Рождение героя

Джон решил поменять тему разговора, дабы освоиться в своем новом статусе гостей.

— Капитан Маккэнди, ответьте на такой вопрос. — Джон почувствовал, как трудно Кэтрин привыкнуть к тому, что этим именем теперь зовется совсем не знакомый ей человек, но называть капитана пиратов Большим Маком или как-то еще было глупо, да и неуважительно по отношению к его статусу и возрасту. — Как вы оказались в столь подходящее время в столь подходящем месте? Еще немного и нас бы заморозило в объятиях нашего обесточенного корабля.

— Мы уже трое суток крутимся вокруг Тау-4 и ближайших от нее зон перехода. Мы поймали ваш сигнал о помощи ровно неделю назад, когда вы сообщали, что сбежали с флагмана Корпорации на каком-то адмиральском звездолете. Непонятно только, как вы оказались на корабле класса «Искатель», да как вы вообще смогли улизнуть от Корпорации? Хотя теперь я понимаю — вы каким-то образом смогли угнать корабль с Тау-4, а чтобы вас не выследили, вы отключили все энергосистемы корабля. Все ясно, кроме одного: как же вы выжили в холоде космоса?

Джон все еще не мог понять, насколько искренен был с ними пират, отвечая о случайной встрече их кораблей на задворках гиперпространства, но тут стук в дверь прервал размышления вслух рыжебородого капитана.

— Кого там еще черти принесли? — прокричал хозяин каюты.

В комнату вошли два таких же головореза, что недавно ворвались на «Искатель», но сомнительной чистоты белые передники, надетые на довольно упитанные тела, и их пухлые щеки указывали на здешнюю специализацию вошедших людей. В руках поваров были большие подносы с ароматными и еще дымящимися от жара печи яствами, которые незамедлительно очутились рядом с проголодавшимися Джоном и Кэтрин.

— Ну, что встали, тыловые крысы? Идите и передайте коку, что если гостям не понравится его стряпня…

Работники камбуза, несмотря на свою комплексию, проявили необычайную прыткость, и дверь за ними закрылась раньше, чем капитан смог закончить свою фразу.

— Приятного аппетита. Ешьте и не бойтесь, — и вот капитан опять кроток как овечка.

Джон взял и попробовал угощение. После всех испытаний, которые он прошел, суп показался ему великолепным. Кэтрин сидела на стуле прямо и не собиралась притрагиваться к еде.

— Кэтрин, я думаю если бы нас хотели убить, то наши тела давно уже успели бы остыть, и никто бы не доводил дело до отравления пищи, — Джон хотел снять напряжение и перевести рефлексы своей спутницы из боевого положения в дежурное.

Рыжебородый капитан сел напротив них для того, чтобы продолжить свою историю.

— Вам абсолютно нечего бояться. Я ваш союзник. Вы знаете поговорку: «Враг моего врага — мой друг»? Так вот, мой враг — Корпорация разработки полезных ископаемых. Как я знаю из перехваченных переговоров, вы ее враг номер один. Следовательно, вы мой друг.

Джон обдумывал сказанное пиратом — да уж, не большая честь быть другом пирата, да еще, судя по его часто меняющемуся поведению, и слегка сумасшедшего.

— Не делайте поспешных выводов! — собеседник Джона продемонстрировал свою проницательность, угадав его мысли. Интересно, что же расскажет этот таинственный злодей.

Тем временем капитан корабля достал из внутреннего кармана своей жилетки курительную трубку, предмет, запрещенный на всех космических объектах.

— Я закурю, с вашего позволения. Вы знаете, освоенный мной курс физиогномики — тут в гиперпространстве пока ждешь подходящей цели, есть столько свободного времени для изучения всего чего угодно, — позволяет мне сделать следующие утверждения: а) вы не доверяете мне, б) считаете меня старым шизофреником и в) вообще не хотели бы иметь со мной никаких дел. Начнем с первого: все, что говориться обо мне и пишется в официальных источниках информации, — сплошная клевета. Я и моя команда не имеет на своем счету ни одной невинной жертвы. Мы нападаем только на транспорты Корпорации, которые, по сути дела, обкрадывают население колоний. Добычу мы возвращаем угнетенным колонистам, постоянно подвергающихся поборам чиновников и торговцев.

