Институт идеальных жен

Благо Мейбл далеко не ушла: одинокая фигура в плаще маячила под фонарем на соседней улице. Притаившись в тени, я внимательно наблюдала за ней. Время шло, прекратившийся было дождь вновь начал накрапывать, но ничего не происходило. Я чувствовала себя крайне неуютно: в отличие от Мейбл, у меня даже не было плаща!

В голове родилось лишь одно предположение: соседка решила заболеть и умереть от простуды, оплакиваемая всем пансионом. План был романтичен, но глуп, о чем я уже собиралась ей поведать, когда вдруг из-за поворота вылетела карета и окатила Мейбл водой из лужи. Девушка отшатнулась. Экипаж остановился, и оттуда вышел хорошо одетый мужчина.

Я пряталась слишком далеко, чтобы услышать, о чем они говорили. Судя по жестикуляции, незнакомец уговаривал мою соседку сесть в карету. Полная нехороших предчувствий, я подкралась ближе, успев ровно к тому моменту, когда Мейбл забиралась в экипаж подозрительного незнакомца.

Конечно, можно было побежать в пансион и поднять тревогу, но, во‑первых, мне претило становиться доносчицей, а во‑вторых, упусти я карету сейчас, потом ее хозяин сможет заявить, что я обозналась и никакой девушки с ним нет и не было. К тому же, что греха таить, это был шанс и для меня…

Я задумчиво посмотрела на огромный сундук, прикрепленный к задку экипажа. Невысокий человек вполне мог уместиться там, а худой даже расположиться с некоторым удобством.

Я обладала обоими качествами, так что вполне могла рассчитывать на комфортное пребывание в сундуке, если он не слишком забит вещами.

Убедившись, что Мейбл садится в карету, я, более не колеблясь, прокралась к сундуку. К моему удивлению, он оказался не заперт, а внутри обит мягкой тканью. Предпочтя не гадать, с чем это могло быть связано, я быстро забралась внутрь и не успела даже захлопнуть крышку, как карета тронулась.

Сквозь стук колес до меня доносились приглушенные голоса пассажиров. О чем они говорят, я разобрать не могла, но, судя по тону, угрозы для Мейбл со стороны хозяина кареты пока не было, и я слегка успокоилась.

Дорога была сносной, рессоры у кареты отличными, а сундук, как я и предполагала, оказался достаточно комфортным для путешествия. Я завозилась, устраиваясь поудобнее, и расправила безнадежно помятое платье. Влажная одежда липла к телу, но даже это не могло уменьшить моего ликования.

Улизнуть из пансиона, отправиться в самое настоящее приключение, заодно сбежав от жениха, что может быть романтичнее?

Я мечтательно вздохнула.

А вдруг я в этом путешествии найду того, кто, в отличие от графа Аттисона, меня действительно полюбит? Интересно, каким он будет? Наверняка высоким и очень красивым. И уж точно узнает меня в любой одежде, и даже без нее…

Полностью захваченная грезами, я задремала и очнулась лишь тогда, когда карета вдруг остановилась. Я встрепенулась и попыталась приоткрыть крышку, чтобы лучше слышать происходящее снаружи, но крышка не поддавалась. Более того, чем сильнее я в нее упиралась, тем тяжелее она становилась. Я запоздало сообразила, что замок на сундуке был магический: открывается снаружи, но не изнутри. Обычно подобным образом работают мышеловки: грызун попадает внутрь, а выбраться уже не может. Но я никогда прежде не слышала, чтобы подобное приспособление использовали для дорожных сундуков… Быть может, это такое своеобразное средство от воров?

Я с досадой закатила глаза, хотя в кромешной тьме такое действие было довольно-таки бессмысленным, и несколько раз стукнула по крышке в надежде привлечь внимание говоривших снаружи. Но они были увлечены какими-то рисунками, при этом Мейбл принимала достаточно оживленное участие в диалоге. Если судить по ее тону, соседка была давно знакома с хозяином кареты. Во всяком случае, со мной она всегда говорила значительно прохладнее.

Надеясь, что меня все-таки обнаружат, я заколотила кулаками по крышке и даже покричала. Ничего. Меня либо игнорировали, либо просто не слышали.

Мне стало страшно. Хозяин кареты полагал, что сундук пуст, и вряд ли планировал заглядывать в него в ближайшее время. Это предвещало долгое заточение в темном ящике. Возможно, сундук вообще бросят где-нибудь, и я умру в темноте от голода и жажды. И, поскольку я не оставила записки, никто даже не узнает, что со мной сталось.

Мое хладное тело попросту бросят в лесу, где волки обглодают мои кости. Явственно представив себе эту картину, благо темнота сундука вполне способствовала разыгравшемуся воображению, я заколотила по крышке изо всех сил, но, как и в прошлый раз, безрезультатно. Вскоре карета тронулась, и под мерный скрип колес мне оставалось лишь всхлипывать и размазывать по щекам слезы, катившиеся из глаз.

