– …последнее предложение, старина. Поступай, как хочешь.

– Войди в мое положение, Уэлш, – ответил Джон Хэллоран примирительно. – Ты же прекрасно знаешь, что я не могу…

– Оставим это, мистер Уэлш, – перебила отца Рэйчел. Она говорила быстро и гневно. – Будьте любезны покинуть наш дом. И захватите с собой своих головорезов.

Тайри наклонился, чтобы увидеть пресловутого Джоба Уэлша. Во входной двери мелькнул высокий, на вид сильный мужчина, которому можно было дать лет сорок с небольшим.

Затем Уэлш вскочил на лошадь. В богатом ручной работы седле он сидел прямо, будто аршин проглотил, его натруженные руки небрежно лежали на луке седла. Тускло-карие глаза под прямыми черными бровями почти не выделялись на его загорелом лице и казались жесткими и невыразительными. Его сопровождали восемь верховых. Они были выряжены под ковбоев, но выглядели как волки в овечьей шкуре.

– Мне ужасно надоело с вами препираться, ребята, – нетерпеливо проворчал Уэлш. – Советую еще раз подумать над моим предложением пока не поздно.

Рэйчел подошла к краю веранды. Вид у нее был воинственный, голова высоко поднята, руки упирались в бока.

– Это угроза, мистер Уэлш?

Уэлш нарочито медленно пожал плечами.

– Понимайте, как знаете, мисси, но, когда я приеду в следующий раз, вы должны…

– Что должны?

Джон Хэллоран встретил появившегося из-за двери Тайри широкой улыбкой. Смуглая рука Логана легонько сжимала рукоять «кольта», заметно вырисовывавшегося под одеждой.

Джоб Уэлш сквозь зубы выругался.

– Похоже, и вы не погнушались наемной силой, – пробормотал он насмешливо.

– Право же, не понимаю, о чем вы говорите, – ответила Рэйчел высокомерно, но щеки ее зарумянились.

– Не разыгрывайте из себя маленькую Мисс Невинность, – сердито отозвался Уэлш, тыча в Рэйчел мясистым пальцем. – Мне только хотелось бы знать, где вы взяли столько денег, чтобы нанять самого Логана Тайри?

– Вы же слышали, что сказала леди, – не повышая голоса, вступил Тайри. – Забирайте своих людей и выметайтесь отсюда.

– Конечно, конечно, – дружелюбно откликнулся Уэлш. – Но наше дело еще не кончено. Вовсе нет.

Конь Уэлша был породы паломино[3] – с белоснежными гривой и хвостом. Жеребец стоял спокойно, но когда Уэлш вонзил шпоры в его золотистые бока, он встал на дыбы и круто повернулся к воротам. Люди Уэлша потянулись за вожаком, как струйка дыма.

Все, кроме двоих, которые продолжали мерить Логана Тайри пристальными и жесткими взглядами. Тайри отвечал им тем же. Эти трое казались высеченными из гранита. Секунды, каждая из которых готова была взорваться, растягивались в минуты. Рэйчел попыталась было что-то сказать, но отец сжал ее руку, и она, сочтя это предостережением, промолчала.

Наконец напряжение стало невыносимым, и Рэйчел беспокойно посмотрела на отца, надеясь, что он прервет это гнетущее молчание, но тот лишь переводил взгляд с Тайри на его противников. Рэйчел почему-то также не могла отвести от них глаз.

Она не могла бы сказать, когда это произошло. Рэйчел не слышала предупреждающих слов или жестов, но вдруг три руки нажали на три револьверных курка. Эти звуки показались Рэйчел громовыми раскатами, разорвавшими гнетущую тишину. И вновь стало тихо. Только люди Уэлша лежали теперь на земле мертвыми.

Только тут Рэйчел заметила Джоба Уэлша, стоявшего неподалеку. Он не двинулся с места. Лишь губы его сжались, когда он перевел пристальный взгляд на Тайри.

Окружившие его плотным кольцом ковбои одновременно взметнули вверх шесть револьверных стволов.