— Ага, — не без доли иронии подытожил Джон, — так вы, оказывается, местный Робин Гуд. Ну, предположим. А разве есть толк в ваших действиях? Что-то может измениться? Ведь чтобы решить проблему колоний, нужен системный подход. А вы лишь дискредитируете хорошие цели непозволительными методами.

— Как у вас все гладко получается. Нужен системный подход… Цель, средства… Так вы, теоретики и философы, со своими светлыми идеями и сидите на одном месте, ничего не предпринимая. Даже хорошо, что Корпорация смогла расшевелить хоть тебя, Джон Лайт, а то бы ваши взгляды так и остались бы только темой для разговора за вечерним чаем в доме престарелых. Для того чтобы что-то изменить, надо не рассуждать, а делать. Вот уже тридцать лет идут разговоры о монополизации экономики, возможности захвата власти денежными мешками, обогатившимися на доблестном труде колонистов, и так далее. И что? Ровным счетом ничего. Сотрясание воздуха. Увеличение энтропии Вселенной. А сейчас мы с грузом необходимых лекарств идем в Кант-Сити, это колония на одном из спутников планеты звезды под названием Знание. Мы сможем спасти несколько тысяч жизней от местной лихорадки. И какая разница после этого, где мы достали этот груз? Уж родители спасенных детей точно не будут интересоваться законностью приобретения нами этого дорогого лекарства, которое они бы не смогли получить как-то иначе.

— Но чтобы спасти эти жизни, вы отняли другие.

— Ну что вы, абсолютно нет. Захваченные с транспорта лекарства шли на склад. Медицинские компании предпочитают не выбрасывать на рынок сразу много лекарства, чтобы не обрушить цены. Вот простой крестьянин или шахтер из Кант-Сити и не может приобрести его. Вы не удовлетворены ответом? А-а, вас, наверное, интересует участь экипажей транспортов. Ну тут тоже не стоит волноваться. Пресса, с известно чьей подачи, изобразила меня таким страшным монстром, что все транспортники сдаются без боя по причине полуобморочного состояния их экипажа при виде моей «Бригантины». Да, так называется мой корабль. Это старое название одного из видов деревянных кораблей, которые ходили по волнам океанов еще матушки-Земли давным-давно.

К этому времени Джон уже съел весь суп и с еще большим аппетитом принялся за второе блюдо. Кэтрин же только взялась за ложку.

— Да, я отвлекся. Так вот, в отличие от пиратов Земли из прошлого, у нас жертв нет. Экипажи захваченных судов в полном составе продолжают свой путь в точку назначения просто с облегченными трюмами. Все возвращаются домой.

Джон внимательно слушал и теперь отвлекся от еды и посмотрел в глаза рассказчику. Спрашивать было необязательно — проницательный пират угадал сомнения Джона и пояснил:

— Да, не все возвращаются обратно. Единицы остаются у нас. Они добровольно становятся частью команды. Кто-то видит, чем мы занимаемся, и пробудившаяся совесть советует ему остаться и помогать нам. Кто-то ищет романтики, оставив прагматичную и скучную жизнь в прошлом. А кто-то и ошибается в своем выборе…

Капитан опустил глаза, и было заметно, что сейчас речь пойдет не о самом приятном в организации команды «Бригантины»:

— К сожалению, добросовестных людей в команде не больше половины. Добросовестных в прямом смысле этого слова, а не исполнительных. Есть в команде и настоящие пираты. Настоящие головорезы и бандиты. Вот почему я и веду себя так различно — на виду и наедине с избранными людьми. Команду приходится держать в страхе или я рискую потерять контроль над ситуацией. Ведь на корабле должен быть только один капитан.

Джон поймал себя на мысли, что длинный монолог капитана был настолько интересен, что слушался на одном дыхании. А тем временем с едой было почти покончено, рассказчик уже выбивал остатки табака из трубки, как бы давая понять, что теперь он готов ответить на их вопросы.

— Вы, наверное, в начале своей карьеры преподавали литературу в школе? Знаете, там, Стивенсон… ну и так далее.