Вдоволь наплакавшись о своей трагической судьбе, я, наверное, задремала, потому что проснулась оттого, что кто-то тащил сундук вверх. По всей видимости, мы прибыли на место назначения.

– Вот же тяжелый, зараза – прошипел один из грузчиков.

И я вновь заколотила по крышке.

– Да не дергай ты его, – раздался второй голос с противоположной стороны.

– Сам не дергай, уроним – хозяин по голове не погладит!

В надежде, что слуги действительно уронят сундук и тот разобьется, я задергалась еще сильнее, но это не помогло. Переругиваясь, грузчики наконец поставили ящик на пол, после чего я услышала шум удаляющихся шагов. И в досаде выдохнула. Слез не было, а вместе с ними ушел и страх. Теперь я хотела жить и готова была бороться за это.

Я внимательно ощупала ткань, которой сундук был набит изнутри. Если ее разорвать, то мои крики и стук кто-нибудь услышит. Я попыталась осуществить задуманное, но обивка была очень качественной, и порвать ее все никак не удавалось. Слишком увлеченная попытками освободиться, я пропустила момент, когда в комнату кто-то вошел.

– Радостно, что ты хотел устроить меня на сеновале, – голос Мейбл раздался почти над самой моей головой.

Я замерла, а потом опять заколотила по крышке и закричала в голос, призывая соседку. В этот момент я готова была даже признать ее своей подругой, лишь бы она меня услышала, но этого не произошло.

Я запоздало сообразила, что обивка сундука тоже была магической, не пропускавшей изнутри ни единого звука. Оставалось лишь гадать, к чему спутнику Мейбл такой сундук и как скоро мужчина собирается воспользоваться этим предметом. Судя по разговору, хозяин сундука намеревался спуститься в общий зал, из чего я заключила, что все мы находимся на постоялом дворе, при этом Мейбл со своим спутником расположились в одной комнате. Значит, они состояли в прекрасных отношениях, и достаточно давно. Я вновь разозлилась: к чему тогда был весь этот трагизм и маскарад, если Мейбл собиралась просто сбежать со своим возлюбленным от ненавистного жениха? Хотя почему в таком случае они говорили об оплате? Вопросов возникало очень много, но чтобы получить хотя бы один ответ, мне надо было выбраться из своего заточения.

Время тянулось очень медленно. Привыкшая к бурной деятельности, я ворочалась, вздыхала и, чтобы хоть как-то себя занять, даже вспомнила все уроки, проводившиеся в пансионе. Мейбл то входила, то выходила, вернулся хозяин сундука, они говорили о помолвке и оплате за проживание. Я даже не стала прислушиваться, поскольку и так все было понятно, а открывать сундук никто не собирался.

Я окончательно смирилась со своей участью умереть в этом ящике, так похожем на гроб, когда в дверь забарабанили. После недолгих препирательств с дерзким слугой стучавшие вошли в комнату, и я поняла, что мистер Годфри ищет свою невесту. Более того, этот толстый старый боров был уверен, что Мейбл находится здесь. Не иначе как нанял шпика. Я слышала об этом: многие господа нанимали людей следить за своими женами. Старый сластолюбец мистер Годфри был явно из их числа.

Признаться, я с восхищением прислушивалась к ответам графа Ренье (именно так назвал себя хозяин комнаты и сундука). Имя показалось мне знакомым, словно я слышала его когда-то, однако с чем именно оно было связано, вспомнить не могла. Но кажется, с чем-то не очень приличным, о чем юным леди знать не следовало.

Голоса Мейбл я не слышала: наверняка соседка по комнате благоразумно где-то затаилась. Спор разгорался все сильнее, послышался скрежет вынимаемого из ножен клинка, и я даже по-мальчишески присвистнула: граф Ренье вытащил шпагу и вызвал толстяка на дуэль. Я пожалела, что не могу видеть лиц говорящих: наверняка это доставило бы мне удовольствие. В спор вмешался стряпчий, потом слуга…

Господи, ну пусть они тоже заметят, что в сундуке так легко спрятать девушку! Словно в ответ моим молитвам, стряпчий упомянул сундук, и я не смогла сдержать радостный вскрик. Да если бы я могла, расцеловала бы этого замечательного человека.

– Ах, в сундуке? – тем временем сердито переспросил граф Ренье. – Ну что ж, вы сами это предложили. Правда, большего бреда я не слышал, но… Будь по-вашему. Прямо сейчас, вместе, проверяем сундук. Первое попавшееся из предложенных вами мест. Если девушка окажется там, ваша взяла. Если же нет – вы немедленно убираетесь отсюда к чертовой матери. И жениха забираете, иначе я за себя не ручаюсь.

