Последний приказ

Руслан Бирюшев

Королевское правосудие

Часть 3

Последний приказ

Армандо не сразу узнал комнату — тесную, маленькую, скудно обставленную. Две узкие койки у стен, два сундука для вещей, рассохшийся стол под единственным окном, пара табуретов. Кажется, это была одна из гостевых спаленок при казармах дворцовой стражи, где молодой пристав жил первое время после приезда в Дерт. Вот только Армандо отчётливо помнил, что жильё он делил с каким-то задиристым молодым дворянином, ещё более нищим, чем сам де Горацо. Сейчас же… Сидя на застеленной кровати, Армандо ошалело таращился на королеву Октавию, расположившуюся напротив. Черноволосая девушка, облачённая в знакомый приставу охотничий костюм, выглядела немного уставшей и печальной.

— Ваше Величество… где мы? — выдавил он наконец, согнав с лица идиотское выражение.

— Честно говоря, дон Армандо, не знаю, — спокойно отозвалась королева, с интересом оглядываясь. Она сидела на краю койки, закину ногу на ногу и сложив ладони в тонких перчатках на колене. — Что-то из ваших воспоминаний, полагаю. Ведь это ваш сон.

— Ах, это сон… — протянул де Горацо, испытывая нешуточное облегчение.

— Эта комната — да, всего лишь сон. Я — нет. — Лицо Октавии сделалось серьёзным. — Дон Армандо, понимаю, это сложно, но прошу вас принять — я настоящая. Мы сейчас говорим на самом деле.

— Так вы живы, Ваше Величество? — в душе пристава вспыхнул слабый огонёк надежды. Но тут же угас — Октавия со вздохом покачала головой:

— Увы, нет, дон Армандо. Простите.

— Значит вы теперь… призрак?

— Призраки не разговаривают, — напомнила королева.

— Тогда… я не понимаю, — сдался де Горацо.

— Я и сама не могу толком объяснить. — Черноволосая девушка виновато развела руками. — Сейчас перед вами… наверное, душа. Не знаю… Я — это я. То, что составляло меня при жизни, помимо тела — личность, память… всё это при мне сейчас. Насколько я могу судить.

— Но вы не призрак?

— Призраки — это души, оставшиеся в мире живых по каким-то причинам. А я… — королева опустила глаза. — Я ухожу, дон Армандо. Но мне в виде исключения позволили задержаться на пороге, чтобы кое-что сделать… кое-что вам сказать напоследок.

— Я слушаю, Ваше Величество.

— Армандо, вы не против, если я попрошу вас перестать меня так называть? — девушка снова вскинула голову. — Титулы тут… как-то неуместны. Я ведь открыла вам своё настоящее имя, вы его не забыли?

— Конечно… Летиция. — Де Горацо ощутил себя ужасно неловко, но королева, несомненно, была права.

— А помните, о чём мы говорили до того?

— О Готехе?

— Нет, о чужаках. Помните, я поклялась вам, что выставлю их из нашего мира?

— Да. — Конечно, Армандо помнил. Вот, Октавия протягивает ему кулак, закованный в воронёную сталь, вот он касается латной перчатки, заверяя клятву. Это случилось совсем недавно — но кажется, что полжизни назад.

— А потом я умерла, так ничего и не сделав для исполнения клятвы. — Октавия-Летиция наклонила голову к плечу. — Так вот. Чтобы вы знали, Армандо, клятвы истинных королей имеют особую силу в глазах Творца. А я была настоящей королевой, как-никак. Во мне даже текла кровь первых императоров, хоть и жиденькая, разбавленная. Эта кровь не даёт мне привилегии обмануть смерть и остаться, чтобы сражаться бок о бок с вами, как бы сильно мне этого ни хотелось. Но прежде чем уйти я оставлю вам небольшой подарок. Не вам лично, вашему… отряду. Такой подарок, которым вы сможете воспользоваться лишь одним способом — для исполнения моей клятвы. — Девушка невесело усмехнулась. — Эгоистично как-то получается…

— У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас, Ва… Летиция. — Армандо пока не до конца верил в реальность происходящего, однако решил, что вежливость никогда не повредит. — Что же это?