Джон достиг своей цели — капитан был абсолютно сбит с толку таким неожиданным вопросом. Так и было задумано — лучший способ узнать, искренен ли человек, это выбить его из психологической колеи разговора, импровизировать.

Пират выглядел удивленным ровно настолько, насколько и должен был быть удивлен этим странным вопросом.

— Вы, кстати, единственный человек, который сразу угадал мою первую профессию. Надеюсь, не надо вам объяснять о необходимости держать ее в тайне от команды?

— Наверное, сложно жить такой жизнью: в каюте вы можете быть самим собой, а на виду у экипажа должны быть жестоким лидером? — закончив с едой, включилась в разговор Кэтрин.

— Это единственный способ держать их в узде. И предвосхищая вопрос вашего скептически настроенного друга, скажу сразу — нет, в школьном драмкружке я не играл, — улыбка пирата сразу передалась и его собеседникам, которые поняли, что улыбаются в первый раз за последние дни.

— Ну хорошо. — Кэтрин решила спросить главное: — Что с нами будет теперь?

Улыбки спали с лиц собеседников.

— Я понимаю, что вы перенесли очень многое. И даже теперь вам не верится, что вы в относительной безопасности. Вы боролись с Корпорацией, с порочной системой. Вы, конечно, можете уйти, скрыться, но я думаю, вам следует продолжить борьбу. И я вам помогу. Что вы решите?

Кэтрин перевела взгляд на Джона. Не только привитая с детства субординация, ведь Джон по-прежнему оставался командиром их отряда из двух человек, но и полное доверие к этому человеку сейчас определял ее выбор — она поступит так, как скажет Джон.

— Мы действительно очень устали. Неплохо было бы нам выделить каюту и время поспать. Правда, скорее всего мы отклоним ваше предложение.

Капитан пиратов выглядел обескураженным.

— Как это?.. Я думал, вы все-таки бойцы… Жаль, очень жаль. Что ж, подумайте еще. Ваша каюта ждет вас. Я подумал, что вы не захотите разлучаться в незнакомом месте. В одной каюте вам будет комфортно?

— Конечно. После путешествия в холодильной камере нам и в здешней кладовке будет уютно. У вас очень тепло. Даже слишком…

Пират пригласил гостей проследовать за ним. Они вышли из уютной каюты и пошли по замысловатым коридорам приютившего их корабля.

— Да-да… Дело в том, что наш термоядерный реактор собран практически вручную и имеет один недостаток — он плохо теплоизолирован. А корпус корабля, в свою очередь, теплоизолирован очень хорошо. Эта маскировочная экранизация от радаров военных кораблей не выпускает и калории тепла в космос. Вот и ходим полураздетые, как папуасы.

Значения последнего слова Джон не знал, наверное, это какой-то старый термин. Уточнять не было никакого желания — они уже дошли до каюты, и теперь их уставшие тела требовали только отдыха.

— Надеюсь, вам тут будет уютно. Извиняюсь за то, что не смог поселить вас вблизи от кают офицерского состава, но это самая удобная каюта на этой палубе. Ближе к себе я вас устроить не могу — команда начнет роптать. Ну вот и пришли. Обязательно закройте замок со своей стороны и не впускайте никого кроме меня. Помните — вы на пиратском корабле. Отдыхайте.

Капитан вышел за дверь, и Кэтрин сразу же, как было сказано, закрыла замок. Выделенное им помещение напоминало обыкновенную пассажирскую каюту — двухъярусная кровать у дальней стены, дверь, ведущая в собственный санузел, стол с диваном и креслом. Большего комфорта нашим странникам было и не надо. Ведь последние сутки на замерзшем в объятиях космоса «Искателе» они не могли себе позволить роскоши заснуть — был реальный шанс замерзнуть и не проснуться.

Кэтрин по привычке без труда вскочила на верхнюю полку кровати и уже перед сном спросила у Джона:

— Что же мы будем делать? Я тоже не доверяю этому пирату, но что нам делать дальше?

