись на мостик, где расположил свой штаб — планшеты, планшеты и планшеты — собрал все, что нашел, и что не было привинчено. На части из них — литература пришельцев, видеозаписи и прочее, другая стоит прямо перед ними, иногда даже в упор, и отображает перевод. Я, можно сказать, и живу тут, изучая видеоматериалы, ТТХ корабля, и сигналы бедствия.

Понимаю зачастую не больше половины, но и этого порой достаточно, чтобы загрузить мозг как терминами и понятиями, так и простыми рассуждениями о жизни. Порой даже и сплю тут — кресло кепа и прочих, как ни странно, оказались достаточно удобными для человека. Хоть спинка и маловата, и подголовника нет, зато сидеть можно хоть ровно, хоть полулежа — регулировка позволяет.

Так, ремонт главного накопителя. Реклама, реклама, реклама… Хоть связи с галактической сети тут нет, рекламные странички все равно всплывают как в лучшие времена спам рекламы. Ах, блин, ни фига! Ладно, пойдем другим путем. Устройство главного накопителя. Так, и даже схема есть! В разделе схем устройств и блоков корабля. Хм… Да этож трансформатор! Конечно, принципа его действия я не понимаю, но…

Взяв пару стекляшек, и недолго думая, скрепив их вместе припомощи куска ткани, так, чтоб боковая полоска навигации нижнего, с картинками и схемами, выпирала из под верхнего, с открытым переводчиком, поплелся в реакторный отсек.

По схемам нашел нужный отсек, и уткнулся в тот самый агрегат, что был вспорот когтями неведомого зверя. Согласно записям бортжурнала, экипаж уходил в разгон, когда начались какие-то проблемы с питанием силовой установки. Они сбросили газ, после чего система доложила о критической неисправности и выходе из строя накопителя.

Да и визуально — еще как вышел! Можно и не гадать. А зная роль этого агрегата, могу смело утверждать — старому экипажу круто повезло! Видать когда они отпустили «педальку», обмотки еще не были в столь ужасном состоянии, и смогли исполнить свою последнюю песнь до аккорда, приняв удар на себя, лопаясь и выгорая, спасая кораблик от распыления на атомы. Экипаж видимо это тоже понял, и быстренько ретировался на спасательных шлюпках, сгрузив туда все ценное.

Правда записей бегства нет, журнал обрывается на том месте, где экипаж закончил метаться вокруг фонтанирующего искрами накопителя, ругаясь матом на трех языках. Но факт того, что обе шлюпки, что представляют из себя два полноценных кораблика, хоть и с ограниченной дальности полета, присутствовали на момент этой записи, а на текущий момент — нет, не оставляет сомнения об их дальнейшей судьбе, как и судьбе соотечественников с земли.

Кстати, если это главный накопитель, то должен быть и вторичный! Да, есть такой, и даже цел. Только мало того, что он раза в три слабее, так на него еще и столько всего запитано, от жизнеобеспеченья, и розеток на камбузе, до вооружения, что впору его называть главным, чем этот, на котором только двигатели.

— Эх… — вздохнул печально, присаживаясь на корточки у поломанного агрегата, вновь углубляясь в бесконечные дали схем.

Нет, ну как ни посмотри — дроссельная катушка! Большая и странная — но катушка! Обычный трансформатор, с последовательной намоткой на едином сердечнике, только вместо медной проволоки на сердечник намотано оптоволокно. Понятие не имею, зачем использовано именно оно, но зато знаю, где его достать.

— Да! То, что надо! — провозгласил, осматривая пяток бухт оптоволокна, утыканные надписями на инопланетном языке.

То, что надо, и сечение вроде подходящее. Хотя написание букв используемые на бабинах отличаются от тех, что использует интерфейс звездолета, как и меры величин, намекая на то, что это какой-то иной язык, принадлежащий иной инопланетной цивилизации, как и родина этих проводов. Но по заверениям переводчика — подходит!

Я что, серьёзно собираюсь чинить инопланетный корабль при помощи пассатиж и изоленты? Серьезно? Если это так просто, то почему же тогда пришельцы сами этого не сделали?! Не захотели заморачивается, или это слишком опасно? Долой сомнения! Иного выбора все равно нет.

