Институт идеальных жен

– Видите ли, почтовая карета, в которой я путешествовала, перевернулась, и сундук разбился…

Для правдоподобия я слегка всхлипнула.

– Путешествовали?

Как ни старалась женщина сохранить холодность, было видно, что она жаждет сплетен.

– Да, мы с компаньонкой в сопровождении моего кузена ехали в столицу, – вдохновенно продолжила я. – Там живет моя тетушка, леди де Кресси.

В глазах собеседницы мелькнул интерес.

– Леди де Кресси – ваша родственница?

– Да. Это моя тетя. Родители отправили меня к ней, чтобы я приобрела светский лоск.

– Вот как?

Взгляд женщины становился все более заинтересованным.

– Да, вы же понимаете, что, когда у девушки есть приданое, ей надо быть очень осторожной!

Я потупила взгляд.

– Конечно, конечно. – Дама всплеснула руками, напомнив курицу-наседку. – Наверное, вам очень тоскливо в нашем маленьком городке?

– Ну… – протянула я, гадая, с чего она вдруг стала столь приветливой.

– О, я позабыла представиться, – спохватилась дама. – Миссис Уоллтон, жена градоправителя и одна из патронесс местной ассамблеи.

– Очень приятно.

– И я подумала, что вам, наверное, очень скучно приходится на постоялом дворе…

– Ну… – неопределенно протянула я.

Не объяснять же супруге градоправителя, что в нашей компании не соскучишься.

– Завтра вечером в ассамблее мы даем благотворительный бал. Я внесу в список приглашенных вас и вашу компаньонку! – Она достала из ридикюля небольшую записную книжку и сделала пометку. – Как ее имя?

– Мейбл. Мейбл Фэйтон.

– Замечательно. Буду очень рада вас видеть! И вашего кузена, конечно же, тоже…

В ее голосе прозвучала досада. Я с удивлением посмотрела на собеседницу, но в этот момент в лавку вернулась модистка.

Примерка заняла гораздо больше двух часов, ведь мне пришлось, ко всему прочему, подобрать еще два бальных платья. Когда, расплатившись с портнихой, я вышла, Рейнард нетерпеливо вываживал коней вдоль улицы.

– Ну наконец-то! – пробормотал он, подходя и помогая мне взобраться на сиденье. – Я уж думал, вы решили остаться там навечно!

– Я задержалась всего лишь на полчаса! – возразила я. – Только не говорите, что это время показалось вам вечностью!

– Подобную глупость я точно не скажу, но лошади застоялись, и потому я вряд ли позволю вам править ими по дороге обратно!

– Вы не можете так поступить!

Я даже задохнулась от подобной несправедливости.

– Вы так думаете? – Граф Аттисон приподнял брови, вдоволь насладился выражением возмущения на моем лице и рассмеялся. – Я действительно этого не сделаю, но конфет вечером вы точно не получите!

Если он хотел меня напугать, то просчитался: после вчерашнего на конфеты я и смотреть не могла, потому лишь послушно кивнула головой и радостно перехватила вожжи.

Глава 11

Знакомство с родителями

Мейбл

Упоминание о шпиках мистера Годфри заставило меня снова заволноваться, и я предпочла лишний раз не выходить из комнаты. К тому же я заметила, как Амелия смотрит на своего жениха. Что-то в этом взгляде появилось новое, да и Рейнард уже взирал на девушку скорее с любопытством, нежели с неодобрением. Словом, я решила дать им возможность побыть наедине.

Этьен извинился и тоже умчался куда-то в сопровождении верного Гарри, а я осталась одна.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я решила написать Лизетте, единственной подруге, которая наверняка волновалась о моей судьбе.

Пришлось несколько раз переписать письмо, прежде чем мне удалось связно изложить свои мысли и ни разу не упомянуть Амелию.

Дорогая моя Лизетта,

прости, что долго не давала о себе знать. События закружились столь стремительно, и я так в них запуталась, что просто не могла написать прежде. С радостью исправляю эту оплошность.

Начну с того, что мой побег, который мы с тобой так старательно готовили, с самого начала пошел не по плану. Известный тебе извозчик не приехал. Должно быть, он не сумел освободиться или же перепутал адрес. Я прождала его несколько часов. Но не волнуйся, дорогая моя Лизетта. Правду говорят: все, что ни делается, то к лучшему. Когда я уже собиралась возвращаться – а ты представляешь, каким позором обернулось бы такое возвращение, ведь мне неминуемо пришлось бы столкнуться с привратником и все узнали бы о неудавшемся побеге! – так вот, когда я стала подумывать о том, чтобы отправиться обратно в пансион, появилась другая карета. Ее хозяин оказался настолько добр, что довез меня до постоялого двора, помог устроиться на ночлег, спас от напавшего на мой след Годфри и продолжает опекать до сих пор. Все это совершенно бескорыстно, исключительно по благородству души. Какое счастье, что хорошие люди все-таки существуют! Порой мне становится совсем тоскливо, но тогда я вспоминаю о нем и о тебе и понимаю, что жизнь небеспросветна.