Джон лег на кровать, обняв подушку обеими руками, с блаженством опустил на нее голову и, медленно засыпая, ответил:

— Ну что ты, дорогая. Это в тебе говорит твоя генетическая программа космодесантника. Ты и не должна верить пирату. А я ему верю. Просто в последнее время я перестал это делать без должной проверки. Надеюсь, он не подумал, что я слишком груб, но во время разговора, судя по его мимике, тону голоса — он не врал. Настоящий благородный пират. Помнишь, как он расстроился, когда узнал, что мы вроде как не с ним? — уже полусонным мямлил что-то Джон. — Но он… не давил на нас. Я просто проверял… Завтра…

Чары Морфея завладели сознанием Джона, которому просто необходимы были несколько часов здорового сна.

«Эх, штатские. Заснуть на полуслове, — подумала Кэтрин, — везет же им. Ладно, отбой».

Кэтрин тоже заснула, натренировавшаяся делать это только по своему прямому приказу. Завтра предстоял интересный день. Что ждет их на борту этого странного корабля?

Глава 6

Первой проснулась Кэтрин. Как же давно она не имела такого полноценного отдыха. «Наверное, проспала больше шести часов» — подумала она. Если учесть, что обычно космодесантник спит четыре часа в сутки, становиться ясно, что она действительно выспалась и готова к новому дню. Правда, понятие «день» и «ночь» на космическом корабле слишком относительны. Конечно, можно назвать очередные двенадцать часов — днем, а другие — ночью. Тут одно время суток отличается от другого только заступлением на дежурство следующей вахты. Еще сложнее с этим обстановка на пиратском корабле, на котором они оказались волею случая, ведь тут нет ни торжественной церемонии подъема флага — голограммы над мостиком корабля с исполнением гимна, как у военных кораблей, ни общесудового приглашения на обед или ужин, как у пассажирских. У этого корабля нет даже порта приписки или порта назначения, по времени в которых можно было бы сверить часы. Нет, тут время шло по прихоти капитана. Захочет он, будет в сутках 20 часов, а захочет и 25 — это дело вкуса. Лишь бы это время ровно делилось на количество корабельных вахт.

Джон еще крепко спал на своей койке. Конечно, чтобы ему выспаться, потребуется еще, по крайней мере, 3–4 часа. Вот он лежит, ровно дыша, и ему наверняка снится сон. Это привилегия простых людей. Кэтрин же видела сны только несколько раз в жизни — сновидения не приветствовались у специальных бойцов Вооруженных Сил Земли. Но сегодня ей как раз приснился сон. Он был про Джона. Про то, как им было хорошо вдвоем на промерзшем «Искателе». Теперь впервые Кэтрин осознала, что, если кто-либо из ее высшего военного командования отдаст приказ, к примеру, убить Джона, она не сможет выполнить этот приказ. Не выполнить приказ для Кэтрин было хуже, чем умереть самой.

«Боже, как же тяжело быть не просто солдатом, — вдруг подумала Кэтрин. — Ну вот, я еще и на бога уповаю. Прямо не космодесантник, а простая женщина».

Кэтрин решила пройтись по кораблю и развеяться. Проснувшиеся вместе с ней эмоции были нелегким для нее испытанием. Для сохранения психологического равновесия она решила сосредоточиться на текущих делах.

«Так, Джон хочет принять помощь от пиратов. Надо осмотреться тут вокруг. Пока ты спишь, милый, я пойду и разведаю, можно ли доверять этой шайке».

Кэтрин отодвинула прислоненный к двери стул с изящной стеклянной вазой — маленькое примитивное, но верное устройство для сигнализации о непрошеных ночных гостях, — и вышла в коридор. Конечно, идея оставить Джона одного, да еще безоружного, не очень нравилась ей, но она увидела, что электронный замок с внешней стороны имел панель управления, с помощью которой можно было заблокировать дверь до повторного ввода кодового слова. Безопасность обеспечена, теперь можно и на разведку. Кровь запульсировала по венам и артериям Кэтрин с удвоенной силой — настало время для применения ее боевых навыков. Бесшумно ступая по железной палубе, она превратилась в хищника — ее глаза видели даже в сумраке, чувства были предельно обострены, реакция стала молниеносной.