— Это не клад с мелкими монетами и стеклянной брошкой, который я закопала в детстве под дубом. — Улыбка королевы сделалась не столь грустной, её голубые глаза блеснули. — Кое-что иное. Полезное. Скоро сами увидите, полагаю. Пусть будет небольшая интрига, хорошо? Просто знайте — я не оставлю вас без помощи. Такой, какую могу предоставить… в нынешнем своём состоянии.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. В конце концов, пауза сделалась неловкой, и Октавия, всё также улыбаясь, произнесла:

— Вы, кажется, не спешите просыпаться, а меня не торопят, так что… мы можем ещё поговорить.

— Этот разговор очень странный, — признался де Горацо. — То есть… я совсем не так представлял себе подобные… вещи… беседа с духом умершей королевы… какая-то слишком…

— Обыденная? — угадала девушка. — Возможно, всё зависит от обстоятельств. Или личности умершего. Если вам так будет удобней, я могу начать говорить метафорами, загадками… и с подвываниями. Не уверена, что получится, правда. Никогда не дружила с метафорами.

— Не стоит, — спешно возразил де Горацо.

Королева поёрзала на койке, упёрлась в неё ладонями:

— Вот что, Армандо. Мне кажется, у нас осталась буквально пара минут. Я чувствую, что вас что-то гнетёт. Не хотите выговориться? Обещаю, всё, что вы сейчас скажете, останется между нами. Сами понимаете, почему.

Пристав пожевал губу, глядя в окно. Вместо пыльной улочки Дерта за ним была какая-то белесая муть, словно плотный туман. Наконец, он решился — и слова полились из Армандо, как вода, прорвавшая плотину:

— Ваше Величество….

— Я же просила.

— Летиция… я… меня пугает бессилие. Я не смог защитить вас…

— Никто бы не смог, — мягко прервала его королева. — Всё, что случилось со мной — только моя вина. Я слишком мало беспокоилась о себе, и вы тут не при чём.

— Да, но… не только в этом дело. С того дня, как мы с Готехом отправились расследовать то дело… с того, первого покушения на вас… меня несёт, как ураганом. Это такое чувство… — у Армандо вдруг перехватило горло, и он поискал взглядом кувшин с водой или бутыль вина — но в комнате ничего подобного не было. Сглотнув, молодой человек продолжил: — Я перестал быть хозяином самому себе. Меня ведут обстоятельства… даже не ведут — тащат. Судьба решает за меня. Я рад, что спас вас тогда, и рад, что помогал вам позже, но я не решал, куда идти и что делать — каждый раз обстоятельства выбирали за меня. Складывались так, что нужно было идти и делать, даже если я не хотел. И сейчас то же самое. Я не хочу лезть в эту историю с чужаками ещё глубже, но выбора нет — любой иной вариант хуже. Я чувствую себя марионеткой, пешкой на доске. Как будто от меня ничего не зависит — меня направляют за ниточки, не спрашивая. Летиция… вы понимаете, о чём я?

— Ух-х… — черноволосая девушка потёрла подбородок, наморщила лоб. — Да… наверное, я не тот человек, который вам нужен. Вам бы поговорить с кем-нибудь более… мудрым. Но знаете что, Армандо? Вы упускаете одну деталь.

Октавия стянула перчатки из чёрной кожи, вышитой золотом по крагам, наклонилась вперёд и взяла де Горацо за руки. Прикосновение заставило чиновника вздрогнуть. Пальцы юной королевы были тонкими, но сильными и тёплыми. Совсем как у живого человека. А ещё их покрывали мелкие твёрдые мозольки, какие остаются от частых упражнений с мечом. И вот эта деталь окончательно убедила пристава в реальности их беседы. Будь всё происходящее плодом его воображения, пальцы королевы оказались бы мягкими и нежными, как шёлк — Армандо и в голову не приходило, что на них могут быть мозоли.