Боюсь, сейчас мне пора заканчивать письмо. Прости, если оно вышло немного сумбурным. Я все еще не в силах как следует осмыслить то, что произошло со мной за последние дни. Очень хочу получить от тебя весточку. Как ты живешь, что принесла тебе эта неделя? Я остановилась на постоялом дворе «Зеленая игуана». Думаю, мы пробудем здесь еще несколько дней, и очень надеюсь, что успею получить твой ответ.

Твоя Мейбл

Перечитав письмо еще раз, я вложила его в конверт и указала имя адресата, после чего спустилась в зал и попросила трактирщика отправить письмо с остальной почтой. Он меланхолично кивнул и протянул конверт крепкому вихрастому парню. Насколько я поняла, это и был тот самый Томас, который изначально должен был подвезти Амелию.

Я собиралась вновь уйти в свою комнату, когда вдруг увидела Этьена, входящего на постоялый двор с вытянутым от удивления лицом.

– Мейбл, – он подскочил ко мне, но сказать ничего не успел: внезапно вернувшийся Томас громко его окликнул.

– К вам посетители, граф Ренье!

И пошире распахнул дверь, впуская в зал мужчину и женщину в летах. Дама среднего роста была одета в платье, сшитое по последней моде, разумеется, с учетом всех возрастных ограничений. Ее темные волосы почти не поседели и были подстрижены довольно-таки коротко – настолько, что убери еще сантиметр, и длину можно было бы назвать скандальной. Словом, прическа оставалась в рамках приличий, но балансировала на самой грани.

Мужчина, высокий, довольно-таки крупного телосложения, был одет не менее аристократично, но эпатировать явно не стремился. Увы, с его волосами седина обошлась более жестоко, однако вид он имел здоровый и жизнерадостный.

– Матушка? Отец?

Я тихо ахнула, а Этьен, придя в себя, устремился к родителям, поцеловал женщину в щеку и крепко пожал руку мужчине.

– Я, конечно, очень рад вас видеть, но… как вы здесь оказались?

Судя по всему, для него этот визит оказался такой же неожиданностью, как и для меня.

– Ну как же, сынок! – укоризненно покачала головой женщина, элегантным движением скидывая с плеч плащ, который моментально подхватил лакей. Это произвело на меня впечатление: никому из пансионерок столь отточенное движение никак не удавалось, несмотря на все тренировки. – По столице прошел слух, что ты скоро женишься на леди де Кресси. А мы, твои родители, об этом ни сном ни духом! Разве же мы могли спокойно сидеть дома после таких-то новостей? Конечно, мы тут же сорвались с места. По счастью, семейный маячок сообщил нам, в каких краях ты находишься. А дальше мы отправились в мэрию – ты ведь знаешь, там служит давешний отцовский приятель, – и получили разрешение на портал без проволочек и с существенной скидкой.

За время этого монолога отец Этьена ни разу не подал голоса, однако лицо его, обладавшее богатой мимикой, было весьма красноречиво. Пользуясь тем, что он стоял чуть позади супруги и при этом обладал более высоким ростом, мужчина отчаянно старался дать сыну понять: он вовсе не считал необходимым мчаться сквозь все препятствия в этот дом, был убежден, что сын справится со своими женщинами и сам, а он предпочел бы в данный момент спокойно попивать вино за партией в бридж. Но решения в данном случае принимал не он, а супруга…

Тут он вытянул руку, указывая на мать Этьена, та же, повернув голову, засекла этот жест. Седовласый мужчина мгновенно спрятал руку за спину и принял выражение лица идеального семьянина.

– Понятно, – сказал Этьен, пытаясь скрыть за таким заявлением свою растерянность.

И действительно: как он мог поступить в сложившейся ситуации? Возразить, что все услышанное родителями неправда, беспочвенный слух, пущенный неким мистером Годфри, а сам он не состоит с леди де Кресси ни в каких отношениях, за исключением дружеских, да и то с большой натяжкой? И самым большим их совместным грехом было поедание конфет. Не считая разве что сундука…

Наверное, раскрыть истину было бы самым справедливым поступком в отношении родителей, но, сколь ни стыдно это признавать, в противовес такому простому решению вступали мои интересы. Этьен отлично понимал: если станет известно, что он не женится на Амелии и вовсе не намеревался похитить ее из пансиона, знающие люди сразу же поймут: в действительности с ним уехала я, Мейбл Фэйтон. Эти сведения дойдут до мистера Годфри, тот приедет снова – и уж тогда так легко, как в первый раз, от своего не отступится. А в том, что об отмене свадьбы с Амелией станет известно, сомневаться не приходилось. Помимо нас четверых и родителей Этьена, в комнате находился Томас, а за ее пределами толпилось еще человека три – так я, по крайней мере, могла определить на глаз. Стало быть, рассчитывать на строгую секретность было бы глупо.