По причине того, что никто не мог бы назвать корабль пиратов небольшим судном, а его экипаж никак не проявлял повышенного внимания к окружающей обстановке, Кэтрин незаметно для окружающих смогла побывать на нескольких уровнях корабля. Его нельзя было причислить ни к одному из известных классов кораблей. Как она поняла, корабль представлял собой шар неправильной формы, он был оснащен как обычными, так и гиперпространственными двигателями, мощной системой защиты от обнаружения в космосе и довольно слабым вооружением. Основным орудием труда «Бригантины», если так можно выразиться, был гравитационный луч, способный захватывать даже средние транспорты на большом расстоянии и затягивать их в основной шлюз или пристыковывать к внешним люкам. Ну это Кэтрин знала и до этого. Однако ее вылазка все же не была бесполезной. Побывав в таких местах, как машинное отделение, палубы главных двигателей и помещения орудий, она смогла сделать вывод, что вчера рыжебородый пират говорил им правду. Это действительно пиратский корабль, чья конструкция и состав экипажа свидетельствуют о его непричастности к Корпорации. Да к тому же тут не содержатся пленные, а в трюме действительно имеется груз лекарств.

Как это часто бывает, именно после мысли о том, что пора возвращаться в каюту, Кэтрин обнаружила, что выход из грузового отсека занят небольшой компанией пиратов, усевшихся на ящиках с медикаментами и начавших какой-то разговор. Их точное количество ей было не известно, но, судя по разговору, не меньше пяти человек. Кэтрин решила подождать в укрытии и узнать, о чем будут говорить перекрывшие ей выход из трюма незнакомцы, забравшиеся для разговора так далеко от капитанского мостика. Она тихонько подобралась к ближайшей стене из ящиков, старательно прислушиваясь. Сначала до нее долетел громкий возглас:

— … и вообще кончать их надо. За компанию.

Кэтрин насторожилась. Что-то в ней говорило, что это «их» относится непосредственно к ней с Джоном. Теперь в спор включился более тихий голос с характерным акцентом:

— Да не кричи ты, Джонсон! Уж если ты хочешь, чтобы все это услышали, так, пожалуйста, иди в рубку и передай все свои соображения по громкой связи. А сейчас я бы хотел послушать соображения командира абордажной команды.

— А что я? Я… это… как все. Ну в смысле, если вам надо, э-э… то есть раз команда хочет, тогда я с вами. — Кэтрин представила себе говорившего как двухметрового амбала с огромными мускулами и маленькой головой, большую частью которой составляла кость.

Вкрадчивый голос лидера группы продолжал:

— Молодец, Курт. Прекрасная речь. Ты сегодня в ударе! — в его словах не было и капли иронии. — Господа, ну раз мы обо всем договорились, то проведем голосование. Помните — мы на стороне добра, мы против авторитарного режима этого так называемого капитана. Ведь он опять намерен задаром отдать всю нашу добычу какой-то очередной колонии. Вы ведь помните, зачем мы пошли в пираты. Нам хотелось чего-то опасного, интересного и прибыльного. И что мы имеем? Курт, когда ты в последний раз пил настоящий земной ром?

— Э-эх. Кажется…

— Не важно. Нас превратили в пионерский отряд. Я не могу так жить. Я уже год мотаюсь на этой ржавой посудине и не заработал ни гроша.

— Э-э, господин председатель, капитан же выплачивает нам по пятьсот кредитов в месяц…

— Тебе только пятьсот?.. Э-э, не важно. Мы рискуем своими жизнями за каких-то тысячу… я хотел сказать, пятьсот кредитов в месяц? Мы же пираты. Мы могли бы уже есть золотыми ложками лучшие деликатесы Галактики! Мы могли бы… Эх! — эхо от пламенной речи спикера уже разносилось по всему трюму. — Так, простите, на чем это мы остановились?

Кэтрин поняла, что речь уже идет не только судьбе их с Джоном. Дело было посерьезнее — на корабле созревал бунт.

— Как быть с остальной командой? — тихо спросил Джонсон, так как он уже боялся, что их сходняк застукают после громких декламаций предводителя.

— Как быть? Если они не будут сопротивляться, мы сдадим их в любой достаточно цивилизованный порт. Мы же не варвары. Потом нас останется почти половина, так что мы сможем продолжать наше занятие уже по нашим правилам.

— Там же их казнят.

— Что же поделаешь. Итак, мы все решили?