Щелкнул магический замок, скрипнула откидываемая крышка… после непроглядной тьмы свет лампы показался слишком ярким, и я невольно прикрыла глаза рукой.

– Что, черт побери, это значит?! – выдохнул граф.

– Но, позвольте, это не моя невеста! – вскричал мистер Годфри.

– Вот так так… – озадаченно пробасил еще кто-то.

К этому времени глаза уже начали привыкать к освещению, я приподнялась и оглядела комнату. Четверо мужчин ошеломленно взирали на меня. Из них я знала лишь мистера Годфри, ну и графа Ренье – как хозяина той самой кареты, в которую села Мейбл. Самой моей соседки видно не было, но я не сомневалась, что она притаилась за ширмой, делившей комнату на две части. И если не подсматривала, то подслушивала. Тоже мне тихоня!

– Добрый вечер, господа, – вежливо произнесла я, пытаясь встать.

Ноги затекли и не держали. Каждое движение отдавало болью, и я невольно охнула. Граф Ренье опомнился первым. Он подошел и помог мне вылезти из сундука.

– Как вы сюда попали? – прошипел он еле слышно.

Я пожала плечами, давая понять, что объяснения будут потом, после чего устремила один из своих фирменных невинных взглядов на остальных мужчин.

– Мистер… э-э… Гедеон? Какая приятная неожиданность!

– Годфри, – поправил он, взирая на меня с ярко выраженным осуждением.

Это меня подстегнуло.

– Верно, мистер Годфри, – снисходительно кивнула я, расплываясь в улыбке. – Кажется, вы любитель дрессуры и… молоденьких девушек?

– Что? – мистер Годфри невольно покраснел. – На что вы намекаете?

– На вашу скорую свадьбу, конечно! Кстати, а что вы здесь делаете? Ищете холостяцких развлечений? Или решили пополнить псарню?

– Мистер Годфри полагает, что здесь находится его невеста, – пояснил стряпчий, слишком пристально рассматривая меня. В его руках я заметила кристалл правды.

– Мейбл? – переспросила я, судорожно выстраивая фразы так, чтобы не солгать. – Я ее здесь не видела.

– Вы знакомы с леди Мейбл Фэйтон? – насторожился стряпчий.

Взгляд его маленьких глаз впился в мое лицо, а нос как будто заострился.

– Конечно, знакома, – кивнула я. – В пансионе нас поселили в одну комнату.

– Стало быть, вы знаете, что ваша соседка сбежала?

Сейчас стряпчий в своем коричневом сюртуке напомнил мне не то гончего пса, не то хорька. Определенно, я правильно сделала, что не стала его целовать, когда вылезла из сундука.

– Даже если не знала, то сейчас вы сказали мне об этом. – Уж что-что, а отвечать перед кристаллом правды я давно научилась: в свое время отец завел такой же и несколько раз пытался выведать мои мысли.

– Ваша подруга…

– Мейбл не моя подруга, – оборвала я стряпчего. – И вообще, я же сказала, что давно ее не видела!

Чистая правда: время, проведенное в сундуке, показалось мне вечностью.

– А что вы вообще делали в сундуке? – поинтересовался мистер Годфри, уже придя в себя.

– Пряталась, – честно призналась я.

– От кого?

– Ото всех. – Что тоже было правдой. – Видите ли, когда я туда залезала, то не хотела, чтобы меня кто-то нашел.

Я старательно надула губы и несколько раз взмахнула ресницами.

– Откуда такие странные желания у столь юной леди? – поинтересовался стряпчий, на которого мой маневр не оказал никакого действия.

– Потому что я покинула пансион без разрешения! – Я виновато потупилась. Если бы меня сейчас видели наставницы, то, несомненно, гордились бы воспитанницей. Я снова вскинула на мужчин глаза, полные слез, и трагическим голосом возвестила: – Я должна была выйти замуж за человека, которого совсем не знаю и который даже не потрудился выяснить, как я выгляжу, а довольствовался лишь описанием платья!

– Какого платья? – не сдержался слуга, за что тут же получил гневный взгляд своего хозяина.

– Бального! – я постаралась сказать это как можно более трагично. – Понимаете, мой жених искал на балу свою невесту, то есть меня, исключительно по платью! Он бы еще туфельку заставил примерять!

– Почему туфельку?

– Потому что я никогда не понимала этой сказки: ну как можно весь вечер протанцевать с девушкой, при этом не запомнить лицо, но запомнить туфли, которые она надела, – пояснила я, намекая на старую сказку. – И кстати, вы никогда не задумывались, как девушка могла танцевать в хрустальных туфельках?