Этьен понимал все это не хуже меня и потому после непродолжительной паузы вынужденно кивнул.

– Да, так получилось, – лаконично ответил он, но этого хватило, чтобы слова были расценены как признание.

– Замечательно, но скажи, почему тогда ты держишь за руку эту милую девушку, кстати, а кто она? – графиня с интересом взглянула на меня.

Моя ладонь выскользнула из руки Этьена.

– Ну… – протянул он, стараясь выиграть время.

Как раз в этот момент Амелия появилась в дверях и замерла, с интересом рассматривая нашу компанию.

– Дорогая, наконец-то! – Этьен буквально кинулся к ней, обнял и быстро чмокнул в щеку, заслоняя от родителей, чтобы те не увидели вылезшие из орбит глаза леди де Кресси.

– Этьен, я и не думала, что вы так без меня скучали, – только и смогла сказать она.

– Безмерно! Каждая секунда без вас казалась вечностью! – Он склонился к уху Амелии и прошипел: – Здесь мои родители, не стоит, чтобы они знали о Годфри. Подыграйте мне.

– О, – только и сказала в ответ Амелия.

Быстро чмокнув Этьена в щеку, она решительно направилась к якобы будущим родственникам.

– Рада встрече.

Подруга сделала грациозный реверанс и вопросительно взглянула на пожилую пару.

– Поздравляю! – с воодушевлением воскликнул отец Этьена. – Мы с графиней Ламбер очень за вас рады!

Настал мой черед ахнуть. Фамилия Ламбер была слишком хорошо известна. Сразу стало понятно, почему Этьен назывался девичьей фамилией матери.

– Да, конечно, очень рады, – эхом отозвалась графиня Ламбер, и я почувствовала, что искренности в ее словах куда как меньше.

– Амелия, я…

Рейнард появился в дверях. При виде родителей кузена, его брови удивленно поползли вверх.

– Тетя, дядя! Какой сюрприз! – воскликнул он, подходя и сперва почтительно целуя руку графине, а потом обмениваясь крепким рукопожатием с графом. – Что сподвигло вас на путешествие?

– Известие о том, что наш сын наконец-то нашел себе невесту! – ответил граф Ламбер.

– Кстати, Рейнард, а сам ты что здесь делаешь? – забеспокоилась графиня. – Ведь если мне не изменяет память, именно ты был помолвлен с леди де Кресси.

– Был? – Рейнард нахмурился. Три пары глаз умоляюще взглянули на него, а Амелия еще и едва заметно покачала головой. Граф Аттисон скрежетнул зубами. – Вот оно что… да, я был помолвлен.

– Наверное, разрыв – это очень тяжело, мой мальчик, – как ни в чем не бывало продолжала графиня.

– Ну что вы! – язвительно отозвался Рейнард. – Я с самого начала знал, что мы с Амелией слишком разные, а уж после того, как она одна съела все конфеты, точно понял, что мы совершенно не подходим друг другу.

– О да! – язвительно отозвалась подруга. – К тому же Рейнард храпит и ругается, как портовый грузчик.

– Храпит как раз Этьен, – возразил Рейнард.

– Значит, ругательств вы не отрицаете?

– Храпит? – графиня Ламбер обеспокоенно взглянула на Амелию. – Откуда такие сведения?

– Наши комнаты находятся по соседству, и я всю ночь не могла сомкнуть глаз, – наябедничала та.

– Меньше надо было есть конфет! – совершенно бессердечно отозвался граф Аттисон.

– Дорогой, – графиня Ламбер обеспокоенно взглянула на супруга. – Видишь, как хорошо, что мы приехали! А ты еще сомневался!

Судя по взгляду, которым граф одарил супругу, его сомнения лишь усилились, но графиню это не смутило.

– Милейший, – обратилась она к подоспевшему трактирщику, – надеюсь, у вас есть свободные комнаты?

– Даже свободная клетка, мадам, – отозвался тот, грустно посматривая на вышеупомянутый предмет.

– Нет, клетка мне не нужна, разве что… – она смерила нас всех каким-то странным взглядом, потом взглянула на клетку и покачала головой, словно убеждаясь, что ни один из нас туда не поместится. – Нет, мы обойдемся без нее. Но я все равно хотела бы привести себя в порядок. Дорогой?

Граф вздохнул и последовал за женой вверх по ступеням.

– Ну и что вы все опять затеяли? – ехидно поинтересовался Рейнард, когда шаги графа и графини затихли, а этажом выше захлопнулась дверь.

– Рейнард! Если правда о Мейбл всплывет, сюда может заявиться мистер Годфри. Ты же не хочешь, чтобы он начал предъявлять на нее свои права? – сердито прошипел Этьен.

– Да? – Его кузен озадаченно потер нос. – Наверное, не хочу.

– Именно! – категорично заявила Амелия. – И вообще, что вам стоит изобразить, будто вы помолвлены с Мейбл? Это сделает картину более убедительной.