Председатель этого собрания уже собирался заканчивать обсуждение, однако тут кто-то из доселе отмалчивающихся наблюдателей спросил:

— Рано мы об этом заговорили. Сможем ли мы победить в бою сторонников капитана?

Лидер заговорщиков ни на минуту не задумывался:

— Вы только посмотрите, какие с нами парни! — видимо, он указал на представителя абордажной команды и, судя по раздавшемуся скрежету зубов, тот попытался улыбнуться. — Да и потом, все эти прислужники капитана слишком мирные люди, чтобы дать нам отпор. Мне порой кажется, что и сам капитан не такой головорез, каким хочет казаться.

— И кто же будет нашим следующим капитаном? — тот же любопытный голос не давал заговорщику упиться собственным красноречием.

— Ну я. А кто-то против? А может наш старина Майкл или, к примеру, ты. В любом случае решим после.

Что-то в голосе лидера бунтовщиков заставило Кэтрин усомниться в благополучном будущем до этого говорившего столь любопытного члена собрания когда дело дойдет до обсуждения кандидатур на пост главаря пиратов. Больше вопросов не последовало, и организатор заговора стал заканчивать собрание:

— Скоро мы заявим о себе. Ждите сигнала. А пока прошу расходиться.

Топот ног возвестил о роспуске митинга. Кэтрин выждала еще 15 минут для полной уверенности в беспрепятственном выходе из грузового отсека и направилась к себе в каюту.

Дорога назад не заняла много времени. Добравшись до двери в их с Джоном каюту, она обнаружила, что кто-то неоднократно пытался ввести код доступа в панель управления дверью и войти в нее. Также было выведено сообщение о не увенчавшихся успехом попытках открыть дверь изнутри. Похоже, что она что-то напутала с настройкой замка и заблокировала его совсем. Видимо, Джон не будет доволен, что был заперт как в клетке, хотя интересно, кто это пытался войти в каюту во время ее отсутствия. В свете последних событий Кэтрин понимала, что вряд ли кто-то хотел просто заглянуть к ним и засвидетельствовать свое почтение.

Итак, вводим код, и дверь плавно отходит в сторону, и сразу же взгляд натыкается на сердитое лицо Джона.

— Сержант Иванова, кто дал вам распоряжение на исследование территории?!! Вы подвергли себя… вы подвергли опасности нашу экспедицию. Я командир и ответственный за вашу жизнь… Где тебя черти носили, Кэтрин? Я жутко…

Джон не успел договорить. Избрав тактику вуалирования чувств простыми должностными инструкциями, он не учел, что сержант космодесанта примет эти слова буквально.

— Сэр! Прошу прощения, сэр! Больше этого не повториться! Разрешите доложить!

— Кэтрин, я всего лишь хотел сказать, что надо было меня предупредить. Да не стоит работать с замком, если не умеешь. Нет, я пытался сказать, что очень вол…

— Сэр, у меня сообщение большой важности!

— Ладно, будь по-твоему. Докладывай.

— На корабле готовится бунт. Почти половина экипажа в ближайшее время устроит вооруженный мятеж.

— Что!?? Откуда ты это взяла? Давай зайдем обратно в каюту и, пожалуй, закрой дверь, как ты уже это делала. Ну, рассказывай по порядку.

По военному лаконично, но обстоятельно Кэтрин рассказала ему все, что смогла узнать во время своей утренней вылазки. Реакция Джона к концу повествования несколько удивила ее.

— Знаешь, а ведь это даже хорошо. Меня несколько смущал факт того, что нам придется сотрудничать с бандой пиратов. Да и капитан не в восторге от того, что среди его команды есть настоящие головорезы, ведь из-за них он даже сам вынужден строить из себя какого-то кровожадного психа. А теперь мы сможем отделить зерна от плевел. Ты просто молодец, Кэтрин. Предупрежден — значит вооружен.

В глазах Джона зажегся огонек, говорящий о том, что у него созрел очередной план по разрешению возникшей ситуации. У кровати стояла тумбочка с коммуникатором, позволяющим соединиться с капитаном. Устройство, представляющее собой трубку с кнопками вызова, было несколько допотопно — из-за отсутствия монитора собеседники не могли даже видеть друг друга.