Невеста Стального принца 1

Вздохнула тяжко, слезла с кровати.

Было бы здорово, если бы они мне рассказали, как поскорее убраться из этого мира. Пока меня не освежевал какой-нибудь Стальной лорд. Да вот хотя бы тот же душка де Горт.

Ориса помогла мне переодеться в платье на пару оттенков темнее того, в котором я предстала пред грозными очами этой груды металла — хальдага. Новый наряд был насыщенного зелёного цвета, как трава на лужайке, щедро отороченный, где только можно, кружавчиками.

Прежде чем снова превратить меня в шуршащий колокол, служанка так затянула мне корсет, что у меня чуть рёбра не полезли из ушей. Дыша через раз и мысленно матерясь, я последовала за ней в столовую, перебирая в уме вопросы, ответы на которые хотела бы получить в первую очередь. Вопросов этих было несколько вагонов и чёрт знает сколько тележек; жаль, с некоторыми придётся повременить.

Но кое-что разузнать, думаю, удастся уже сегодня.

Супруги Вейтеры (Ориса вскользь упомянула фамилию достопочтенной четы) сидели друг напротив друга за длинным, накрытым белоснежной скатертью столом. В самом центре него расположился светловолосый парень, смутно похожий на баронессу: и цветом глаз, льдисто-голубым, и блестящей вихрастой гривой.

Наверняка сын.

Пока барон Нейтон пожирал голодным взглядом блюдо с окороками, его наследник точно таким же приветствовал меня.

— Моя дорогая Филиппа. — Он даже поднялся со своего места и вышел из-за стола, чтобы приблизиться ко мне и обслюнявить мне щеку поцелуем.

Не самым приятным, надо сказать, но не отталкивать же его в первую минуту знакомства. Мне Вейтеров злить никак нельзя, иначе не получится у нас с ними конструктивного разговора.

— Сколько мы не виделись? Лет пятнадцать, если не больше, и вот в кого ты превратилась. Настоящая красавица! — Троюродный брат (или кем он там приходится Филе) окунул меня в море своего внимания, явно намереваясь в нём утопить. Не то что де Горт: пара более-менее заинтересованных взглядов, а все остальные — пресыщенно-скучающие. — Я и сам на такой не прочь был бы жениться.

— И женишься, если Ли не хватит мозгов и женского очарования привязать к себе Истинного, — вставила свои пять копеек баронесса.

А разве такое возможно? Я тут же сделала стойку. Если да, то мне уж точно хватит мозгов его к себе не привязывать. Правда, перспектива выйти замуж вот за этого хлюпика с сальным взглядом и сальными волосами тоже как-то не воодушевляла.

Кажется, я начинаю понимать, почему сбежала Филиппа.

— Мы ведь так и планировали, — проворчал блондин, подводя меня к столу. — Что я стану графом Адельвейн.

— Карел, мы тебе уже говорили и не раз: нам очень выгодно породниться с де Гортом, с какой стороны ни посмотри, — осадил, правда, без особой резкости, сына Нейтон. — Тебе хорошо известно, в каком мы сейчас находимся бедственном положении. Его всемогущество, можно сказать, спас нас.

— Да и в будущем, став герцогу женой или асави, Филиппа сможет ходатайствовать за тебя при дворе.

Асави? А это что ещё за новый зверь?

— Ходатайствовать за нас всех. Разве это не замечательно? — проворковала её милость.

— Потрясающе, — обиженно пробурчал Карл.

— Но если Филиппа не подойдёт герцогу, вы поженитесь, — обнадёжил сына барон.

В общем, семейка просто отпад.

Они продолжали говорить так, будто меня в столовой не было. Предприимчивости Вейтеров оставалось только позавидовать. Столько вариантов использования сиротки Филиппы уже предложили, а ведь мы ещё даже не успели приступить к закускам. Уверена, к тому моменту, как подадут десерт, они составят бизнес-план на ближайшую сотню лет.

— Надеюсь, тебе уже лучше, Филиппа? — расправляя на коленях салфетку, поинтересовалась баронесса. — Днём ты была сама не своя.

— Да просто девочка перенервничала, — неожиданно вступился за меня глава семейства. — Не каждый же день становишься наиной самого герцога де Горта.