Тигриные желтые глаза Логана Тайри неторопливо оглядели каждого из бандитов.

– Кто-нибудь еще хочет принять смерть от моей руки? – поинтересовался он. Желающих не нашлось.

– Ты их убил, – проворчал Уэлш, показывая на два тела, распростертых в грязи, – тебе их и хоронить.

Рэйчел смотрела вслед Уэлшу и его отряду, пока они не скрылись из глаз. Потом она обратила полный упрека взгляд на Тайри.

– Кажется, вы говорили, что не знаете Уэлша? Тайри пожал плечами.

– Полагал, что не знаю. Когда я видел его в прошлый раз, он называл себя Джекобом Уорнером.

– Ясно. Итак, – резко продолжила она, – похоже, вы чувствуете себя намного лучше.

– Да, мэм.

– В таком случае, думаю, вы уже можете уехать. – Она посмотрела на убитых. – И насколько я понимаю, чем скорее вы это сделаете, тем лучше.

– Не спеши, дочка, – перебил ее Хэллоран. – Пока еще я здесь хозяин и мне решать, кому здесь оставаться, а кому уезжать. Скажите мне, Тайри, как далеко простирается ваша готовность помогать нам?

– Па! – Рэйчел смотрела на отца, не веря своим ушам. Конечно же, он не собирался нанимать этого убийцу!

– Зависит от того, чего вы от меня хотите, – ответил Логан, не обращая внимания на изумление Рэйчел.

– Думаю, вы знаете, – пробормотал Хэллоран, и внезапно в голосе его зазвучала усталость, напоминавшая о его годах.

– Уэлш, – сказал Тайри решительно.

– Да. И какова ваша цена?

– Для вас? Пятьсот долларов. Сто вперед и одолжите мне лошадь.

– По рукам, – быстро согласился Хэллоран, будто боясь передумать.

– Па, ты не можешь этого сделать!

– Рэйчел…

– Ты хочешь нанять убийцу, преступника, которого разыскивает полиция!

– Я знаю, что делаю, – ответил Хэллоран. Голос и вид у него при этом были не очень счастливые, чувствовалась в них какая-то покорность.

Рэйчел покачала головой: она никак не могла поверить, что он собирается осуществить свое намерение.

– Па, пожалуйста, подумай, пока не поздно. Добра от этого не будет.

– Хватит, Рэйчел, – резко осадил ее Хэллоран. – Повторяю: я знаю, что делаю.

В этот вечер за обедом Рэйчел была молчаливой и мрачной и не принимала участия в спокойной беседе, которую вели ее отец и Логан Тайри. Как обычно, когда с отцом беседовала Рэйчел, темой разговора служили Джоб Уэлш и его головорезы. Так повелось с тех самых пор, как люди Уэлша начали свои набеги на их ранчо.

Сначала Уэлш нанял бандитов, только чтобы попугать ковбоев Хэллорана. Но, когда их усилия не увенчались успехом, наемники подняли стрельбу. Несколько ковбоев было убито, многие ранены. И люди стали покидать ранчо Хэллорана. Те же, кто остался, отказывались выезжать верхом на солидные расстояния от жилища. В результате Хэллоран лишился большей части скота: часть увел Уэлш, а часть похитили апачи, не имевшие ничего против говядины, если под рукой не находилось другой пищи. Когда же несколько недель назад лошадь привезла одного из ковбоев мертвым – пуля угодила ему между глаз, – ранчо покинула большая часть людей. Оставшихся ковбоев возглавил Джо Кохилл. Теперь у Хэллоранов было только пятеро наемных работников и менее трехсот голов скота вместо тысяч, которыми они владели прежде.

– Па, как ты мог нанять этого ужасного человека? – спросила наконец Рэйчел, когда они остались вдвоем.

– Детка, а что же еще мне оставалось делать? Кохилл и остальные не могут тягаться с бандитами Уэлша. А я, Бог – свидетель, слишком стар, чтобы браться за оружие и самому охотиться на Уэлша. Ну и кто нас еще защитит? Ты?

– У нас есть Клинт.

– Клинт Уэсли – славный молодой человек, Рэйчел, но он всего лишь шериф маленького городка. Джоб Уэлш проглотит его, а косточки выплюнет. У нас ведь нет прямых доказательств того, что именно люди Уэлша истребляют наш скот или из засады нападают на наших ковбоев. А Клинту нужны доказательства, а не просто слова такого, как я, старика.

– У нас будут доказательства.

Хэллоран тихонько рассмеялся, но смех его был горьким.

– И где ты собираешься их раздобыть, такие, чтобы суд их принял во внимание? У Уэлша и его людей окажется больше алиби, чем клещей на собаке. Черт возьми, Рэйчел, мы не можем больше позволить себе терять скот.

– Но пользоваться услугами наемного убийцы?!

– Знаю, родная. Мне это тоже не дает покоя. Но я не придумал другого выхода из положения.

В ту ночь Рэйчел никак не могла уснуть. Часы в ее комнате показывали полночь, когда она выскользнула из постели, натянула платье и на цыпочках вышла из дома.

Снаружи дул прохладный ветерок, шептались о чем-то, приникая друг к другу, листья на ветвях деревьев. Небо было безоблачным и темно-синим, полная луна казалась такой же желтой и холодной, как глаза Логана Тайри. Тайри! Как она презирала его!

Со вздохом Рэйчел облокотилась на перила веранды, неожиданно для себя порадовавшись тому, что ее нежной и хрупкой матери больше нет на свете и что она не видит того, что происходит. Элен Хэллоран была удивительно нежным, добрым человеком с чистой душой, но она не была борцом. Ее бы испугали убийства и кровопролитие. Она бы настояла на продаже ранчо Уэлшу и заставила их тронуться в путь. И возможно, если бы мать была жива, отец поступил бы так, как она хотела. Теперь же у него не хватало отваги двинуться с места и отправиться искать удачи в новых краях.

– Славная ночь.

Рэйчел, испуганная, круто обернулась и увидела Логана Тайри, сидящего в тени веранды с незажженной сигарой, торчащей в углу рта. Сегодня днем он съездил в Йеллоу-Крик и вернулся верхом на поджарой гнедой кобыле. Он купил и новое ружье, и смену одежды. Теперь, одетый во все черное с головы до ног, он показался Рэйчел похожим на ангела смерти. И это, подумала Рэйчел, вполне пристало человеку, занимающемуся подобным делом.

– Хотите выпить? – спросил Тайри, указав на бутылку «Форти Род», стоявшую на полу у его ног.

– Нет.

– Это поможет вам заснуть.

– Благодарю вас. Мне ничего не нужно, – ответила Рэйчел резко.

Тайри тихонько фыркнул, его глаза лучились насмешкой.

Раз она появилась на веранде в такой поздний час, значит, понятное дело, не может заснуть.

Расстегнутый ворот рубашки приоткрывал мускулистую, поросшую курчавыми черными волосами грудь Тайри. К своему безмерному изумлению, Рэйчел не могла отвести от этого треугольника глаз. Она слишком хорошо помнила, как ее руки касались тогда еще бесчувственного, израненного тела. При этом воспоминании она почувствовала, как горят кончики ее пальцев, и на одно безумное мгновение испытала соблазн снова дотронуться до этой мускулистой загорелой груди и погладить ее. Но, разумеется, она этого не сделала. Вместо этого Рэйчел скрестила руки на груди и попыталась принять непринужденный вид.

Кресло-качалка громко заскрипело, когда Тайри потянулся за бутылкой виски. Она была почти пуста, и Рэйчел перевела взгляд на его лицо, пытаясь определить, пьян ли он.

Тайри ответил ей пристальным взглядом. Лицо его оставалось бесстрастным, но в желтых кошачьих глазах плясали смешинки. Она его боялась, и они оба знали об этом.