— Вы не выбираете испытания, которые ставит перед вами судьба, — медленно произнесла черноволосая девушка, глядя приставу в глаза. — Но только от вас зависит, сможете ли вы их преодолеть. Вы тысячу раз могли потерпеть неудачу и погибнуть, но вы до сих пор живы — потому что справились, преодолели, выкрутились. Потому что старались. И тут уже дело не в обстоятельствах, а в вас. В ваших силе, ловкости, сообразительности, смелости. В умении выбирать друзей. И в умении пользоваться обстоятельствами к своей выгоде в том числе. Вас может нести течением по реке, но только от вас зависит — разобьёт вашу лодку о пороги, или вы всё преодолеете и выйдете на спокойную воду. Так что не говорите чепухи. От вас зависит многое, Армандо. Даже если судьба привела вас и ваших нынешних товарищей к противостоянию с чужаками — победите их именно вы, а не судьба. Если победите. Впрочем, я в вас верю.

— Спасибо, Летиция. — Де Горацо сглотнул вставший поперёк горла комок. Приставу показалось, что он сейчас снова расплачется — как недавно, над телом королевы. — Вы, конечно, правы.

Комната подёрнулась белесой дымкой — казалось, туман за окном просочился с улицы внутрь. Октавия тоже заметила это. Отпустив ладони Армандо, девушка встала, взяла с кровати перчатки. Сказала:

— Ну вот и всё, мне пора. Теперь мы увидимся нескоро. Я надеюсь, что очень и очень нескоро.

— А… куда вы сейчас? — вопрос прозвучал до невозможности глупо, но королева поняла его верно.

— В Пекло меня не пустили, а для Садов Творца я слишком беспокойная личность. — Натянув перчатки, Октавия подмигнула де Горацо. — Я слышу, как плещут на ветру сотни знамён.

— Значит, Последнее Воинство?

— Да. Встретимся там, Армандо. Не вздумайте попадать в Пекло, я буду ждать вас. Проживите жизнь… как следует.

— Летиция. — Молодой пристав поднялся, захваченный неожиданной мыслью.

— Да? — комната вокруг окончательно растаяла в белом тумане, но Армандо всё ещё отчётливо видел перед собой стройную девушку в чёрном охотничьем костюме и высоких кожаных сапогах.

— Увидите там моего отца… передайте ему… а, впрочем…

— Он и так знает, Армандо. — Юная королева широко улыбнулась — и впервые в её улыбке не было ни печали, ни усталости. — Но я передам, обещаю.

Проснувшись, де Горацо сел рывком, откинув тонкое одеяло и уткнувшись лбом в грубую ткань палатки. Посмотрел на свои ладони. Он всё ещё ощущал тепло рук Октавии…

* * *

Четверо суток миновало со дня битвы в долине Чёрных ручьёв. Всё это время имперский отряд, к которому присоединились Армандо и Минерва, двигался безумными зигзагами, держась в стороне от дорог и поселений, но не удаляясь особо от злосчастного поля боя. Первые ночи беглецы провели без огня, прячась то в глубоком овраге, то в лесной чащобе. Лишь на последней стоянке капитан Вэлрия дозволила разбить полноценный лагерь. Выбравшись из палатки рано утром, Армандо увидел, что костёр в глубокой яме уже горит, практически не давая дыма, а бородатый мэтр Карлон прилаживает на него котелок с водой.

— Утро доброе, благородный дон, — буркнул маг, заметив пристава краем глаза.

— Доброе, — растерянно пробормотал де Горацо, не до конца ещё опомнившийся после странного сновидения. Молодой чиновник уселся на тряпицу, расстеленную возле костра, с силой помассировал виски. Набрал в грудь воздуха — и единым духом выложил имперцу всё, что произошло с ним этой ночью. Чернобородый маг сперва недоверчиво кривил губы, но в конце концов заинтересовался. Дослушав сбивчивые откровения, хмыкнул:

— Звучит очень интересно, но моих познаний маловато, чтобы в этом разобраться. Я ведь практик, не архимаг из Университета, и не церковник. Впрочем, я знаю, кто нам поможет, дон.