Интересно, и что же в нём, этом герцоге, такого особенного?

— Да, я очень переволновалась, дядя, и, признаться, продолжаю переживать, — сказала я, ощущая на себе взгляд Карла.

Или Карела… В общем, неважно.

— Завтра его всемогучее… я хотела сказать, всемогущество заберёт меня, и я хотела бы знать, что будет ждать меня… там. Вы что-нибудь слышали о первых четырёх наинах герцога?

Спросила и затаила дыхание, надеясь, что меня подпитают хоть какой-нибудь полезной информацией.

— Тебе не о чем волноваться, дорогая. Уверена, ты будешь среди его наин самой чудесной и самой прекрасной.

Невероятно полезные сведенья.

— А я бы на вашем месте, мама, не был бы настроен столь оптимистично, — хмыкнул блондин. — Говорят, в наинах у де Горта первые красавицы Харраса. Филиппа хороша, бесспорно, но она всю жизнь провела в обители Созидательницы и ничего не смыслит в придворной жизни. Бедняжку сожрут с потрохами и не подавятся.

— Не пугай девочку, — осадил сына барон, налегая на окорока. — Никто её там жрать не собирается.

Нет, только кожу, если что, сдерут и пустят на барбекю.

— А что вы ещё о них знаете? — отправила я в рот кусочек мясного пирога и уставилась на «родственничка» выжидающим взглядом.

Карл откинулся на спинку стула, криво усмехнулся:

— О Марлен ле Фэй и Одель Ротьер почти ничего. Но вот их фамилии говорят сами за себя. Винсенсия Тиссон — старшая дочь одного из советников Каменного короля. Тоже шишка на ровном месте, как ты сама понимаешь. Но я бы на твоём месте, дорогая Филиппа, больше всего опасался Паулины де Морсан. Говорят, у неё с де Гортом уже давно отношения, и женится он именно на ней. Асави вполне может стать дочь советника или одна из богатеньких девочек. Ну а ты, Ли, ни с чем вернёшься домой. Ко мне, — плотоядно оскалился метящий в графья «кузен».

Из всего им сказанного я вычленила для себя главное: у моего металлического жениха уже есть не то любовница, не то фаворитка, а значит, я ему не нужна. Или скорее нужна для галочки.

Отлично. Просто отлично!

Зачем герцогу понадобилось аж пять наин (подозреваю, что так здесь называют невест Стальных) — непонятно. Но и это я тоже обязательно узнаю.

За ужином мне удалось ещё кое-что выяснить. Оказывается, местный правитель, в прошлом Стальной лорд, а ныне — Каменный король, готов отойти от государственных дел и передать трон в надёжные руки какого-нибудь из суперколдунов. Вот за него-то, за трон, и будут в ближайшее время сражаться члены сектобратства. К борьбе за власть имели отношение и наины, вот только я пока не сумела разобраться, какое именно.

Каждый лорд перед началом так называемых состязаний обязан был обзавестись свитой из пяти девушек благородных кровей. В противном случае он выбывал из гонки за Каменный трон.

Теперь понятно, что имел в виду де Горт, когда говорил, что у него не осталось времени на более тщательные поиски. У него было пять наин, но с одной случилась неувязочка — девушка с лошади упала, и пришлось срочно искать ей замену. Почему выбор герцога пал именно на сиротку Филиппу — ещё один вопрос, занозой засевший у меня в голове. С ним тоже придётся разобраться.

Но главное, понять, как выбраться из этой задницы и снова стать Елизаветой Власовой.

После ужина Карел порывался проводить меня наверх, но я отказалась, сославшись на то, что снова чувствую себя уставшей и мне снова пора баиньки. Блондин нехотя отпустил свой потенциальный улов, и я, распаковавшись с помощью Орисы, переоделась в ночнушку и вернулась к изучению книги.

Сама не заметила, как уснула. Проснулась посреди ночи. Вынырнула из тревожного сна и поняла, что задыхаюсь. Было такое чувство, будто мне на грудь положили тяжеленный камень. Жарко… Как же тут жарко.

Хотела уже сбросить одеяло (хоть когда под него забиралась, в комнате было прохладно) и тут вдруг осознала, что именно явилось причиной этого внезапного дискомфорта. В кровать меня вжимало чьё-то мужское тело. Грубые пальцы сдавили грудь, так, что я едва не зашипела от боли. Резкий запах кожи и табака ударил в меня, и к горлу подступила тошнота.

Пальцы скользнули вверх, удавкой стянулись вокруг горла, и спальню наполнил невнятный шёпот:

— Ли… моя сладкая девочка… Как же я скучал по тебе, моя конфетка.

«Конфетка? Какого хрена?!» — подумала я первым делом.

Решила было, что это жених, пораньше управившись с делами в Шархе, явился забрать своё приобретение, а заодно проверить его так сказать в действии.

Но следующие слова любителя сладенького заставили меня засомневаться.

— А ты скучала по своему ненасытному жеребчику?

Ненасытный жеребчик и Конфетка?

Прелестно. Просто прелестно.

Это явно был не Мэдок и уж точно не Карл. Вальяжно разлёгшийся на мне мужик никак не тянул на субтильного блондина, да и голос был мне незнаком. Низкий, прокурено-хриплый, такой, от которого хочется забраться под одеяло и больше никогда из-под него не вылазить.

В общем, неприятный.

— У-у, — проблеяла я, пытаясь спихнуть с себя эту махину.

— Это нет или да? — Незнакомец приподнялся на локтях.

Свеча в изголовье кровати уже давно догорела, камин тоже погас, а плотно задёрнутые шторы не давали проникнуть в спальню скупому ночному свету. Я не видела лица наглеца и отчаянно уповала, что он точно так же не видит моего. Он явно знаком с Филиппой. Не с трёхлетней малышкой, которую запомнили Вейтеры, а со взрослой девицей, что-то явно мутившей с этим типом.

Стоит мне раскрыть рот, и он поймёт, что я — это не она. И снова перед глазами замаячили рукописные строки старинной книги. Те самые про очистительный огонь и другие жестокие пытки.

— Слезь с меня, я задыхаюсь, — проговорила шёпотом, еле слышным, по сравнению с которым удары сердца в груди звучали оглушительной барабанной дробью.

Жадно куснув меня за подбородок и лизнув шею (какая же мерзость!), незнакомец нехотя перекатился на спину, после чего поднялся на ноги. Я тут же натянула одеяло до самого носа, если не выше, замерла, чувствуя себя одним сплошным комком оголённых нервов.

Спокойно, Лиза, дыши ровно.

— Извини, малышка, я немного увлёкся, но ты сама виновата. Рядом с тобой я теряю голову, ты сводишь меня с ума, тигрёнок.

Он снова попытался притянуть меня к себе, дёрнув за одеяло, но я ещё сильнее вжалась в подушки и на всякий случай стукнула его по коленке голой пяткой.

Мужик приглушённо охнул, а потом проговорил беззлобно:

— Я же говорю, тигрёнок. Почти тигрица. Жаль, у меня всё равно не получится задержаться и насладиться твоей компанией, малышка. С завтрашнего дня ею будет наслаждаться этот ублюдок де Горт, — сплюнул себе под ноги и, кажется, скривился. По крайней мере, голос незнакомца звучал так, словно он только что прожевал стручок жгучего перца и запил его абсентом.

И снова я заволновалась (это уже входит в привычку). Наслаждаться моим обществом? Это в каком таком смысле? Будем вместе читать перед сном книжки? Ходить по театрам и вечеринкам?

Пусть его всемощие только попробует возжелать какого-то другого наслаждения в моём обществе. Получит от меня не только по коленке, но и по кое-какому другому месту.

— Надеюсь, всё в силе, Ли? — неожиданно спросил загадочный тип.

Я вздрогнула и чуть слышно согласилась:

— Угу, — лишь бы поскорее убрался отсюда.

— Хорошая девочка, — довольно похвалил он. — Сейчас я тебе ничего давать не стану, чтобы не рисковать зря. Первое время в доме де Горта к тебе будут присматриваться, в этом можешь не сомневаться. И да, в ближайшие недели меня не будет в Харрасе, но когда вернусь… А может, с тобой кто-то из моих свяжется. В общем, тебе всё передадут, за это не беспокойся, и ты, как мы и договаривались, поможешь нам раз и навсегда попрощаться с де Гортом. Ты ведь сделаешь это, Ли? Ради меня. Ради нашего с тобой будущего. Моя девочка, моя тигрица.