– Послушайте, – судя по голосу, даже у стряпчего стало сдавать терпение, чего я в принципе и добивалась, – при чем тут туфельки? Юная леди, ответьте честно, что вы делали в этом сундуке?

– Ехала на встречу к тому, кого выбрала сама! – совершенно честно ответила я, вспомнив мысли, посещавшие меня, пока я пребывала взаперти. – Но, скажу вам прямо, путешествие вышло не из приятных.

При этом я весьма красноречиво посмотрела на хозяина сундука, он ответил мне таким же красноречивым взглядом.

– Ах, вот оно что, – протянул поверенный, истолковав наши переглядывания по-своему. – Что ж, мистер Годфри, как я понимаю, эта юная леди сбежала из пансиона с графом Ренье. А ваш соглядатай просто напутал, тем более что в темноте все девушки похожи…

– Но где же тогда моя невеста?

– Возможно, она отправилась домой, к мачехе, ведь больше ей бежать некуда? – предположила я.

– Это вполне вероятно! – ответил поверенный. Он повернулся к мистеру Годфри. – Вот видите, все разрешилось. Полагаю, мы можем выразить графу свои поздравления…

– Поздравления? – тот слегка приподнял бровь. – Могу я поинтересоваться, с чем именно?

– С предстоящей свадьбой, – пояснил стряпчий. – Вы же собираетесь жениться на юной леди?

– Большое спасибо! – прощебетала я, с силой наступая на ногу хозяина сундука, чтобы пресечь все возражения на корню, и прошипела сквозь зубы: – Молчите!

Тот тихо охнул, но промолчал, угрюмо косясь на кристалл правды.

– Мистер Годфри, боюсь, нам больше нечего здесь делать, – произнес поверенный. – По всей видимости, ваша невеста действительно отправилась домой. Нам остается лишь принести извинения графу и его невесте и покинуть комнату.

Толстяк хмуро посмотрел на нас. Было заметно, что принятие решения дается ему с большим трудом. Наконец он что-то пробормотал под нос, сухо кивнул и направился к выходу. Поверенный вышел вслед за ним, хозяин гостиницы выскользнул еще раньше, предоставляя господам самим решать свои проблемы.

Едва посторонние покинули комнату и я смогла облегченно выдохнуть, как на меня накинулся граф Ренье.

– Какого дьявола здесь происходит? Откуда вы вообще взялись в моем сундуке?!

Кажется, мое появление произвело на него сильное впечатление, а удивление вполне могло послужить толчком для злости. Но прежде, чем я успела достойно ответить, из-за ширмы буквально вылетела Мейбл и тут же заключила меня в объятия.

– Амелия, это просто чудо какое-то! – воскликнула она. – Не знаю, как ты здесь появилась, но ты меня буквально спасла!

– Так и знала, что ты стоишь за ширмой!

В порыве благодарности меня чуть не удушили, а как только я освободилась, граф Ренье продолжил дознание. Не иначе как решил, что, полузадушенная, я отвечу гораздо честнее.

– Я повторяю свой вопрос! Каким ветром вас сюда занесло?

– Этот вопрос вы раньше не задавали, – запротестовала я.

– Теперь задаю! – не дал сбить себя с толку он. – Так каким ветром?

– Попутным! – огрызнулась я. И, прекрасно помня, что лучший способ защиты – это нападение, выдвинула встречное обвинение: – А почему вы возите с собой пустой сундук?

И постаралась скопировать директрису нашего пансиона, изображая как можно более грозный взгляд. Даже руку поднесла к переносице, чтобы чуть приподнять очки, но в последний момент вспомнила, что не ношу их. Пришлось делать вид, что поправляю выбившуюся прядь.

Готова поклясться, что граф Ренье растерялся – и это еще мягко сказано! Нет, не испугался, конечно, это было бы чересчур, но было в его взгляде что-то такое… как будто его поймали на горячем. Однако спустя секунду он уже взял себя в руки.

– Не ваше дело, юная леди, что я вожу или не вожу в своем сундуке, – перешел в нападение он. По всей видимости, решил перенять мою тактику.

– Не ваше дело, джентльмен среднего возраста, где я провожу свое время.

Терпеть не могу, когда меня называют юной ради того, чтобы обесценить мою точку зрения.

– Постой, Амелия! – вклинилась Мейбл, кажется, главным образом для того, чтобы разрядить обстановку. И вовремя: граф Ренье действительно закипал, как чайник. Казалось, еще чуть-чуть – и из его ушей пойдет пар. Наверняка мое замечание про возраст его задело. – Мы в самом деле в недоумении. Расскажи, как ты попала в сундук? Наверное, это было ужасно – провести внутри столько времени!

Я демонстративно закатила глаза. Подумать только, ну наконец хоть кто-то догадался! Мейбл смотрела на меня, ожидая ответа, а я лишь вздохнула: