Однажды, 31 декабря, или Что вы себе позволяете? (СИ)

Однажды, 31 декабря, или Что вы себе позволяете?

София Чайка

От автора

Дорогие читатели, перед вами - новогодняя сказка, поэтому события могут казаться не совсем реальными. Но так уж получилось)

Желаю вам всего самого доброго и приятного, а еще праздничного настроения!

 «Однажды, 31 декабря» возвращается.

1

* * *

Тая достала из холодильника мороженое. Пальцы обожгло двадцатью отрицательными градусами. На улице было от силы пять.

Объедаться мороженым под Новый год, наверное, моветон, но это Таю не остановило. Она достала из буфета ложку, к тому же столовую, и отправилась в гостиную смотреть по телевизору все равно что.

Ведь что-то там показывают. И, скорее всего, праздничное. Поглядит, как другие веселятся, раз уж у самой скулы сводит от грусти. Или от холода. А еще от злости!

Интересно. Что-то способно довести ее до крайности? Сегодня, кажется, это может случиться.

Тае Кайде – женщине в самом соку, а именно – тридцати лет отроду, снова грозит встречать Новый год в одиночестве.

«Сколько можно?» – подумала она и резко щелкнула пультом. Наткнулась на «Щелкунчика».

Что же, мультик тоже сойдет. Музыка тут красивая, жаль, что местами грустная. Сейчас как раз это самое место. Бедная девочка подсматривает в щелку за веселящимися одногодками.

«Прямо про меня. Вот в точку! Все веселятся. Даже Спартак где-то в далеком Люксембурге. А я? Я?!»

Пить припасенное на Новый год шампанское было рановато. Спать – тем более. Даже переодеваться не хотелось. А она так долго искала по бутикам чертово розовое платье, которое выгоднее других стройнило. Это когда талия делается тоненькой, а любимые мужчинами выпуклости – еще заметнее. Спартак так точно это любит. К тому же ему нравится все розовое.

Прошлогодний тоже розовый наряд Тая продала соседке. Марина сожгла свое платье утюгом, и ревела так громко, что грустившая в одиночестве Тая не выдержала и позвонила в соседнюю дверь. В отличие от нее, Марину ждали в ресторане.

Уже не надеясь, что Спартаку отменят командировку в Берн, девушка предложила расстроенной соседке померять свое висевшее без надобности на плечиках платье. Оно подошло.  С тех пор женщины подружились, и Тая вместе со Спартаком даже побывала на Марининой свадьбе.

Но через год Тае даже некому было не то что продать, даже подарить свое новое платье!

Вредный начальник Спартака вновь отправил его в командировку в канун Нового года. Не предупредил заранее и настоял на том, чтобы тот ехал сам и не отвлекался на сожительницу.

Спартак Байда работал в редакции журнала фотографом и вот уже второй год подряд ездил снимать празднование Нового года в какую-то страну. Раньше его откомандировывали только на Рождество, но в последнее время это исчадие ада – его шеф-редактор, окончательно слетел с катушек и посылал почти женатого мужчину делать фотографии счастливых людей. А в это самое время нечастная Тая второй год подряд, словно героиня «Щелкунчика», наблюдала за праздником в щель – то есть в телевизор.

– Жизнь – боль! – обратилась женщина к девочке в мультике. – Но твой Щелкунчик скоро станет прекрасным принцем. А мой принц где-то заблудился.

А еще ее жизнь – это огромная, как черная дыра, несправедливость. Родители уже укатили в путешествие в Венецию. Они каждый год туда ездили – в гости к друзьям. Подруг Тая как-то постепенно растеряла. У всех свои заботы, семейные праздники, где подруги без пары не к месту.

В прошлом году Тая где-то в это же время – может, чуть позже – уже нарядилась в домашний махровый халат, натянула на ноги теплые ноки с оленями, объелась под телевизор «Оливье» и уснула в том же кресле, где сидела, укутавшись клетчатым пледом. А утром немного поплакала под елью, разворачивая заранее оставленный там подарок от Спартака – его любимые на ней духи «Опиум».

Вот и весь праздник. Через двое суток вернулся Спартак, и жизнь снова вошла в прежнюю колею. Ее почти-муж продолжал и дальше колесить по миру, но в другое время его отсутствие волновало Таю не так сильно.

«Ты забыла о Дне святого Валентина», – нашептала ей сердитая, нет – злая память. И была права. В завершавшемся году они со Спартаком даже повздорили по поводу его неожиданного отъезда в такой день. А ведь Тая специально подгадала к этому времени отпуск и путевки взяла – в Египет. А тут на тебе – очередная командировка.

После ссоры Спартак где-то пропадал целые сутки, но потом вернулся с цветами и извинениями. Пообещал, что поменяет путевки на более позднее время, и даже предлагал поговорить с Таиным начальством, но та решила проблему сама. Они здорово отдохнули тогда и мирились почти каждый день.

Тая готова была забыть все эти, по сути, мелкие недоразумения, но вчера вечером Спартак снова явился к ней с цветами и сообщил, что опаздывает на самолет. Тая швырнула веник ему в лицо и крикнула, чтобы возвращаться не торопился. Расстроенный Спартак ушел, в чем был. И сумку свою дорожную не взял. А заграничный паспорт бедолага всегда носил при себе – на всякий пожарный.

Тая начала сердилась на Спартака, а потом переключилась на его начальника. Кто-то же виноват в ее одиночестве в такой день?

Сваренные и очищенные овощи так и остались ненарезанными. Тае не хотелось готовить для себя одной. На столе в вазе стояли ярко-оранжевые огромные мандарины, рядом – красивая праздничная свеча, а в холодильнике – шампанское. Правда, там еще были холодец, ветчина и «шуба». Вот только аппетита у Таи не было. Мороженное не считается. Это – лекарство.

В "Щелкунчике" уже все обрели быстрое счастье, когда Тая покосилась на часы - до Нового года оставалось еще семь часов. Что же можно сделать за это время?

2

* * *

Арсен Вербицкий блаженно зажмурился и откинулся на спинку офисного кресла. Кстати, не простого офисного, а кресла начальника. Ибо работал Арсен последние три года шеф-редактором глянца «Шах и мат». Его отец фактически свалил на него все проблемы, оставил разгребать завалы, а сам укатил с женой за границу. Вот Арсен и разгребал.

В последнее время журнал не только о шахматах, и даже скорее далеко не о белых и черных фигурах, переживал не самые лучшие времена. Аудитория бумажного издания все чаще изменяла ему с интернетом. Именно поэтому два года назад Арсен ввел в штат программиста и графического редактора.

Эти молодые ребята отлично справились с задачей. Электронная версия журнала не только выглядела не хуже бумажной, но и оказалась значительно более функциональной. Вот только раскрутка его шла из рук вон плохо. Однако уволить главную ответственную за рекламу – местную красавицу Лику Гравскую, было сложно. А значит, и нанять кого-то на ее место – тоже.

Лика была дочерью отцова закадычного друга. А с Вербицким старшим Арсен ссориться не хотел.

«Но, если дела не улучшатся, таки придется что-то решать», – вздохнул Вербицкий.

Однако же не в канун Нового года? Главное, что в этом месяце они не в убытке. Можно спокойно отдохнуть и даже повеселиться.

На эту ночь Арсен приглашен за город на тусовку. Собиралась знакомая компания – в основном свободные от брака друзья и подруги. Порой на таких мероприятиях кое-кто присматривал для себя пару. В прошлом году все прошло просто замечательно, поэтому в этом его друг Никита Гармаш для продолжения традиции решил пригласить всех к себе за город – типа на новоселье.

Арсен напомнил себе прихватить приличные конфеты и цветы для очередной подруги Никиты. Вербицкий попытался вспомнить ее имя, правда, безуспешно, и посмотрел на часы. Ему стоило поторопиться, чтобы все успеть. Домой он заезжать не планировал. Сегодняшний костюм вполне подходил к мероприятию. А если окажется, что выглядит он слишком пафосно, то в его БМВ лежал новый кашемировый джемпер. В общем, подготовился Вербицкий на все случаи жизни.

Именно в этот момент раздался стук двери в его приемную. Секретарь Арсена – Наденька Василькова – уже умчалась домой. Фактически всех сотрудников Вербицкий отпустил раньше обычного с предпраздничными напутствиями.

Неужели кто-то что-то забыл? Но даже в этом случае вот так оббивать штукатурку…

Мысли в голове Арсена пролетели мгновенно, но подняться он не успел, да и не слишком торопился – не в ювелирном магазине трудился, чтоб воров опасаться – когда в его кабинет ворвалась фурия в розовом платье. Вообще-то на ней была еще беленькая шубка из искусственного меха и белые сапожки на высоком каблуке, да и Арсен никогда не был фанатом розового, но именно платье смотрелось на женщине выше всяких похвал. Точнее, женщина в этом платье. А если говорить откровенно, по-мужски, то в комплексе все смотрелось очень сексуально. Обычно розовый к розовому подобрать сложно, а тут платье и румянец…

– Это вы – тот самый Вербицкий?

Фурия ткнула в него пальцем, словно шпагой. В свободной руке она держала розовую сумочку, но по ее величине и тому, как женщина ею размахивала, Арсен прикинул, что чего-то тяжелого типа кирпича в ней нет. Это радовало, поскольку враждебный вид фурии не исключал возможности насилия. А явиться на праздник с синяками, чтобы о нем судачили весь вечер…

Нет уж, увольте. Арсен терпеть не мог излишнее внимание к своей персоне.

Чтобы не смотреть на женщину снизу вверх, Вербицкий медленно, чтобы не вызвать новый всплеск эмоций, поднялся со стула. Ведь он пока не знал, с кем, собственно, имеет дело.

– Он самый. А вы, простите, кто?

– Я – ваша подруга на сегодняшнюю ночь.

3 

* * *

Арсен решил, что ослышался. Он точно впервые в жизни видел эту женщину. Железно. Что говорить о подругах… Последние отношения завершились у него полгода назад. А с тех пор… Какая разница? Все они были явно моложе фурии в розовом.

Возможно, кто-то решил так над ним подшутить?

– Кто, простите?

– Подруга ваша, господин Вербицкий. Если хотите, сопровождающая – на любое новогоднее мероприятие, которое вы планируете сегодня посетить.

Вообще-то, такой… сопровождающей мог бы позавидовать любой мужчина. Но вот так, неожиданно… К тому же женщина не кокетничала, не улыбалась двусмысленно или… Арсен был не в курсе, как обычно ведут себя дамочки из эскорт-услуг, но поведение стоявшей напротив очаровательницы с весьма воинственным видом как-то не вязалось с подобным бизнесом. Может, это у нее имидж такой? Могут же они иметь какую-то… специализацию, что ли.

– Вас Никита нанял? Его фамилия Гармаш, если это имя стоит на квитанции.

Вербицкий решил, что больше некому. Только балагур Никита мог додуматься до подобного розыгрыша. Но Арсена не проведешь. Сейчас он позвонит другу, и они вместе посмеются над этим несостоявшимся приключением. Вот только как быть с фурией в розовом? Женщина старалась, наряжалась, роль отыграла на «ура», и все «за бесплатно»? Или Гармаш уже расплатился? Тогда сам во всем виноват.

После его слов женщина озадаченно моргнула и задумалась. Словно пыталась что-то вспомнить. При этом ее оттененные еще одним оттенком розового губы, причем выразительные и без всяких там модных теперь вмешательств, шевельнулись, как у отличницы, которая молча повторяет вызубренный урок. Но уже спустя мгновение фурия перевесила сумочку на предплечье другой руки и заявила:

– Ну… да, он. А как вы догадались?

С каждой минутой женщина выглядела все подозрительнее. Сознаться в заговоре она созналась, но играть в фурию не перестала.

– Чек у вас, или его клиенту на почтовый ящик фирма высылает?

– Клиенту, говорите? – Женщина тряхнула волосами, будто на что-то решилась. – На почту, конечно же. А вдруг я потеряю. Блондинки – они такие ненадежные. Хотя, кому я рассказываю? Вы же – мужчина!

Интересное заявление, как для работающей в сфере эскорт-услуг!

– Вы со всеми мужчинами, то есть клиентами, так разговариваете? Или это был заказ на такой… образ?

– Образ? – снова переспросила женщина. – Пожалуй, это определенно мой сегодняшний образ. Вот прямо чувствую себя такой, как выгляжу со стороны. Кстати, как я выгляжу?

– Неплохо так выглядите, – ответил Арсен, хотя и покривил душой, ибо выглядела фурия отлично. Да и она нахмурилась. Видимо, рассчитывала на другой ответ. Да кто он такой, чтобы расстраивать женщину неправдой? – Для сегодняшнего мероприятия – лучше не придумаешь.

«Вербицкий, ты ошалел? Даже не думай! Точнее, думай мозгами!»

– Тогда ладно. Так куда мы пойдем? Или поедем? Собственно, какая разница, верно?

И тут фурия неожиданно улыбнулась и словно засветилась изнутри. А в голове Арсена, видимо, тотчас прижгло этим светом парочку мозговых извилин, ибо он тотчас заявил:

– За город едем. К друзьям моим. И зовите меня Арсеном. 

4 

* * *

У Таи кружилась голова, когда она садилась в БМВ начальника Спартака. А как иначе? В подобной афере она участвовала впервые. Но грех не попробовать, раз уж выпал такой случай. Возможно, в первый и последний раз она угодила в такую историю неоднозначную. Если честно, то собиралась просто наехать на это исчадие ада в модном костюме, высказать, что на душе, и вернуться в свою тихую одинокую квартиру. Но теперь…

Тая сдержала нервный смешок.

Сначала она остановилась возле задней дверцы, но потом передумала. Не хотела сидеть за спиной почти незнакомого мужчины.

Играть, так с фантазией. Тая открыла переднюю дверцу и устроилась рядом с водителем. Не обычным шофером, а страшным-престрашным шефом почти-мужа – господином Вербицким.

Кстати, он просил называть его Арсеном. А еще определенно считал ее чьим-то подарком. Тая пока не решила, как относиться к этому обстоятельству, и к собственному решению поддержать неожиданное предложение действием – тоже.

«Считай это новым опытом».

Даже соглашаясь на поездку, Тая не планировала заниматься чем-то таким… предосудительным. В конце концов, в любой момент она могла сознаться, что не та, за кого шеф ее почти-мужа принимает. Вербицкий, конечно, змей бездушный, но силой удерживать ее не станет. Зачем ему это? К тому же Тае может понравиться в пока незнакомой компании. Там ее никто не знает, ибо город – не коммунальная квартира. А значит, вряд ли Арсен раньше времени узнает, что рядом с ним – не девушка из эскорт-услуг, а уважаемый, практически незаменимый сотрудник солидной фирмы, которая специализируется на рекламе.

Именно в этот момент Тая заметила, что они все еще стоят на месте. В то время как господин Вербицкий смотрит на нее как-то подозрительно.

– Что-то не так? – поинтересовалась женщина и на всякий пожарный глянула в зеркало заднего вида. Может, помада размазалась? Неброская, но страшно дорогая.

– Это я хотел узнать, все ли в порядке. А то у вас такой вид…

Неужели она где-то прокололась? Тая постаралась расслабиться и даже улыбнулась.

– Какой же?

– Словно вы передумали. Если нет, то как мне к вам обращаться?

– Деньги в банке, поэтому зовите меня Таей.

Какого лешего она назвала ему свое настоящее имя? Какая же она неопытная исполнительница эскорт-услуг!

Что подумает об этом всем Спартак, когда узнает – если узнает, Тая старалась не думать.

– Красивое имя. – Это она и сама знает. «Дешевый комплимент, господин Вербицкий. С оригинальностью у вас, видимо, совсем плохо». Хотя замысловатые комплименты Спартака ей тоже порядком надоели. Он, видимо, понял это и давненько ее не баловал чем-то этаким. – Не Снегурочка, и на этом спасибо. И говори мне «ты». Думаю, гостям не обязательно знать, что ты работаешь в таком месте. Кстати, давно?

Кстати!

– Нет. Можно сказать, дебютантка.

– Понятно, – произнес Арсен, но ничего уточнять не стал. А вот Тая почему-то надеялась, что его этот факт заинтересует. К тому же ее начало слегка потряхивать. Может, стоило выпить шампанского для храбрости?