Ы?

Это он мне что только что предложил? Поучаствовать в заговоре? Убить Стального лорда? Лишить человека жизни?

А не пошли бы вы, мистер Инкогнито, на…? Да, да, именно туда!

— Если получится, постарайся с ним сблизиться. Мне это неприятно, но так надо.

Разумеется, вслух я этого агитатора не послала. Лишь промычала невнятно, что постараюсь, и сидела, не шевелясь, пока тёмная фигура, ещё более тёмная, чем расползавшаяся по спальне тьма, блекла, растворяясь в ней, сливаясь с ней, пока окончательно не исчезла.

— В следующую нашу встречу я обязательно задержусь в твоей постели, конфетка, — услышала последнее, тающее в тишине обещание, и всё-таки послала незнакомца по всем известному адресу.

ГЛАВА 3

Проснулась я с самым твёрдым намереньем (даже более твёрдым, чем все Стальные лорды вместе взятые с их Каменным королём в придачу) как можно скорее слинять из этого мира. Нужно всё решать очень и очень быстро, ведь в любой момент здешние живодёры могут понять, что я не Филиппа. И что тогда? Не хочу, чтобы меня отправили на костёр, как какую-нибудь салемскую ведьму. И в тюрьму тоже не хочу. В казематы их средневековые.

Только домой. Только хардкор.

Пусть даже этот прокуренный и уверял, что в ближайшие недели его в Харрасе не будет, но он ведь не единственный знаком с настоящей Карамелькой. Тьфу ты, Конфеткой! Что, если в Ладерру (так вроде называлась столица Харраса, где и должно было состояться столь знаменательное событие, как смена власти) нагрянет какая-нибудь сообительница Филиппы? Да и вообще, мало ли с кем она за свою жизнь пересекалась. Не пленницей же её в том монастыре, в самом деле, держали.

В общем, надо как-то отсюда выбираться. Из наин, Филипп, Харраса и в целом из этого мира.

После растворения в воздухе Жеребчика ещё долго я сидела не шевелясь, пока сморённая усталостью и стрессами наконец не провалилась в некое подобие забытья. Утром проснулась с тяжёлой головой, но всё-таки заставила себя подняться. Или, скорее, меня заставила Ансая, явившаяся напомнить, что к полудню я должна цвести и пахнуть, радовать глаз и вообще, выглядеть так, чтобы у его всемогущества появилось желание вот прямо сегодня потащить меня в местный ЗАГС.

Никаких желаний я вызывать у его всемогущества не собиралась, но баронессе ничего не сказала. Сунув ноги в тапочки, побрела в ванную, располагавшуюся на этом же этаже. От услуг Орисы отказалась, выкупалась сама и сама же облачилась в доисторический аналог нижнего белья: белые чулочки, панталоны, сорочка с кружевными бретелями.

Чувствуя себя крайне глупо, постаралась приторочить ко всему этому безобразию корсет, но с ним справиться не получилось. Пришлось звать служанку и просить её не затягивать слишком туго, чтобы я случайно не задохнулась.

— Тонкая талия — явное достоинство каждой леди, на которое обращают внимание все мужчины без исключения, — назидательно проговорила Орсиса.

— Пофиг, — ответила я и посильнее надула живот.

После этапа одевания и этапа причёсывания наступил этап завтрака. Единственное приятное мероприятие за всё утро. Ну и ещё горячая ванна, в которой я хоть немного сумела расслабиться.

Правда, ближе к двенадцати снова напряглась. В гостиной сидела прямая, как палка (сидеть в корсете как-то по-другому просто не получалось), и молча слушала наставления «тётушки» с «дядюшкой».

— Когда приветствуешь хальдага, обязательно опускай взгляд. А не как вчера, — ворчала Ансая. — Это очень важно.

— Будь с ним учтива, во всём его слушайся и всячески ему угождай, — поддакивал барон.

Да сейчас.

— И постарайся с ним не спать, пока он не выберет себе жену и асави, — также напутствовал меня Карл. С ухмылочкой, за которую ему сама Созидательница велела хорошенько врезать. Ну или придушить корсетом. — Я предпочитаю получить себе в жёны девственницу.

— Карел! — возмутилась баронесса.