– Я не понимаю, как вам удалось вырваться из тюрьмы Юмы, – заметила Рэйчел, пытаясь таким образом нарушить затянувшееся молчание. – Никогда не слышала, чтобы прежде кому-нибудь это удавалось.

– Я убил двоих охранников и умчался, как дьявол, – бесстрастно ответил Тайри.

– Убили?.. – повторила Рэйчел осевшим голосом. – Просто так взяли и убили?

– Да, мэм. И уложил бы еще сотню, чтобы только вырваться из этой адской дыры.

Рэйчел как загипнотизированная все смотрела на него. Она никак не могла постигнуть той легкости, с которой он говорил об убийстве. Судя по его тону, убить человека для него было все равно что прихлопнуть муху.

– Не могу этому поверить, – пробормотала она. – Просто не могу поверить, что отец вынужден был прибегнуть к помощи такого человека, как вы!

– Другого такого нет, – насмешливо парировал Тайри. Огонек спички, поднесенной к сигаре, на мгновение осветил его как всегда бесстрастное лицо.

– Да уж пожалуй! – язвительно согласилась Рэйчел. – Скажите мне, мистер Тайри, вы всегда берете за свои услуги по пятьсот долларов?

– Нет, мэм. Обычно я беру много больше.

– О? И что же делает вас столь ценным приобретением?

– Я хорош в своем деле, – решительно ответил Тайри. – Чертовски хорош.

– Об этом я слышала, – сказала Рэйчел с язвительной улыбкой. – Говорят, в Ногалесе вы убили безоружного человека. А в Эль-Пасо одному выстрелили в спину. В Тьюсоне не пожалели женщину-вдову и сожгли ее дом, когда она находилась внутри.

Тайри произвел какой-то горловой звук, выражавший отвращение.

– И где же вы все это слышали?

– Об этом все знают, – ответила Рэйчел презрительно.

– Слухи, и не более того, – мягко возразил Тайри. – Я готов признать, что много натворил всякого, но мне никогда не случалось убивать безоружного. А уж что касается убийства беззащитной женщины… А впрочем, черт возьми, думайте что хотите.

– Вы хотите сказать, что эти рассказы – ложь? – спросила Рэйчел недоверчиво.

– Леди, мне в высшей степени наплевать на то, что вы обо мне думаете.

– Говорят, ваши услуги можно купить только за очень большие деньги, – размышляла Рэйчел вслух. – И для вас нет правых и виноватых – вам все равно.

Тайри пожал плечами.

– Пистолет не различает правых и виноватых.

– Верно, – согласилась Рэйчел, и голос ее зазвенел от презрения. – Но человек различает. Скажите, мистер Тайри, вы бы убили моего отца, если бы вас нанял Джоб Уэлш, предложив больше пятисот долларов?

Сейчас она его разозлила по-настоящему. Его обычно ничего не выражающее лицо внезапно потемнело от еле сдерживаемой ярости.

– Вы и в самом деле столь низкого мнения обо мне? – пробормотал он. – Значит, вы полагаете, что я мог бы застрелить вашего старика, после того как он дал мне пристанище?

– Да. Нет. Не знаю… – сказала Рэйчел запинаясь и отвернулась. Теперь ее взгляд был устремлен на расстилавшуюся перед ними чуть холмистую равнину. Отсюда она походила на море с небольшими бугорками волн. Над головой светила яркая луна, и ранчо утопало в ее серебристом свете, перерезаемом затейливыми тенями деревьев. Как только ветер переменился, сладкий запах шалфея и жимолости наполнил воздух, и Рэйчел глубоко вдохнула этот аромат. Она любила эту землю. Любила дикие неизведанные горы, гордо вздымавшиеся на востоке, любила голую неприветливую пустыню, подступавшую к границе ранчо с юга. Она любила это жилище, единственный свой дом, который когда-либо знала. Если бы удалось избавиться от Уэлша, жизнь на ранчо снова бы возродилась и все стало бы таким, как прежде.