Четверть часа спустя вернулась леди Мария, ухаживавшая за лошадьми, и пристав повторил свою историю уже ей. Белокожая девушка выслушала Армандо с куда меньшим скепсисом. Она даже попросила повторить начало беседы. В конце концов, обдумав рассказ, улыбнулась своей блеклой, невыразительной улыбкой:

— А вы очутились в хорошей компании, дон Армандо. В исторических книгах и научных трудах упоминается полтора десятка случаев, похожих на ваш. Из них четыре подтверждены достоверно и не вызывают сомнений. Во всех случаях покойные монархи являлись во сне своим близким родичам. Как правило — наследникам. То есть императорам, королям, принцам, герцогам.

— Я абсолютно уверен, что моя семья никогда и никаким образом не роднилась с королевской фамилией, — хмуро объявил Армандо, заглядывая в котелок, где уже булькала довольно-таки жидкая каша. Запасы провианта у отряда подходили к концу.

— Никогда нельзя быть уверенным в таких вещах, — с тихим смешком возразил имперский маг, деревянной ложкой отодвигая пристава от котелка. — Но думаю, дело действительно не в крови, а в клятве. Ближайший живой родич Октавии — герцог Огюст. Я не сомневаюсь, что королева с огромным удовольствием явилась бы ему во сне, но отнюдь не для того, чтобы мирно побеседовать.

— Чаще всего духи умерших использовали право последнего разговора, чтобы сообщить близким важную информацию, которую не успели передать при жизни, — продолжила леди Мария. — Например, правивший до распада старой империи Юлий Третий Блистательный умер, не оставив законного потомства, и явился своей племяннице, чтобы рассказать, что на юге страны живёт его бастард, о котором никто, кроме самого Юлия, не знал. Правда, привело всё это в итоге только к гражданской войне, а бедного юношу-бастарда распяли…

— Но королева ничего толком не сообщила мне. — Армандо мысленно прогнал в голове весь необычный разговор. В отличие от обычного сна, тот не забылся после пробуждения — пристав помнил каждую деталь. — То есть, сама по себе беседа не была той обещанной помощью… Есть что-то ещё.

— Давайте просто доверимся Октавии, — предложил мэтр Карлон. Зачерпнув каши, маг понюхал её и вылил обратно в котелок, не попробовав. — Королева сказала, что скоро мы всё увидим сами — полагаю, так и случится. Ни к чему гадать на пустом месте. Достаточно того, что мы убедились — ваш разговор, дон, на самом деле был возможен. Он вам не пригрезился от расстроенных чувств.

Приступить к завтраку они не успели — дежуривший на макушке высокого дерева капрал громким шипением сообщил о возвращении разведчиков. Капитан Вэлрия и её верная напарница-сержант уехали ещё прошлым днём, сразу после установки лагеря. Эльфийка хотела не только осмотреться на местности, но и расспросить кого-нибудь о новостях. Существовала, конечно, опасность, что её узнают — ведь остроухая девушка побывала в плену однажды, и её описания могли разойтись по шпионским сетям чужаков. С другой стороны, молодая эльфийская леди, путешествующая в компании телохранителя, сама по себе особого внимания не привлекала — юные эльфы часто пускались в далёкие поездки, желая потешить любопытство. Так что капитан сочла риск приемлемым. И на этот раз не ошиблась — разведчицы возвращались спокойной рысью, без погони на хвосте. И в компании неожиданного спутника.

Не узнать чернокожего гиганта, едущего на огромном коне рядом с девушками, было невозможно, и Армандо решил про себя, что день начинается неплохо. Как только троица въехала в лагерь, Готех немедленно спешился, чтобы заключить в объятия подбежавшую к нему Минерву. Легко спрыгнувшая наземь Вэлрия посмотрела на них с добродушной улыбкой, сообщила товарищам:

— Староста одной деревеньки, которую мы с Даллан проезжали, хотел нанять нас для убийства чудища. Сказал — в лесу за деревней после битвы поселился огр-людоед с чёрной шкурой и железными когтями. Детишек и баб напугал, когда те за ягодами ходили, а мужиков в деревне не осталось, всех барон в войско забрал. Ну мы как-то сразу и поняли, что это за огр такой. Взяли в уплату мешок картошки, разных овощей всяких узелок, да и поехали в лес. За чудищем.

— И что ты в этом лесу делал-то? — спросил у друга Армандо, сдерживая смех.