Сначала прикатить все бабины поближе к объекту ремонта, спрятав их в соседнем отсеке — чтоб не пострадали, если что рванет. Ну а я как-нибудь уж переживу. Затем — скафандры пришельцев — напялить их на себя! Чтобы увеличить свои шансы «пережить».

Пришельцы меньше людей по росту, да и ноги у них гнутся в другую сторону, так что пришлось надеть сразу два. Один на нижнею часть тела задом наперед, второй на верхнею под нижней. Ну и ботинки с перчатками, они, как ни странно, подходят, хотя и последние два пальца приходится совать в перчатку вместе, а один дополнительный «большой палец» оставлять болтаться пустым.

Вздохнув устало, обесточил поврежденный блок. Да, до этого он продолжал числиться в цепи и получать питание. Но поскольку двигатели ни кто не включал, то и ничего страшного не происходило.

Дыра в обмотке прекратила светиться и искрится, а где-то там, в глубине палубы, что-то затихло. Прислушавшись, и убедившись, что ничего страшного не произошло, я приступил к демонтажу поврежденной обмотки.

Правда сначала пришлось демонтировать трубки охлаждения, что плотной паутиной оплели агрегат сверху до низу, и доверху заполненные мерзкой жижей. Найти инструмент для их демонтажа, и краны, для отключения подачи жидкости, чтобы не оказаться вмурованным в кристалл, а только лишиться одного из скафандров. Потом, отчиститесь рабочую зону, что уже тянет на Гераклов подвиг. Затем, все же приступить к демонтажу самой старой обмотки.

Собственно, я предполагал, что мне удастся сохранить хоть часть заводской «проволочки», но уже первый детальный осмотр вдребезги разрушил эту надежду — выгорело все до основания. И ладно еще, если само основание — сердечник, не поврежден! Учитывая, сколько всякой хрени в него понапихано. Ну а с каждым новым снятым витком я все больше печалился, понимая степень песца, что мне предстоит.

ОГРОМНАЯ катушка, размером с маленький домик, с МЕТРОВЫМ слоем оптоволокна, намотанного леской три миллиметра. Немудрено, что хозяева этого корыта бросили его, не став даже пытался починить.

Ушёл день только на то, чтобы освободить основание от старой нити. И то, только потому, что я решил не мудрствовать лукаво, ведь поебенчика мне и так с лихвой хватит, и дорезал катушку в месте пробоя, сверху и снизу. Еще полдня я вновь освобождал рабочие пространство от мусора, и морально готовился к предстоящему звездцу, попутно осматривая основу и места подключения. И то и другое и к счастью, оказались в приемлемом состоянии, без видимых повреждений.

Ну а затем…

— Чтоб тебе икалось, на третьи луне Сатурна! — проорал я, когда оптоволокно в который раз лопнуло, едва я сделал пол витка. — Как эта проволока вообще наматываться должна!?

После трех перекуров, и более десятка попыток, которые к слову сами по себе пытки, учитывая вес бабины с кабелем, я все же наловчился.

— Карамба! — вновь лопнула нить, когда я уже думал, что стал асом, сделав сто витков. — Да как так-то, а!?

Поскольку терять сей труд было жалко, то я побрел на поиски инструмента, которым можно было бы спаять оптоволокно.

— Пять тысяч, четыреста восемьдесят… два? Или один? И восемьдесят ли? АААА! Только не говорите мне, что придется все перематывать из-за того, что я сбился со счета! — схватился я за голову — У меня же просто не хватит кабеля на это! И так, скорее всего, придется использовать куски старого, и я еще пожалею, что не сохранил хотя-бы пару кусков целиком.

— Не то, не подойдет, залит, муть, тоже, вот… «пип», блин! Тоже не годится! — сидел я посреди кучи обрывков старой обмотки, выбирая более-менее подходящие кусочки.

Поскольку прибор, определяющий оптоволоконные нити на чистоту, делает это очень неспешно, то я тут уже научился определять откровенный брак на глаз. Ну а потом уже совать на аттестацию прибору. И он все равно половину бракует.