— Прятался, разумеется. — Великан отстранился от Минервы, широко ухмыльнулся. — В бою меня закрутило, унесло вместе с конницей до самого лагеря мятежников. Прибился там к королевским солдатам, а как узнал, что королеву убили — смылся под шумок. Знал, что вы искать станете, но думал, первой меня леди Яна отыщет, ночью. А тут слышу — на опушке поёт кто-то, по-эльфийски… Кстати, Армандо. Это ведь не правда, что королеву ты… того?

— Я — что? — переспросил де Горацо, мгновенно растеряв всё своё хорошее настроение.

— Так, минуточку! — капитан Вэлрия вскинула руку в коричневой длинной перчатке. — Я чую запах еды. Значит, верно рассчитала время, и вы ещё не сожрали последнюю кашу без нас с Даллан. Приказываю — всем завтракать. Поговорим за едой.

Готовить добытую капитаном картошку было уже поздно, но беглецы всё же разнообразили свой скудный завтрак, прибавив к жидкой каше немного свежих овощей. Играя ложкой, как ребёнок, Вэлрия принялась рассказывать:

— Посетили мы три деревни, где люди вообще были, да кое с кем на тракте побеседовали. Новости все безрадостные, особенно для наших друзей из королевства. Великий герцог Огюст обвинил в убийстве королевы донов Армандо и Готеха. Разумеется, вы действовали в сговоре с имперскими шпионами.

— Как ни удивительно, но тут он даже угадал, — хмыкнул де Горацо. Молодой человек не был удивлён — подобного хода от герцога и следовало ожидать в первую очередь.

— Огюст быстренько помиловал выживших баронов и сейчас со всем войском мчит в столицу. — Эльфийка прекратила дурачиться и взялась за еду. — Там дела плохи. Говорят про бои на улицах. Архимаг убит, на маршала де Котоци покушались, но смогли только ранить. Маршал попытался объявить в столице осадное положение, однако выяснилось, что половина гарнизона поддерживает герцога де Веронни. Начались столкновения, в город вошла личная дружина Огюста. Сторонников Октавии зажали в северных кварталах. Их поддержала часть горожан — королеву всё же в народе любили, а герцога нет. Кровь льётся рекой. Я так понимаю, в Дерте ещё не до конца уверены, что Октавия мертва, ходят слухи, будто герцог ранил её и пленил. Таким образом, сопротивление ему продержится сколько-то времени, едва ли долго. Лоялистам просто не за кого сражаться, у Октавии ведь нет наследников, чтобы поднять тех на знамя. По стране в целом — то же самое. Часть замков заперла ворота, часть городов последовала их примеру. Смута, но краткая. Как только Огюст прибудет в Дерт и примет корону, всё быстро уляжется. Скорее всего.

Сержант Даллан потянула капитана за рукав, кивком указала на Армандо:

— Расскажи ему.

— О чём? — насторожился пристав.

— Да… — эльфийка разом помрачнела, опустила кончики ушей к плечам. — Дон Армандо, в убийстве королевского архимага сторонники герцога обвинили судебного некроманта Дерта. Донну Витторию, вашу знакомую.

— Ах ублюдки! — вырвалось у де Горацо. Он до последнего надеялся, что участие Виттории в делах королевы останется неизвестно предателям.

— Когда солдаты Огюста ворвались в её столичный особняк, там никого не было, кроме некроконструктов, — поторопилась успокоить Армандо длинноухая девушка. — Судя по всему, донну предупредили, или она сама догадалась вовремя сбежать. Сейчас её ищут, как и вас, дон.

— Капитан, простите, я должен вас покинуть, — решительно произнёс де Горацо. Пристав попытался вскочить, однако Готех протянул могучую тяжёлую руку, положил её на плечо друга и вынудил того остаться на месте. Сказал рассудительно:

— Не дури. Если она плохо замела следы, её поймают и прикончат прежде, чем ты доберёшься до Дерта. Если замела хорошо — ты и сам её не найдёшь. Виттория умница, у неё много денег и прекрасные связи. Последнее, что ей сейчас нужно — это ты, путающийся под ногами.

— А мы не зря привезли лесное чудовище с собой, оно даёт отличные советы. Прислушаетесь к ним, дон, — заметила капитан, и незамедлительно получила крепкий подзатыльник от своего сержанта. — Ай! Ладно, прошу прощения. Это было действительно грубо. Но знаете, что самое интересное?

Эльфийка взяла половину очищенной морковки и взмахнула ей:

— Говорят о приставах-убийцах, говорят о некроманте-изменнице, говорят даже о имперских шпионах, хотя и без конкретики. Ни слова не говорят о драконьем рыцаре, спасшем убийц с поля боя.

— Ничего удивительного, на самом деле, — покачала головой донна Минерва. Она всегда трапезничала вместе с отрядом, хотя остальное время проводила с Угольком. — Обвинив меня в чём угодно, герцог Огюст будет вынужден или объявить войну моей семье, или потребовать от семьи подчинения закону и помощи в моей поимке. Семья запросто может отказать, тогда авторитет герцога пошатнётся. Он ведь ещё даже не коронован. А кланы драконьих рыцарей держатся друг за друга, если против них выступает кто-то из высшей власти. Они могут сколько угодно грызться между собой, но против королей всегда объединялись без колебаний.

— Сложно у вас всё здесь, на западе. — Эльфийка покончила с морковью и бросила огрызок в пустую плошку из-под каши. — Все эти кланы и герцоги, которые могут не слушаться верховной власти…

— Что мы теперь будем делать? — перебил её Армандо.

— Да, вопрос важный, — согласилась капитан, отодвигая посуду. — Времени очень мало — действовать нужно, пока в стране не улёгся хаос. Стоит этому случиться — нас возьмут за горло. Можно, конечно, прямо сейчас пуститься в погоню за Огюстом и попробовать его убрать, пока он ещё не коронован. Это будет хороший удар по заговорщикам, однако проблема в целом останется. Герцог — не единственный сильный союзник чужаков. Да и мы такое мероприятие едва ли переживём. Другой вариант — отступление. Мы получили важную информацию, которую необходимо передать в Империю. У нас есть подготовленные пути отхода. Каждый месяц в нескольких портах Коалиции останавливаются торговые суда с Востока, чьи капитаны имеют секретные инструкции — принять наш отряд на борт и любой ценой доставить домой при необходимости. Естественно, наших новых друзей мы заберём с собой, при условии, что они сами того захотят. «Светлые головы» союзников не бросают, и мне плевать, если кому-то в Империи это не понравится.

— По твоему тону я уже чувствую, что есть третий вариант, — прищурился мэтр Карлон.

— Да, — просто ответила эльфийка. — Из допросов пленника и анализа переведённых Марией трофейных бумаг мы теперь знаем, где расположен портал, связывающий наш мир с миром чужаков. Это старая горная крепость на стыке трёх границ — Иолии, королевства и континентальных владений республики Эрдо. Уничтожение портала в случае его обнаружения было одной из задач нашего отряда. Так давайте же её и выполним.

— Крепость… — неспешно проговорил чернобородый маг, как бы пробуя слово на вкус. — С гарнизоном. В самом тылу враждебного государства. Где должна работать целая толпа магов…

— Демонологов, — уточнила эльфийка. — Человек пять-десять. Они всё ещё изучают портал.

— Прекрасно.

— Учтите и положительные моменты. В беседах с глазу на глаз мессир пленник успел рассказать мне, что разваленная старая крепость вокруг портала не отстроена толком в целях конспирации, а ещё в её гарнизоне нет чужаков.

— Последнего я не слышал, — оживился маг. — Почему?

— У них какой-то договор. Чужаки контролируют портал со своего конца, орден — со своего. У чужаков есть собственная база в низине, в нескольких часах верхом от крепости. И учтите — нам не нужно брать крепость приступом и вырезать гарнизон, достаточно как-то подобраться к порталу. — Златовласая эльфийка улыбнулась столь очаровательной подкупающей улыбкой, что Армандо невольно сглотнул. — Уверена, на месте я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно увидеть цель своими глазами.

— Значит, твой план — добраться до крепости, проникнуть внутрь, разрушить портал…